Deaf Encounters

      Кларк весь день ждала сообщения от Лексы. Даже после девяти утра, когда она знала, что церковь закончилась, не было ничего. Под ложечкой у нее возникло неприятное ощущение, от которого ей захотелось растаять на диване и больше никогда не двигаться. Их разговор прошел просто замечательно, верно? Тогда почему Лекса не заговорила с ней, хотя обещала? Может быть, она слишком много думала, но Лекса ей нравилась. Сильно. Слишком сильно для того, чтобы официально знать девушку всего несколько дней. Даже сидя на кровати, делая наброски и поедая блины, все ее мысли крутились вокруг того, что делала Лекса. Как у нее дела. Где она могла бы быть, и если бы ей нравилось делать то, что удерживало ее от ответного сообщения. После долгих часов поисков мелочей по дому она позвонила Октавии, назначив посиделку за пиццей.       Она встретилась со своей подругой в маленьком заведении под названием «Пицца Полиса», куда они часто заходили после школы, и рассказала ей о своей субботней встрече. — Я как раз сидел на скамейке, когда услышала за спиной чей-то вздох, а когда оглянулась, то увидела, что кто-то пытается спрятаться за деревом. Очевидно, я нервничала, но у меня было чувство, что все в порядке, поэтому я тоже пошла за него, и Лекса была прямо там! Я даже не могу тебе сказать, какое у нее красивое тело; у нее ноги, которые тянутся на многие мили, — протянула Кларк и покраснела. — Черт побери, Кларк, ты чертовски влюблена. Ты уверена, что уже не любишь в эту девушку? Кроме того, ты совершенно жуткая для того, чтобы идти за дерево тоже! Наверное, она пряталась, — поддразнила Октавия, откусывая огромный сочный кусок от их превосходной пиццы. Кларк знала, что Лекса пряталась, но она была так взволнована, увидев девушку снова, что даже не подумала дважды о том, чтобы вторгнуться в ее личное пространство. Она чувствует, как волна стыда захлестывает ее при мысли о том, как она, должно быть, испугала Лексу. — Бядь… Она пряталась… но я была так взволнована. Она даже позволила мне взять себя за руку и пошла со мной домой. Мы просто сидели в моей сказочной гавани в течение нескольких часов, О, клянусь, она хорошо провела время… — неуверенно сказала Кларк, сомневаясь в себе, и Октавия немедленно вырвала ее из этого состояния. — Кларк, успокойся, я пошутила. Держу пари, Лексе понравилось тусоваться с тобой. Особенно в сказочной гавани! Я не могу поверить, что ты уже показала ей это место. Это место твое и твоего отца, — сказала она ей, заставив ее покраснеть. — Я знаю, но мне хотелось поделиться с ней кое-чем, и я думаю, ей это действительно понравилось. Мы все время держались за руки, а потом, когда ей пришлось уйти, О боже, ты бы видела, как она была чертовски мила и взволнована, что чуть не опоздала. Я отвезла ее в ресторан, и она даже поцеловала меня в щеку, прежде чем выйти, — смущенно призналась она, откусывая кусочек пиццы, чтобы не слишком широко улыбаться. У Октавии на лице была ухмылка пожирателя дерьма. — Боже мой, Кларк. Она полностью влюблена в тебя, и ты полностью влюблена в нее, так скажи мне, почему ты не с ней прямо сейчас? — Кларк нахмурилась, услышав это. — Ну, это странно. Несмотря на то, что мы тусовались около 3 часов, я никогда не спрашивала ее, почему она не написала мне, но сегодня утром она наконец сделала это! Она была очень расстроена, но потом забрала свои слова обратно, попросив меня забыть все, что она прислала. Очевидно, я не знала чего-то конкретного, поэтому я попыталась спросить, что случилось, но она дала мне какое-то оправдание о слабости, а затем должна была уйти в церковь со своей мамой. Она сказала, что напишет мне позже, но вот мы здесь. Никаких сообщений, и я ем пиццу с тобой, — ясно сказала Кларк, и Октавия усмехнулась, ударив ее по руке. — Идиотка! Я удивлена. Но да, это странно. Дай мне свой телефон. — О схватиа аппарат, прежде чем получила ответ. Кларк резко потянулсь, чтобы вернуть его, но ее подруга уже прокручивала страницу. — Бла-бла, ляля-тополя. О боже, Кларк, ты угрожала порвать с ней из-за блинов, ты же ненормальная. — Она рассмеялась. — Она использует эмодзи?! Она мне нравится. Ух ты, она тоже забавная. Не могу поверить, что она посмеялась над собой. Ну ладно… я пришла к выводу, что ты ей нравишься, а она тебе. Вы оба ужасно кокетливы, и тебе просто нужно смириться и отправить ей сообщение. Что-нибудь простое, скажите ей, что ты надеешься, что у нее был хороший день или что-то в этом роде. Только не говори, что она тебе тоже не писала, — заверила ее подруга, заставив ее кивнуть в знак согласия. — Ты совершенно права. Я имею в виду, что она должна была пойти в церковь со своей мамой, так что это не могло быть отличным днем. Ладно, дай мне, я напишу ей. — Кларк набралась храбрости, чтобы сделать это прямо перед Октавией, прежде чем она снова струсит. Кларк 19:05: «Привет, Лекса. Надеюсь, у тебя сегодня был хороший день.»       Это было достаточно просто, чтобы заставить ее чувствовать, что она не беспокоит ее, но минуты проходили без ответа, и ее беспокойство росло. — Господи, зачем я снова ей написала?! Она, наверное, смеется надо мной за то, что я такая любопытная и надоедливая. Проклятие. Кларк фыркнула в свой «Доктор Пеппер» и услышала, как ее подруга застонала, лежа на другой стороне кабинки. — Кларк, прошло уже семь минут. Пожалуйста, заткнись и успокойся. Лекса — хороший человек, она не смеется над тобой за то, что ты сказал ей, что у нее был хороший день. Например, кто это делает? — упрекнула ее подруга, заставив ее опустить голову в знак признательности. — Я знаю, знаю. Просто мне ужасно хочется поговорить с ней еще раз. Она — все, о чем я думаю постоянно, Октавия… это действительно плохо, — призналась Кларк. — Нет, все не так уж плохо. Это просто означает, что ты влюблена в нее, может быть, даже больше, чем влюблена, и это нормально. После Финна ты заслуживаешь того, чтобы снова полюбить кого-то. В ту ночь он был пьяным дураком и плохо обращался с Лексой и с тобой. Прошло уже почти 6 месяцев. Поверь мне, когда я говорю, что все в порядке, — серьезно сказал ей О, перегнувшись через стол и сжав ее руку в знак поддержки. — Спасибо, О, ты самая лучшая. Мы должны убраться отсюда, пока не пришли другие ребята из Sky Prep, да?» — О, я знаю. Да, конечно. Увидимся завтра в школе, Кларк, и не отправляй больше сообщений, пока она не ответит! — проговорила ее подруга, а она просто кивнула, зная, что в ее интересах играть в трудную игру, а не впадать в отчаяние. Блондинка и Октавия расстались у пиццерии, Кларк смотрела на свой телефон всю дорогу домой.       Несколько часов спустя около 10:00 вечера Кларк принимала душ и смотрела шоу 70-х годов на Netflix, когда ее телефон звякнул, заставив ее наполовину упасть с кровати, когда она нырнула через него, чтобы добраться до телефона. Ее сердце бешено колотилось, потому что она настроила специальный звонок для сообщений Лексы и знала, что это она. Лекса 22:08: «Привет Кларк. Пожалуйста, прости меня за то, что я не отвечала раньше или не писала смс после церкви. Надеюсь, у тебя тоже был хороший день.»       Это было неопределенно, и Кларк не могла не думать, что она определенно сдерживала ее. Зная, что это не ее дело, она ответила достаточно невинным сообщением. Кларк 22:10: «Все в порядке, Лекса. У меня действительно был хороший день. А у тебя?» Лекса 22:13: «Было полно событий. Я хорошо поговорила с мамой о чем-то важном для меня, так что все было просто замечательно, спасибо. Могу я спросить, что ты делала?»       Кларк улыбнулась ей, расспрашивая о том, как прошел ее день, решив немного приврать, вместо того чтобы признать, что она потратила впустую несколько часов, ожидая разговора с ней. Кларк 22:15: «Мы с моей подругой Октавией пошли за пиццей, и я в основном просто убиралась у себя дома этим утром, после моей блинной вечеринки, конечно. Тебе не нужно говорить мне, что это было.» Лекса 22:16: «Звучит неплохо, я рада, что ты провела день с подругой. Блинные вечеринки очень важны, Кларк *серьезные эмодзи* *солнцезащитные очки эмодзи* Это довольно личное, но да, все прошло хорошо, спасибо.»       Кларк улыбнулась, увидев, что Лекса использует больше смайликов, чтобы рассказать о своей блинной вечеринке, и обнаружила, что кипит от счастья, когда она печатала вновь. Она не могла винить ее за то, что та не захотела рассказать ей о личной беседе, но ей действительно хотелось знать. Кларк 22:19: «Может быть, ты будешь чувствовать себя комфортно со мной, чтобы рассказать об этом в конечном итоге *смайлик с румянцем* я здесь для тебя для чего угодно, хорошо? Это было очень серьезно, потому что эти шоколадные чипсы не могли съесть сами себя.» Лекса 22:20: «Ты хороший человек, чтобы съесть шоколадные чипсы, я уверена, что они оценили быть съеденным прекрасным образцом, таким как вы *100 эмоджи* спасибо, Кларк. Может быть, когда-нибудь.»       Блондинка горела красным огнем, лежа в постели в темной комнате, освещенной светом телевизора, и думала о том, шутит ли Лекса по-прежнему или, может быть, находит ее привлекательной. Она решила быть смелой и выяснить это. Кларк 22:22: «Я не могу сказать, имеешь ли ты в виду это или нет, но если да, то спасибо. Это очень много значит для такого человека, как ты.» Лекса 22:23: «Кто-то вроде меня?»       Она прикусила губу и почувствовала, как сильно забилось ее сердце. Кларк даже не прочитала ее сообщение, чтобы посмотреть, как оно будет звучать на другой стороне. Она поспешила объясниться. Кларк 22:23: «Кто-то такой же красивый и добрый, как ты, да. Надеюсь, ты не думаешь, что я что-то имела в виду.»       Прошло пять минут, слишком долго, на ее взгляд, прежде чем она получила ответ. Лекса 22:28: «Нет, я полагаю, что нет. Спасибо, Кларк. Однако я действительно имела это в виду. Я тоже нахожу тебя красивой и доброй. Я бы также добавила великолепная, привлекательная и сладкая. *огонь эмодзи* *румянец эмодзи*»       Кларк почти дрожала от головокружения (правда?) над текстом Лексы, перечитывая его снова и снова, пока она не запомнила его. Она сделала снимок экрана и отослала его Октавии, не в силах сдержаться. Кларк 22:30: «Я думаю, что ты тоже все это и даже больше, Лекса. Я так рада, что встретилась с тобой». Лекса 22:32: «Спасибо. Я даже больше рада, что познакомилась с тобой. Я боялась, что больше никогда не увижу тебя после той ночи драки несколько месяцев назад.» 22:32: «Извини, если это было рано._.»       Блондинка рассмеялась, читая ее сообщение. Она ни в коем случае не была слишком напористой. Кларк была единственной, кто чувствовала, что она вот-вот лопнет от счастья, просто разговаривая с девушкой. Кларк 22:34: «Честно говоря, ничто не может быть слишком прямолинейным со мной (; ночь драки?! Боже, так, вы, ребята, называете ту ночь? Я люблю называть это «худшей и лучшей ночью в моей жизни».» Лекса 22:36: «Как может ночь быть худшей и лучшей?» Кларк 22 37: «Это было хуже всего, потому что я бросила своего придурка парня, потому что оказалось, что он не понимает, что люди с нарушениями все еще люди. Это было также самое лучшее, потому что я случайно столкнулась с самой красивой девушкой, которую я когда-либо видела в своей жизни. Видишь, как все складывается? с:»       Она надеялась, что сейчас не слишком торопится, но нахмурилась, прочитав следующее сообщение Лексы. Лекса 22:40: «Я не думаю, что ты понимаешь, как много это значит для меня, как ты мила. Я и люди., подобные мне. Я же не дурочка, я знаю, что люди ненавидят тех, кто отличается от них. Твой парень не был исключением, так что я ценю твою доброту.»       Кларк уставилась на ее сообщение, неспособная понять, что эта великолепная девушка в основном считала себя проблемой и бременем для других просто за то, что была «другой». Кларк 22:42: «Кхм, бывший парень. Я очень надеюсь, что ты не считаешь себя кем-то менее нормальным, … за неимением лучшего слова. Я думаю, что ты идеальна, Лекса. Я хорошо к тебе отношусь, потому что мне этого хочется» Кларк 22:42: «Можетэтопотомучтотымненравишься, но это неважно *румянец эмоджи*       Она осмелилась послать это второе сообщение, желая, чтобы девушка действительно поверила ей. Прошло несколько минут, прежде чем пришло сообщение. «В каком-то смысле я так и делаю, потому что нельзя отрицать очевидное, я другая, потому что я глухая, но нет, я действительно не считаю себя чем-то меньшим. Нудаладно, наверноехорошо, чтотымнетоженравишься, но все равно. Ты хочешь спать? Я — да.» Кларк 22:47: «Хорошо, потому что ты великолепна во всех отношениях. Неужели? с: *румянец эмодзи* *румянец эмодзи* Эй, ты сонная? Ты милашка. Да, я тоже устала.» Лекса 22:49: «Спасибо Кларк. Да, действительно. Я нахожу тебя еще симпатичнее. Давай поспим и завтра поговорим? Если ты хочешь.» Кларк 22:50: «Невозможно, так как ты самая симпатичная. Ладно, определенно завтра. Спокойной ночи, Лекса. Надеюсь, ты хорошо выспишься.» Лекса 22:51: «Я надеюсь, что ты тоже хорошо выспишься. Спокойной ночи, Кларк.»       Блондинка заснула сразу после того, как положила трубку, желая снова проснуться и поговорить с Лексой. У нее была школа, но и Лекса ходила в GPFD тоже, так что даже если ей придется ждать несколько часов, чтобы услышать от нее хоть что-то, она будет ждать. С надеждой.

***

      На следующий день в школе преподаватель Лексы стояла у доски, рассказывая что-то о древней истории в Средние века и о том, как людей забивали камнями до смерти за определенные вещи. Как-либо ослабленных — казнили. Если кого-то не убивали, их обычно пытали, изгоняли за одержимость демонами из-за их поведения или заставляли пить ледяную воду. Другие методы лечения включали в себя выбривание креста в волосах, чтобы отогнать злых духов.       Лексе казалось совершенно безумным, что люди не понимают понятия «не слышать». Это заставило ее почувствовать такую благодарность за то, что в эти дни стало известно гораздо больше об ухудшениях здоровья. Худшая реакция, которую она получала, была от ожесточенных людей, которые были расстроены, что она была другой, обычно больше не было насилия. Насилие, вызванное гневом матери, было единственным, с чем она справлялась, и это только потому, что ее мать не могла справиться с ее молчанием. Это сводило ее с ума, но, тем не менее, это была не ее вина, и у нее все равно был план.       Лекса подумала о том, как прошел ее разговор с мамой прошлой ночью. Она усадила Эмори, пока они оба закусывали свежим банановым хлебом и просматривали статью за статьей о кохлеарных имплантатах. Ее мама разрыдалась, когда Лекса написала ей на бумажке, рассказывая о том, как она копила свои собственные деньги и изучала информацию в течение многих лет, и как сильно она надеялась, что будет поддерживать ее. Эмори крепко обнял ее, от чего Лекса вздрогнула, но приняла это, наслаждаясь теплом материнских объятий. Казалось, что все будет хорошо, и когда подошло время обеда, она почувствовала вибрацию в своем телефоне, сигнализирующую о сообщении. К счастью, у нее был специальный телефон, который не принимал звонков. Кларк 12:01: «Я обедаю, но хотела поздороваться. Так что привет, Лекса (:» Лекса 12:02: «Привет, Кларк. Я тоже обедаю. Как прошел твой день? Кларк 12:04: «Хорошо теперь, когда мы говорим c: Твой?» Лекса 12:05: «Я узнала о том, как люди изгоняли глухих из страха перед демонами… LOL, это здорово. Я хотела написать тебе «Доброе утро», но не была уверена, что это не странно.» Кларк 12:07: «Воу… рада, что мы больше не в тех временах. Ха. Я тоже думала, что это будет странно, но это не так, верно?» Лекса 12:08: «Правда. Теперь я жалею, что не сделала этого, тогда бы мы разговаривали весь день. Кларк 12:10: «То же самое, но теперь мы говорим, и я счастлива *румянец эмоджи* Ты работаешь сегодня?» Лекса 12:11: «Нет. Я работаю только по вторникам, четвергам, пятницам и субботам. Ты работаешь? Если ты работаешь. Я не знаю этого *пустой смайлик лица*» «Я добровольно посвящаю свое время губернаторству моей матери, работая в ее офисе несколько раз в неделю, но это все. Я тут подумала, не хочешь ли ты сегодня потусоваться? Мы могли бы посидеть в сказочном уголке.»       Лекса усмехнулась про себя, когда прочитала сообщение Кларк, занимая свое место за обеденным столом с несколькими друзьями. Она поприветствовала своих друзей: Костию, Анью и Монро — которые улыбнулись в ответ. Лекса 12:19: «Это очень круто. Твоя мать — великая женщина, Кларк. Мой босс Индра действительно оценила все усилия, которые она приложила в пятницу, чтобы помочь нам получить инвестиции для другого ресторана. Хочешь снова потусоваться? Конечно, мне бы это понравилось. Мне очень нравился этот маленький уголок.» — Кому ты пишешь, Лекса? — спросила ее подруга Костия, заставив ее покраснеть. — Девушке по имени Кларк, — ответила она, заработав коварные ухмылки от всех своих друзей. — О, фантостично. Слышащая или глухая? — Слышащая, но она другая. Она очень мила со мной, — показала Лекса, стараясь сделать самое серьезное лицо, чтобы все поняли, что это правда. Глухие часто списывали людей из слухового сообщества на невежественных, грубых или просто плохих людей. Главным образом потому, что многие слушатели были для них невежественны, но в этом не было ничьей вины. Лекса просто хотела, чтобы они знали, что Кларк не была ни одной из этих юдей. — Я рада за тебя. Я надеюсь, что она добра к тебе, ты не заслуживаешь ничего меньшего, — сделала Монро ей знак, заставив ее улыбнуться. Ей было приятно, когда ее поддерживали люди, к чему она не привыкла, так долго живя с ненавистью матери. Все это было началом чего-то нового для нее, и она радостно приветствовала это. Кларк 12:25: «Ты, кажется, удивлена, что я снова хочу потусоваться…» Лекса 12:26: «Да, Кларк. Ты можешь винить меня? Не так уж часто слышащие жаждут общаться с нами.» Кларк 12:28: «Ну ладно, да, но я сказала тебе, что ты мне нравишься, и я это и имела в виду, Лекса. Я также сказала тебе, что считаю тебя идеальной, так что, если ты сможешь не обращать внимания на наши разногласия, возможно, мы добъемся успеха.»       Она не могла не почувствовать легкий гнев в этом сообщении, неуверенная в том, что она сделала неправильно. Лекса 12:30: «Я сказала что-то не так?» Кларк 12:32: «Нет, Лекса. Я просто… я просто не могу смириться с тем, что ты думаешь, что ты другая. Ты не слышишь, вот и все. В этом нет ничего особенного, и я просто хочу, чтобы ты знала, что я так думаю.»       Она вздохнула, читая сообщение, прекрасно понимая, что блондинка просто пытается показать ей, что ей наплевать на ее недостатки. Но в том-то и дело… Лекса глухая, и такова ее жизнь. Это очень важно для нее, потому что многие плохо обращаются с ней из-за этого. Для Кларк это просто, и вести себя так, как будто это на самом деле не влияет на вещи, заставило ее чувствовать себя маленькой. Это повлияло на все, что она делала, и на всех, кого она знала. Если они собирались «добиться успеха», то Кларк должна была это понять. Лекса 12:35: «Это большое дело, и я хочу, чтобы ты поняла это, если ты планируешь поговорить со мной. Я глухая, Кларк. Это, вероятно, никогда не изменится, даже если я когда-нибудь пройду через кохлеарную хирургию, хорошо? Это часть того, кто я есть, и это делает меня другой. Другая — это не так уж плохо. Я говорю это не потому, что хочу, чтобы ты пожалела меня, я говорю это, чтобы ты знала, что я знаю. Я говорю это так, чтобы каждый, с кем я сталкиваюсь, осознавал, что я не что-то меньшее, я просто другая. Я могу смотреть сквозь это, а ты можешь? Ты не можешь отбросить это в сторону, как будто это не важно, потому что это так, Кларк. Ты понимаешь, что я имею в виду?»       Лекса печатала быстро и с жаром, заставляя друзей следить за ее быстрыми движениями. — Просто… не обращай на меня внимания, — Она подписала и сжала телефон в руке, надеясь, что Кларк поймет и не расстроится, что она только что так с ней разговаривала. Она оставила телефон на столе, а сама поднялась вместе с подругами за едой. Лекса встала в очередь за пиццей, страстно желая съесть что-нибудь, чтобы успокоить свои теперь бурлящие нервы. Официантка сделала ей знак, спросив, что она хочет, и она указала на большой кусок пиццы с пепперони.       Как только она снова села с друзьями, то поняла, что у нее осталось меньше десяти минут, чтобы поесть. Она провела большую часть обеда, переписываясь с Кларк, а теперь даже не получила от нее ответа. Желудок Лексы едва успокаивался с каждым кусочком пиццы, с нетерпением ожидая либо хорошего, либо плохого сообщения. Когда наступило 12.45 и загорелся звонок, призывающий детей двигаться дальше, она поняла, что, вероятно, только что разрушила все шансы, которые у нее были с Кларк, и ушла на следующий урок. Сидя на геометрии, она сосредоточила все свое внимание на геометрических неравенствах, игнорируя случайный фактор «неравенства», который был причиной того, что она чувствовала себя так, как она была.       Последний урок Лексы подходил к концу, когда в 2:30 снова вспыхнул свет, и она с подругами поспешно вышла в теплый майский день. Небо было солнечным и голубым, перистые облака высоко над головой делали его похожим на мультфильм. Она помахала рукой Анье и Монро, которые шли на работу, облокотившись на перила цементной лестницы с Костией рядом с ней. — Так почему же ты вдруг стала такой сердитой за обедом? — показала девушка, заставив Лексу поворчать, прежде чем ответить. Она смотрела только себе под ноги, поэтому не заметила блондинку, ожидавшую внизу лестницы и смотревшую на нее выжидающими глазами. — По-моему, я уже все испортила с Кларк. Я всегда все порчу, — лениво расписала она, прежде чем вытащить телефон, и нерешительно щелкнула им, прежде чем положить его обратно в карман. — Кларк блондинка? — спросила Костия, Лекса только громко рассмеялась над этой случайностью. — Да, она блондинка. А почему ты спрашиваешь? — Лекса повернулась, наконец-то посмотрев туда, где были глаза Костии. У нее перехватило дыхание, когда она увидела Кларк, стоящую там с ее волнистыми, длинными волосами и обтягивающими джинсами, одетую в рубашку Бетховена. Она была образцом совершенства, и Лекса уже краснела, просто глядя на нее, что в свою очередь заставило Кларк просиять. — До встречи! — Костия взволнованно кивнула и убежала, оставив Лексу барахтаться в присутствии Кларк. Лекса медленно спустилась по лестнице, прекрасно осознавая, что она обводит взглядом каждый дюйм Кларк, прежде чем встретиться с ее детскими голубыми глазами. — Кларк? Почему ты здесь? — аккуратно прожестикулировала она, надеясь, что не будет выглядеть все еще сердитой, хотя и была такой. — Я здесь потому, что облажалась, но никак не ты. Я знаю, что ты другая, и я знаю, что другая — это не плохо. — Блондинка сделала знак и заговорила, прежде чем продолжить еще раз. — Мне так жаль, что я рассердила тебя своими словами. Я думаю, что ты идеальна, просто так идеальна, и мне больно знать, что другие этого не знают. — Пауза, пока взволнованная блондинка пыталась произнести все слова в такт своим рукам. — Я понимаю, что ты ставишь меня на место. Только не бросай меня пока. Пожалуйста. — У Кларк были слезящиеся глаза, которые она могла видеть теперь, когда стояла перед красивой девушкой. Лекса почти не могла поверить, что Кларк проделала весь этот путь до ее школы только для того, чтобы извиниться и попросить еще один шанс. Это казалось нереальным. — Спасибо тебе. Ты продолжаешь удивлять меня, Кларк. — показала Лекса, чувствуя себя ошеломленной извинениями блондинки. Это была идеальная фраза, и Лекса чувствовала, что не готова принять ее. — Твой шанс все еще очень велик. — Она улыбнулась, заработав в ответ широкую улыбку. — Неужели? — спросила Кларк, забыв показать слово, и Лекса хихикнула, кивая ей. Лекса потянулась к ее руке и была счастлива, что Кларк охотно взяла ее и поцеловала костяшки пальцев. — Ты все еще хочешь потусоваться сегодня? — показала Кларк сейчас, отпустив ее руку всего на секунду, прежде чем взять ее обратно, когда она закончила. — Да, — сказала Лекса вслух, отчего глаза Кларк выпучились, как в пятницу вечером, и она рассмеялась. Кларк покраснела и прикусила губу, чтобы подавить самую большую улыбку, которую она когда-либо видела. Лекса тоже поцеловала костяшки ее пальцев и потянула Кларк прочь, чтобы начать прогулку. Они шли молча — но она чувствовала, как гудение Кларк вибрирует по всему ее телу, и она улыбнулась про себя, как хорошо это было. Как только они подошли к кирпичному дому Кларк, Лекса потянула ее в сторону первой. — Почему ты носишь рубашку Бетховена? — спросила она с любопытством, она хотела спросить о лучшей части их прогулки с тех пор, как увидела ее. Кларк наклонила голову и нахмурилась, не зная имени Бетховена. Лекса усмехнулась, указала на свою рубашку и вздохнула, снова. Кларк покраснела и облизала губы, прежде чем ответить, за чем последовал взгляд Лексы. — Я получила это, когда начала брать уроки ASL. Они их раздавали. — Кларк пожала плечами, закусив губу, и Лекса снова не могла оторвать глаз от происходящего. Кларк заметила это и сделала снова, покусывая губы, а Лекса с трудом сглотнула, кивнула и прошла мимо девушки во двор. Кларк снова схватила ее за руку, прежде чем она вошла в ворота, и потянула ее назад. Это заставило ее быстро повернуться к Кларк, которая прижалась губами к ее щеке. Это заставило Лексу покраснеть и уставиться в землю, но Кларк только улыбнулась и прошла мимо нее, увлекая ее в сказочный уголок, который был ее двором. Через несколько минут они уже сидели вместе на качающемся стуле, и Кларк повернулась к ней с серьезными глазами. Лекса нахмурилась, ожидая, что девушка скажет все, что захочет. — Ты задала мне вопрос. А теперь я хочу задать тебе один вопрос, — сказала Кларк, сопровождая все жестами. Лекса кивнула, чтобы она продолжила, но внезапно рука Кларк поднялась к ее лицу, и Лекса ахнула, вздрогнув и резко отстранившись, заставляя себя почти упасть с сиденья. — Я так и знала! Кто-то причинил тебе боль! — Кларк быстро и сердито жестикулировала, опустившись перед ней на колени и пытаясь успокоить. Сердце Лексы практически остановилось, когда Кларк так резко подняла руку, думая, что она собирается ударить ее по какой-то причине. Лекса лишь судорожно сглотнула и попыталась восстановить дыхание. Кларк осторожно положила руки на колени и терпеливо ждала, пока Лекса, наконец, снова не «заговорит». — Все нормально, ничего серьезного. Ты меня напугала, — поспешно сказала она ей, но Кларк на это не купилась. — Тогда что же это? Как ты повредила лицо и получила синяки? — Лекса расстроилась, зная, что Кларк могла видеть ее синяк, думая, что она должна была найти его непривлекательным, но она сделала все возможное, чтобы скрыть его. После нескольких лет работы с синяками можно было подумать, что ей станет лучше. — Это пустяки! — Быстро показала Лекса, вырываясь из рук Кларк. Блондинка стиснула зубы и снова села рядом с ней, но Лекса чувствовала, как ее переполняет гнев. Она только надеялась, что он был направлен не на нее. — Лекса. Посмотри на меня, — попросила Кларк, повернув лицо так, чтобы она посмотрела, прежде чем дать ей шанс. — Кто бы ни причинил тебе боль… это не нормально. — Кларк говорила медленно, как обычно, и Лекса только громко вздохнула. — Это моя жизнь, Кларк. Как я и пыталась тебе сказать. Тебе будет лучше без меня, если ты хочешь, чтобы я ушла. — показала Лекса, надеясь, что Кларк не будет много говорить о ее собственном эгоизме, но также знала, что это действительно будет лучше для нее. Глаза Кларк расширились, когда она перевела то, что сказала Лекса, и она взяла обе ее руки, оставляя ее неспособной общаться. — Я хочу быть здесь ради тебя. Я так и сделаю, будь ты глухой или если тебе сделают операцию, в которой, кстати, я не думаю, что ты нуждаешься… Только, пожалуйста, не закрывайся от меня, Лекса, — сказала Кларк вслух, и Лекса прочитала по ее губам, глубоко чувствуя каждое слово и веря ей. Она просто сглотнула, глядя на небо в течение нескольких секунд, чтобы собраться с мыслями, затем снова посмотрела на блондинку с идеей. Лекса кивнула, взглянув на ее губы, а затем наклонилась, чтобы поцеловать ее. Она почувствовала, как Кларк задыхается у нее во рту, но быстро подняла обе руки, чтобы обхватить ее подбородок, целуя ее в ответ. Прежде чем Кларк смогла углубить его, как почувствовала Лекса, она отстранилась и не смогла удержаться от улыбки, увидев ленивую улыбку девушки и ее раскрасневшееся лицо. — Поразительно, — сказала Кларк, и Лекса рассмеялась, потому что именно это она и собиралась сказать. — Ты самый лучший человек, которого я знаю, Кларк, — чесно прожестикулировала Лекса, потом взяла лицо Кларк одной рукой и снова отстранилась. Блондинка все еще горела красным, но она наклонилась вперед и обхватила ее руками, заключая в теплые объятия. Лекса обняла ее в ответ, и несколько минут они просто сидели, обнявшись на качелях. День был теплый, пахло цветущими цветами, небо голубое, и Лекса только что поцеловала самую красивую девушку, которую когда-либо встречала. Все будет хорошо.