Приглашённый в полночь

      После прополки грядок, когда зной июльского дня вошёл в самый пик, мама отпустила Диму с Ариной искупаться на речку до обеда. По пути они собрали всю компанию, чтобы вместе со всеми весело провести свободное время. Вволю наплававшись в реке и позабавившись, освежившиеся ребята оккупировали уголок в тенёчке под деревом, выросшим на берегу, чтобы не подставлять головы нещадному солнцепёку. Передавая из рук в руки бутылку с приготовленным мамой лимонадом, чтобы утолить жажду, друзья беззаботно болтали, смеялись над шутками, наслаждаясь отдыхом.       Арина не подавала виду, изображая безмятежность, но на самом деле её всё ещё тяготила мрачная история с ритуалом по вызову зловещего духа и страшный сон, приснившийся этой ночью. Она так и не решила, стоит ли что-то рассказывать Захару, Стасу и Наташе, показывать им дневник покойной Тани (если её сон и впрямь был вещим). Что касается брата, то он и слова не скажет, потому что не хочет забивать головы себе и друзьям этой, как он выразился, чепухой, бреднями душевнобольной девчонки.       Но всё решило заявление Захара, последовавшего после небольшой паузы в беседе.       — Я тут всё думаю: может стоит вернуться в тот коттедж?       Арину озвученная задумка друга словно током ударила.       — Нафига? — осведомился Дима, глотнув лимонада. — Что там делать?       — Мне нужно новое видео для своего канала. У того дома довольно криповая история, просто мурашки по коже. Что если вернуться туда и устроить съёмку? Думаю, для более пугающей атмосферы устроить вылазку ночью… Свидетельство моего корефана, твоя сестра с Натахой что-то слышали в подвале… А вдруг повезёт заснять что-то жуткое? Было бы в самый раз для моего блогинга.       — Далась тебе эта заброшка, — покачал головой Дима, глотнув лимонада. — Что там снимать, кроме голых стен и остатка никому не нужного барахла? Вот увидишь, никакие призраки, никакие демоны не прибегут, чтобы специально для тебя попозировать перед камерой. Зря время только убьёшь. Запиши лучше видео с какой-нибудь страшилкой на ночь, скриммеров повставляй…       — Да этих рассказчиков знаешь сколько на Youtube развелось? — закуривая, угрюмо отозвался Захар. — Сколько раз слышал одни и те же истории с разных каналов! Рассказов-то нормальных больше не осталось — все пересказали. А придумывать самому… с фантазией пока что туго…       Нежившаяся на песочке под ласковыми солнечными лучами Наташа даже вздрогнула, снова услышав про проклятый дом. Приподняв на лоб солнцезащитные очки, она уставилась на Захара как на сумасшедшего, вознамерившегося залезть в клетку к тигру.       — Захарыч, правда, брось ты эту затею. Ты же тоже слышал те стрёмные звуки в подвале? Я так всю ночь потом уснуть не могла. Как вспомню — волосы дыбом встают. Оно того не стоит!       — Тем более не стоит упускать такой редкостный шанс, — небрежно отмахнулся Захар от увещеваний подруги. — Я не против, чтобы услышать это ещё раз, но только с камерой в руках. Это то, что мне нужно.       Внутри у Арины тоненькой жилкой забилась тревога. Друг не понимает, насколько ужасны могут быть последствия, если он всё-таки нарвётся на паранормальную сущность и попробует установить с ней контакт. Нужно открыть ему глаза, непременно отговорить от его сумасбродной затеи.       — Захар, послушай. — Арина дотронулась до руки друга, пристально посмотрела ему прямо в глаза. — Очень тебя прошу, брось эту авантюру. Пожалуйста, не ходи туда!       — С какой стати? — Ухмылка Захара мелькнула сквозь серую дымку.       И тогда Арина решилась поведать страшную историю Тани в надежде, что это заставит друга одуматься и не играться с потусторонним. Она рассказала всей компании про старый дневник, который прежде вела жертва нечистой силы. И в доказательство представила сам дневник на всеобщее обозрение, который вместе с полотенцем тоже положила в сумку на тот случай, если всё же решится рассказать про него друзьям. Арина прочитала вслух сгруппировавшимся возле неё ребятам откровения хозяйки дневника, обстоятельно изложившей на бумагу, какие душераздирающие страхи терзали её, какое тяготило неистовое отчаяние, в какой ад превратилась её прежде размеренная жизнь. Захар, Стас и Наташа внимали каждому слову рассказчицы с приоткрытыми от изумления ртами — не каждый же день доводится слышать подобного рода ужастики из реальной жизни. Особо живой интерес отображался в глазах Захара, несколько раз он даже, сгорая от нетерпения, порывисто выхватывал тетрадь из рук Арины, когда она в повествовании добиралась до самых напряжённых моментов, чтобы воочию убедиться, что всё именно так и написано.       — Пипец! Я в шоке! — горячо прокомментировала поражённая Наташа, когда подруга завершила чтение. — Получается, эта хрень так и осталась в том доме, если учесть, что мы там слышали вчера! Вот почему там больше никто не может жить!       — Скорее, тут больше страшных фантазий от свихнувшейся девахи, принятых за реальность, чем мистики, — чопорно вставил свои пять копеек Дима. Всё то время, пока сестра занималась зачитыванием мемуаров, он молчал, однако играющая на губах презрительная усмешка была красноречивее слов.       — Зануда! — бросил скептически настроенному собеседнику Захар. И тут же под произведённым впечатлением слова хлынули из него неудержимым потоком. — Еб*ть-копать, вот это самое жёсткое дерьмо, что я слышал! Вот призвала так призвала девка духа на свою голову! Блин, я так и знал, что есть в этом коттедже что-то паранормальное! И тут ещё это письменное свидетельство! Согласен с Натахой, что, по всей видимости, этот ужаснах так и остался в том доме и другим жильцам жизни не дал!       Арине не понравилось, с каким воодушевлением, будто наткнулся на золотую жилу, Захар отзывался о страшной истории, которую она поведала с целью предостеречь, а не подстрекать к опасным приключениям. Азартный блеск в его глазах говорил о том, что услышанное только пуще распалило интерес парня.       — Захар! — Опасаясь, что эффект вышел совсем противоположным, Арина со смесью строгости и мольбы в голосе обратилась к другу. Нужно отговорить его во что бы то ни стало! — Надеюсь, ты понимаешь теперь насколько опасно находиться в том доме! Пообещай мне, что ноги твоей больше там не будет! Пожалуйста, Захар! Я же беспокоюсь о тебе!       — Да, Захарыч, не надо! — с жаром поддержала подругу Наташа.       Захар, нахмурившись, помолчал, явно занятый раздумьем.       — Ладно, девочки, вы победили. Даю слово, что не пойду туда.

Три дня спустя…

      Арина собирала малину в миску, когда к ней подошёл брат. На его вытянутом лице застыло такое подавленное, такое горестное выражение, что девушку сразу осенило: у него, чует нутро, далеко не радостные новости.       — Ты чего такой? — насторожилась Арина, чувствуя, как у неё внутри от одного только вида брата что-то тревожно заворочалось.       — Сядь лучше. — Дима кивнул на скамеечку поблизости. Его так непривычно сдавленный, удручённый голос лишь усилил всё нарастающее беспокойство сестры, колоколом звонившим у неё в душе.       Арина послушалась. От её внимания не укрылось, что глаза у брата красные, опухшие, будто он совсем недавно лил слёзы. Это только пуще напугало девушку, ведь она не помнила, когда Дима в последний раз плакал, как девчонка — он всегда отличался твёрдым характером, ни обиды, ни физическая боль не могли выдавить из его глаз ни единой солёной капли. Что же произошло такое ужасное, что даже железная братская выдержка дала трещину?       Дима нервно кусал нижнюю губу, заговорил он не сразу, будто не знал, как озвучить принесённые им — скорее всего, плохие — известия сестре. Наконец, он тихо произнёс:       — Захар умер.       — Что?! Как?! — Арине не хотелось верить собственным ушам.       Господи, нет! Что угодно — только не это!       Девушку будто кувалдой по голове огрело это страшное сообщение. В оторопи она тупо глядела перед собой невидящим взглядом, не в силах принять такую жестокую действительность.       — Наташа только что позвонила вся в слезах и всё рассказала. Его нашли мёртвым вчера днём… — продолжал Дима, и по надломленному голосу чувствовалось, что он еле сдерживается, чтобы не разрыдаться, — Ничего точно она сказать не может, но слышала, что вроде как у него случился сердечный приступ…       Нет, нет, нет, нет! Этого не может быть!       — Сердечный приступ? Но почему? Здоровый как бык пацан — и вдруг сердце не выдержало! Я понять не могу!       — Пока толком ничего не понятно. Следствие сейчас разбирается… И… и нашли его возле крыльца того заброшенного коттеджа… ни крови, ни ран, ни травм… просто бездыханное, остывшее тело…       Да чтоб разнесли по кирпичику, к чертовой матери, этот проклятый дом! Получается, Захар всё-таки нарушил данное им обещание не соваться туда!       Ох, бедный, бедный Захар! Он был, конечно, не подарком, а тем ещё отпетым проказником и шилом в заднице, но в то же время славным, жизнерадостным парнем с чувством юмора, с которым не заскучаешь. Всегда поднимал всем настроение своими шутками, придумывал интересные занятия для всей компании. С Ариной он с самого начала был добр и ни разу не отказал ей в просьбах. Девушка очень привязалась к Захару и всем сердцем любила как близкого друга.       И вот его не стало.       Слёзы брызнули из глаз, ручьём потекли по щекам. Арина спрятала лицо в ладонях, оплакивая тяжёлую утрату.

***

      Безоговорочно решено было присутствовать на похоронах, чтобы проводить друга в последний путь. Друзья принесли для покойного крупный траурный венок, на который, скинувшись, потратили большую часть своих карманных сбережений. «Дорогому Захару от друзей» — гласила вычурная надпись из золотистых букв на гладкой чёрной ленте. Ребят сопровождал отец Димы и Арины — посовещавшись, родители решили, что не стоит отпускать на похороны детей одних, где к тому же будет много чужих людей.       На церемонии прощания в ритуальном зале Арина услышала, как родственники преставившегося перешёптываются, что по предварительному заключению медицинской экспертизы смерть действительно повлёк сердечный приступ. Ещё поговаривали, что не было выявлено никаких заболеваний, которые могли спровоцировать сердечный приступ, и единственное объяснение: сердце не выдержало чрезмерной нагрузки в результате повышенного стресса. Вот только сбивало с толку, что именно до такой степени могло довести здорового, молодого человека?       К общему неприятному удивлению только Стас отсутствовал. Всякий раз, когда Дима набирал номер его мобильного, в трубке равнодушный электронный голос сообщал, что абонент находится вне зоны.       У Арины сердце сжалось тугим обручем, как только в поле зрения возник гроб с усопшим другом, и без того опухшие от бесчисленно пролитых слёз глаза вновь увлажнились. Плача и всхлипывая от горя, она плотнее прижалась к обнявшему её в поддержке брату, крепче сжала руку Наташи, которая тоже заливалась горючими слезами. Невыносимо было видеть Захара мёртвым в гробу с безжизненно-белым лицом и осознавать, что это навсегда, что она больше никогда его не увидит после того, как сверху опустят гробовую крышку возле свежевырытой могилы, никогда не сможет поговорить с ним, смеяться над его шутками и приколами. Больно было смотреть на рыдающую и стенающую мать Захара, припавшую на грудь к телу сына, беззвучно плачущего отца, положившего руку на вздрагивающее в судорожном плаче плечо супруги. Душа выла от горя и отчаяния, когда через час после церемонии прощания в тёмный зев могилы работники ритуальной службы опускали гроб.

***

      Стас не объявился и после похорон. Его семья уехала с дачи, о чём сам Стас заранее и словом не обмолвился. Дозвониться ему на мобильный не удавалось, сам тоже ни разу не вышел на связь с друзьями. Он как сгинул. Всё это наводило на подозрения, что Стас намеренно избегает друзей по непонятным причинам. Может, его настолько сразила смерть близкого друга, что он просто замкнулся в себе и не хочет никого видеть?       На сороковой день после смерти Захара друзья организовали в своём кругу скромные поминки. С утра навестили на кладбище могилу преставившегося друга, принесли свежих цветов, немного прибрались, а затем ребята устроили сбор во дворе участка, где жила Наташа. Арина с подругой напекли блинов, парни вынесли стол во двор, украшенный пёстрыми цветочными клумбами.       Стасу тоже было отправлено смс-сообщение, что они всем своим маленьким кругом собираются помянуть Захара и хотели бы, чтобы он тоже пришёл. Но никакого ответа не последовало.       Ребята сидели за столом, уплетали блины со сметаной, говорили о покойном.       Вдруг у Наташи зазвонил мобильный. Названное ею имя абонента, обозначившееся на дисплее смартфона, заставило всех остальных встрепенуться. Стас! Он сообщил, что прибудет через несколько минут, чтобы вместе со всеми помянуть друга, заодно обещал, что объяснится по поводу своего исчезновения.       Минут через пятнадцать о госте известили звонок со стороны калитки и лай сторожевого пса.       Его внешний вид поразил всю троицу. Не могло укрыться от глаз, что вид у парня весьма подавленный, страдальческий… даже слегка обезумевший. На непривычно побледневшем лице отмечалась печать изнурения, под покрасневшими глазами залегли тёмные круги, как после долгих бессонных ночей. Давно не стриженные и не мытые тёмные волосы неряшливо свисали вдоль скул. Притягивало внимание то, как изрядно Стас похудел, что футболка висела на нём мешком — уже не тот в меру упитанный, пышущий здоровьем подросток.       На все расспросы взволнованных ребят о том, где он пропадал всё это время, почему не пришёл на похороны, почему так плохо выглядит, Стас отвечал угрюмым молчанием, поджав пухлые губы и вперив взгляд в свою бейсболку, которую нервно теребил в руках. А потом вдруг его лицо исказила страдальческая гримаса, из груди вырвался сдавленный стон, парня затрясло как в припадке. Он явно пребывал на грани истерики. Обеспокоенные друзья как могли принялись успокаивать его; Наташа торопливо принесла стакан воды и валерьянку в таблетках.       — Вы спрашиваете, почему я с вами не связывался всё это время и почему не явился на похороны. Нет, не потому, что мне резко стало наплевать, вовсе нет. Я вам всё сейчас расскажу. Собственно, за этим я и пришёл, потому что никто, кроме вас, ребята, лучше меня не поймёт, ведь вы в курсе… А я уже не могу всё держать в себе, иначе совсем чокнусь, уже одной ногой в дурке… Я хочу рассказать, что на самом деле произошло с Захаром… я был с ним в ту ночь, когда он умер…

***

      После ознакомления с таниным дневником Захар как с цепи сорвался. Не на шутку заинтригованный жуткой историей, в которой учуял лакомый кусок для своей творческой деятельности, он только укрепился в намерении ночью забраться в богом покинутый коттедж. Захар не сомневался, что отмеченная в дневнике потусторонняя сущность осталась в том доме (или получила туда доступ), как и в том, что именно эта нечисть, перекинувшись на других жильцов, каким-то образом подтолкнула некоторых из них к самоубийству, именно из-за неё народ бежит оттуда, как от чумы. Парня одержала безумная идея, заснять на камеру всю жуть в проклятом доме, какую только может учинить обитающий в нём полтергейст. Вот уж точно, что вызовет бешеный ажиотаж среди зрителей и обеспечит популярность его каналу! Лайки и подписки посыплются, как из рога изобилия! А если повезёт заснять самого Полуночника в каком-либо из его проявлений…       — Но, послушай, — пытался воззвать к благоразумию друга Стас, — эта хрень доводила людей до сумасшествия, а кого-то и вовсе свела в могилу! Допустим, ты заберёшься на его территорию, начнёшь его троллить, чтоб проявил себя. Но ты же не знаешь, чего ожидать от духа, как и та девка, которая призвала этого, мать его, урода! Ты что, хочешь, чтобы он и тебя до дурдома довёл?!       — Фигня, — пренебрежительно отмахивался Захар. — Я-то его, в отличие от той дуры, не вызывал, кровью ничего не подписывал, так что не должен за мной увязаться. И не все жильцы сходили с ума и умирали — в той же семье Коляна все живы-здоровы. И то вся эта жопа начиналась после того, как люди какое-то время пожили с Полуночником бок о бок. Наверное, ему нужно сперва… как бы точнее выразиться?.. подпитаться, что ли, энергетикой людей, завладеть их разумом, а, судя по всему, это не минутное дело. А я не собираюсь там долго оставаться. Быстренько отсниму материал — и дёру дам. Зато какой будет фурор, когда я выложу видео в интернет!       — Нет, Захарыч, в самом деле, не будь как псих! Это очень опасно, понимаешь? Забей ты на этот Youtube — оно того не стоит! Можно ведь проявить фантазию и снять другой, не менее интересный сюжет!       — Ни одна постановка не сравнится с реальной чертовщиной, попавшей в объектив камеры! — Захар упорно не желал прислушиваться к голосу здравого смысла, глаза его светились безумным азартом. — В кои-то веки появилась возможность заснять настоящую паранормальную хрень! Это тебе не придуманные на унитазе, заезженные страшилки пересказывать со скриммерами.       — Ты больной?! Из-за того сраного духа люди с катушек съезжали, дохли, как ты не поймёшь! А ты собираешься его спровоцировать ради какого-то дебильного видеоролика! Пристанет ещё, как банный лист к жопе, будет тебя всю жизнь преследовать! Оно тебе надо? Бл*дь, Захарыч, окстись!       Но все доводы здравого смысла разбивались о рьяную одержимость Захара, нипочём не желавшего расставаться со своей рискованной затеей.       Стас поражался самому себе, что позволил уговорить себя помочь другу со съёмкой. Захар утверждал, что ему нужен оператор, так как сам он планирует большую часть находиться в кадре, а Стасу хорошо даётся это дело. Стас же полагал, что на самом деле Захар не особо нуждается в помощи оператора, ведь при желании он способен со всем управиться самостоятельно — просто, не смотря на всю свою решимость осуществить задуманное, очкует идти в тот дом в одиночку, но, конечно же, не признается в этом.       С большой неохотой Стас составил другу компанию, когда они вдвоём втихаря улизнули из дома и в потёмках отправились по своему делу.       Захар решил придерживаться изначальной версии, без отсылок к дневнику Тани, будто и не знает о его существовании. Блогер сомневался, что зрители на слово поверят в историю очевидицы, записанную в дневнике — скорее, его же упрекнут, что всё сфальсифицировал. Из дневниковых сведений оставил только для сюжета элемент ритуала по вызову духа.       Перед коттеджем ребята сняли вступление к будущему видеоролику. Фасад дома с паранормальной сущностью послужил фоном, проступая в ночной темноте зловещей громадой. Вставший перед камерой Захар так и сиял от обуявшего его азарта и исследовательского предвкушения, как будто ему гарантирован ценный приз, а не весьма потенциальные проблемы после опасных игр с пришельцем из потустороннего мира.       А вот Стаса не отпускало плохое предчувствие. «Ой, не к добру это вы затеяли, не к добру!» — так и зазывал в тревоге предостерегающий голос в душе. Он жалел, что поддался на увещевания Захара об участии в этой дебильной съёмке. И зачем только Арина показала дневник съехавшей с катушек любительницы мистических ритуалов?! Захар теперь не успокоится же!       — Ну, поехали! — Захар кивком подал знак своему помощнику-оператору, после чего приосанился, расправил плечи, глядя в объектив. Он относился к категории тех людей, к которым применимо выражение: «его любит камера». Презентабельная внешность с аккуратно подстриженными тёмно-русыми волосами, лучистой улыбкой, большими выразительными глазами ярко-голубого цвета — на всё это приятно смотреть. Вот уж кому явно не приходится жаловаться на недостаток фотогеничности и посредственные внешние данные. — Всем привет, дорогие подписчики и зрители моего канала «По следам потустороннего»! С вами я, Захар. На дворе сейчас глубокая ночь — если конкретно, полночь. Сейчас мы с моим другом Стасом посетим дом с паранормальной сущностью. Семь лет назад всё началось с того, что проживающая в этом коттедже девушка исчезла и по сей день так и неизвестно, что с ней произошло. Мать пропавшей вскрыла себе вены в ванной. После этих страшных событий беды не прекратились. Дом успел сменить нескольких владельцев и обитателей, но каждый раз в его стенах творилось неладное: внезапные суициды со стороны людей, у которых ранее не было замечено даже намёка на предрасположенность к самоубийству, умопомрачение, приводившие к длительному лечению в психиатрической клинике, неожиданные депрессии. Жители бежали отсюда, как от чумы. В настоящее время некогда роскошный особняк заброшен и необитаем. Местные жители шепчутся, что здесь поселился очень недружелюбный дух, который и довёл бывших обитателей дома до несчастий. И сегодня, специально для вас, мои зрители, мы со Стасом на свой страх и риск проверим есть в этом доме паранормальное или нет.       Коттедж встречал непрошеных гостей тишиной склепа и темнотой. Стас нервно сглотнул: неприветливая, мрачная атмосфера не прибавляла энтузиазма. Складывалось неприятное впечатление, что кто-то, кого нельзя узреть, постоянно наблюдает за посетителями с холодной, угрожающей неприязнью.       Всё те же скопления грязи, пыли, спёртость в воздухе. Парни прошлись по всем этажам, заглянули во все помещения, но пока, за исключением голых стен и скудных остатков от прежней обстановки, ничего стоящего внимания перед объективом камеры не представало. В котельной, откуда, по уверениям девчонок, раздавались странные звуки, тоже ничего. Разве что где-то спустя полчаса пребывания в доме парни пару раз слышали, будто кто-то ходит этажом выше и в соседней комнате, но тем и ограничилось. Памятуя о записях в дневнике, Стас, струсив, был близок к тому, чтобы послать всё к чёрту и удирать, но Захар вынудил остаться. По упрямой физиономии друга Стас с досадой понял, что одними только краткими звуками тот не удовлетворится.       Помимо блужданий по всему дому, Захару также на ум пришла идея попробовать провести ЭГФ с обитающей в доме сущностью. Для реализации этого замысла парни выбрали комнату, где Арина нашла дневник несчастной — вполне вероятно, раньше здесь находилась спальня пропавшей Тани. Для усиления мистической атмосферы Захар даже предварительно запасся маленькими, круглыми свечками в качестве атрибутов. Перед сеансом он аккуратно выложил их кругом на полу, после чего по-турецки уселся в центр с магнитофоном.       — Снимаешь?       — Угу, — буркнул Стас без малейших признаков энтузиазма, направив объектив видеокамеры на друга.       — Тогда поехали… — Захар расправил плечи, прочистил горло. — Ребята, мы со Стасом сейчас находимся в комнате, которая предположительно принадлежала девушке Тане, которая провела обряд. Сейчас мы попробуем провести эксперимент с установлением связи посредством ЭГФ с той сущностью, которую она призвала. Если всё получится, то я буду задавать вопросы духу, выяснять, что конкретно здесь произошло.       Захар принялся настраивать частоту на свободный от радиостанций эфир. Из динамика послышались помехи.       — Здесь есть кто-нибудь из потустороннего мира?       Какое-то время экспериментаторы просто слушали монотонное шипение помех, напрягая слух в надежде уловить сообщение от духа, но ничего паранормального не происходило.       Захар повторил вопрос. Ещё пара минут ожидания.       Пламя свечей легонько заколыхались, затрещали. И тут среди белого шума на миг прорвался звук, похожий на короткое слово.       — Вроде как «я здесь» ответили, — выдвинул соображение Стас.       — Угу, что-то в этом роде, — буркнул Захар. И озвучил новый вопрос: — Кто ты? Ты — та сущность, которая обитает в этом доме?       Помехи — помехи — помехи — «зачем тре-Ш-Ш» — помехи — помехи.       — Ого, на вопрос похоже! — Захар в приливе волнения даже направил указательный палец на прибор. — Типа «зачем тревожишь?» или что-то такое! Слышал?       Стас неуверенно пожал плечами.       — Меня зовут Захар. Я хочу поговорить с тобой, дух. Я знаю, что раньше в этом доме жила девушка по имени Татьяна и она провела чёрный ритуал по вызову потусторонней сущности. Потом она пропала без вести. Можешь ответить: Татьяна покинула мир живых или нет?       Белый шум — белый шум — «мо» — белый шум — белый шум — «ла» — белый шум.       — Я нифига не понял, — нахмурился Стас. — Вроде какое-то слово… не разобрал, что там… Жалко, у тебя переводчик не встроен.       Захар повторил вопрос.       Помехи — помехи — помехи — «забрал» — помехи — помехи — «не в этом мире» — помехи — помехи — «ра-Ш-Ш-Ш-лась она» — помехи.       — «Забрал», «не здесь». — Захар задумчиво нахмурил лоб. — Похоже, он имеет в виду, что всё-таки мертва… А это тебя она призвала? Ты её забрал?       Из потока электромагнитных колебаний удалось выудить единственное слово: «да».       — Охренеть! — вырвалось у поражённого Стаса.       — Не трынди без дела! — шикнул на него Захар и затем снова обратился к невидимому собеседнику. — Мать Татьяны покончила с собой. Были также случаи самоубийства среди людей, которые жили здесь после семьи Татьяны. Тут тоже без тебя не обошлось? Дух, на всех этих людей повлиял ты или они самостоятельно приняли решение уйти из жизни? — продолжал расспросы Захар.       Из мешанины искажённых, обрывочных звуков, прорвавшихся сквозь радиопомехи через несколько минут, невозможно было разобрать ни слова.       — Хорошо. А с душой самой Татьяны мы можем пообщаться? Ты можешь пригласить её?       На эту просьбу обитатель потустороннего мира не откликнулся совсем.       — А почему ты остался в этом доме после ритуала? Ты не можешь покинуть его?       Помехи — помехи — помехи — помехи — «меня впустили» — помехи — «моё те-Ш-Ш-Ш» — помехи — «сколько пожелаю».       — Из этой тарабарщины не совсем понятно, о чём он толкует, но, по-моему, дух хочет сказать, что ничего его тут не удерживает, — обратился отвлёкшийся на минутку Захар к оператору, в нетерпении поделиться своими соображениями. — Получается, его призвали и теперь у него есть сюда доступ, он может воздействовать на жильцов, на обстановку! Вот почему здесь никто не может жить! Как я думаю, эта сущность считает этот дом своей территорией или что-то типа того.       — Похоже, на то, — поддакнул Стас. — Кто бы вынес соседство с пакостным, непредсказуемым полтергейстом, которому даже в морду не дать?       — Полтергейст? Не, я теперь всё больше склоняюсь ко мнению, что это демон или сродни демону.       Захар вернулся к общению с потусторонней сущностью.       — Ок, кажется, я тебя понял, дух. Слушай, а ты можешь на камеру как-то проявить себя? Ну там, вещи подвигать, повыть как тогда в подвале, пару дней назад? Или лучше предстать в какой-нибудь форме вроде теней, которых видела…       Долго ничего не было слышно, кроме шипения помех и треска свечей.       Внутренне напряжение, поселившееся в душе Стаса, только крепло, как вино. Жуть от происходящего пробирала до самых костей — парень то и дело нервно кусал губы. Ещё и противная мигрень заявила о себе болезненной пульсацией внутри черепа.       Когда дух, наконец, отозвался, его речь стала более чёткой и продолжительной.       — помехи — «многие, кто призывал меня, потом сильно жалели» — помехи — «а ты не пожалеешь, смертный?» — помехи.        — Нет, не пожалею, — с излишней самоуверенностью ответил Захар и метнул в оператора выразительный взгляд, означавший «будь готов!».        Напряжённая минута — и тут произошёл мощный выброс энергии. Стас и ахнуть не успел, как невидимая сила опрокинула его на пол — у него из-под ног будто ковёр выдернули, лишив опоры. От удара головой о твёрдую поверхность из глаз посыпались искры. В комнате резко сгустилась темнота — это разом потухли все свечи. Все три двери — ведущая в основную комнату, гардероб и санузел — с грохотом распахнулись, стукнувшись о стены, лёгкие предметы расшвыряло по сторонам, старый комод сдвинулся вбок. Держась за ушибленный затылок и матерясь, Стас приподнялся, одновременно нашаривая рукой фонарик. Во вспыхнувшем кружке света показалась фигура распластавшегося на грязному полу Захара.        — Сука, бл*дь, вконец ох*ел?! — страдальчески простонал Захар сквозь зубы, схватившись за ушибленные нос и губу — Ёб*ный ты…       — помехи — «придержи язык, ничтожество, а то хуже будет!» — помехи.       Встав на четвереньки, Захар резко вдавил клавишу, выключавшую магнитофон. Верхняя губа у него опухла, под левой ноздрёй краснела тонкая струйка крови.       Стас порывисто взметнулся на ноги, чувствуя, как сердце отбивает бешеную чечётку ужаса. Всё, с него хватит всей этой сверхъестественной херни!        — Всё, Захарыч, харэ! Надо закругляться и валить, пока это нечто нас совсем не пришибло!       Парни в ускоренном темпе собрали вещи и выскочили из комнаты. Видеокамеру на этот раз Захар держал в собственных руках. Захара захлестнуло новой волной леденящего ужаса, когда его товарищ, вместо того, чтобы спускаться по лестницы, остановился в холле и с вызовом выкрикнул в темноту:       — Вылезай, засранец ты полуночный! Что, слабо высунуть свою стрёмную рожу или что там у тебя?       — Ты, бл*дь, совсем с башкой распрощался, даун?! — наорал на друга Стас, едва сдерживая истерику. — Не зли его ещё больше! А ну бежим быстро!       Захар круто повернулся к нему. Стасу стало ещё больше не по себе, стоило увидеть возбуждённый, фанатичный блеск в глазах спутника.       — Не раньше, чем я засниму самого сукина сына! Танька писала в дневнике про тёмную фигуру! Я должен поймать его в кадр!       Захар явно был не в себе, в своём навязчивом стремлении заснять на камеру как можно больше проявлений паранормальной активности он зашёл слишком далеко! Подумать только, после жести во время сеанса ЭГФ всё равно продолжает провоцировать агрессивную сущность!       — Да в п*зду всё это! — Стас взвился как ошпаренный от такого неслыханного заявления. — Тебе что, мало харю расквасили?! Валим, я сказал!       Со стороны ограждения на площадке холла, за которым между первым и вторым этажами отсутствовало перекрытие, что-то мелькнуло в воздухе. Парни едва успели оправиться от потрясения и уклониться. Стул запущенным снарядом пролетел мимо, чуть не задев голову Захара, врезался в стену. Стас ошарашенно выпучил глаза на предмет мебели: он точно видел этот стул на первом этаже, теперь уже и вещи летают! Вот же срань!       Все инстинкты хором кричали, гнали вон из этого дома, и Стас, повинуясь им, схватил друга за запястье и вместе с ним ринулся к лестнице. Слава богу, этот сорвиголова молча повиновался — то ли в состоянии шока, то ли до него, наконец-то, достучалось здравомыслие! Прочь, прочь отсюда! Скорее к выходу! Миновав лестницу, Стас устремился к выходу, всё также таща за собой Захара, толкнул дверь…       — ЧТО ЗА Х*ЙНЯ?!       Шокированный Стас стоял посреди комнаты, где велось общение с духом, свет от фонарика в дрожащей руке беспрестанно скакал по тем же стенам с зелёными обоями, шарил по полу с разбросанными свечками в круглых чашах. Пальцы больше ни за что не держались — Захар как будто растворился в воздухе!       Что за чертовщина?! ЭТО НЕВОЗМОЖНО!!! Он же должен был выйти на крыльцо! Какого хрена горелого он опять очутился в этой грёбаной комнате?! И где Захар?! Только что держал этого засранца за руку — и вдруг пустота!.. Или ему только показалось, что они с Захаром направляются к выходу?.. Чёртов дух заморочил ему голову галлюцинациями?.. Но как же…? …Неужели он сходит с ума?       Стас изо всех сил пытался устоять перед нарастающей паникой, взять под контроль хаотично мечущиеся в голове, как мальки, мысли, но тщетно. Громко позвал Захара, но друг не отозвался. Парень шагнул к дверному проёму в намерении во второй раз покинуть комнату…       Дверь резко захлопнулась сама по себе, сразу же с той же силой распахнулась и вновь заблокировала выход. Визжа как резаный, Стас отпрянул и тотчас подскочил на месте, проорав матерное ругательство, когда загрохотало с другой стороны — двери гардеробной и ванной комнаты тоже пришли в остервенелое движение, безостановочно открываясь и закрываясь. Загнанным зверем Стас лихорадочно вертелся на месте, не зная, как вырваться из этого безумия наяву, где шум оживших и взбесившихся дверей невыносимо лупит по слуховому аппарату.       Тьма в углах комнаты зашевелилась. За стёклами окон выросли тёмные, бесплотные силуэты, припали к гладкой поверхности. Нечеловеческий, какой-то замогильный шёпот послышался из темноты, но до странного такой отчётливый, что даже хлопки дверей не глушили его. Слова — не слова, а скорее поток невообразимых звуков, каких Стас за всю жизнь ни разу не слышал. Страшный шёпот доносился отовсюду, казалось, из каждого тёмного закутка, ото всех теней — зловещий, угрожающий. Вместе с тем, не смотря на то, что июльская жара не отступала даже ночью, Стасу стало холодно, как будто он очутился в морозильной камере. Парень обмер от душераздирающего ужаса, когда к нему поползли сгустки тьмы, колыхаясь и вздымаясь наподобие жутких чёрных волн. Будто сотканные из темноты силуэты просачивались сквозь стекло, сливались с сонмом тьмы, окружающей бедолагу-авантюриста.       Оцепенение отпустило Стаса, когда страшные, живые тени почти добрались до него. Ещё во время сборов он прихватил контейнер с солью — просто на всякий случай. С отчаянием молясь, чтобы это помогло уберечься от зла, Стас стремительно рассыпал вокруг себя соль. Сработало! Ему было плевать, почему тьма не может пересечь белую, кривую черту — главное, не может. Скорчившись в защитном кругу, Стас зажмурился, чтобы не видеть круговерть жутких теней, в панике орал фальцетом, умолял оставить его в покое…       Всё стихло. Стас не сразу решился открыть глаза, но когда разомкнул веки, то — слава богу! — обнаружил, что его больше не окружают жуткие тени, двери не двигаются. Сердце колотилось с такой бешеной учащённостью, что, казалось, вот-вот выскочит из груди, от мощного выброса адреналина тело трясло. Штаны в промежности намокли, но сейчас не было времени для конфуза.       Что за дьявольщина?! Опять морок нашёл на голову и всё просто привиделось?! Или произошло на самом деле?!       Потом будет гадать! Освещая путь фонариком, Стас со скоростью молнии выбежал из проклятой комнаты.       На первом этаже, из ванной комнаты доносился знакомый голос с истерическими нотками. Захар стоял возле раковины и дёргал на себя кран.       — Давай же, открывайся, долбаная дверь! — нервно приговаривал товарищ по несчастью, возясь с краном.       Какого хрена вытворяет этот полоумный?! Какую, к чёртовой матери, дверь он собрался открыть, при этом терзая кран умывальника?!.. Или у него в сознании тоже произошла подмена реальности?       — Захар, ты что делаешь?!       Друг замер, с опаской повернул голову в сторону оклика. Белое как мел, исчерченное царапинами лицо товарища перекосилось от дикого ужаса. В панике Захар отскочил назад с истошным воплем.       — Совсем сбрендил?! Это же я, Стас! — Такая неадекватная реакция со стороны друга крайне потрясла Стаса.       — УЙДИ, УЙДИ, УЙДИ! НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ, НЕЧИСТЬ!       Забившись в угол, Захар таращился на офигевшего Стаса как на самого явившегося из преисподней Сатану. Он явно не узнавал друга. Стас даже знать не хотел, какая жуть тому привиделась на его месте.       Не выдержав, Стас бросился к другу и отвесил тому увесистую затрещину.       — Захар, приди в себя! Это я, Стас! Слышишь меня?       Некоторое время Захар ещё смотрел на товарища с неимоверным страхом, потом моргнул раз, другой — и в его голубых глазах появилось смешанное с облегчением узнавание.       — Стас?       — Да, чёрт возьми, это я!       — Слава богу! Ох, Стас… наверное, я словил кошмарный глюк… жопа та ещё… я был не в себе… ёб*ный п*здец, я видел тако-о-е…       — Потом расскажешь! Всё потом, Захар! Сначала выберемся отсюда!       Захар согласно кивнул, после чего поспешно подобрал с пола фонарик и видеокамеру.       Парни развернулись к дверному проёму… Вместо керамической плитки бирюзового цвета на стенах ванной взору предстала всё та же имитирующая дерево панель, которой были отделаны стены холла на втором этаже. Ошеломлённо озирающиеся вокруг парни были на грани помешательства… если уже не слетели с катушек. Твою мать!       Подвешенное к люстре чучело из старого тряпья, которое они сами сделали по приколу, упало на пол. Груда тряпья зашевелилась, из-под смятой материи раздавалось жуткое хрипение, отчего по коже поползли мурашки. Наружу из сваленной в кучу поношенной одежды пугающе медленно потянулась серая, склизкая, со струпьями и удлинёнными когтями конечность, тощая и неестественно искривлённая как коряга. Существо под тряпьём приподнялось на четвереньки, повернулось в сторону обмерших молодых людей, глухо зарычало — почуявший добычу хищник. Морду существа (или что там у него?) закрывали свисающие тряпки, однако влажно блеснувшие в прорехе, заостренные, как у пираньи, зубы будто нарочно продемонстрировало и без того изведённым ужасом подросткам. А это, чтобы съесть вас, ребятки!       Инстинкт самосохранения и страх погнали Стаса в ближайшую комнату — ту самую, где разбилось зеркало во время первой вылазки. Выяснять реальна та тварь или плод поехавшего воображения не хотелось. Дверь с шумом захлопнулась за спиной.       О боже, нет! Захар опять исчез, хоть только что следовал за ним! Даже не слышно было ни его голоса поблизости, ни топота ног!       Фонарик погас. Дерьмо! Провались всё пропадом! Проклятая штуковина разрядилась, как будто мало на его голову свалилось несчастий!       Как угодивший в силки заяц, Стас метался по утопающей в темноте комнате, сам не зная, что конкретно ищет. Окна в помещении были большие, потому и сияющая луна, и горящие уличные прожекторы, безусловно, должны быть видны через стекло. Однако комната тонула в таком кромешном мраке, будто окна наглухо зашторили, что зрячий человек всё равно что становился слепым. Шаря перед собой руками, Стас беспомощно мыкался туда-сюда, тщетно пытаясь хоть что-то различить в темноте, натыкался на что-то твёрдое, что-то задевал, спотыкался. Ныла отбитая при падении коленка, над левой бровью набухала шишка. Казалось, темнота или то, что в ней обитало, словно издевается над ним, беззвучно усмехаясь.       Что-то холодное вцепилось в лодыжку, дёрнуло назад. Стас повалился на пол, но тут же в спешке вскочил — что бы ни сбило парня с ног, оно тотчас отпустило его. Прорываясь вперёд, что-то сбил, завертелся на месте — и по лицу пришёлся удар. Отшатнулся, зажимая ушибленный нос. Ноги наткнулись на преграду, и секунду спустя задница вовсю «жаловалась» на отнюдь не мягкую посадку. Не успел он опомниться, как с проворством шуганного хомячка бросился в сторону после того, как на макушку опустилось что-то холодное, шершавое. Мимо парня прозвучал мягкий топот как от детских ножек и оборвался в углу комнаты. В отличие от самого Стаса, нечто во тьме прекрасно видело свою жертву и наслаждалось, играя с нею.       Кое-как вслепую Стас добрался до двери, нашарил вращающуюся ручку. Со всех ног побежал к лестнице. Так и остававшаяся под тряпьём мерзкая тварь недовольно заворчала, наотмашь махнула когтистой лапой, но, к счастью, осталась ни с чем, не сумев зацепить упущенную жертву.       Вниз, вниз, вниз! Быстрее! Стас чуть не полетел кубарем с лестницы, прыгая сразу через три ступеньки.       Собачий лай донёсся из глубин цокольного этажа, когда Стас уже миновал лестницу. С недоверием парень покосился на спуск в подвал. Тявканье на высокой, звонкой ноте — собака, вероятно, некрупная. Как она туда попала?! Впрочем, никакой собаки на самом деле может и не быть — просто обман слуховой галлюцинации.       Всё существо Стаса рвалось к выходу из дома — на улицу. Отчаянно тянулось к безопасной зоне… Но раз он уже угодил в ловушку иллюзий, скорее всего, насланных демоном; думал, что почти в безопасности, но в мгновение ока оказался в западне кошмаров наяву. И с чего бы его пугать собакой? Стас любил этих четвероногих друзей человека и не боялся псов даже внушительных габаритов. Или это приманка? Но он и так в полной власти поселившегося в доме зла, покуда не может выбраться за порог.       Решив, что будь что будет, Стас, держась за перила, стал опасливо спускаться в подвал… Ноги налились свинцом, сердце беспокойно колотилось в ожидании возможной затаившейся внизу опасности…       Кромешная темнота рассеялась, как по щелчку клавиши выключателя, вместо неё взору предстал полумрак улицы. Подогнувшиеся колени рухнули в мягкую зелень. Лунное сияние слабо освещало неухоженный, заросший высокой травой двор. Свежий воздух наполнил лёгкие, возле уха запищал настырный комар. Это реальность! Он выбрался! Внешне Стас выглядел предельно измученным, но внутри у него всё пело от громадного облегчения, радости, что худшее позади.       Маленькая рыжая собачка тоже оказалась настоящей — то ли потерялась, то ли уличная, рыскала в поисках пропитания. Она тревожно лаяла, рычала на распахнутую настежь парадную дверь, но не приближалась к крыльцу. В глазах животного метался страх, шерсть на загривке стояла дыбом — наверное, чувствовало обитающее в доме зло. Как же кстати она прибежала, его, заблудившегося в кошмарном бреду, вывела своим лаем в реальность! Кто бы мог подумать, что его спасёт обыкновенная дворняжка!       Стас протянул руку, чтобы благодарно погладить собаку, но та испуганно отпрянула, шмыгнула в высокие заросли травы и была такова.       Захар! Куда он пропал?! Что с ним?!       Но друга он отыскал глазами раньше, чем его тревога успела сильно разрастись. Одно из высоких окон со стороны фасада оказалось открыто настежь. Немного согнувшись, Захар стоял на подоконнике с неизменной видеокамерой в руках и вглядывался куда-то вдаль. Испугавшемуся за друга Стасу чуть дурно не стало от его проделок; он боялся, что, будучи одержимым нечистой силой, Захар может совершить любое безрассудство.       — Какого хрена ты удумал, дурная ты башка?! Быстро слезай, пока вниз не полетел!       Резкий окрик, по всей видимости, привёл Захара в себя. Появившееся на лице парня ошарашенное выражение подсказало, что тот сам не понимает, как очутился на подоконнике.       — Захар, слезай с окна и иди на мой голос! Ориентируйся на него, даже если тебе покажется, что идёшь в тупик! Этот урод из того мира будет морочить тебе голову, чтобы не выпустить!       Кажется, Захар понял и, к счастью, не стал тратить время на вопросы, а просто кивнул. Этот засранец втянул его во всё это дерьмо, так что неизбежно схлопочет по морде, как только покинет стены проклятого дома.       Захар исчез из поле зрения, удалившись от окна… И тут разразился надсадным, исполненным ужаса воплем. Захар всё орал и орал во всё горло — даже страшно представить, с каким именно кошмаром наяву он столкнулся. Стас чуть не рехнулся, слушая этот протяжный безумный крик. Но хуже воплей была резко наступившая тишина, не предвещавшая ничего хорошего. Спиной Захар налетел на подоконник, как если бы его кто-то с силой толкнул, обмякшее тело наполовину свесилось, а затем, увлекаемое силой тяжести, выпало целиком из окна. Отказываясь верить в происходящее, Стас в шоке глядел на неподвижно лежащее на земле тело. Казалось, прошла вечность, прежде чем он заставил себя подойти к другу.       Захар не дышал. Трясущейся рукой Стас проверил пульс на шее — характерное биение отсутствовало.

***

      Последствия пережитого чудовищного стресса наряду с душевной раной, образовавшейся в связи со смертью друга, не отпускали Стаса, крепко вцепившись в него, как стервятники в добычу. Он был сам не свой, замкнулся в себе и все последующие дни жил как во сне. Сутки мог ничего не есть и сохранять гробовое молчание, пребывая в полной прострации. Или рыдал, не в силах остановиться. А по ночам кошмары вновь возвращали его во тьму, к живым теням, жаждущим загубить душу, показывали мёртвого Захара, отчего юноша просыпался с криком в холодном поту. Обеспокоенная состоянием сына мать водила его к психологу, но проку от этого не стало.       Стас не помнил, что говорил на допросе у следователя — те часы в кабинете служащего полиции прошли как мимо сознания парня. Видеокамеру следствие, конечно, обнаружило и изъяло. Не всё из того, с чем столкнулись в коттедже несчастные подростки, получилось записать: то на каких-то моментах объектив поворачивало в сторону, что само действие пропадало из кадра; то происходящее сливалось в одно размытое пятно из-за бешеной трясучки камеры в дрожащих руках оператора; то всё тонуло в непроглядной темноте — оставались только крики. Но кое-какие ужасающие эпизоды камера всё же сохранила — например, сеанс общения с потусторонней сущностью и мерзкую, зубастую тварь в холле. Стас потом слышал, что после того, как следователь — а он за время службы сталкивался с разной жутью — посмотрел видеозапись, его помощнику пришлось срочно бежать за корвалолом. Когда Стас снова встретился с означенным сотрудником МВД, то отметил, что в волосах у того появилась седина.       А нынешней ночью, пробудившись от очередного кошмара, Стас чуть не лишился чувств: высокий, тёмный силуэт беззвучно скользнул мимо кровати и прошёл сквозь стену.