Running on Waves

      Первые лучи солнца, выглядывающие из-за горизонта, были потрясающи. Рик читал не так много художественных книжек, одобренных Системой, а потому даже мысленно не мог описать всю красоту происходящего. Утренняя дымка загадочно стелилась по сухой земле, цепляясь за ростки сорняков, упорно ползущих буквально из каждого сантиметра почвы, и исчезала. А громадный величественный жаркий шар, походящий на раскаленный апельсин, уже наполовину показался из-за дальней линии, где обрывались поля, практически сливаясь с небом.       Коленка дико саднила из-за скошенной протёртой раны, полученной в ходе неловкого падения, и парень только мог представить, какое несметное количество вирусов, бактерий и грязи туда уже набилось. Его помутило от мысли о такой неприятной кончине, но вот знакомое лицо вдруг нарисовалось напротив, привлекая к себе внимание. Диксон-старший остановился у кузова их громадного по меркам жителя Системы пикапа и уставился на плутонца, смирно сидящего среди разномастных ящиков с продуктами, одеждой, лекарствами и другим ворованным у честного люда добром. Словно он сам был трофеем этих негодяев. Руки садовода были связаны за спиной, а рот закрывала свёрнутая в тугой жгут повязка со смешным изображением черепков, которую Граймс уже успел как следует обслюнявить.       — Дэрил? Дэрил, мать твою! — рявкнул Мэрл, нервно постучав кулаком по крыше машины. Тачка тотчас же заглохла, и с другой стороны показался виновник торжества. Рик, которому пришлось провести несколько часов в таком состоянии, с трудом хлопал глазами, пытаясь не отрубиться от усталости. Теперь эти двое не выглядели нелепыми встрепанными стражами порядка. О нет, это были самые что ни на есть Отбросы Системы — одежда у них была преимущественно из кожи: черные штаны, жесткие куртки, украшенные нелепыми металлическими вставками, обувь напоминала собой военные ботинки, а неестественно яркие рубашки в клетку, наверное были в моде ещё до всемирной катастрофы. — Ты уверен, что хочешь тащить его с собой?       — Решил промыть мне мозги? Поссать же собирался, — нервно фыркнул Диксон-младший, порывшись в кармане и выудив полупустую пачку сигарет. Быстро закурив, он глянул на связанного Рика и отвернулся от него, словно ничего не заметил. — Да, я так решил.       — «Я решил»! — передразнил его брат и отобрал сигарету, отходя на безопасное расстояние и дымя. — А у него спросил?       Когда две пары белёсо-голубых глаз уставились на Граймса, он оживился и отчаянно замотал головой из стороны в сторону, мыча и всем своим видом показывая, что не хочет никуда ехать с отвратительными ОСами, которые украли его из родных стен ради прикола. Это было более чем очевидно, поэтому Мэрл хрюкнул от удовольствия и вытащил из кобуры, что крепилась под курткой, огнестрельное оружие, очень похожее на шоковый пистолет марсиан. Сделав несколько шагов к Граймсу, мужчина приставил дуло к его виску, и парень стиснул зубами бандану, широко распахнув глаза. Он до боли в глазах уставился на восход, мечтая, что это прекрасное видение будет последним в его жизни. Чёртов браслет снова предал его, пища и сообщая о чрезмерно разогнавшемся пульсе. Услышав этот звук, Дэрил вдруг выхватил свой пистолет и направил на родного брата, недовольно прищурившись и скрипя зубами. Старший брат подкатил глаза и убрал своё оружие с издевательским смешком, словно такой «диалог» у них был в порядке вещей.       — Пойду отолью, — кратко сообщил он и отправился в кусты, что росли по обочине старой разбитой, практически лесной дороги.       Оставаться наедине со своим похитителем Граймсу не очень хотелось, но у него не было выбора. Лучше бы тот бугай пристрелил его, а теперь придётся мучаться с инфекцией в ране. Один из лучиков солнца проскользнул по чему-то блестящему, и в кузове рядом с собой Рик заметил закупоренную бутылку газированной воды. В горле у него всё давно пересохло, а в голову запоздало пришла идея — если его не хотят убивать прямо сейчас, то возможно позже у него будет возможность избавиться от этой чертовой компании и вернуться в Систему. Из его рта помимо воли вырвался жалобный хрип, а когда Дэрил обернулся на этот звук, парень инстинктивно постарался отползти в угол пикапа, лишь бы к нему не прикасались. Диксон-младший проследил за его взглядом и взял бутылку газировки, по инерции отвинчивая крышку.       — Хочешь пить? Иди сюда.       Рик лишь насупленно смотрел на него в ответ, и это, кажется, раззадорило ОСа. Он недовольно фыркнул, обхватил широкой пятернёй голую лодыжку пленника и подтянул к себе. Из-за того, что похититель не рассчитал силу, Граймс опрокинулся на спину и приложился затылком о днище кузова, после чего болезненно замычал и впервые в своей жизни заматерился в своих мыслях. Дэрил воровато оглянулся, будто хотел убедиться, что никто больше не заметил этот провал, и забрался в кузов, неловко подложив ладонь под голову парня и вновь придав ему сидячее положение.       — Прости, — после извинения он снял кляп с иссушенного рта пленника и подставил горлышко бутылки к его губам.       Садовод жадно прижался к желанному сосуду и стал глотать воду, зажмурившись от яркого шипящего ощущения, когда природный газ резко дал ему в голову и появилось чувство, будто заморозились мозги. Когда его всю ночь трясло по дурацким, давно не отремонтированным дорогам, подбрасывая на каждой кочке, парень думал, что выпил бы несколько литров воды, но как оказалось, пары жадных глотков хватило, чтобы утолить его жажду. Решив, что кляп больше не нужен (всё равно пленнику некого звать на помощь), Диксон скатал свою бандану в комок и сунул в карман куртки. Его внимание привлекла ссадина на коленке плутонца, а потому Дэрил вытащил из другого кармана жестяную фляжку и облил её содержимым коленку Граймса. В воздухе тут же запахло спиртом и чем-то горько-сладким, и от этого едкого аромата у Рика защипало в носу. Странная же это была смесь для дезинфекции, но когда ОС сделал пару глотков этой ядрёной жидкости и издал нечто вроде довольного урчания, плунонец и вовсе вытаращил глаза.       — Я ведь предупреждал. «Больше не попадайся», — мягко произнёс похититель без намёка на улыбку.       Он всё ещё находился рядом, и это соседство доставляло Рику дискомфорт, а когда теплая шершавая ладонь опустилась на коленку, чуть выше раны, Граймс струхнул не на шутку. Об этом мало говорили в новостях, но были случаи… Противно было даже думать. Случаи жестокого сексуального насилия. ОСы-преступники отчего-то находили забаву и некую экзотику в подобных развлечениях над гражданами Системы. Кажется, его похититель мало что знал о жителях по ту сторону стены, но его заинтересованность воспринималась Риком именно с той точки зрения. Для дикарей не было ничего святого, и его поглаживания начали по-настоящему пугать Граймса, который побледнел и попытался пятиться назад, но Диксон схватил его за плечо, не позволяя отодвинуться.       — Не знаю почему, но ты мне нравишься, пацан, — с легким намёком на улыбку сообщил он и потрепал Граймса по волосам, отчего тот убедился в своих доводах.       — Н-не надо, — впервые подал голос Рик, стараясь не показывать страх. О, лучше бы ему вынесли мозги пять минут назад!       — Что не надо? — посерьёзнел ОС и наклонился ближе, словно не расслышал. Граймс прижался щекой к собственному плечу, избегая слишком интимных прикосновений и скосил взгляд на дикаря. Кажется, излишнее сопротивление могло только подстегнуть насильника к активным действиям.       — Не так близко, Дэрил! — послышался незнакомый голос. Дикарь лениво повернул голову назад, и широко оскалился на секунду, демонстрируя ту улыбку, на которую был способен. К кузову машины подошёл высокий темноволосый мужчина в сопровождении Мэрла, и облокотился о край машины, по-доброму глядя на Рика. — Кое-кто опять забил на инструктаж? Он решит, что ты хочешь его.       Сложно было отобразить всю гамму эмоций, что промелькнула на лице Диксона, а потому он убрался с кузова подальше, чертыхаясь и психуя. Временно забив на происходящее, Рик с интересом посмотрел на нового персонажа, появившегося здесь, словно из ниоткуда. Он был одновременно и похож и не похож на братьев-Диксонов: одежда его была в разы опрятнее, но такой же удобной и закрытой, на поясе штанов болтался чехол для охотничьего ножа, под курткой наверняка скрывался один из смертельно опасных огнестрелов. Однако лицо его выражало доброту и немалую долю любопытства, а в светло-карих глазах не было ни намёка на агрессию.       — Такие дела, — скрипуче проговорил Диксон-старший и хмыкнул: — Мой братец хочет притащить в дом приглянувшуюся зверушку.       — Вы что везли его так всю дорогу?! — в голосе гостя послышался нескрываемый гнев, когда он заметил, что пленник связан по рукам. — Это же человек, черт возьми, а не кусок мяса! Послушай, — тон в его голосе стал в разы мягче, когда он вновь обратился к Рику, — меня зовут Аарон Ралейг. Позволь, я развяжу тебя.       После того, как затекшие руки Граймса перестал сковывать отвратительный жгут, натёрший в нескольких местах, он растерянно прикоснулся к своему запястью, даже не зная — стоит ли благодарить этого человека, ведь он, по сути, был заодно с похитителями. Аарон протянул ему ладонь для рукопожатия. Этот жест у дикарей означал признак дружбы, и стоило на него ответить.       — Рик Граймс. — Парень смело стиснул пальцами его ладонь и затравленно выдохнул, когда мужчина несколько резко развернул его руку и посмотрел на циферблат браслета, который всё ещё болтался на запястье садовода. На экране высветилось зловещее 18/18.       — Я полагаю, что везти тебя домой нет смысла, — произнёс Ралейг, переглядываясь с Мэрлом. Эти двое явно знали больше о Системе, нежели их третий компаньон. — Едем в наш лагерь, хорошо?       — Мне нужно обратно, — упрямо ответил Рик, краем сознания надеясь, что хотя бы этот таинственный добряк будет благосклонен к нему. — Если я не вернусь в крематорий до конца этого дня, то буду считаться…       — Отбросом? — продолжил за него Аарон и сунул руки в карманы, а в уголках его глаз появились мелкие морщинки.       — Б-беглецом, — выдохнул Граймс, смелея и складывая ладонь козырьком, чтобы солнечные лучи не били в глаза из-за плеча ОСа. — Поймите, от этого зависит не только моя жизнь!       — Давай поступим так: я покажу тебе кое-что в лагере, мы поговорим, и ты сам решишь по какую сторону стены тебе остаться. Если захочешь вернуться, я лично отвезу тебя куда скажешь.       — Правда?       — Будто мой братец так просто даст его увезти, — усмехнулся Мэрл. — Дэрил уже наверняка придумал для него милую кличку и мысленно выбрал цвет ошейника.       — Рик такой же человек как и мы, а потому сам должен решить, — твёрдо заявил Аарон, вызывая у плутонца теплое чувство доверия.       Парень тяжело вздохнул, прекрасно осознавая, что единственное место, где он сейчас хочет оказаться, был крематорий. Но спорить с тремя крепкими дикарями, которые были на своей территории и могли делать всё, что им заблагорассудится, было бы глупостью. Осталось только послушно следовать за Аароном в его машину, которая оказалась в нескольких метрах дальше, и вспомнить события вчерашнего вечера, которые привели его сюда.

24 часа назад

      Назойливый электронный петух начал драть свою глотку в шесть утра, демонстративно прыгая по бельевой тумбочке и открыв клюв, из которого доносилось надоедливое кукареканье. Вместе с этими звуками автоматически врубилась плазменная панель, встроенная в стену, и продемонстрировала полусонному Граймсу фальшивый деревенский пиксельный пейзаж с восходом солнца. Рик, всё ещё находясь в полудрёме, проводил взглядом лимонно-желтый шарик, скользящий вверх по электронной стене до самого потолка, а после хрипло выдохнул и сел на кровати. Она была достаточно узкой и не слишком удобной, но для одной персоны этого было достаточно. Парень растерянно потёр лицо ладонями и поднялся с постели, привычно заправляя её быстрыми отточенными движениями в течении нескольких секунд, после чего отправился в уборную, но вдруг замер, словно сраженный своими мыслями. Граймс обвёл взглядом свою жилую комнатку, в которой не было никаких излишеств — три глухие стены, выкрашенные в пастельный желтый оттенок, одна — электронная, на которой всё ещё маячило изображение солнца; узкая односпальная кровать, бельевой ящик, автомат питания и дверь, ведущая в уборную.       — Сегодня, — прошептал плутонец и запустил пальцы в свои волнистые волосы.       Автоматическая система улавливания шума разобрала его хрип и включила знаменитую программу новостей, но Рика это не особо волновало. Он словно в прострации пошёл в душ, как следует вымылся, практически не экономя мыльный состав в безликой белой баночке, почистил зубы и замер перед зеркалом, долго разглядывая себя, словно желал запомнить.       — Доброго утра, Ричард Граймс, — поприветствовал приятный мужской баритон, вызвавший у полуголого Рика мурашки по всему телу. Плутонец, вернувшийся из ванной комнатки, обернулся к широкоформатному экрану и заметил, что там крутили рекламу, но звук у неё был обрублен. И на том спасибо. Тем не менее, голос автоматического помощника продолжил: — Ваш запрос о передаче личного имущества гражданину Шейну Уолшу был одобрен решением совета. Приказ о зачислении вашего капитала на его счет будет исполнен после десяти вечера, когда медики констатируют вашу смерть. Рекомендую вам узнать больше о процедуре эвтаназии прямо сейчас, чтобы не возникли сложности в крематории. Желаете ознакомиться?       — Нет! — воскликнул Рик, раньше, чем подумал. Ему хотелось хотя бы на несколько часов позабыть о самом важном решении в его жизни. О решении умереть в восемнадцать лет. Сегодня — волнительный и чудовищный день, объявленный лично для него выходным, не должен пройти так же заурядно, как и все дни до этого: раннее пробуждение, быстрые сборы, утомительная работа в овощных теплицах, несколько часов личного времени, потраченных впустую на очередную нашумевшую игру или шоу, а затем долгожданный сон. Сегодня всё будет иначе. Сегодня должно было случиться нечто волшебное и незабываемое.       Голосовой помощник отключился и будто бы в месть врубил обязательную для горожан «занудную пятиминутку». Так между собой называли краткий обзор главных событий местных округов. Не смотреть эту программу было запрещено законом, даже если зритель попросту закроет глаза, камера зафиксирует это, а затем владельцу комнаты прилетит приличный штраф за нарушение порядка. Граймс молча стиснул зубы и уселся прямо на мягкий пол, демонстративно вперив взгляд в телевизор.       — Доброго утра, Плутон! — начал ведущий, переплетя между собой пальцы рук. Этот симпатичный паренёк явно имел все шансы прожить больше тридцати пяти, если постарается. — Вчера вечером банда неизвестных напала на склад десятого сектора. Подозреваемые считаются Отбросами Системы. Они вооружены и очень опасны. Ограбление произошло на рассвете, а потому по их следам отправились несколько отрядов Марса. Просьба содействовать с правоохранительными органами и предоставить всю имеющуюся информацию, если вы стали очевидцем.       Практически не отрывая взгляд от изображения, Граймс подошёл к автомату питания и наугад нажал одну из четырёх кнопок. Меню этого месяца разнообразием не отличалось. Да и вообще, если посмотреть на это со стороны, то месиво, которым кормили плутонцев, можно было охарактеризовать как «сладкое, солёное или пресное фруктовое месиво с присутствием отрубей». Раз в неделю давали кашу с витаминами неизвестного происхождения, но она-то и была самым вкусным блюдом этого до боли странного футуристического мира.       — Разумеется, воины бдительно следят за территорией, но ОСы коварны и хитры, особенно, когда действуют в группах. За поимку Отбросов Системы назначается различная награда, вплоть до увеличения срока до эвтаназии, но напоминаю вам, что если вы не являетесь марсианином, то встреча с преступниками для вас может быть смертельной.       Автомат питания привычно загудел, смешивая питательный состав и подогревая его. Со стороны он походил на невысокую хромированную тумбу, этакий агрегат, вроде холодильной камеры, микроволновки и кухонного комбайна. Шейн однажды разобрал его ради интереса и подтвердил догадки друзей о том, что эта запатентованная сборная солянка — достаточно умное и компактное изобретение, собранное из нескольких девайсов. Внутренние детали не слишком интересовали Рика, а потому он, как и сотни других граждан Системы, пользовался лишь главными функциями: нажимал на кнопку, ждал несколько минут, а затем открывал дверцу и брал оттуда миску с едой. Раз в неделю в его комнату приходил мастер и заправлял машину нужными ресурсами, согласно статусу жильца этой комнаты. Было удобно, хоть и не слишком вкусно.       После краткого предупреждения о преступниках, по экрану стали крутить достижения каждого округа, но Граймс слушал об этом не слишком внимательно, так как в его мыслях всплыли события полугодовой давности: ярко освещенное шоссе, ящик с ароматными фруктами и два Отброса, которые отпустили их с миром. Тогда плутонцы действительно никому не рассказали об этом событии, ведь им пришлось бы не только застрять в местном участке на пару дней для дачи детальных показаний, но и объяснять своё присутствие на той дороге. Граймса до сих пор мучила совесть за своё молчание — если бы тех ОСов поймали по горячим следам, то это могло послужить дикарям хорошим уроком.       Сразу же после новостей на широкоформатном экране высветился значок видеозвонка. Это был Ларри. Кажется Рик знал, о чём у них состоится разговор, но всё же ответил на вызов, не без аппетита уминая фруктовый завтрак, который был на редкость сладким, словно аппарат выдал ему двойную норму сахара. На экране знакомый плутонец сидел напротив, держа в руках такую же чашку с питательным месивом, но, судя по наполненной до бортиков миски, к еде он не притронулся. Граймс не спешил начинать разговор. Он лишь посмотрел на друга и улыбнулся тому, как Ларри изменился. За несколько месяцев он похорошел и заметно поправился, даже рабочая футболка не висела на нём мешком, а плотно обтягивала плечи, грудь и немного округлившийся живот. Правая рука плутонца лежала на колене, и Рику были видны цифры на браслете: 18/46. Точно такие же значения после дроби были и на браслете Шейна, который стоял позади возлюбленного, поглаживая его по плечам.       — Рик. Сегодня, — наконец выдохнул сидящий напротив человек, подняв на друга тёплый взгляд.       — Да, я помню, — с легкой иронией произнёс парень, облизывая ложку. — А почему у меня всё ещё значится «Ларри Уотсон»? Разве теперь твоя фамилия не Уолш? Кажется кое-кто должен был зарегистрировать брак еще неделю назад. Или люди с Юпитера считают ваше положение недостаточной причиной для бракосочетания? — после этой фразы он указал кончиком ложки в сторону живота плутонца и добро улыбнулся.       — Вообще-то сегодня утром нам выдали сертификат, — подал голос Шейн, приближаясь к экрану и гордо задрав нос. — Чёртовы бюрократы еще не успели поменять данные.       — Но они ведь успели зарегистрировать будущего ребёнка? — с беспокойством выдохнул садовник. — Я бы не хотел, чтобы моё место в системе досталось чужому рандомному гражданину.       — С этим всё в порядке. Благодаря тебе и твоему решению нам не придется убивать нашего нерождённого сына. Рик… — в голосе механика послышалась горькая смесь печали и безграничной благодарности, хотя он и пытался сдержать свои эмоции. — Ты мог бы прожить в Системе почти два десятилетия, но вместо этого жертвуешь своими ресурсами в нашу пользу. Благодаря тебе я увижу как растёт и становится взрослым мой сын. Ты не только отдал нам свои годы, ты… Я не знаю, что сказать, кроме того, что мы с Ларри будем вечно благодарны тебе. И наше дитя всегда будет знать, что Рик Граймс — лучший друг его отца, подарил ему возможность родиться. Мы будем помнить тебя.       — Пообещайте, что ваш ребёнок принесёт пользу нашему обществу. Выучите его на доктора. Или на юриста. Ну или на кого он сам захочет пойти. Я уступаю ему своё место только потому, что от меня Системе не будет никакого толка. «Если ты не приносишь пользу — зачем ты?».       — Обещаем, — прошептал Ларри и положил ладонь на свой живот. — Прощай, Рик.       — Прощайте, — растерянно ответил парень и нежно улыбнулся своему отражению, когда видеозвонок оборвался и на несколько секунд на экране была лишь чернота.        В Системе не было принято разворачивать из процедуры ухода нечто грандиозное. Можно сказать, что это было обычным делом: люди рождались, проходили обучение, работали и завершали свой жизненный цикл. Многим везло и они скрашивали своё свободное время милыми отношениями и теплой привязанностью, но так уж вышло, что Граймса не особо интересовало всё это. Вкусы его были достаточно специфичны для данного общества: в эмоциональном плане его всегда привлекали только грубоватые марсиане, но дальше знакомства с тем или иным гражданином у Рика никогда не продвигалось, словно у Граймса стоял некий ментальный барьер. Всегда казалось, что начинать серьёзные отношения до восемнадцати лет слишком рано, но когда парень всё же достиг этой важной цифры — полного совершеннолетия, то заводить знакомства оказалось слишком поздно.       Собираясь в свой последний путь, плутонец на секунду задумался. Этот день должен быть самым запоминающимся в его жизни, но ничего интересного и сверхъестественного в его голову так ничего и не пришло. С ребятами на работе он попрощался ещё вчера, также как и произвёл тщательную уборку своего временного жилья, чтобы будущий жилец не тратил на это лишние силы и время; полностью оплатил все коммунальные платежи и сдал коменданту ключ-карту от комнаты. Делать оказалось решительно нечего. Смотреть очередное шоу по телевизору тоже не хотелось. Рассмеявшись тому, насколько он был бесполезным и скучным, Граймс в последний раз окинул свою комнату взглядом и решительно вышел из дома. Хотелось поскорее закончить со всем этим, будто каждый его бесполезный вздох отравлял незыблемые устои их идеального общества.       Водить машину Рик не умел, но в Системе было достаточно мобилей с автопилотом, которые могли доставить пассажира в любую заданную точку. Именно такой машиной он и воспользовался, успев откреститься от торжественного музыкального сопровождения, что полагалось каждому гражданину, который направлялся в свой самый главный путь. Путь до Лунного округа был не близким, а потому парень всё же включил радио, где велась ироничная программа для автолюбителей, совершавших дальние переезды.       — Как местные называют работников крематория?       — И как же?       — Лунатики! — рассмеялся диктор. — Им приходится так много работать, что их внешний вид говорит сам за себя.       — Вы намекаете на то, что наши граждане с Луны не имеют достаточно времени, чтобы отдохнуть? — в голосе второго радиоведущего послышалось недовольство. Его напарник замямлил, пытаясь вновь превратить всё в шутку, но, судя по затянувшемуся молчанию, вышло плохо.       Рика укачало под это бессвязное бормотание, и он задремал, удобно устроившись на откидном кресле. Снились ему цветастые апельсины, сочно-зелёные яблоки и потрясающее алое месиво из помидоров. Когда мобиль остановился, парень осоловело распахнул глаза, удивляясь тому, что так быстро добрался до места назначения. Однако он обманулся: мобиль самостоятельно заехал на заправочную станцию — у машины закончился заряд энергии — и остановился у одной из колонок, подключенных к системе солнечных батарей. Вот-вот должен был появиться работник заправки, чтобы поменять нужные картриджи в тачке, но когда по истечению пяти минут никто к нему так и не подошёл, плутонец выбрался из машины и с интересом осмотрелся. Что-то было не так.       Обычно такую станцию обслуживали один-два работника, чтобы выполнять то, до чего ещё не дошёл прогресс автоматизации. Работа была несложной, но ответственной, а потому такая задержка явно не была в стиле подобных заведений. Парень обошёл несколько зарядных колон, совершенно не разбираясь в том, как же оттуда достаются нужные ему картриджи и взгляд его наткнулся на удивительный транспорт: это было похоже на современный мобиль, но у него был очень маленький салон, куда могли поместиться лишь несколько пассажиров, зато кузов напоминал собой полноценный грузовой прицеп. Машина с обшарпанной по бокам краской выглядела дико запущенной и напоминала бы собой музейный экспонат, если бы не куча припасов, горой сваленная в центре кузова. Это выбивалось из привычной картины заправочной станции, а потому Граймс решил зайти в небольшой магазинчик при ней и выяснить у местных, что же это за инсталляция. Скорее всего подобная работа была делом рук пропагандистов против ОСов — творческие ребята частенько удивляли всех похожими работами на улицах города.       В магазине тоже никого не было. Это уже вызывало подозрение, и Рик, как порядочный гражданин, подошёл к видеофону, что находился у автомата с напитками. Следовало позвонить в участок марсиан и сообщить, что на данный заправке происходит какой-то непорядок. Когда плутонец проходил мимо автомата с лекарственными препаратами, он услышал тихий щелчок и резко обернулся.       Первое, что он увидел, было дулом огнестрельного пистолета, какими вооружались только дикари. Узнав давно забытое лицо нарушителя закона, парень замер как вкопанный и удивленно раскрыл рот. Как же его звали? «Дэрил?» — хрипло выдохнул Граймс, удивившись, как услужливо память подбросила ему имя знакомого незнакомца. Дикарь медленно прищурился, словно соображал, откуда рядовой гражданин в забавном джинсовом комбинезоне и белой майке может знать его имя, а после на его губах показалась нехорошая улыбка. Он не стал убирать оружие, только опустил его ниже и подошёл ближе.       — Ты здесь один? — он нетерпеливо сжал плечо плутонца и ощутимо тряхнул его. — Отвечай!       — Один, — раздалось со стороны, и Рик заметил старшего брата этого ОСа, с которым уже имел удовольствие столкнуться полгода назад. — Кажется, у его игрушечной машинки сели батарейки. Шевелись, Дэрилина! Сам знаешь, что время поджимает.       — Почему ваши долбанные лекарства находятся за сраным пуленепробиваемым стеклом? — с этими словами Диксон-младший схватил плутонца под локоть и подтащил к широкому аппарату. — Как взломать это дерьмо?       — Никак, — честно ответил парень, слыша, как забавно поскрипывает кожаная куртка преступника. Главным правилом при общении с ОСами — сохранять спокойствие и ничему не противоречить. — Употребление препаратов контролируется «сверху». Их можно купить только предоставив персональные данные.       — Ну охуеть теперь, — всплеснул руками Мэрл, от злости разгромив автомат питания, стоящий неподалёку. Из покорёженной трубки, вырванной крепкими пальцами, потекла белёсая жидкость, брызгая во все стороны и ненароком оросив бешеного дикаря. — Я достану эти грёбаные антибиотики даже если нам вдвоём придётся выставить их местную больницу!       — Это крематорий. Там нет лекарств. Только сыворотка вечного сна, — сказал Рик, осторожно пытаясь освободиться от захвата. Диксон не выпускал его, а из-за этой попытки и вовсе стиснул запястье так, что на нём вот-вот грозили остаться следы от мозолистых пальцев. Кажется этим двоим безумно нужны были лекарства, так как второй здоровяк принялся рычать, словно бешеное животное и лупить по всему подряд.       — Покупай, — вдруг заявил Дэрил, ближе толкнув парня к автомату со множеством лекарств. Когда Граймс послушно ввёл персональные данные и номер своей депозитной карты, там высветилась кругленькая сумма на балансе — это было всё, чем владел плутонец, и эти ресурсы должны были вечером упасть на счёт Шейна. Дикарь склонился над ним сзади и горячо выдохнул на ухо: — Хах. Ты у нас богатенький сукин сын? Скупай всё.       — Но эти деньги!.. — воскликнул Граймс, резко обернувшись.       В руках ОСа появился знакомый пистолет, и бедняге пришлось заткнуться, давясь своей обидой и разочарованием. Он вздрогнул, когда к затылку прижался неприятный твёрдый холодный ствол, и стал опустошать карточку, наблюдая за тем, как механическая рука автомата упаковывает в коробочки только что купленные ампулы с лекарствами. В этот момент у парня не было больше никаких мыслей, кроме выдрессированного на тренингах спокойствия и дикой обиды за насколько отвратительно сложившуюся ситуацию. Когда баланс карты подошёл к нулю и эти цифры замигали красным, Диксон мягко толкнул его прочь, потеряв к плутонцу всякий интерес, и забрал лекарства, довольно оскалившись. Граймс сделал несколько шагов к выходу под пристальным взглядом Мэрла, который тоже был дико доволен настолько, что не препятствовал ему.       — Я могу идти? — прохрипел Граймс, с трудом сдерживая звенящую в голосе злость. Здоровяк пренебрежительно махнул рукой, пребывая в хорошем расположении духа, а потому Рику захотелось хоть как-то нагадить ему напоследок. Он встал у дверей, привлекая к себе внимание обоих Отбросов и выставил перед собой руку, запястьем вперёд, где значились его жизненные цифры на браслете. — Думаю вы будете хорошо спать, зная, что испортили человеку последний день его жизни!       — Ага. И тебе счастливого вечного сна, — хрюкнул Мэрл.       Это прозвучало настолько цинично и издевательски, что парню стало тошно и горько. Эти гады существовали только потому, что отравляли жизнь честным мирным людям, которые никогда не только не делали, даже не желали никому зла. Тупые жадные дикари, которые подчинялись только своим прихотям и отвратительному образу жизни! Всё это так и вертелось на языке плутонца, но он не осмеливался озвучить это, а потому взялся за ручку двери и потянул её на себя. За спиной послышалась какая-то возня, а в следующую секунду Рик ощутил небольшой и быстрый укол в шею. Он вздрогнул от неожиданности и нащупал там легкий дротик с пёстрым салатовым оперением. Яд? Но как же это?.. Парень замер от изумления и по инерции сделал несколько шагов вперёд, чувствуя, как ноги становятся ватными. Когда Рик оказался на улице, перед глазами всё поплыло, и он медленно опустился на землю, словно организм всё ещё пытался бороться с поволокой, томно охватывающей его сознание.       — Молодца, братишка! Засунь тело в его же тачку, — послышалось где-то со стороны.       — Угу, — спустя долгую секунду Диксон рывком оторвал парня от земли, казавшейся такой уютной, и отчего-то подозрительно пытался вглядеться в полусонные глаза, которые Граймс упорно старался держать открытыми. Затем негодяй потащил его к своему раздолбанному пикапу и наскоро связал руки, приговаривая: — Насчёт смерти не обольщайся. И… постарайся быть паинькой. Не хочу, чтобы Мэрл узнал о тебе до того, как мы покинем ваши чёртовы стены.       Плутонец что-то рассерженно прошипел, чувствуя, как у него немеют губы, и по ним противно потекла тёплая вязкая слюна. Рик не согласен был молчать, оттого его рот заткнули наскоро придуманным кляпом из банданы. Тело отказывало, даже лихорадочные подёргивания ногой стоили неимоверно больших усилий. Дикарь устроил его среди ящиков с ворованным добром, после чего накрыл старой тряпкой, пропахшей прелой листвой, и для идеального гражданина Системы наступила ночь.