Running on Waves

      Солнечный свет ярко золотил белоснежную простынь. Тонкие занавески на окнах палаты ничуть не препятствовали свету. Сколько сейчас на часах? Шесть утра? Семь? Неважно, ведь Дэрил уже не спал. За надёжными стенами Хиллтопа, да в мягкой теплой постели просыпаться до полудня было кощунством. Особенно после тяжёлой вылазки. Дикарь пытался вновь погрузиться в беспечную заводь сновидений, но все его попытки были тщетны, словно он нахлебался энергетика. Рик же напротив — даже не шевелился, несмотря на то, что рядом с ним возился бойфренд.       Диксон ласково провёл рукой по волнистым кудрям любовника, с которым делил узкую больничную койку. Вчера вечером они долго не спали. Поначалу плутонец пытался узнать о неведомом ВИЧе, затем парни пришли к выводу, что скоро обоих ожидает печальный конец, а затем… Они как-то неожиданно переместились на одну из коек. Бушующая страсть, молодость и взаимное влечение сыграли свою роль — они трахались будто в последний раз, вцепившись друг в друга так, словно боялись расстаться даже на мгновение.       После пробуждения парней отвели в кабинет главного учёного, и даже там Дэрил всё ещё кидал тёплые влюбленные взгляды на Рика. Его не волновало как это выглядело со стороны. Мистер Портер (старший) всячески старался поддерживать дружескую атмосферу в кабинете. К дивану, на котором расположились парни, подвинули кофейный столик орехового цвета, в воздухе витал аромат свежесваренного кофе и выпечки; окна были распахнуты настежь, а со стороны улицы слышалось заливистое пение певчих птиц. Словно этот кабинет располагался где-то в Системе, а не в городке-бастионе дикарей.       — Хорошо, что никакой ужасной заразы у нас всё-таки нет, — радостно сказал Рик. — Это отличная новость! Впрочем, я даже не успел напугаться.       — А чё со вчерашними тестами? — проворчал Дэрил. — Сбой или типа ошибка?       — Знакомство с Риком дало нам уникальную возможность ближе узнать генетически изменённых людей, — пояснил учёный. — Мы поработали с кровью омеги, провели несколько тестов и результат… несколько шокирует.       — Что не так с моей кровью? — насупился плутонец.       — Гермафродитизм продвинул иммунитет типичного гомо сапиенса на уровень выше. Честно говоря, я не поверил бы в подобное, не увидь я это лично. Защитная реакция вашей крови просто поразительна. Быстродействие распространения и моментальный эффект при взаимодействии с вирусами…       — Гм. Проще можно, док?       Портер посмотрел на Диксона так, будто впервые заметил его в своём кабинете. Мужчина подошёл к кофейному столику, придвинул к нему стул и грузно уселся на него. Стул жалобно скрипнул, но устоял.       — Имунная система Рика атаковала твою и полностью уничтожила её вместе с вирусом. А после этого создала в тебе своего «клона». Поэтому и сработали тесты на ВИЧ, ведь теперь у вас двоих нет иммунитета в привычном нам понимании. Единственное «но» — твой имунный двойник слабее того, которым обладает Граймс. Словно он фабрика по производству техники, а ты — электрокар, которому время от времени нужна подзарядка — доза лейкоцитов его производства.       — А без этого я заглохну? — уточнил реднек и насупился.       — Сложно сказать, ведь я работал с образцами вашей крови всего пару часов. Но уже выявил кое-что. Я попытался спровоцировать кровь Рика атаковать другой образец. Реакция пошла, но гораздо медленнее. Либо это из-за недостатка материала, либо эта имунная система моментально «проглатывает» только подобные себе, с однотипной группой крови.       — У нас одна группа крови? — переспросил плутонец и смущенно заулыбался. Иметь что-то общее с возлюбленным действительно приятно.       — Д-да, — запнулся учёный. — А вы что, не знали об этом, когда делали переливание? Я думал, что после укуса Рик поделился кровью потому, что был единственным подходящим по группе.       — Влили на удачу, — схохмил дикарь, и оба парня иронично хмыкнули.       Главный учёный единственного биологического центра дикарей прямо заявил, что Рик нужен выжившим. Но омега не разделял его стремление полностью изучить «новенького». Граймсу не улыбалась перспектива застрять здесь на целый месяц. Его грандиозные планы не отменялись. Поиски матери. А возможно, и отца.       Группа Аарона собиралась покинуть Хиллтоп через пару часов, и задерживаться здесь ни один из парней не видел смысла. Плутонцу пришлось пообещать, что он обязательно вернется сразу же, как только закончит чрезвычайно важные дела на такой неизведанной и манящей воле. Он даже сдал кровь. Достаточно для того, чтобы провести с десяток экспериментов над ней.       ОСы кучковались около пяти машин. Зеваки Хиллтопа наблюдали за сборами издалека, любуясь трофейными бронемашинами марсиан. Крутые тачки внушали страх и уважение, и неудивительно, что каждая группа отчаянных лазутчиков мечтала обзавестись хотя бы одной из подобных крошек, так как отбить это чудо прогресса у врагов считалось невероятным до некоторых пор.       Дэрил подошёл к знакомым машинам и положил руку на плечи Граймса, который тащился рядом и не испытывал энтузиазма от новой встречи с компанией — не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять: ребята недолюбливали омегу. Члены группы с любопытством смотрели на парочку. Благодаря Мерлу все уже были в курсе происходящего. Аарон холодно поинтересовался, что здесь забыл боец, который был отстранён от группы за невыполнение приказа, но Диксон-старший впрягся за братишку и пояснил, что Дэрил просто хочет домой. И раз у них есть несколько свободных мест, то почему бы не подкинуть ребят до города?..       Во время поездки Рик узнал, что когда-то давно этот штат назывался Джорджией. Он славился чудесными красотами природы, и не зря. Холмистые ландшафты, залитые золотистым светом солнца, да полноводные речушки по пути вызывали восторг у недавнего жителя Системы. Парни расположились на заднем сидении тачки, а потому Диксон то и дело комментировал тот или иной отрезок дороги, обращая внимание возлюбленного на местные «достопримечательности». Владения Хиллтопа вскоре закончились, и пейзаж превратился в более унылый. Граймс беспечно задремал, устроив голову на плече Дэрила. Тот последовал примеру омеги.       Мерл разбудил их, когда машина подъезжала к высокой стене города. Рик поразился тому, насколько жизнь дикарей отличалась от цивилизованной Системы. Разбитые дороги пестрили кочками, люди явно думали об удобстве и теплоте одежды, а не о моде, а целое стадо крупных рогатых коров шествовало прямо по улице города! Эта часть Атланты походила на Плутон. На его сельскохозяйственный сектор. Судя по невысоким домам дальше, ОСы предпочитали селиться в небольших двух-трёхэтажных коттеджах, так как при любой опасности такое жилище покинуть легче, чем громадную высотку.       — Эй, Дон Жуан хренов, — сказал вдруг Диксон-старший, — а где мы поселим твою красотку? Только не говори, что будете спать вместе в твоей комнате — деда удар хватит, когда он смекнёт что к чему.       — Я могу в отеле… — растерянно ответил плутонец, но Дэрил недовольно фыркнул.       — Глупости. В гостиной есть диван. Ещё надувной матрас. Комнатка на чердаке…       — А ты не думал спросить у Граймса? Вдруг он вообще хочет отдельную жилплощадь, — хрюкнул братец в ответ. — Малой, если что, у нас есть гараж в нескольких кварталах от дома. Он мелкий, пыльный, там воняет бензином и в раскладном кресле водятся мыши. Но в целом жить можно.       — Нахрен ему гараж?       — Вдруг вы, сладкая парочка, разбежитесь. Бедняжке нужно где-то приклонить буйную головушку.       «Сладкая парочка» переглянулись друг с другом, после чего плутонец хихикнул и придвинулся ближе к водительскому месту. Его забавлял вредный здоровяк. А вот Дэрила напрягал. Рик поинтересовался почему Мерл решил позаботиться о нём, на что Диксон-старший честно ответил, что возлагает огромные надежды на то, что когда-нибудь омега поделится с ним иммунитетом, раз младшему братцу подошла подобная панацея. Граймс покраснел, а его возлюбленный моментально сжал кулаки и ревниво оскалился. Старший брат заметил это и расхохотался до слёз. Пришлось пояснить, что он приемлет только переливание крови. «Гейские штучки оставьте себе», — отрезал мужчина.       Дом Диксонов представлял собой типичный двухэтажный коттедж — подобными некогда застроили всю улицу. Если представить, что газон пестрит зелёной травкой, а не является последним пристанищем для старой колымаги да испорченных шин и добавить мелкий белый заборчик вместо высокой кованой решётки, которую изьела ржавчина, то владельцев дома с трудом можно называть дикарями.       Братья вышли из тачки. Дэрил помог старшему подойти к двери и забарабанил в неё кулаком. Стучать в двери собственного дома — нонсенс, но Граймс промолчал. Он лишь стоял позади ОСов, рассматривая кусочки коричневой осыпавшейся краски на пороге и чувствовал, что волнуется перед встречей с чужой семьёй. Больше всего парню хотелось встретиться с дедом. Шутка ли — прожить целых четыре раза по двадцать лет!       Порой желания сбываются очень быстро. Спустя пять долгих минут дверь отворилась. В проёме показался пожилой мужчина в бордовой водолазке. Он сидел в инвалидном кресле на больших колёсах; тёплый шерстяной плед лежал серым пушистым полотном на его коленях, а морщинистое лицо скукожилось ещё сильнее, когда дед поморщился и стал разглядывать внуков. Рика смутил предмет, кто покоился в руке мужчины. Дробовик.       — Это мы, дед! — громко сказал Мерл.       — А? — также громко воскликнул дед и выставил правое ухо вперёд, отгибая его ладонью.       — Ствол убери! — ещё громче заорал старший брат, а после тихо пробурчал под нос: — Старый маразматик…       — Вас ничто не кусало?       — Можно сказать, что нет, — смущённо хмыкнул Дэрил.       — А?       —Нет! — хором воскликнули братья.       Парни попросту вломились в дом, игнорируя возмущенные крики пожилого родственника и обходя его сбоку. Плутонец растерянно завис на пороге. Он не решался войти, особенно, когда в его сторону смотрело дуло крупнокалиберного оружия. Старик наконец заметил, что внуки вернулись не одни, и его лицо моментально переменилось. Беззубый рот скривился в подобии улыбки (точь-в-точь, как у Дэрила!), блёклые светло-голубые глаза заинтересованно заблестели, а тонкие пальцы, изъеденные артритом, выпустили дробовик. Пушка мягко плюхнулась на колени мужчины. Омега выдохнул с облегчением и изо всех сил старался не пялиться. Выходило плохо, ведь он ни разу в жизни не видел такого старого человека!       — Какая хорошенькая! — хрипло сказал дедушка. Вот теперь-то он походил на милого старичка из фантазий садовника. — Не стой же там, детка, подойди ближе!       — З-здравствуйте, — ответил Граймс и вошёл в дом.       — Ну и с кем из этих оболтусов ты встречаешься?..       Плутонец рассмеялся и обхватил себя руками. Нежный по-отечески тёплый взгляд согревал мальчишку изнутри, несмотря на то, что его спутали с девчонкой. Очень хотелось признаться, что произошла ошибка. Омега бросил взгляд в сторону братьев. Дэрил помог Мерлу добраться до одинокого стула у вешалки и вернулся к Рику. В этот момент старик вновь задал щекотливый вопрос и ласково дотронулся до острого локтя мальчишки, обращая на себя внимание.       — Не щупай, — фыркнул Дискон-младший. — Наш друг — Рик Граймс. Он здесь по срочному делу. Останется на ночь.       — Я у тебя спросил, сопляк? — вдруг вспылил пожилой мужчина и потряс дробовиком. Проблемы со слухом действительно портили ему жизнь. — Отведи девчушку в гостиную, где твои манеры?! Я скажу Дейзи приготовить комнату…       Старик моментально укатил прочь, намеренно проехавшись одним колесом по ноге внука. Дэрил громко чертыхнулся и недовольно поскрипел зубами. Как бы парни не желали встретиться с матерью, воспалившаяся травма Мерла дала о себе знать. Им пришлось отбуксировать здоровяка в большой зал со множеством разномастной мебели и заняться раной. Диксон-младший сходил за аптечкой. Граймсу же представилась возможность осмотреться.       Диван, сервант с бесконечным множеством тарелок, кресла, стулья, огромный обеденный стол… Всё это выглядело так, словно каждый стоящий здесь предмет был утащен из абсолютно разных мест. И вся эта сборная солянка походила на домик сумасшедшего старьёвщика. Заметив среди общей пестроты маленький чёрно-белый квадратик — старую фотографию — мальчишка подошёл ближе к овальному зеркалу, на котором висела фотка, и всмотрелся в изображение.       — Кто это? — с любопытством спросил Рик.       — Родители, — бросил Дэрил через плечо. Он рявкнул на брата, который скрипел зубами и дёргал повреждённой конечностью, после чего добавил: — Уцелевшая фотка, где отец ещё жив.       Плутонец растерянно смотрел на пару. Мужчина по традиции Диксонов имел отличительные резкие черты лица: скуластый, крепкий, поджарый; женщина на фото показалась омеге до боли знакомой. Её тёмные волосы слегка вились, светлая кожа казалась фарфоровой, взгляд красивых больших глаз был устремлён на фотографа. Сердце мальчишки пропустило несколько ударов.       В его памяти тут же промелькнула та безумная бессонная ночь, когда удалось пробраться в архив интерната и откопать досье на Лауру Граймс. Садовник затаил дыхание. Он надеялся, что ошибся, что память его подводит, что всё, что произошло с ним за последнюю неделю попросту свело с ума, и повреждённый разум забавляется над бедным плутонцем. Но факт оставался фактом — женщина напоминала ему ту беглянку из секретной папки. Рик забыл, как дышать.       Нежные горячие руки аккуратно легли на точёную талию омеги. Дэрил развернул мальчишку к себе. Он заметил, что любимый совсем затих. А ещё Диксону-младшему не понравилось то, как Граймс вдруг посерел, побледнел и глядел так беспомощно, что хотелось тут же согреть в своих объятиях и успокоить поцелуями.       — Мне… в туалет надо, — прошептал омега. — Где?..       Дэрил без лишних слов провёл мальчишку дальше по коридору. Он собирался войти в ванную вместе с Граймсом, но тот упёрся ладонью в его грудь, пробормотал извинения и нырнул в прохладное помещение, захлопнув дверь перед носом бойфренда. Дикарь потоптался на месте, нахмурился от непонимания, но всё же оставил омегу одного.       Мальчишка осмотрел совмещённый санузел. Мягкие коврики из пенки давно потеряли свой цвет и пахли сыростью. Под ними по краям виднелся голубой кафель с тёмно-серыми прожилками. Ванна, умывальник и унитаз блестели от недавней уборки, а ещё от них тонко несло хлором. Граймс подошёл к раковине, включил воду и оперся узкими ладонями о фаянсовые края. Он уставился в зеркало, сравнивая себя с Дэрилом и Мерлом. Судя по тому, что большинство отличительных черт передавалось в этой семье по мужской линии, сходство должно быть узнаваемым. Но как бы плутонец не пялился на своё отражение, ничего, кроме голубых глаз отметить не мог. А этот цвет далеко не являлся редким.       Да и дед назвал ту женщину Дейзи… Дейзи Диксон? Если женщина могла взять фамилию супруга после замужества, то смена имени не обязательна. Если только… Если только это не способ скрыться. Омега запутался. Он боялся узнать правду. Парень отчаянно ополоснул лицо ледяной водой. По шее и спине тут же пробежали мурашки от прохлады, словно он вернулся к лесному роднику и решил освежиться. Но это не помогло справиться с волнением. Ситуацию усугубил женский голос, доносящийся с той стороны двери. К нему примешались резкие лязги посуды, стук столовых приборов, характерный звон тонкого стекла, а чуть погодя даже до ванной донёсся аппетитный аромат домашней выпечки и жаренного мяса — этот запах плутонец не смог бы забыть никогда.       В дверь деликатно постучали. А после она тихо скрипнула и отворилась. Дэрил вошёл в ванную и посмотрел на любимого с тревогой, после чего демонстративно закрылся на замок. Омега совсем забыл про это.       — Что с тобой? — встревоженно спросил дикарь. Он посмотрел на бледного взмокшего Граймса и охнул от сумасшедшей догадки: — Тебя тошнило? Ты беременный?!       — Боже… — пролепетал садовник и воззвёл глаза к потолку. — Мы ведь занимались любовью! А если и правда? О!..       Диксон не знал истинную причину такого беспокойства. Более того — парень и сам разволновался. В двадцать три года не каждый готов стать родителем. Особенно, если ты — диковатый ОС, запавший на необычного и безумно симпатичного гражданина Системы.       Первым опомнился Диксон. Он подошёл к любимому мальчишке и обнял его лицо ладонями, нежно посмотрел в глаза и кривовато улыбнулся, как умел. Они были настолько неопытными в своих первых отношениях, что порой не могли подобрать нужных слов, а потому приходилось говорить только то, что думаешь на самом деле. Диксон хрипло шепнул, что в этом нет ничего страшного.       — Обещал же, что буду рядом, — добавил Дэрил и наклонил голову так, что их лбы прикоснулись. — И ещё не ясно точно. Идём.       Парни вернулись в общую комнату. За обеденным столом собралась вся семья Диксонов: старый дед, который успел переодеться к ужину, Мерл — он рассказывал «уморительную» историю о том, как младший братишка буквально вернулся с того света, и Дейзи Диксон. Женщина выглядела старше своих лет из-за глубоких морщинок на лбу и в уголках глаз; окрашенные в рыжий цвет короткие волосы доходили до мочек ушей и заметно вились; неаккуратный маникюр, припухшее, словно от похмелья лицо и отсутствие косметики говорило о том, что эта дама не слишком беспокоится по поводу своей внешности. Когда все наконец уселись за стол (плутонец старался не смотреть на запеченную свинину с видом мученика), она улыбнулась и сказала:       — Когда дед сказал, что Дэрил привёл девушку, я не поверила ушам. Но оказалось, что старика подводит зрение. Рик, верно?       — В-верно, — тихо ответил мальчишка, не смея поднять взгляд.       — У нас редко бывают гости. Но это не значит, что я им не рада. Откуда ты?       — Живу рядом с Системой, — туманно выдохнул парень. — Моя семья бежала оттуда, когда я был ребёнком.       За столом воцарилось молчание. Плутонец почувствовал на себе встревоженный взгляд и медленно поднял голову. Дэрил сидел рядом. Он прекратил жевать, когда Граймс начал темнить. Дейзи покачала головой и обхватила свою чашку обеими руками, после чего прижалась губами к краю. Её нахмуренные брови и помрачневший взгляд портил ауру радости от встречи с сыновьями.       — Ужасное место, — наконец проговорила она. — А ты встречал этих… мутантов?       — Каких? — Рик блестяще сымитировал удивление.       — О чём речь вообще? — не выдержал Мерл.       Омега пнул его под столом, и здоровяк чертыхнулся. Непонимание росло с каждой минутой. Дейзи показалось, что она встретила единомышленника, потому расслабленно хмыкнула и с грохотом поставила чашку на столешницу. Судя по резкому спиртовому душку, там плескался вовсе не чай. Ей не так часто выпадала возможность излить душу хорошему собеседнику, а потому миссис Диксон словно прорвало.       — Разве ты не знаешь? Если твоя мать бежала оттуда, то наверняка рассказала, что там творилось. Ох, детка, я ведь видела всё своими глазами.       — Мам? — ошарашенно прохрипел Дэрил. Для него это явно было откровением.       — Расскажите мне! — пролепетал мальчишка и состроил жалобное лицо. — Я… потерял мать в детстве. И ничего не знаю об ужасах, что ей довелось пережить. Умоляю, расскажите!       — Несколько лет назад горстка безумных учёных начала проводить чудовищные эксперименты над людьми! А ведь мы думали, что сможем спастись. Что наши дети никогда не подвергнутся поганому вирусу. Вместо этого лабораторные крысы вырастили в нас, доверчивых беременных женщинах, мутантов!       После этой фразы на глаза омеги навернулись слёзы. Теперь он ни секунды не сомневался, что за женщина сидит перед ним. Слишком много совпадений для одного тихого вечера. Дэрил и Мерл превратились в безмолвные статуи. Они начали догадываться, а потому ошарашенно смотрели на собеседников и лишь переглядываясь. Даже почти не дышали.       — О, никогда не забуду, когда мне принесли свёрток с кричащим двуполым уродцем!.. — почти прошептала женщина. Слёзы в уголках глаз парнишки она восприняла за жалость, а потому расчувствовалась сама. — Нас было немного, но ни одна роженица не захотела взять тварь и приложить к груди. Побег стал спасением. Жаль, что мы так и не смогли спалить дотла тот чёртов центр…       — Жаль, — эхом отозвался парнишка. — А я рос без матери. Она бросила меня младенцем. Посчитала, что я ошибка природы и вышвырнула из своей жизни, словно помойного щенка. Но это не важно. Ведь у неё началась новая жизнь с новым именем и двумя совершенными детьми, которые не имели никакого отношения к запретным опытам. Им повезло родиться раньше меня.       Дэрил осознал всё первым. Он глухо застонал, запустил пальцы в свои косматые волосы и с силой сжал их, после чего сгорбился над столом и замер. Старший братец широко раззявил рот и уставился на омегу огромными глазами. Выглядело смешно. Но плутонец не смеялся. Дейзи смотрела на гостя как на умалишённого. Алкоголь уже ударил ей в мозг, поэтому дама соображала достаточно медленно.       — Ты вроде упомянул, что твоя семья бежала. А теперь говоришь, что мать тебя бросила?       — Да, Лаура, — выпалил мальчишка и вскочил с места. — Ты бросила меня!       Дальше омега почувствовал себя героем несчастной семейной драмы. Он наблюдал за происходящим будто со стороны. От злобного женского вопля проснулся дед, который мирно дремал в своём инвалидном кресле, несмотря на то, что находился за столом на семейном ужасе. «Дейзи» схватила первое, что попалось под руку — пустую чашку — и швырнула в Рика. Плутонцу повезло уклониться. Братья запоздало вскочили со своих мест. Лаура сыпала проклятьями. Она клялась, что сейчас же убьёт «мутанта», что пробрался в её дом. Парни попросту сбежали втроём.       Они выскочили из дома в беззвёздную ночь. Братья переговаривались сквозь зубы и тащили омегу в направлении, которое было известно только им. Ночь была прекрасна. Занялся мелкий дождь, который моментально намочил асфальт, а характерный влажный запах тут же ударил в ноздри. Слева и справа парнишку задевали широкими плечами. Уверенная хватка тянула за предплечье вперёд. Вскоре луна посеребрила светом дорогу, и лужи в канавах отразили холодный жёлтый свет. Может быть Рика тащили в один из этих сточных оврагов? Выбросить как мусор.       Лязг железных ворот и металлический скрип вызвали мурашки по коже. Садовника втолкнули в темноту, и он едва не упал, но уверенная хватка Дэрила не позволила свалиться с ног. Пахло бензином и старыми газетами. Вскоре мелкая жёлтая лампочка под самым потолком осветила приличных размеров гараж. И потрёпанную тахту, на которую и усадили Граймса. Где-то сбоку прохрипел Мерл. Кажется, он собрался «за бухлом». Всё стихло.       — Прошу. Не плачь, — нежно раздалось над ухом.       Плутонец слышал свои всхлипы так, будто кто-то невидимый зажал ему уши ладонями. Голова кружилась. А злобные слова отголоском врезались в памяти. Они исчезли, когда брат обнял его и растерянно прижался губами к виску. Они оба не знали, что делать.       — Сука. Хоть и моя мать.       Слёзы парнишки хлынули с новой силой. Дикарю пришлось притвориться сердитым. Парень постарше рывком подтянул к себе Рика и усадил к себе на колени, словно маленького. Это вызвало грустную улыбку на полноватых мягких губах омеги. Но мокрота никуда не испарилась.       — Я расстроен не поэтому, — прошептал садовник и шмыгнул носом. На него вдруг напала икота, и плутонец стал выглядеть более жалко. — А потому, что ты мой родной брат. Как же безумно это звучит! Мы. Кровные родственники.       — А ведь нихера не похожи, — попытался подсластить пилюлю ОС.       У омеги больно закололо сердце, а руки стали трястись. Диксон ласково обхватил их и поцеловал каждый палец. Рик — безумно дорогое сокровище, чтобы позволять ему так страдать. Но от правды не сбежать.       — Мы не можем больше быть вместе. Никогда, понимаешь?       — Знаю. Но я люблю тебя. Блядь! Подыхать и то легче.       — И я тебя. Безумно люблю.       Садовник попытался успокоиться. Он не стал слезать с чужих колен. Парню хотелось продлить то ускользающее призрачное чувство взаимной любви. Родные братья… У судьбы отвратительное чувство юмора. Мальчишке захотелось найти утешение в поцелуях, которые всегда приятно согревали его. Табу. Зарыться носом в густой гриве возлюбленного дикаря, пропитанной табачным дымом, и втянуть носом знакомый запах… Табу. Ощутить настойчивые ласки загорелых рук по всему телу и млеть от чувства единства. Не стоит мечтать.       — Позаботишься обо мне? — наконец прошептал Граймс и погладил подушечками пальцев щёку любимого. — Пока я не пойму, куда мне податься.       — Обещаю, — прохрипел Дэрил. Его взгляд потускнел. — Мы не можем встречаться. Но никто не отберёт у нас кровную связь. Мой… маленький братишка.