Безумие палача

POV Крис Я был счастлив, когда катил из столицы в свой уютный домик, порой превышая скорость и не забывая посматривать на заднее сиденье, где безмятежно спала Нами. Совсем скоро моё жилище наполнится уютом и теплом — я буду ухаживать за девушкой, заботиться о ней, кормить с ложечки. Сделаю всё, чтобы она исчезла счастливой и ни о чём не жалела. В окнах особняка горел свет — Эмма, вероятно, забыла о предупреждении, что я приеду затемно, и терпеливо меня ждала, уже не раз разогрев ужин. Вот же старая дура, никакой пользы от неё, одни убытки. Оставив машину на привычном месте, я прихватил с собой Нами и безошибочно, даже в кромешной темноте, направился к своему личному Эдему. Там место лишь избранным, и там один Бог — Я. Об этом месте мало кто знал, да и я не спешил рассказывать — нет, не потому что боялся огласки, полицейских или ареста. Я молчал, потому что знал наверняка — меня не поймут. Осудят. Проклянут. И виноватым буду я, а не те девушки, которые без остатка раздаривали своё тело кому ни попадя! Это они виновницы, а я судья. И никто другой не посмеет указывать мне, что и как делать. А уж тем более утверждать, правильно это или аморально. Придёт время, и они скажут мне спасибо, непременно скажут. В лесу было сумрачно и прохладно. Вековые деревья жадно хватали за одежду, а в их верхушках ухали филины, заставляя испуганно заходиться сердце. Всё детство здесь провёл, а не бояться их не научился. По ошибке ступив в ручей, я чертыхнулся, когда ледяная вода попала в ботинок, и поспешно поднялся вверх по склону, мгновенно определив местонахождение люка. Осторожно спустив девушку в подвал, я заботливо подхватил на руки бессознательное тело и донёс до клетки, в которой ей предстояло провести последние дни своей жизни. Со скрипом приоткрыв металлическую дверь, я занёс Нами внутрь и аккуратно уложил на свежей подстилке из соломы. Теперь предстоял обязательный обряд обмывания, и я засуетился, собирая нужные вещи. Согрев воду, наполнил ей небольшой таз и, взяв чистую мягкую тряпку, вернулся к девушке. Осмотрев худое тело, недовольно поморщился, ибо от осознания, кто к нему прикасался, меня наполняла чудовищная слабость и омерзение. Ничего, сейчас я отмою бедняжку от всей этой грязи. Убрав в сторону длинные волнистые волосы, я взял в руки нож и осторожно надрезал чёрную футболку, после чего самостоятельно, с треском разорвал ткань. Моему взору открылся смуглый впалый живот и тёмно-синий лифчик, прикрывающий небольшую грудь. Стянув с Нами остатки футболки, я смочил в воде ткань и принялся протирать гладкую кожу, изредка нагибаясь, чтобы почувствовать еле заметный запах цветочных духов. — Когда ты проснёшься, то будешь благоухать ещё сильнее, — улыбнулся я, коснувшись кончиками пальцев бледной щеки и тут же убрав руку. Вытерев ладони о ткань брюк, я потянул за замочек на джинсах девушки, и он тут же поддался моим усилиям. Пара мгновений, и ставший ненужным элемент одежды валялся в углу рядом с клочьями футболки. Я так увлёкся протиранием длинных стройных ног, что пропустил тот момент, когда Нами очнулась и, сдавленно охнув, зарядила коленом мне в живот. Пока я рвано глотал воздух, пытаясь разогнуться, девчонка бросилась к решётке и, отчаянно её дёрнув, выскочила из клетки. — Стой! — хрипло крикнул я, с трудом поднявшись на ноги. Бегать по острым камням было довольно проблематично, но Нами умудрилась добежать до люка и даже подняться на пару ступенек, но увидев, что я вышел следом, тут же спрыгнула вниз и, схватив с полки мои любимые ножницы, направила на меня острое лезвие. — Подойдёшь — убью! — прошипела девчонка, сузив тёмные блестящие глазищи. — Тихо-тихо! — спокойно произнёс я, подняв вверх руки. — Я не хочу причинить тебе зла! — Да что ты? Именно поэтому ты похитил меня и привёз сюда? А сейчас ещё и раздел, грёбаный извращенец! — Нами была заметно напугана, и я видел, как дрожали её руки. — Успокойся, малышка, я сейчас всё объясню, — едва слышно пообещал я, приближаясь к девушке крохотными шажками. — Просто убери ножницы, мы же цивилизованные люди. — Цивилизованные люди не похищают девушек и не запирают в подвалах! Я очнулась ещё тогда, когда ты тащил меня на руках через лес, надо было раньше тебе надавать и сбежать, мерзкий урод! — рыдала Нами, отодвигаясь к лестнице. — Мой парень спортсмен, а друг работает в полиции! Они в два счёта тебя поймают, понял?! — Но пока их здесь нет, — хитро улыбнулся я, неожиданно задержав взгляд на слишком соблазнительной фигуре. Тут же нахмурившись, я тряхнул головой и мысленно напомнил себе, что грешница есть грешница, какой бы прекрасной она ни была. — Опусти ножницы! — рявкнул я, мгновенно мрачнея. Девушка поразилась столь неожиданной перемене в голосе и удивлённо взмахнула ресницами, будто решала — подчиниться приказу или попробовать сбежать. Я понимал, что шансов у неё мало — убить меня она вряд ли решится, а бегать практически голышом, да ещё и босиком по лесу занятие не для слабонервных. Но Нами продолжала стоять не двигаясь, и мне это надоело. Нахмурившись, я тараном бросился на неё, и, тонко вскрикнув, она ударила меня ножницами, лезвие которых скользнуло по плечу, распарывая кожу. Грубо намотав на кулак длинные каштановые волосы, я швырнул девушку в стену, удовлетворённо ухмыльнувшись, когда та болезненно ойкнула, мешком рухнув на грязный пол. — В клетку! — прошипел я, волоком потащив Нами обратно. Она упиралась, пыталась царапаться, но я грубо пнул ботинком по выпирающим позвонкам, и девушка притихла, решив подчиниться. Швырнув её на подстилку, я тут же взвыл и принялся лихорадочно пинать железные прутья. — Проклятье! Проклятье! Проклятье! — вопил я, не желая видеть истёртые в кровь бёдра девушки. — Я почти отмыл тебя от грязи, мерзкая шлюха! Теперь сиди грязная и вонючая! Схватив таз, я вылил остатки воды на сжавшуюся в комок девчонку и швырнул в неё тряпку. — Ненавижу неповиновение! Ещё раз выкинешь подобный фокус, и я тебя накажу! — орал я, словно бешеный, пока Нами беззвучно рыдала, закрыв уши руками. — Слушай сюда! Я вновь схватил её за волосы, приподнимая над полом, и заглянул в расширенные чёрные зрачки. — Эта ночь в твоём распоряжении. Хорошенько подумай над своим поведением и больше не расстраивай меня, Нами! — процедил я, довольно отметив, как вытянулось лицо девушки, когда та услышала своё имя. А ведь это не всё, что мне известно. Порой кажется, что я знаю эту девчонку лучше себя. Так удиви меня, Нами, как никто и никогда. Сделай свои последние дни незабываемыми, и, кто знает, может, я убью тебя с особой нежностью, поставив жирную точку в тщательно продуманном плане мести.