Железная хватка

Россия и ГДР проснулись уже не от птичьего щебета, а от того, что СССР недовольно тряс обоих за плечи. За окном ещё стояла темнота и было непонятно, вечер сейчас, ночь или уже утро. Восточная Германия был закутан в покрывало, а Россия, сидя на полу, спал рядом с ним. Оба мальчишки едва-едва разлепляли глаза, а Союз уже начал возмущаться: — Опять до последнего не ложились? — он постави руки в боки, прожигая мальцов недовольном взглядом. — Не-е-ет. — протянул РСФСР, потягиваясь и толкая в бок начинающего клевать носом ГДР — тот, сонно разлепляя глаза, окончательно просыпается — Только в час ночи легли, да, шелкопряд? — И ничего не шелкопряд! — надулся Восточная Германия. — А кто ты? Шаурма? — Россия хихикнул — Как называется шаурма по-немецки? — Доннер-кебаб! — маленький немец попытался выбраться из-под покрывала. — Вот, ты и есть это самое! -хихикнул Россия, помогая ГДР освободиться от запутавшиеся ткани, и, заискивающе взглянув на СССР, произнёс:  — Прости, пап, мы больше так не будем… — Иди ты, Россия, знаешь что? -Союз недовольно вздохнул и показал на лестницу — Помой-ка полы! — Ну, па-а-ап… — вяло простонал Россия. СССР нахрмурил брови — и Россию, как ветром сдуло. Сам же коммунист подсел к ГДР и погладил того по голове. — Ты молодец, что рассказал ему, но, наверное, тебе всё же стоило подождать до утра… — Союз покачал головой, — Середина ночи — не самое лучшее время для серьёзных разговором. — Это вышло случайно… — ГДР пожал плечами. — Ага, и ещё ревел, как девчонка! -из-под лестницы показалась голова России. — Так, а ну брысь! — прикрикнул на него Союз — и ехидно улыбающийся физиономии России в прутьях между лестницей как не бывало. — Ты всё равно молодец… — Союз потрепал мальчишку по плечу, — А сейчас, ГДР, мы отправимся в больницу — надо обследовать тебя ещё раз. ГДР как-то отрешённо пожал плечами и начал спускаться вниз, чтобы умыться и одеться. Ему всё ещё было сложно выполнять большинство этих действий самостоятельно, но он старался со всем справится и не просил чьей-либо помощи. Позавтракать они так и не успели. СССР торопился сам и поторапливал младшего, а Россия всё ещё возился с мытьём полов. Когда наконец ГДР уже был готов выходить, Союз надел на него коричнево-серое пальто (то самое, которое если поставить в углу, будет стоять), и помог завернуть шарф. К концу такого вот одевания, мальчик уже едва ли мог шевелить чем-то кроме ног. Надевая своё пальто с меховым капюшоном и шапку -ушанку СССР отдалвал России последние распоряжения. Внимательно выслушав, что ему надо разбудить младших и приготовить завтрак, тот поставил рядом с собой швабру и встал по стойке смирно. Через секунду обиженная швабра прилетела ему по лбу, но РСФСР остался непоколебим. СССР, в очередной раз глянув на своего местного растяпу, добродушно усмехнулся и, взяв ГДР за правую руку, покинул дом. После ухода Союза Россия пихнул швабру в ответ, и удовлетворенный своей местью, продолжил мыть полы. В утреннем свете фонарей больница выглядела достаточно зловеще. ГДР казалось, что это не предвещало ничего хорошего, но, может, первое впечатление всё-таки обманчиво? Они вошли внутрь. Находившийся там охранник даже не сразу пропустил коммуниста — только после предьявления удостоверения им с ГДР было позволено войти. Восточная Германия был очень удивлён, увидев в больнице больше десятка людей в форме. К один из них подошёл к Союзу и, отдав честь, произнёс: — Для выполнению эксперимента, по полученным от союзников разработкам, всё готово. — Хорошо. — Союз хмыкнул и подталкнул ГДР вперёд. — Идём, горемыка… Маленький немец нервничал. Неужели теперь, когда он стал инвалидом, Союз будет ставить на нём эксперименты, возможно даже, что опасный для жизни… Нет! Он ведь не может так с ним поступить… правда? ГДР постарался откинуть подобные мысли в сторону и в попытке успокоиться прижался поближе к Союзу — люди в форме его напрягали. Но окружающая обстановка всё ещё не давала ему покоя и он, наконец, отважился спросить у Союза от том, что здесь происходит, но тот жестом попросил его помолчать. Маленький немец испуганно кивнул и сел на лавочку, в ожидании. Двое врачей вышли к Союзу и, используя кучу непонятных терминов, стали что-то докладывать. Коммунист слушал всё это с каменным лицом, лишь изредка понимающе кивая. ГДР старался сделать вид что занимается чрезвычайно важным делом — он внимательно разглядывал свой шарфик, одной рукой перебирая бахраму на его конце — так он пытался отвлечься от собственного волнения. Его имя, внезапно громко прозвучавшее на весь коридор, заставило мальчика оторваться от своего дела и, сжавшись посмотрел на врачей и отца. Человек в белом халате протянул ему руку. Восточная Германия перевёл озадаченный взгляд на СССР — тот лишь утвердительно кивнул в ответ. ГДР неуверенно дал руку врачу и его повели куда-то в глубь больницы. Союз остался стоять в коридоре. ГДР провожал коммуниста задумчивым взглядом, пока того не скрыл поворот коридора, после чего повернулся к врачам и неуверенно спросил: — Куда мы идём? — Нам запрещено разглашать информацию. — произнёс идущий рядом врач. — Это государственная тайна. ГДР, уже ничего не говоря, продолжил идти вперёд. Дойдя до палаты, врачи приказали маленькому немцу переодеться из своей одежды в больничную. После чего его отвели операционную. ГДР лёг на стол, на лицо ему надели маску и приказали считать. Он начал считать, даже не заметив, что автоматически делает это на своём родном языке. Никто из врачей не сделал ему замечание по этому поводу, и через пару секунд сознание покинуло ГДР…

***

Несмотря на заверения врачей, в том, что операция абсолютна безопасна, Союз всё равно сидел как на иголках. Он не понимал причину такого иррационального страха за Восточную Германию, ведь и следуя из чистой логики, ему, как стране, абсолютно ничего не угрожало… а с другой стороны, регенерация же в прошлый раз не сработала… У Союзу в голове отчётливо всплыл образ маленького немца, который испуганно, со слезами на глазах прижимается к нему. И от этого стало совсем не по себе. Хорошо, что СССР умел держать себя в руках и ничем не выдал своего волнения перед ГДР. Это бы только заставило его переживать ещё сильнее. Операция была долгой, и Союз не мог позволить себе потратить эти часы на простое сидение в коридоре — поэтому он распорядился доставить ему несколько папок документов, с которыми было необходимо разобраться. Да. Сейчас он должен заняться работой. Союз тяжело вздохнул и, взяв первую папку начал изучать её содержимое, как можно внимательнее, стараясь не упустить какой-нибудь важной мелочи. Но как бы Союз не пытался сосредоточится — мысли сами собой возвращались к ГДР, а глаза пробегали строчки текста, абсолютно не воспринимая смысла написанного. Так минута за минутой, час за часом мучительно тянулось время. Союз уже разобрался со всеми документами, а операция всё ещё не завершилась. Беспокойство наростало. Но вскоре в конце коридора появились несколько фигур в белых халатах, что направлялись в его сторону. СССР поднялся, стараясь не выдавать никаких эмоций, подошёл к врачам, и молча встал напротив, ожидая их доклада. Помявшись немного, один из врачей решил взять слово: — Товарищ Советский Союз, рады доложить, что операция прошла успешно. Все данные были записаны и в скором времени будут переданы в НИИ биотехнологии. — Что с пациентом? — спросил Союз. — На данный момент приходит в себя в палате. — Молодцы, бойцы! — Союз улыбнулся, довольно вскинув голову. — Думаю, что представлю вас к государственной премии. А пока — проводите меня к нему. Коммунист вошёл в палату, а оставшийся в коридоре врач затворил за ним дверь. Здесь было число и светло — солнце уже успело перевалить за середину и день был в самом разгаре. Союз подошёл к стоящей у стены кровати и сел на стул рядом с изголовьем. Он не хотел тревожить сына. Но, вскоре наркоз стал проходить, веки ГДР вздрогнули и он нехотя разлепил глаза. Всё ещё находясь в полудрёме мальчик попробовал подняться, но как-то с первой попытки не задалось. СССР усмехнулся этим из-за наркоза неуклюжим попыткам и помог ему сесть. Восточная Германия не совсем понимал, что здесь происходит и, оперевшись правой рукой на кровать, левой поправил волосы — и с удивлением почувствовал на себе холодный металл. ГДР вздрогнул и резко вытянул металлическую руку вперёд. Даже для убедительности попробовал ей пошевелить и с удивлением обнаружил, что она слушается. На его лице невольно расплылась улыбка. Мальчик, схватив металлической рукой одеяло, плавно отодвинул его в сторону — в очередной раз убеждаясь, что это ему не сниться, и кинулся в объятия Союза, чуть не свалив его на пол.

***

Всю дорогу домой ГДР не отставал от Союза. Он оживлённо о чём-то рассказывал, при этом не выпуская из рук рукав его пальто. Союз старался слушать, но постоянно погружался в свои мысли, и каждый вопрос, задаваемый ГДР застигал его в расплох. Но он был рад этому. Союз смотрел на своего сына и не узнавал его. За последние дни это маленькое личико практически не покидало выражение грусти и страха. Потому было отрадно видеть его снова радостным и беззаботным. -…что скажешь, пап? — донёсся до СССР голос мальчика — ГДР выжидающе смотрел на него. Несколько секунд Союз задумчиво молчал, не зная, что ответить, а потом просто притянул Восточную Германию к себе и крепко обнял ГДР. Дверь отворилась и Союз с ГДР вошли в дом. Тут же послышался звук шагов по деревянному паркету — семейство сбегалось на встречу с отцом. Пока СССР возился с облипивашими его детьми, ГДР раздевался. Он снял шарф, шапку и варежки, поставил ботинки на полку и принялся растёгивать пуговицы пальто. Вешая его на крючок, он услышал за спиной удивлённый возглас, а когда обернулся — нос-к-носу столкнулся с Россией. Тот удивлённо схватил его за левую руку и, не веря своим глазам, задрал рукав свитера и провёл рукой по металлическим спицам костей. Остальные дети, привлечённые воскликом России, — замерли в изумлении. — Ого… — только и смог произнести Россия, — А она это… сгибается? ГДР вытянул руку вперёд и несколько раз сжал и расжал пальцы в кулак. Всё это сопровождалось восторженным «Ооооо» со стороны мелких. От этого маленький немец просто не смог сдержать улыбку. — И как… Сильная? А ну-ка, сожми! — Россия протянул ГДР свою руку. Тот сжал её. — Ай! — РСФСР поморщился. — Ну ты, конечно, даёшь! — Прости… — Восточная Германия смутился. — Да ничего! — Россия радостно хлопнул брата по плечу. — Это же здорово! Белоруссия, наблюдавшая за этим со стороны, тихонько произнесла: — Рука… вот, в чём было дело… — она думала подойти, но не решилась и через пару секунд незаметно прошмыгнула в комнату. — Так что, всё-таки, произошло? — раздалось из толпы. ГДР обменялся взглядом с Союзом — тот ободряюще кивнул ему. — Пойдёмте, я вам всё расскажу! — произнёс Восточная Германия и он, вместе с остальными, направился в гостиную.