Расплата-4 15

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Ориджиналы

Рейтинг:
R
Размер:
Мини, 12 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Hurt/Comfort Алкоголь Ангст Борьба за любовь Драма Курение Насилие Повседневность Разница в возрасте Русреал Сложные отношения Слоуберн Современность Счастливый финал Турция Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Продолжение моей работы "Расплата-3"

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
https://ficbook.net/readfic/8969654 - продолжение истории
17 января 2020, 19:30
Говорят, что любая боль притупляется со временем, и что время — лучший лекарь, способный спасти человеческую душу. Прошло три месяца, но моя боль всё ещё жила внутри меня, не давая забыть события того страшного утра… Воспоминания ни стирались, они никуда не исчезали, не растворялись во времени. А также чувство вины — огромное, давящее на душу… Оно не давало заснуть ночами, заставляло пробуждаться на рассвете, а после вспоминать, в тысячный раз перебирать в голове те страшные события. Ведь я так и не смогла помочь парню, буквально молившего меня о спасении своего ребёнка. Тогда я была его единственной надеждой. Но ничего не вышло, а мой знакомый, проводивший операцию, позже клялся мне, что сделал всё, что от него зависело. Он также хотел сохранить жизнь мальчику. Но чуда не произошло, а медицина была бессильна. Врачи — не боги, они лишь помогают, а вот спасти… Здесь вмешиваются другие силы. Я не пыталась отыскать его, да и адрес парня мне всё равно не был известен. Как-то позвонила, но… Ответа так и не дождалась. Он не перезвонил, не отправил сообщения. Значит, он не хотел общаться. Не хотел бередить душевные раны. Информации о нём у меня по-прежнему было немного. Впрочем, я её никогда не собирала. Знала только, что звали его Сулейман, родом он был из Турции, но с самого детства жил здесь, в наших краях, в России. У кого-то из родителей были кавказские корни. Вроде бы черкесские… Поэтому и переехали в Краснодарский край. Сейчас родителей в живых уже не было, а сам парень перебрался в Сочи, желая найти работу. Женился на русской девушке, у них родился сын. Жили небогато, Сулейман много работал… Несчастье постучалось неожиданно, как впрочем всегда и бывает в подобных ситуациях. Застало врасплох… Ребёнку нужна операция, а денег нет и занять не у кого. Ведь богатой родни у парня вовсе не имелось. А дальше… Парень пришёл ко мне. От отчаяния. Ложиться в постель со мной ему явно не хотелось. Он даже не скрывал этого. До последнего предлагал что-то другое. Говорил, что может стать водителем (с детства управляет машиной — отец научил) или садовником (мать обожала выращивать цветы), даже уборщиком, если мне это понадобится… Но я была непреклонна. Как тогда, в ресторане, предложив ему огромные чаевые. Втрое больше самого дорогого ужина в меню. Сулейман тактично отказывался. Терпеливо говорил, что здесь он — официант, что интимные услуги не входят в его обязанности. И заработать таким способом он вовсе не горит желанием. Любит жену, изменять не хочет. «Гордый орёл!» — подумалось тогда. Ну, конечно, кавказская кровь, восточный менталитет… Русские парни мне частенько намекали, что за определённую сумму готовы оказать интимную услугу. Но к ним совершенно не тянуло. Их доступность, развязное поведение, внешность «типичного качка-красавчика» — всё это моментально отталкивало, убивая в зародыше малейшее желание попробовать такие отношения. Да и зачем они мне? После смерти своего супруга я вообще предпочитала одиночество. Сулейману удалось разбудить во мне желание, напомнить о моей женской природе, о том, что я и так слишком долго была одна. Всего одна ночь… На большее я никогда не рассчитывала. Знала, что уже не молода, не слишком красива, не сказочно богата. Муж оставил мне приличное состояние, у меня были связи, друзья, родственники, которые всегда поддерживали, но покупать себе молодого любовника… Слишком дорогое удовольствие. Да и не смогла бы я насильно привязать к себе мальчика. Разве что на одну ночь. И всё-таки он пришёл ко мне. Клялся, что вернёт долг, отработает. Что ему больше не к кому обратиться. Вся его родня — люди небогатые, а они с женой и так по уши в долгах. Квартиру в ипотеку купили, теперь платят за собственное жильё. Думали о будущем сына, чтобы у того крыша над головой была. А теперь вон как всё обернулось… И квартира не нужна стала. Тогда мне было жаль Сулеймана. Я словно ломала его, заставляя идти против своей воли. Но уступить ему также не получалось. Я жаждала получить его, и уже не справлялась с этим вожделением. Слишком хорош собой, молод, притягателен… Он согласился, поставив только одно условие: никто не должен узнать об этом. Ни одна живая душа на свете. Сулейман считал это позором, твердил, что родители никогда бы не одобрили такой поступок. Но ради сына… Это во многом оправдывало парня. Ведь пойти на преступление Сулейман точно не смог бы. Я добилась своего, но была ли я счастлива тогда? Я сломала несчастного парня, растоптала его душу… А наутро, надеясь, что его жертва спасёт ребёнка, Сулейман получил новый удар. Удар, от которого никогда не оправится… И который, возможно, сломал его навсегда. Иногда мне хотелось отыскать его. Увидеть, узнать, как он теперь живёт. Оправился ли парень от пережитого несчастья, не нужна ли им с женой какая-то помощь. Наверняка, нужна… Но с какими глазами я стану что-то предлагать ему? У меня был шанс помочь ему, стать спасительницей его сына. Но судьба отняла у меня эту возможность. Что теперь я могу сделать для него… Да и зачем настойчиво стучать в дверь, которая навеки заперта для меня? Лето подходило к концу, но туристы продолжали заполнять отели и пляжи Сочи. Бархатный сезон впереди… Для многих это последний шанс позагорать в этом году, искупаться в море. Ведь в других регионах страны уже начиналась осень. В тот вечер я решилась пойти в гости на день рождения. Впервые за последние несколько месяцев. К старой подруге, отмечавшей праздник в собственном доме за городом. Было очень весело: много гостей, хорошая музыка, стол буквально ломился от угощений. Старый друг виновницы торжества то и дело приглашал меня на танец. Надеялся на большее… И сама подруга также намекала: мол, смотри, а Гриша тобой, кажется, заинтересовался. Серьёзно, по-настоящему. Ну, а что? Он — мужчина разведённый, считай свободный… Бывшая в Москве живёт, дети там же при ней. А у него и бизнес есть, и квартира, и новый автомобиль. Я лишь усмехалась в ответ. Лилия, как всегда, старалась найти мне ухажёра. Знала бы, что в моём сердце уже нет никому места, там теперь всегда будет Сулейман… Прекрасный восточный мальчик, с такой нежной и одновременно мужественной красотой. С печальным бархатным взглядом, вспоминать который я буду до конца своей жизни. — Ну почему ты не хочешь даже попытаться, Инна? — Лилия по-прежнему не унималась. — Встретились бы пару раз, хорошо провели время… Гриша ведь такой интересный мужчина! Эх, если бы он не выпил сейчас, мог бы сам отвезти тебя до дома! Но теперь придётся просить шофёра… — Да я и сама могу доехать, на такси. Зачем меня вообще кому-то везти? — Одну я тебя не отпущу! И тем более с каким-то неизвестным таксистом… Да мало ли что у них на уме! Нет, нет и ещё раз нет. Отвезёт наш водитель. Он возит Тимура, меня, детей. Хороший мальчик, правда, совсем не разговорчивый… Вечер подошёл к концу, и я, снова намекнув, что могу вызвать такси, засобиралась в город. До моего дома ехать минут двадцать, да и то если без пробок. А время уже позднее, на часах далеко за полночь… — Сулейман ждёт в машине! — решительно заявила Лилия, буквально подтолкнув меня к красному «Пежо», стоявшему во дворе дома. — И ничего не бойся! За этого парня я могу поручиться. Да и мой Тимур тоже… Меня клонило в сон, а потому, устроившись на заднем сиденье, я начала погружаться в дремоту, как вдруг… — Лилия Андреевна, я всё понял, не переживайте, — этот голос заставил меня вздрогнуть. Не может быть… Сулейман теперь шофёр у Лилии и Тимура? Я молчала, не зная, что сказать, как вообще начать разговор. Мы тронулись с места. Сулейман сидел за рулём, он выглядел напряжённым. Конечно, он узнал меня… Но сказать ему также было нечего. — Я могу закурить? — он всё-таки заговорил первым. — Ты… куришь? Никогда бы не подумала. Но… если хочешь, пожалуйста. — Я бросал из-за ребёнка, — равнодушно ответил парень, — но теперь… В общем, ладно. Спасибо, что разрешили. — Не за что… На улице тепло, поэтому можешь с открытым окном ехать. — Понял, — он снова говорил без эмоций. Наша встреча не вызвала у него никаких чувств, он будто не замечал меня, держался так, словно мы вообще не были знакомы. И той ночи тоже никогда не было… Тяжело вздохнув, я перевела взгляд в окно. Мелькали фонари, встречные автомобили. Сулейман прибавил скорость. Всё понятно — хочет побыстрее довезти до города, высадить и уехать. Находиться рядом со мной ему явно было неприятно. — Не ожидала, что ты работаешь у Тимура… — я начала очень нерешительно. — Я как-то тебе звонила, Сулейман. Хотела узнать… — Зачем? Что узнать? Я вас не понимаю. — Я волновалась… — мой голос дрогнул. — Переживала за тебя после… Короче, я очень хотела попросить прощение. За всё… — Мне нечего вам прощать, — холодно ответил он, — и переживать за меня не стоит. Как-нибудь сам справлюсь, не маленький. — Понимаю… — я опять перевела взгляд в окно. Мы уже в городе. До моего дома ехать около пяти минут. — Хорошо, что понимаете, — он снова чиркнул зажигалкой. Нервничал. Вторая сигарета за пятнадцать минут наглядно это доказывала. Разговор не клеился, а машина быстро неслась в сторону моей многоэтажки. Сейчас я с ним попрощаюсь, пожелаю удачи, а затем поднимусь к себе и… останусь наедине со своей болью. Как и тогда, три месяца назад. Но тогда ему было намного хуже. — Приехали, — он притормозил рядом с подъездом. — Вам помочь выйти? — Нет, спасибо… Сама. Сулейман, я… Мне жаль, что так вышло. — я всё-таки решилась. — Но я на самом деле хотела тебе помочь. А потом сильно переживала… Хотела увидеть тебя, поддержать, но… — Не стоит сейчас об этом, — немного помолчав, тихо ответил парень. — я не хочу вспоминать… — Прости… Я знаю, что… В общем, ладно, это было плохой идеей. Но я, клянусь, что не искала встреч с тобой. Знала, что ты будешь не рад снова видеть меня. Он молчал, устремив взгляд куда-то вдаль. Все эмоции замерли в нём, скрылись под маской видимого спокойствие. Он не хотел продолжать общение, а мне было трудно расставаться с ним. Этот мальчик стал по-настоящему мне дорог. — Чего вы хотите? — он неожиданно повернулся ко мне. — У нас был договор: одна ночь и всё. Вы получили, что хотели. Зачем нужны эти разговоры? Что вы ждёте от меня? — Ничего… — я была честна с ним. — Просто я переживала за тебя. Но сейчас уже ничего не хочу. Прости, что затеяла этот разговор. — Хватит просить прощения! — недовольно поморщился Сулейман. — В том, что случилось, никто не виноват. И вообще… Лучше вам забыть обо мне. Не надо за меня переживать, не надо ничего, слышите? Вообще ничего! Я резко выскочила из машины. Кажется, мне удалось разозлить парня, а моя навязчивость вновь вывела его из себя. Как тогда, в тот вечер, в ресторане… Но там он как-то пытался сдерживаться, видимо, боясь потерять работу. Сейчас ему нечего терять. Сына нет, деньги ему особо не нужны. Он всего лишь хочет отыграться на мне. За унижение, боль, разбитые надежды. Хочет выплеснуть всё, что накопилось внутри. — Я уволюсь завтра же, — он неожиданно вышел из машины, — а потом уеду навсегда из Сочи. Зря я вообще тут остался… — Сулейман… — я всё же оглянулась. Он стоял, скрестив на груди руки, а его тёмные глаза пылали гневом. Я почти не узнавала в нём того милого скромного парня, тот нежный прекрасный цветочек… Тот Сулейман умер вместе со своим ребёнком, и теперь этот факт становился очевидным. — Что вы хотите? Опять предложите денег? — красивое лицо парня буквально перекосило от злобы. — Слушайте… Идите-ка вы лучше домой… Время позднее, пора спать ложиться. — Удачи тебе, — на ходу выпалила я, скрываясь в дверях подъезда. Всё, теперь точно не стоит продолжать разговор. Сулейман озлобился, он даже не пытался скрыть своё отношение ко мне. Ищет виноватых в своём горе, хочет выплеснуть накопившуюся обиду. Понять его, безусловно, можно, но… Я тяжело вздохнула, отпирая дверь своей квартиры. Всё закончилось три месяца назад, эта встреча оказалась абсолютно лишней. Она лишь причинила боль нам обоим. Я заснула на диване, так и не добравшись до своей спальни. Там бы снова всё напомнило о нём. О той единственной ночи, которая навсегда сохранится в моих воспоминаниях. Вот только вспоминать о ней было слишком больно. Нет, я вовсе не переболела Сулейманом. Скорее напротив — подцепила хроническое заболевание. Мой тревожный сон внезапно оборвал звонок в дверь. Резко вскочив с дивана, я схватила со стола смартфон. Время было 4:15… Кто мог нагрянуть в такую рань? Хотя… Для многих это скорее «поздно», чем «рано», а понятие «рань» для них начинается часов после шести. Но, как бы там ни было, в дверь звонили настойчиво, что означало срочность визита неизвестного мне гостя. Поправив одежду и волосы, я нерешительно подошла к двери… — Ты?! — на экране домофона я увидела Сулеймана. Что он тут делает? Почему не вернулся в дом Лилии? — Откройте! — он почти закричал. Этого мне только не хватало — разбудить всех соседей на этаже. Значит, нужно открывать… Вот только зачем он пожаловал ко мне в гости? — Зачем ты пришёл в такое время? — недовольно спросила я, пропуская парня в квартиру. А в следующий момент буквально замерла от ужаса: Сулейман был пьян, он еле держался на ногах! — Вы же сами хотели поговорить! — с вызовом ответил тот. — А, может, и не только поговорить… — На что ты намекаешь? — меня захлестнула жгучая обида. — Не намекаю. Я вам открытым текстом… Хотите снова переспать со мной, да? — не снимая обувь, парень прошёл в гостиную, плюхнулся на диван и закинул ноги на журнальный столик. — Что ты себе позволяешь, мальчик? Ты же сам говорил, что не хочешь меня больше видеть… — Не знаю, — голос Сулеймана быстро потерял былую уверенность. — мне тоже давно хотелось вам кое-что сказать… Но я не решался! Понимаете? Я не мог просто так прийти к вам! А теперь появился повод. И я не смог удержаться от соблазна. Мне давно нужно было… Закончив фразу, Сулейман поднялся с дивана. Я не двигалась, молча наблюдая за ним и его действиями. Выжидала чего-то, словно боялась спугнуть его, сбить решительный настрой. Он сам приблизился ко мне, подошёл практически вплотную, а затем… Грубо и очень властно впился в губы, с силой сжимая в своих руках. В ту ночь он целовал меня по-другому. Пусть и без страсти, нежности, желания… Но сейчас он вовсе не хотел целовать меня, было очевидным, что Сулейман задумал нечто другое. Он хотел унизить меня, причинить боль, растоптать мои чувства к нему. — Отпусти! — я с трудом оттолкнула его. — Ты пьян! И ведёшь себя некрасиво… — Нет, моя дорогая, я веду себя так, как ты этого давно хотела, — он внезапно перешёл на «ты», — и не отрицай… Ты же хотела, чтобы я был твоим мальчиком, твоей сексуальной игрушкой! Не ври, что не хотела. Одной ночи тебе мало, я знаю. Ты хочешь повторения, каждую ночь мечтаешь, чтобы я снова трахнул тебя… — Уходи… — это всё, что нашлось в ответ. К сожалению, больше мне нечего ему сказать. Он был прав — я на самом деле хотела его. Каждую ночь жаждала его тела, его губ, его прикосновений. Только вот сейчас мои желания разом исчезли, пьяный Сулейман пугал меня, мне были неприятны его действия, его намёки. Хотелось совершенно другого: чтобы он ушёл, навсегда, чтобы наши пути больше не пересекались. Он сильно изменился с тех пор — смерть сына разрушила его личность, повредила его психику. Он стал другим человеком. — Нет! — он вновь схватил меня за руку. — Ты хотела, чтобы я был с тобой, так вот же, получай… Я с тобой, я — твой, я сам пришёл к тебе! И тут Сулейман резко оттолкнул меня. Не удержавшись на ногах, я упала на диван, одной рукой инстинктивно закрываясь от него, другой я пыталась дотянуться до тяжёлых предметов… Но уже в следующий момент мне стало не до этого. Руки Сулеймана неожиданно оказались на моей шее, они сжимались всё сильнее, и в какой-то момент стало понятно: парень хотел убить меня! Это и было его скрытым желанием, на реализацию которого его подтолкнул выпитый алкоголь. Он мечтал о мести и сейчас не смог отказаться от такой возможности. На будущее Сулейману стало попросту наплевать. — Ты должна умереть… — он перешёл на угрожающий шёпот, при этом всё сильнее сжимая пальцы на моей шее, — ты всё разрушила… Из-за тебя умер Джан, мой сын! Это ты его погубила! Было понятно, что парень обезумел, потерял контроль над собой. Его некогда красивое нежное лицо исказила страшная гримаса, а глаза ещё больше потемнели, став почти чёрными, как уголь. И всё-таки он не смог… Неожиданно отстранился, разжал пальцы, отпустил меня. Затем отошёл к окну, стараясь даже не смотреть в мою сторону. Его била мелкая дрожь. В тот момент он, как никогда, выглядел потерянным. — Простите… — он пытался закурить, но не мог сделать даже этого. Слишком сильно дрожали руки. В сердцах бросив сигареты и зажигалку, он медленно опустился на пол. Его взгляд застыл, а лицо вновь не выражало никаких эмоций. — Сулейман… — откашлявшись, я, наконец, решилась заговорить с ним. Стало очевидно — парню нужна помощь, причём психологическая. Он почти не контролирует себя, а значит, вполне может натворить глупостей. — Я должен идти… — всё также, глядя в пустоту, пробормотал он. — Не надо было сюда приходить, но… В меня будто бес вселился… — Это я поняла. И я не виню тебя. Даже за то, что ты хотел убить меня. — Правда? — он с удивлением посмотрел на меня. — Простите, я… У меня что-то с головой. Сначала я выгнал Свету (это моя жена), потом поругался со своими родственниками… Я всех обвиняю в смерти Джана. Но ведь виноват только я… — Не говори так! Ты также не виноват… Врач, который делал операцию, он потом объяснял мне… Случай был очень тяжёлым. Шансов на спасение было мало… — И всё-таки это моя вина… Если бы я больше работал, если бы обеспечивал свою семью! Света мне говорила об этом, постоянно… И когда умер Джан, сказала, что это я виноват! И она права… Я самый никчёмный отец на свете! Это я убил собственного сына! Из-за меня он заболел… И тут он зарыдал, уткнувшись лицом себе в ладони. Я не знала, как утешить парня, не представляла, что сказать, что сделать, как помочь ему. Он плакал как ребёнок, которого несправедливо обидели. И эта картина буквально разрывала мне душу. — На, выпей… — я протянула ему стакан с минералкой, — И не вини себя… Твой сын был болен… Иногда такое случается. Да, это чудовищно, ужасно несправедливо, но разве в этом мире вообще есть справедливость? Я тоже потеряла близких мне людей и отлично понимаю твои чувства. Но… Всё проходит. Всё забывается. Любые раны заживляет время. Поверь мне, Сулейман. Тебе нужно только потерпеть. — Простите меня за всё… — он смотрел на меня покрасневшими от слёз глазами, и в его взгляде напрочь отсутствовала ненависть. Даже обиды больше не было. Кажется, парень понимал, что мог совершить непоправимое, а потому испытывал лишь стыд за своё поведение. — Я постелю тебе тут, на диване, — очень решительно произнесла я, — и не вздумай отказываться. Тебе нельзя никуда идти. А тем более ехать на машине… В таком состоянии ты можешь попасть в аварию. Устроив Сулеймана в гостиной, я поспешно направилась в свою спальню. Там я приняла душ, после которого почувствовала некоторое облегчение. Тёплые струи воды смыли всё плохое и негативное, вновь вернув веру в чудо. Сулейман снова рядом, он спит в соседней комнате! И кто знает, может… В тот момент я ощущала себя подростком, ожидавшей встречи с возлюбленным. Однако, стоило мне бросить мимолётный взгляд в зеркало, как романтические надежды мгновенно испарились. Я с горечью вздохнула. Нет… Даже надеяться не стоит. Завтра парень уйдёт и задерживать его я не имею права. Ничего не будет. Та ночь была единственной. Забыть, нужно забыть… Морщины на лице спрятать не получится, вернуть молодое тело тоже. А у мальчика ещё вся жизнь впереди. Он найдёт для себя подходящую пару, заведёт новую семью. Боль от потери сына со временем утихнет, и тогда он сможет снова радоваться жизни, мечтать, строить планы. Когда-нибудь, однажды… Просидев в спальне пару часов и поняв, что заснуть у меня сегодня не получится, я неторопливо пошла на кухню. Приготовила кофе, бутерброды… Пусть мальчик хорошенько позавтракает. На этом всё, больше я не стану его задерживать. Мне по-прежнему нет места в жизни Сулеймана, но теперь я вполне готова смириться с этим. Он проснулся около восьми, сам зашёл на кухню, потянулся за кофе. Выглядел не очень хорошо, но пил кофе молча, не жаловался. Только вспомнил про машину, которую бросил на стоянке, совсем рядом с моим домом. Оттуда он направился в бар. — Я позвоню Лилии, пусть кто-нибудь заберёт, — тут же вставила я, — ведь сегодня выходной, всё равно им на работу не надо. — Может, лучше я сам… — он заметно растерялся. — Мне кажется, я смогу добраться до пригорода. — Даже не вздумай! Я сама всё устрою. А ты давай, поешь, если хочешь. Вон бутерброды — с ветчиной и сыром. Так что завтракай спокойно… Он лишь кивнул в ответ, а я позвонила Лилии. Попросила забрать машину, не став уточнять, что именно произошло ночью. — А где Сулейман? — удивлённо спросила Лилия. — Если машина у твоего дома, то… Он, что, у тебя ночевал? — Ему вчера было плохо. Я не могла выгнать парня на улицу. — Ты с ним знакома? — Немного. Когда-то я помогла ему, но… В общем, у него проблемы и вчера парень не выдержал. Выпил лишнего… Только, прошу, ничего не говори Тимуру! Придумай что-нибудь, ну не знаю… — Да не переживай, он моей машиной почти не интересуется. Но всё-таки странная история выходит. Вроде бы Сулейман никогда не напивался… Но дальше развивать тему подруга не решилась. Видимо, поняла, что переходит личные границы. А, возможно, догадалась насчёт меня и Сулеймана, однако озвучивать догадки отчего-то не рискнула. — Лилия сказала, что ты можешь ехать домой, — я снова зашла на кухню, — сегодня ты им точно не понадобишься. Кстати… а где ты живёшь? Всё в той же квартире? — Ну да… Только теперь я один. И очень хочу продать её, — он дожёвывал второй бутерброд, — а сам бы я вообще уехал из Сочи. А, возможно, и из России… — Хочешь вернуться в Турцию? — Не знаю, — Сулейман пожал плечами, — может быть… Хотя там всё чужое, я уже к России привык. Может, лучше в Москву? Или куда-нибудь на Запад? Хотя мне и в Сочи было хорошо. Никогда не хотел уезжать отсюда. Но теперь… Всё напоминает о них. О Джане и Свете. — Что у тебя с женой? Вы с ней в ссоре? — Не совсем… Мы расстались. Света у своих родителей в Адлере. Я не смог больше с ней жить. Знаете, каждый день, каждый божий день одно и то же: «Нету денег, всё плохо, ты мало получаешь, ищи другую работу…»! Как я устал от этого… Так ещё было при жизни Джана, а когда он заболел… Тут вообще ад начался. Она во всём меня винила, кричала, что если бы не я, Джан был бы здоров! А я ведь всё для них делал, клянусь вам! Любил их обоих больше жизни! Доев очередной бутерброд, парень достал из кармана джинсов смартфон — совсем дешёвый, устаревшей модели. Включил его, открыл папку с фотографиями… — Вот они, смотрите! — с болью в голосе произнёс он. Я осторожно взяла у него гаджет. С фотографии на меня смотрела очень красивая юная блондинка с огромными васильковыми глазами, а также мальчик, во многом похожий на Сулеймана. Такие же длинные ресницы, крупные карие глаза, непослушные тёмные волосы… Сам Сулейман резко отвернулся. Он явно скрывал слёзы, навернувшиеся на его глаза. Я молча положила гаджет. Комментировать снимок не имело смысла. Я сделаю ему ещё больнее, а сказать что-то утешительное у меня точно не получится. Да и что тут можно вообще сказать? — Если тебе нужна помощь… Нет, я вовсе не о деньгах говорю! Просто… У меня есть связи, знакомые… — эти слова давались мне с трудом. — Я знаю, что тебе всё это неприятно, но… Я не хочу тебя покупать… Это просто помощь, от всего сердца… — Спасибо, — он быстро смахнул слёзы, — может, тогда поможете квартиру продать? Есть у вас такие знакомые? — Конечно, это не проблема, — поспешно выпалила я. И тут же одёрнула себя в мыслях: не надейся, не ищи предлогов сблизиться с ним! Его жена — красотка, какой я не была даже в её возрасте. Ведь у меня никогда не было таких прекрасных, ярко-синих глаз, такого нежного миловидного лица, чувственных губ, похожих на лепестки розы, роскошных белокурых локонов… И всё-таки я помогла ему. Позвонила знакомой, занимавшейся продажей недвижимости, объяснила ситуацию. Лена обещала помочь, а я с облегчением вздохнула, надеясь, что хотя бы сейчас мне всё же удастся решить проблему парня. Сулейман уехал, вновь поблагодарив за помощь. Он держался из последних сил, однако виду не показывал. Хотел выглядеть сильным, не хотел вызывать жалость. Я не ждала, что он сам позвонит или захочет встретиться. Никакой надежды не было, и я не хотела себя обманывать. Сулейман скоро уедет, как только продаст квартиру. И уже никогда не вернётся в Сочи. Всё изменил звонок Лилии, голос которой сразу показался мне встревоженным: — Инна, ты ведь знакома с нашим шофёром, не так ли? Тогда он даже ночевал у тебя… — Ну да… — поначалу я немного смутилась её намёков. — когда-то я помогла… его семье, а тогда, после дня рождения… Мне стало жалко парня, ведь ему было очень плохо. — Да я всё понимаю, правда. Просто… Тут такое дело… Сулейман должен был отвезти документы в город, но прошло уже много времени и… Он пропал. Понимаешь? Он исчез, и на звонки тоже не отвечает! — Что?! — скрывать волнение уже не получалось. — Как давно он пропал? Где он сейчас?! — Тимур поехал искать его и… машину. Уехал в обед, часа в три, наверное, а сейчас, сама видишь, почти десять вечера! Внутри меня вдруг всё оборвалось. Дурное предчувствие накрыло с головой, захватив в плен протестующий против него разум. Мне стало по-настоящему страшно. Сулейман… Он вполне может наделать глупостей! Как в ту ночь, когда едва не убил меня. А потом жалел, чувствуя себя виноватым… Что произошло с ним сегодня? Куда он отправился, получив в распоряжение автомобиль Тимура? Звонок раздался минут через сорок. Опять Лилия. — Инна, он в больнице, — быстро выпалила подруга, — в аварию попал… Не переживай, жив твой мальчик. Прости… Но я чувствую, что ты к нему неравнодушна. Это очень заметно. — Что с ним? Он в тяжёлом состоянии? — Нет, правда, ногу сломал. А так, в основном, ушибы, ссадины, царапины… Но жить точно будет. Я с трудом дождалась утра. Пила чай, кофе, смотрела в окно, готовилась к разговору с парнем. Мне опять было страшно за него, но и настаивать на помощи я не имела права. Впрочем, главное для меня сейчас разобраться в том, что случилось. Что спровоцировало новый взрыв в душе Сулеймана. В больницу я приехала ранним утром. Народу было совсем мало. Я решительно прошла в палату к Сулейману. — Вы первая, кто пришёл навестить меня… — парень только проснулся, но выглядел он довольно плохо. И дело было вовсе не в травмах, не в синяках и царапинах, проблема была в его моральном состоянии, которое не могло не передаться мне. — Как ты попал в аварию? Что случилось, Сулейман? Ты опять выпил? — Нет… Просто я встретил её, Свету. Увидел случайно на улице, когда вёз документы по просьбе шефа… Она тоже меня узнала. Заинтересовалась, откуда, мол, такой автомобиль дорогой. Ну, а я и наврал, что, мол, теперь я богат и всё такое… Придумал богатого дядьку из Турции, который оставил наследство. Она поверила и потащила в ресторан. Ну, а дальше… Я ей всё-таки признался. Сказал, что обманул её, что решил проверить её отношение ко мне. А ведь она уже планов настроила! И квартиру за границей купим, и в кругосветное путешествие отправимся… Даже про смерть Джана моментально забыла. Мне стало противно, Инна. И как я мог так глупо влюбиться в эту стерву?! Но она, разумеется, опять во всём меня обвиняла. Обзывала, проклинала и много чего ещё. Я не выдержал и ударил её. По лицу, со всей силой. Это произошло впервые… До этого я никогда не бил Свету! Но вчера просто не мог больше терпеть… Я понял, что ненавижу её, что она мне омерзительна. И вся эта её красота… Тьфу, теперь меня тошнит от неё! Дальше Сулейман со всех ног кинулся к машине. Света истерично кричала ему что-то, требовала вернуть половину денег от продажи квартиры, снова напоминала о смерти Джана. Словно желала ударить в самое больное место, отомстить за разбитую губу, а также разрушенные иллюзии. Сулейман не помнил, как выехал на трассу. В голове всё перепуталось: Света с её криками и угрозами, воспоминания о сыне, его злость на супругу. Столкновение с другим автомобилем произошло словно во сне, из которого парень очнулся уже в больнице. И почти сразу понял: он попал в ужасное положение. Мало того, что он потерял работу, так теперь ему придётся расплачиваться за разбитый автомобиль с Тимуром, а также отдавать часть денег от продажи квартиры Свете… Сулейман впал в уныние. Все его планы рухнули, ведь в такой ситуации он вряд ли сможет устроиться за границей. Без денег будет сложно везде — хоть в Европе, хоть в Турции. Нужно скорее поправляться и искать новую работу. Другого выхода из ситуации Сулейман попросту не видел. — Я могу нанять хорошего адвоката, который тебе поможет, — в свою очередь предложила я, — за оплату не переживай, я всё беру на себя. Должна же я как-то помочь тебе, в конце-то концов! Иначе ты опять натворишь глупостей… — Зачем вам все эти проблемы? — он поднял на меня свои красивые грустные глаза. — Вы, что, любите меня? На минуту я смутилась. Прежде я совсем не думала о своих чувствах, не искала им определения, но сейчас Сулейман словно открыл мне глаза на истину. Я была влюблена в него, а мои чувства к нему вовсе не были похотью или вожделением, симпатией или состраданием. Впервые за последние годы я на самом деле полюбила человека. Полюбила его таким, какой он есть. — Я ничего не прошу взамен… — опустив взгляд, произнесла я. — Я всего лишь предлагаю помощь. Ты в трудной ситуации, один, а я… Я могу тебе помочь. И мне хочется это сделать. От всей души, мальчик. — А потом… Вы позволите мне уехать из Сочи? В Москву или за границу. — Конечно, — мои губы тронула грустная улыбка, — езжай, куда пожелаешь. Ты мне ничего не должен. — Спасибо… Я уже не знаю, как благодарить вас, Инна. Вы — очень хороший человек… — Не благодари раньше времени… Вот, я принесла тебе продукты, — я поставила перед ним огромный пакет, — поешь хорошенько. Тут есть творог, фрукты, натуральный сок. Тебе это очень полезно… Из больницы Сулейман переехал в мою квартиру — я сама забирала парня, усадив в собственный автомобиль. Он вовсе не возражал, понимая, что в свою постель я его больше не потащу. Ему просто нужен уход, и я, временно оставив все дела и работу, согласилась быть его сиделкой. Разумеется, в своей квартире. — Очень вкусно! — он с аппетитом наворачивал азу с макаронами. — Давно не ел такой вкуснятины! Моя мама очень вкусно готовила, тётка тоже, а вот Света… Обычно покупала всё в магазине, ну всякие там полуфабрикаты, готовую еду. Она не любила готовить. — Я тоже не особо люблю, — честно призналась я, — а это приготовила моя домработница. Она приходит ко мне, но постоянно тут не живёт… — А, понял… — парень вновь уткнулся в тарелку, — но всё равно вкусно. И кстати… Можно ещё немножко добавки? А то я очень голоден. Вечером я решила сделать сюрприз своему гостю. Испекла пирог — яблочный с корицей, какой не пекла бог весть сколько времени. Но в тот вечер… Захотелось. Мне были приятны похвалы Сулеймана. Угощение поставила на столе в гостиной, разлила по чашкам ароматный гранатовый чай, принесла сахар, мёд, шоколад… Глаза парня буквально заблестели от радости! Он довольно улыбался, пробуя на вкус мою выпечку. По лицу было понятно, что пирог ему очень понравился. — Чай из цветов граната… Прямо как в Турции! — Сулейман просиял от счастья. — А пирог, такой моя мама пекла. Спасибо вашей домработнице! Я давно мечтал о такой вкуснятине! — Я сама его испекла… — мне стало как будто неловко. Опять это волнение, будто мне пятнадцать, и я пришла на первое свидание! А ведь я уже спала с этим парнем, мы были с ним близки… — Правда? Очень вкусно! Вы просто молодец, — бархатный голос Сулеймана оборвал мои воспоминания, — спасибо вам за всё, Инна… Теперь он благодарил меня каждый день. За еду, за лечение, за то, что помогала решать его проблемы с деньгами… Его перелом быстро срастался, и теперь Сулейман мог иногда выходить на улицу. Правда, с костылями, ограничиваясь, в основном, прогулками рядом с домом. Иногда мы гуляли вместе. — Ты решил куда переедешь из Сочи? — в один из таких вечеров я всё-таки решилась спросить об этом. Между нами сложились доверительные отношения, Сулейман относился ко мне, как к близкому человеку, но ни на что большее никто из нас даже не намекал друг другу. Сулейман — потому, что такая ситуация его устраивала, ну, а я просто не хотела всё осложнять, боялась разрушить то хрупкое доверие, сложившееся между нами. — Да… Всё-таки в Стамбул. Попробую начать всё с начала на родине, — он грустно улыбнулся, подняв глаза на вечернее небо, усыпанное звёздами, — может быть, там мне повезёт чуточку больше. Ведь не зря говорят — где родился, там и пригодился. Наверное, если бы я остался в Турции… Он резко замолчал, продолжая смотреть на сиявшие над нами светила. Я также подняла голову, неожиданно залюбовавшись открывшимся мне видом. В такие моменты звёзды напоминали мне кусочки алмазов, лежавшие на бесконечном чёрно-синем бархате. — Надо бы сфотографировать небо… — прошептала я, не отрывая взгляда от прекрасного, завораживающего зрелища. — Но только не на смартфон! У меня дома есть отличный фотоаппарат, сто лет им не пользовалась, но… Сейчас стоит принести. Ты подожди меня здесь, Сулейман… Я быстро, а ты посиди на скамейке. — Хорошо, только не задерживайтесь, — он устроился на скамейке, — а небо и вправду чудесное. Такое грех не сфотографировать! Я со всех ног кинулась в сторону дома, но в этот момент двое мужчин перегородили мне дорогу. Оба громко смеялись, от них несло перегаром… — Составь нам компанию, дамочка, — один из них резко шагнул ко мне, — и да… Можешь поделиться тем, что есть у тебя в сумочке. Ну-ну, не будь жадиной… — Помогите! — вырвалось у меня, когда в руках второго неожиданно сверкнул нож. — На помощь, меня хотят… — Не кричи, как ненормальная, — мужик с ножом угрожающе замахнулся, — лучше давай бабки по-хорошему, иначе нарвёшься на неприятности… Я не успела ничего ответить, ведь в ту самую минуту, опираясь на костыли, во дворе появился Сулейман, который тут же кинулся к окружившим меня бандитам. — А ну, отдай нож, урод! — он со всей силой замахнулся на угрожавшего мне типа. Тот оттолкнул его, но Сулейман удержался на ногах. — Беги в дом, быстро! — прокричал мне парень. — И вызывай полицию… — Ах ты, какой храбрый, понаехали тут всякие неруси, а потом ещё руки распускают, — заорал на него мужик с ножом, — а ну заткнись, басурманин хромоногий… Сулейман не успел никак отреагировать. Я также не смогла ничего сделать, лишь закричала, увидев как взбесившийся алкоголик ударил ножом опешившего Сулеймана. Парень всё-таки не удержался на ногах, рухнув на асфальт вместе с костылями. Из его груди струился тонкий ручеёк крови… — Пошли отсюда, пока баба полицию не вызвала, — первым заговорил дружок нападавшего, — тут становится опасно, как бы на ментов не нарваться… Они исчезли неожиданно, словно темнота поглотила их силуэты. А я стояла, не зная, как помочь лежавшему на тротуаре парню. Наконец, я подбежала к нему, схватила за руку, посмотрела рану. Крови было много, а лицо Сулеймана стало необычайно бледным. — Я позвоню в «Скорую»! — быстро вынув телефон, я набрала короткий номер. — Держись, пожалуйста… Тебе помогут, я уверена! Сейчас, подожди… В «Скорой» обещали приехать в ближайшие минуты. Бросив телефон на землю, я склонилась над Сулейманом. Он слабо улыбнулся. — Я знаю, что ты любишь меня, Инна… Меня так никто никогда не любил… Только мама… Знаешь, когда ты ушла… Одна звезда упала… Я успел загадать желание… — Какое? — я понимала, как неуместен мой вопрос, но в тот момент что-то заставило меня задать его. — Ой, не говори, а то не сбудется… Да и вообще… Тебе нельзя много говорить. — Я загадал, что… что бы… Инна, я хотел найти свою любовь… Я дурак, наверное… Ведь ты была рядом со мной… Ты любила меня, по-настоящему… — Не надо напрягаться, прошу тебя, — я попыталась как-то закрыть его рану, — ты можешь потерять много крови! — Прости, Инна… Я до конца отрицал то, что ты… Ты тоже мне нужна. Прости, если любишь меня… Спустя несколько месяцев Я смотрела на вечерний Стамбул, любуясь величием этого прекрасного восточного мегаполиса. Это место казалось уникальным. Ведь именно здесь встречались Европа и Азия, сливаясь между собой в единое целое. Две цивилизации, два мира, две религии — они стали частью этого удивительного города, его душой, его наполнением. — Значит, ты не жалеешь, что мы приехали сюда отмечать новогодние праздники? — ласковый голос подошедшего сзади парня заставил оборвать мои размышления. Сулейман обнял меня за плечи, поцеловал в шею… Его руки скользнули по одежде. — С тобой я бы поехала куда угодно… — чувствуя, как во мне просыпается желание, я блаженно прикрыла глаза, — но Стамбул и в самом деле прекрасен… — Завтра я покажу тебе ещё пару интересных мест, любовь моя, — он потянул меня за собой, — но это завтра… Сегодня мы займёмся кое-чем другим. Сказав это, парень поспешно расстегнул на себе рубашку, а затем начал целовать меня, вместе с тем срывая с меня тонкую шёлковую блузку. Он хотел этого также, как и я, он жаждал нашей близости, и осознание этого казалось мне чем-то нереальным. Особенно первое время, когда он только вышел из больницы после ранения… Тогда мы впервые позанимались любовью, и в отличии от нашего первого раза, Сулейман по-настоящему желал меня. Наш секс был похож на фейерверк, разлетавшийся в ночном небе, на огромный водопад из нежности и удовольствия. Только с ним я по-настоящему познала своё тело, и он продолжал помогать мне в этом. Помогал открывать свои возможности, осуществлять скрытые фантазии… Я лежала на его плече, чувствуя себя бесконечно счастливой. Как никогда прежде в своей жизни. Сколько продлится это счастье, сколько мы ещё будем вместе… Об этом я теперь старалась не думать. Твёрдо дав себе слово не удерживать рядом с собой Сулеймана, я просто наслаждалась им, его страстью, его присутствием в своей жизни. Рано или поздно всё закончится, Сулейман найдёт себе ровесницу, заведёт семью, детей… Что ж, я была готова к такому развитию событий. Но когда это случится? Через месяц, год, несколько лет? Не стоит даже пытаться предугадывать события, омрачая своё счастье мыслями о будущем. Сегодня мы в одной постели, а мой любовник гладит меня по волосам, нежно перебирая их пальцами. Мы в одном из самых красивых городов мира, вместе, вдвоём… — Каким же я был дураком… — тихо прошептал парень, — почему сразу не понял, что мне хорошо с тобой… — Ты уже сто раз говорил об этом, — усмехнулась я, про себя думая о том, что готова слушать эти слова ежедневно, — не думай о прошлом. Надо жить настоящим… — Я согласен с тобой, но… Твоя забота, любовь, Инна… Только это вернуло меня к жизни. Если бы не ты, не знаю, что бы вообще со мной стало… Света бы точно не смогла спасти меня. — Но Света молода и красива… — Ты тоже очень красива. У тебя очень выразительные зелёные глаза, мне всегда такие нравились. И потом… Знаешь, мне хорошо с тобой. Со Светой такого никогда не было. С ней я никогда не испытывал такого счастья. — Я забочусь о тебе, сам же сказал, многое тебе позволяю, даже курить в постели… — я рассмеялась, наблюдая за его действиями. — Света бы никогда этого не допустила. Он лишь усмехнулся, закуривая, а затем отвёл взгляд в сторону. Всё, больше никаких разговоров о прошлом! Тем более, что у нас есть куда более интересные занятия…
Примечания:
Всё, Расплаты-5 точно не будет!)) Торжественно клянусь)))

Про этих героев - Андреса и генерала в первых 2 частях, и Сулеймана с Инной в гет-версии - написано всё, пусть живут себе счастливо, наслаждаются сексом и хорошей жизнью, а придумывать новых героев... Не хочу и нет смысла. Фемслэш-версию я точно не напишу,ибо это не моя направленность, и я люблю писать про мужчин. Поэтому и пишу слэш и гет)))) Без парня мне эта история вообще не интересна, даже гет-версия наоборот, где взрослый мужчина купил молодую девушку. Не вдохновляет.

Поэтому сажусь писать нечто другое, новое... А сериал "Расплата" на этом закончен. Спасибо всем за лайки и отзывы! Было очень приятно)))
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.