LL

Руки в волосах нежно поглаживают кожу головы. Тело мгновенно отвечает на ласку в виде приятных мурашек и радости; ваши локоны перебираются, взъерошиваются, подымаются и опускаются. На удивление, Ниа слабо улыбается, глядя на вас. Вы, в свою очередь, тихо постанываете внутри себя. Наслаждаетесь моментом. Пока вы заняты, лёгкие дуновения ветра колышат лес. Птицы перелетают с ветки на ветку, порхают вместе с бабочками. Песни первых доносятся до ушей добротным дополнением к идиллии. Вторые трутся крыльями, подталкивая и удерживая себя в воздухе. Звук выходит не менее завораживающий. Природа и её мелкие составляющие действуют, как гипноз сами по себе. Совершенно точно можно также заметить, что буйство зелени и цветов сильно и заразительно. Чего только стоит наследник небезызвестного детектива. Сейчас он явно думает не о работе. Качели, всем видом напоминающие о древности, на которых вы любезно сидите в разгар вечера, цветущие растения и деревья на фоне — исчезли из сознания, будто их нет в помине. Само сознание притуплено, если не отключено. Есть только тёплый воздух, палящий лица, и двое умиротворённых, ненасытных друг другом человека. Ниа, будучи сзади вас, неспешно притягивается. В конечном счёте, действие приводит к тому, чтобы навалиться белой головой на вашу макушку. Как снег на голову. Но ни вы, ни мистер Ривер, не задумываетесь об этом ироничном сравнении. Вместо того вы чувствуете, как пальцы, — прохладные, несмотря на температуру воздуха, — уже касаются талии, прежде немного задирая майку. Его чёлка лезет в ваши прикрытые глаза, а руки уже налегают к вашим открытым плечам. Прижимается сильнее, будто не хватает физической близости. Вы просите? Ваша свобода ограничена. Именно этого хочет он. Чего хотите вы? По крайней мере, не сопротивляетесь, не отодвигаетесь, не дерётесь. Даже, если бы могли. Слышимый вздох вырывается из вашего рта, сидение под вами потрясывается и покачивается от резкого колебания. Падать вниз не страшно, так как там густая трава. Очевидно, о боли не должно идти и речи. Но падения и не происходит. Без раздражения или волнения, Ниа опешивает и выпрямляет спину, но не отцепляется от вашего тела. В тот момент в угольно-серых глазах заметны искры, каких обнаружить не представлялось возможным раньше. Те относились к жажде умственной деятельности и рыскать, слушать и смотреть, играть, в конце концов. Они другие, дополненные. Всё изменилось. Но это ложь. Или нет. Когда Ниа встретился с вами, он много думал. Впрочем, как и всегда. Однако думать тут нелегче и не всё время уместно. И пришёл к выводу, что к нему нагрянула любовь. Не обошла его стороной. Я ненастолько эмоционально глух и зажат. Раз распознал чувства и раскрыл их. Он как-то отрешённо глядит на вас. Вы не менее отрешены. Взгляд направлен вдаль, обзор куда закрывают ели и сосны. Шелест созревших листьев, подобный звуку сыплющегося золота, доносится до обоих. — Хочется находиться здесь вечно, — неожиданно подаёте голос. Ровный, немного урчащий. Полусонный. Мечтающий. Удовлетворённый. Любящий. И... уставший?.. Ниа желает похлопать вас по плечу, но оказывается парализован. Не в силах противостоять застыванию. Ветер обдувает упоминающиеся фигуры, сносит своим порывом. При желании он может сбить буквально. Силы бы побольше. Вы отдаётесь тому, что под ногами и ныряете назад. Понимая, что Нейт повис. Нет, завис на вас. Да, как компьютер. Всё равно делаете то, что делаете. С заливистым, даже неудержимым смехом, вы бьёте себя. Достаётся и Эну. Катаетесь по траве. Отрываете половины стеблей и кидаетесь ими. — Я вижу, тебя настигла истерика, костяшка домино. Вы отрываетесь от неё: — Ты бы сказал, что это истерия. Та самая умная, стервозная часть тебя, — и прежде, чем продолжить вести себя в роли неистового ребёнка, добавляете в не менее неистерическом тоне. — Костяшка домино. Ниа замечает позади вас качающиеся ветви, скривившиеся и, тем самым, наклонившиеся к земле. Не то от тепла, не то от отсутствия влаги, не то от минувших гроз. Неплохо бы пережить здесь грозу. Солнце освещает в полном объёме и прелести, так и не превратившись в уходящий на ночь красный шар. Блеск касается ваших волос, придавая большее очарование. Рука Ниа тихо тянется в карман рубашки, чтобы достать оттуда игральную кость. Молчание. Интерес. Вопрос. — Сыграем? Честно говоря, личность детектива будто бы изменяется в мгновение ока. На ту, о которой вы говорили ранее. Он демонстрирует кубик в руках и умело крутит им точёными пальчиками, а взгляд выражает напор и ехидство.