Deaf Encounters

      Прошло целых два дня, а ее телефон все еще не оповещал ее об сообщении. Неужели она совершенно неправильно истолковала ситуацию? Не то чтобы Лекса вышла и сказала, что тоже хочет с ней поговорить. Кларк сказала девушке, что хочет узнать ее, и, похоже, она тоже хотела. Но теперь она уже не была так уверена, потому что последние два дня Кларк была в школе, а потом шла мимо ресторана, даже не заметив брюнетку. «Может быть, я ее спугнула», — подумала она с замиранием сердца.       Кларк пронеслась сквозь утро третьего дня, изо всех сил стараясь отогнать любые негативные мысли. Была суббота. Конечно, сегодня она будет работать, и Кларк сможет ее поймать. Она не чувствовала себя особенно жутко или что-то еще, главным образом потому, что ее надежды были так высоки, чтобы все это сработало. Кроме того, она действительно не слишком хорошо знала Лексу, так что никакого необратимого ущерба от этого не могло произойти. (Верно?) Что касается блондинки, то она чувствовала себя так, словно всю свою жизнь ждала встречи с Лексой. Как будто каждый прожитый ею день был для нее лишь средством к существованию, но с тех пор, как она увидела ее в первый раз почти полгода назад, у нее появилось новое желание просыпаться каждый день и видеть, что жизнь приготовила для нее.       Сегодня Кларк надела джинсы из денима [3], свободную белую футболку с V-образным вырезом и ее любимые черные «вансы», за которыми последовала кепка козырьком назад. Это был ее уверенный наряд, удобный, но милый, и она знала это. Она надеялась увидеть Лексу, как только доберется до центра. В последнее время она искала брюнетку везде, куда бы ни пошла. Неудивительно, что они не часто бывали в одних и тех же местах. Когда Кларк было скучно или одиноко, она звала своих диких друзей и встречалась с ними где-нибудь поесть, тогда как Лекса, когда ей было скучно, отправлялась на долгие прогулки в лес по тропам и размытым следам животных в кустах. И все же Кларк чувствовала себя обязанной ей, она хотела и нуждалась в большем количестве брюнетки в своей жизни.       Идя по Арк-стрит, Кларк понимала, что главная дорога всегда была заполнена туристами. Ди-Си [4] всегда был полон незнакомцев, вот что Кларк так нравилось в жизни в городе, даже маленьком. Всегда можно было встретить новых людей и испытать новые приключения. Даже когда в ее голове проносились миллионы мыслей, единственной постоянной была Лекса. Кларк пробиралась сквозь толпу людей, которые, смеясь, фотографировали небо и здания. Она ухмыльнулась их неспособности заботиться о постоянных посетителях, когда они осматривали старые кирпичные здания с мраморными табличками и стояли для селфи друг с другом.       Когда Кларк отвела взгляд от туристов, она обнаружила, что идет по направлению к парку Полис, держа в руке альбом для рисования гордости Аспен-Хилл. Она приходила сюда почти каждый день, когда была младше, но после потери отца она потеряла и чувство благодарности за простоту. Она прошла под главной аркой, откуда открывался прекрасный вид на пруд, окруженный сотнями колышущихся на ветру цветов. «Это все еще прекрасно», — подумала она, глубоко вдыхая аромат природы. Кларк прошла вдоль каменной стены, которая вела ближе к озеру, глядя на маленьких рыбок, плавающих в воде, лягушек, квакающих на своих лилиях, и множество утят, следующих за своими матерями. Она прошла мимо пары мальчиков, которых узнала по Sky Prep, стараясь не обращать внимания на их бегающие взгляды и то, как они замедляли разговор, когда она проходила мимо. — Куда ты идешь, Гриффин? Тебе стоит побыть с нами, — ухмыльнулся один из парней. Она узнала в нем Джона Мерфи, нарушителя спокойствия и его друга с таким же неловким взглядом, как у Нико. Одноклассники Финна. «Отлично», — подумала она, едва взглянув на них, она отмахнулась и ускорила шаг. Мерфи еще раз окликнул ее, когда она уходила, но она не обратила на это внимания. Увидев скамейку через дорогу, она пошла по тропинке вокруг пруда, пока не оказалась в глубоком изгибе, уставившись в воду. Она открыла книгу и начала рисовать то, что увидела перед собой. Она надеялась, что ее телефон скоро зазвонит.

***

      Лекса не знала, сколько ей еще ждать. Учитывая, что блондинка едва ли давала ей выбор говорить снова, так как она сказала, что не может ждать, чтобы услышать ее в ближайшее время. Конечно, Лекса хотела написать Кларк и, возможно, узнать ее получше, но что, если она имела в виду просто, ну ты знаешь, «напиши мне, если тебе что-нибудь понадобится», как случайный пасс. Она нахмурилась, официально поставленная в тупик. Была суббота, и у нее была работа сегодня вечером, но сейчас было еще до полудня, и у нее было несколько часов. Как и всякий раз, когда она пытается что-то понять, она выходит из дома и направляется в парк неподалеку.       Она шагает через вход, любуясь голубым небом и пушистыми облаками над головой. Стоял май, и в воздухе чувствовалось тепло весны, а также легкий запах распускающихся цветов. Лекса каждый раз удивлялась тому, что даже ее молчание казалось нормальным, когда она была здесь. Было так безмятежно, что пруд едва колыхался на ветру. Цветы, окружавшие его, были так же спокойны и легко покачивались. Лекса надела наушники, потому что ей нравилось, когда ее оставляли в покое, и обычно никто не приставал к ней, если у нее в ушах болтались провода, а на лице было отсутствующее выражение. На самом деле конец шнура просто свернулся у нее в кармане. Она сама сочиняла музыку.       Проходя под деревьями, на которых только-только начали расти новые листья и ветки, она увидела впереди свою любимую скамейку. На ней кто—то сидел, хотя обычно никто не сидит вокруг, чтобы посмотреть на окружающую красоту, как она, если только вы не курите, как мальчики, которых она могла видеть через водную гладь. Она затаила дыхание, когда подошла ближе, увидев девушку в кепке задом наперед, с коленями, прижатыми к груди, которая просто смотрела на улицу. Лекса обошла дерево, все еще слегка скрытая линией деревьев, и увидела профиль незнакомки. У нее перехватило дыхание, когда она узнала знакомую сильную челюсть. Она попятилась к дереву, за которым теперь была полностью скрыта, и дышала, вероятно, слишком тяжело, но эй, она не могла услышать.       Последовала долгая тишина, еще более тихая тишина, пока она ждала, когда проявится хоть какое-то мужество, но внезапно блондинка выглянула из-за угла, и ее челюсть отвисла, так как она, скорее всего, ахнула. — Я знала, что увижу тебя снова! — Лекса пропустила мимо ушей то, что она сказала, но разобрала «увидимся снова» и слегка улыбнулась. Кларк посмотрела на себя с ужасом, но поспешила показать то, что сказала. Лекса издала сдавленный смешок, глядя в большие голубые глаза, наблюдавшие за ней.       Лекса сделала знак в ответ, подходя ближе к девушке. — Рада тебя видеть, Кларк. — Блондинка улыбнулась, увидев, как показывается ее имя. Лексе ужасно хотелось произнести ее имя, но вместо этого она смотрела, как блондинка беззастенчиво смотрит на нее. Лекса была одета в выцветшие легкие джинсовые шорты, потрепанные боевые ботинки и абстрактную рубашку skrillex цвета галактики «повинуйся капле». У нее тоже были наушники, и Кларк широко улыбнулась, когда она потянула один из них и приложила к уху. Она только улыбнулась еще шире, а Лекса просто прикусила губу, ожидая, как она отреагирует на публичный обман. Блондинка прожестикулировала: — Правда? — ухмыляясь. Лекса пожала плечами и неуверенно улыбнулась в ответ. Теперь, когда ее обнаружили, она подошла к скамейке. Она была удивлена, увидев альбом для рисования, открытый на грубом, но хорошем рисунке озера и всех его цветов, арки и моста слева. Лекса ахнула, взглянув на Кларк, которая уже наблюдала за ней со спокойной нежностью в глазах. Брюнетка слегка покраснела и указала на альбом. — Ух ты, Кларк. У тебя есть талант не только к портретам на салфетках, но и к этому тоже. Ты великолепена. — Она увидела, как младшая девушка тут же покраснела, когда Лекса закончила фразу, и опустила глаза. Лекса сделала вид, что смеется громче, чем обычно, и увидела, как голова Кларк расплылась в широкой улыбке, и поймала себя на том, что тоже улыбается.

***

      Кларк быстро опустила глаза, пытаясь спрятать покрасневшее лицо от Лексы. Эта девушка умудрилась сделать из нее такую путаницу нервов, что она не знала, как вести себя нормально, она поймала себя на том, что обдумывает каждое движение брюнетки. Пытаясь придумать, что бы такое сказать, она услышала, как Лекса рассмеялась по-настоящему, и это заставило сердце Кларк остановиться, а желудок начать разрываться от бабочек. Она не хотела пропустить сопровождающую ее улыбку, поэтому подняла глаза и увидела самую красивую вещь, которую когда-либо видела. Золотой вихрь, танцующий в лесе ее глаз, складки ее улыбки с высокими скулами и полные губы во всей их розовой сущности на ее загорелой коже. Она попыталась навсегда запомнить это лицо. — Ты прекрасна, Лекса. — Она поймала себя на том, что сдвигается, когда подвинулась, чтобы сократить расстояние на скамейке. Лекса не сделала ни малейшего движения, чтобы скользнуть дальше, но быстро отвернулась к воде, и Кларк увидела, как ее челюсти сжались. Хотя она не знала, что делать дальше, но и не хотела брать свои слова обратно, ей удалось продолжить. Говоря это, она помахала рукой рядом с Лексой и тоже сделала знак рукой. — Я просто хотела сказать это, чтобы ты знала. Так что ты знаешь, что я так думаю. — Она ждала, наблюдая, как Лекса всматривается в ее лицо, словно что-то ищет. Потом румянец наконец-то добрался до ее ушей, и уголки губ поползли вверх. Сердце Кларк билось в груди слишком быстро, и она нуждалась в Лексе, чтобы сделать что-то, что угодно. — Ты еще красивее. — Наконец брюнетка сделала жест, прикусив губу и снова отвернувшись, заставив Кларк замолчать, когда она повторила выражение, которое только что видела. Она почувствовала, как у нее отвисла челюсть от комплимента Лексы, и поняла, что снова покраснела. Тем не менее, она не задумываясь взяла руку Лексы в свою и нежно поцеловала ее, пытаясь заглянуть в зеленые глаза девушки, но та смотрела на губы Кларк на своей руке. Кларк сжала ее и позволила их переплетенным пальцам опуститься между коленями. Она понимала, что поступает несправедливо, принимая половину слов Лексы, но надеялась, что девушка просто согласится. Кларк была слишком поглощена этим моментом, чтобы заметить, как она нервничает.       Наконец Лекса посмотрела ей в глаза, слегка поглаживая большим пальцем руку Кларк, глубоко дыша и выглядя неуверенной в том, что блондинка хочет от нее. «Ничего, кроме твоего сердца», — подумала она. Затем Лекса, казалось, решила просто пойти с этим моментом, когда она положила руку блондинки себе на колени и посмотрела на воду. Кларк была более чем счастлива сидеть там и смотреть на воду тоже. Время от времени она сжимала руку Лексы, чтобы напомнить ей, что она здесь, поскольку Лекса, казалось, была полностью отключена. Кларк размышляла, что делать дальше, когда вспомнила, что может куда-нибудь сводить Лексу. С Лексой было так легко потеряться в ее тихом мире, что она забыла о существовании нормальных вещей, которые они могли бы делать вместе. Она взволнованно подскочила на своем месте, снова втягивая Лексу в этот момент. Она выжидающе улыбнулась блондинке. — Пойдем со мной куда-нибудь? — прожестикулировал она с надеждой, и Лекса быстро огляделась, прежде чем улыбнуться и кивнуть. Кларк снова взяла руку, надеясь, что Лекса не будет возражать, и они отправились в ее любимое место.

***

      Лекса едва могла дышать, ее рука надежно лежала в руке Кларк. Ее нервы были взрывающимся беспорядком внутри нее, но ее лицо оставалось пассивным, предполагая, что она была просто довольна. Она надеялась, что Кларк не услышит гул ее колотящегося сердца или не почувствует, как ее ладошка вспотела. Лекса умоляла себя сохранять спокойствие, хотя все, чего она хотела, это смотреть на великолепный вид рядом с ней и наслаждаться теплом ее близости. Они с Кларк шли уже минут десять, держась за руки, и каждый раз, когда начинали появляться люди, Лекса пыталась вырвать свою руку, чтобы избавить Кларк от стыда, но каждый раз хватка становилась крепче. Она не могла бы бороться с ней, даже если бы захотела.       В конце концов они остановились перед старым кирпичным домом, к которому Кларк провела через боковые темно-зеленые ворота, заполненную цветами дорожку. Блондинка шла впереди нее, держа их руки вместе, пока они болтались у нее за спиной. Лекса не могла удержаться, чтобы не подпрыгнуть в такт ее шага. Кларк повернулась на пятках, когда они дошли до конца дорожки и оказались на поляне во дворе. Это было похоже на маленький уголок в сказочном убежище, и Лекса любила его. Кларк села в мягкое плетеное кресло, а Лекса — в другое, наслаждаясь уютным ощущением круга. — Это мое маленькое местечко. Мне нравится приходить сюда и просто быть, — Кларк прожестикулировла, она откинула голову назад, глядя в небо, очевидно, не ожидая ответа Лексы. Поэтому она кивнула и тоже посмотрела на небо, сложив руки на коленях. Затем Кларк взяла левую руку Лексы в свою и просто улыбнулась, оглядываясь назад. Лекса не удержалась и сжала пальцы в ответ. Рядом с блондинкой все казалось таким правильным.       После того как они некоторое время молча сидели в креслах под бледным небом, Лекса наконец вспомнила, что у нее работа в четыре, и резко посмотрела на телефон. Кларк вздрогнула и вскинула голову, глядя на безумную брюнетку, Лекса сразу же встала, увидев на своем телефоне 3:48 вечера. Как могли почти три часа пролететь так быстро? Она чувствовала, что они только что сели, но когда она отпустила руку Кларк, она ясно почувствовала отсутствие ее тепла и знала, что они были там намного дольше. Глаза Кларк расширились, но она, должно быть, поняла, что Лекса уходит. Она снова взяла брюнетку за руку и крепко сжала ее, пытаясь успокоить Лексу, которая теперь дико расписывалась, что ей пора идти и она опаздывает, и т. д. Кларк невинно ухмыльнулась ее бессвязной болтовне. — Лекса, не волнуйся. Тебе надо работать? — показывает она. Лекса усиленно закивала, и Кларк не смогла удержаться от смеха. Она жестом велела Лексе подождать там, а сама побежала в дом за чем-то. Они были недалеко, но если Кларк хотела отвезти ее, она не могла спорить даже ради спасения своей гордости. Блондинка вернулась через минуту и обнаружила Лексу, которая расхаживала на своем месте, проводя пальцами по волосам. Она подняла глаза, увидев яркие волосы Кларк в ее периферии, и прикусила губу, когда девушка приблизилась. Кларк, казалось, была удивлена, к ее большому разочарованию. — Пойдем, — она жестом пригласила ее в свой гараж, где они сели в «Ауди» винного цвета.       Через несколько минут (3:55 пополудни) эти двое были остановлены перед рестораном, первым местом, где они встретились. Лексу охватила дрожь, поскольку она не была уверена, что последует дальше, как в парке, когда они просто смотрели друг на друга, она чувствовала, что нужно что-то сделать или сказать. Лекса прочистила горло, прежде чем сделать знак. — Спасибо, что подвезла, Кларк. Сегодня был хороший день. — Она беспомощно покраснела, а блондинка, казалось, рассмеялась и потянулась к руке Лексы. Она прикоснулась губами к костяшкам пальцев, и Лекса в миллионный раз за сегодняшний день почувствовала, как у нее перехватило дыхание. — Каждый день кажется хорошим, если ты рядом, — сделала блондинка жест, отпуская ее руку и указывая на часы, не желая дать им время сделать что-нибудь неловкое. Лекса благодарно улыбнулась Кларк за то, что та не ответила, ее румянец все еще был заметен. Она наклонилась, легко поцеловала Кларк в щеку и, не оглядываясь, вышла из машины и вошла в дверь. Наконец, глубоко вздохнув, она проигнорировала вопросительное лицо Индры и направилась в комнату персонала. Лекса все еще чувствовала, как кружится голова, и ее дыхание, вероятно, было слишком громким, когда она снова обрела самообладание. «Кларк на самом деле потрясающая, я не могу все испортить», — подумала она целенаправленно.       После нескольких часов беготни вокруг столов и доставки еды с улыбками, Лекса чувствовала себя измотанной. С ее мыслями о некой блондинке она едва ли была там на самом деле для смены, которую она делила с Монро и Аньей. Поскольку инвестиционный ужин прошел так хорошо на прошлой неделе, Индра продлила вечернюю смену до 11:00, и хотя Лекса ценила дополнительные часы и все деньги, которые она могла сэкономить, она все еще чувствовала себя истощенной. Она привыкла быть активной в течение нескольких часов подряд, но она не привыкла к этому новому эмоциональному напряжению, которое она испытывала из-за своих мыслей о Кларк. Она чувствовала надежду, тревогу, возбуждение, нервозность, ужас, возбуждение, возбуждение… Она никак не могла решить, что чувствует к этой новой главе своей жизни. Лекса сосредоточилась на работе, отбросив все случайные мысли, и обнаружила, что в мгновение ока вытирает последний стол.       Как только последние посетители вечера вышли за дверь, брюнетка включила колонки, а она, Анья и маленькая брюнетка Монро начали прыгать от тяжелого, сотрясающем грудную клетку баса. Анья кивнула на Лексу: — Как Кларк сегодня? Мы видели тебя в машине, Лекса! — Анья отчитала ее, заставив всех троих рассмеяться. Она быстро ответила, и румянец залил ее щеки. — О боже, ребята! Ничего особенного. — У нее горело лицо, — я встретила ее в парке. Мы поговорили и потусовались, а потом пришло время работы. — Анья нахмурилась, но Лекса с улыбкой отвернулась. Она пропустила ту часть, где она и Кларк держались за руки почти все три часа, что они были в присутствии друг друга, и как они продолжали, как они думали, украдкой бросать взгляды. Как эти двое оказались даже не разговаривающими, но все еще счастливыми. Она могла бы приберечь эти подробности для себя, пока не будет уверена, что Кларк останется здесь. Ее сердце гулко забилось. — Как скажешь, командующая, — прожестиулировала Монро в ответ, удивив Лексу прозвищем, которое дала ей Индра. Она ухмыльнулась и убедилась, что остальные видят ее, когда она ответила. — Никто из вас не смеет так меня называть! Никогда! — Она сделала выразительные жесты, и все рассмеялись.       Наконец они закрылись, и Лекса заперла двери, когда они уходили. Она была измотана. Целый день ее мысли были заняты другим, тело двигалось в противоположном направлении, и теперь ей нужно было идти домой, чтобы встретиться лицом к лицу со своей беспечной матерью. При этой мысли ее кровь застыла в жилах. Вот уже несколько лет, когда ей исполнилось 16 лет, она регулярно ездила в школу и водила машину, их отношения, казалось, испортились. С тех пор как она почувствовала, что ее мать так сильно отстраняется от нее, она, конечно, взяла вину на себя, заставляя себя верить, что если бы она была не глухая, то все было бы хорошо. Но она ничего не могла с этим поделать, по крайней мере пока. Она копила деньги на то, чтобы как-нибудь удивить мать, но пока не была готова.       Девочки уже разошлись по домам, и Лекса решила идти пешком, потому что ночи снова стали теплыми. Она добралась до своей улицы и увидела свой дом, единственный дом, где в четверть первого горел свет на крыльце. Это был хороший знак, по крайней мере, ее мама не забыла оставить его для нее. От этой мысли сердце Лексы подпрыгнуло и подпрыгнуло одновременно жуткое, но знакомое ощущение в груди. Поднимаясь по каменным ступеням крыльца, она увидела тень внутри своего дома, указывающую на то, что ее мама все еще не спит.       Тень начала двигаться к двери, когда Лекса вошла, и тихо закрыла ее на замок, когда ее мама появилась в поле зрения. Она видела, как ее губы выплевывают слова, а в горле пульсирует жилка, она была очень пьяна, Лекса чувствовала запах. Она чувствовала себя маленькой и беспомощной, когда смотрела, как мама кричит на нее, она не могла слышать звуков, но видела, как ее рот искривился вокруг некоторых слов, таких как «чертовски поздно», «беда», «как ты могла», а затем, когда мама подошла ближе, она просто закрыла глаза, ожидая, что будет дальше.       Яростный шлепок пришелся ей в голову, а затем ее лицо уперлось в стену. Все произошло так быстро, что Лекса едва удержалась на ногах, обхватив голову руками. Еще один кулак опустился, запутавшись в ее волосах, когда ее оторвали от Земли. Лекса, скорее всего, задыхалась от страха, но все, что она услышала, это звенящую тишину, когда мама толкнула ее на деревянную лестницу. Лекса вскочила на ноги и руки, взбираясь по лестнице, как испуганная кошка, не обращая внимания на кровавый след на лбу. Мать, как всегда, не последовала за ней, и Лекса ушла к себе в комнату, чтобы поплакать. Зажженный свет не означал, что мама запомнила его для нее, это был просто еще один символ еще одной пьяной ночи в ее жизни. Она задрожала от страха и бросилась в постель, порез на лице болезненно сверкал, но адреналин и страх удерживали ее на месте. Она заснула, не зная, как ее мама кричала на себя внизу.