Синеглазый пират

Фоном: Eluveitie-isara Оказавшись под бескрайным ночным небом, Ричард аккуратно высвободил свою ладонь из крепкой хватки Аомине и подошёл к самому краю обрыва. Резкий порыв ветра взметнул его волосы, разметав их во все стороны. И только сейчас Дайки смог разглядеть Ричарда более подробно. Шёлковые одежды колыхались из-за порывов ветра, словно морская гладь, в ушах оборотня поблёскивали сапфиры, роста он был невысокого, чуть выше самого синеволосого, но телосложение было всё же довольно крепким. - Я могу начинать, мастер? – с улыбкой спросил дракон, загадочно сверкая глазами. Не совсем понимая, что тот имеет ввиду мальчик кивнул. Прикрыв глаза и сложив ладони вместе, Ричард замер. Синеволосый нетерпеливо стал наблюдать за ним, но сначала ничего не происходило. Лишь ветер продолжал играться с волосами цвета морской волны и лёгкими одеждами. Однако в какой-то момент Дайки заметил маленькие изменения, казалось будто одежда срослась с телом дракона, а сам он стал чуть больше в размерах. Трансформация началась. Аомине с восхищением и небольшой долей ужаса наблюдал за тем, как корёжится человеческое тело. Ломаются, а затем удлиняются конечности. Но лицо Ричарда при этом оставалось невозмутимым. В какой-то момент не до конца сформировавшееся тело покрылось электрическими разрядами, и спустя секунду небеса разверзла ослепительная молния голубого цвета. Боясь ослепнуть, Аомине поспешно зажмурился. Когда же он раскрыл глаза, то не смог сдержать восхищённого возгласа. На месте Ричарда стоял настоящий дракон. Гибкое, подтянутое тело, покрытое синей чешуёй, блестевшей в свете луны, подобно стальным латам. Длинную шею и живот дракона прикрывали твёрдые защитные пластины золотистого цвета. Удлинённая морда, заканчивалась своеобразным «крючком», напоминавшим клюв птицы. Затылок Ричарда украшали два антрацитово-чёрных рога. Два кожистых крыла, и тонкий, гибкий хвост, увенчанный смертоносными шипами, нетерпеливо распарывали воздух. Очнувшись, Аомине подошёл ближе и задрал голову кверху, пытаясь понять, как ему забраться на спину Ричарда не зацепившись ни за один из шипов, да и вообще, как ему сесть на дракона, если на протяжении все его спины были чёрные выросты. Почувствовать себя поросёнком на вертеле, Дайки, ой, как не хотелось. Однако проблему решил Ричард, он услужливо опустил одно крыло и немного склонился к земле, чтобы у синеволосого была возможно взобраться на него. Примерившись взглядом, Аомине зацепился за крыло, с ловкостью пантеры забрался по крылу и плюхнулся на небольшой участок спины, где не было никаких шипов. Сжав коленями шероховатые бока дракона, мальчик поёрзал и поморщился. Сидеть было немного некомфортно, всё же драконья спина явно не предназначена для увеселительных прогулок. Тем временем Ричард плавно поднялся, но Дайки всё равно тряхнуло и он чуть было не свалился вниз, едва успев схватится за вырост. - Эй, я же мог упасть! – возмущённо гаркнул он, на что дракон только фыркнул. И прежде чем он успел снова открыть рот, Ричард соскользнул в тёмную бездну. Сильный поток ветра ударил Аомине в грудь и лицо, заставив даже вскрикнуть. А дракон всё сложив крылья вместе, продолжал пущенной стрелой лететь прямо к воде, и когда до неё оставалось каких-то полметра, Ричард расправил могучие крылья и, зачерпнув когтями солёную воду, взмыл вверх, прямо к звёздам и ослепительно белой луне. Если сначала Аомине и было страшно, то теперь он с восторгом подставлял лицо дуновениям бриза, игравшегося с его волосами. Ричард летел достаточно быстро, но всё же не на пределах своих возможностей. Он давал мастеру возможность насладиться видом, открывающимся ему во время каждого полёта. Дракон был счастлив чувствовать на себе такую приятную тяжесть седока. Радостные возгласы ласкали его слух, а сердце замирало от удовлетворения. Он всегда относился к рассказам о единении мастера и дракона скептически. Ричард не верил, что с одного взгляда, такие как они готовы будут броситься в омут с головой ради простого человека. И он считал свои размышления правильными, ведь где были они – драконы, и где были людишки. Но когда он сегодня почувствовал помехи в своей магии и отклик на песнь, сердце забилось быстро-быстро, так, словно хотело выскочить из груди. Ему тут же вспомнились все рассказы старших сородичей о том, как это приятно, когда ты несёшь на спине своего мастера. Когда вы думаете на одной волне, когда… да вообще, когда вы проводите время вместе. «Как жалко… как жалко, что мне осталось совсем немного…» - с печалью подумал Ричард, уходя в новый вираж, чтобы отвлечься от ненужных мыслей. И голова дракона действительно освободилась от железных оков страха перед смертью, когда он услышал восторженное визжание Дайки. Обратно на утёс они опустились лишь ближе к утру. Когда небо на горизонте стало окрашиваться в нежный, малиновый цвет, а звёзды стремительно таять. Стоило только синеволосому оказаться в пещере, он плюхнулся между своих друзей, бесцеремонно потревожив их сон, и мгновенно уснул. Мурасакибара и Момои, которые проснулись из-за непутёвого друга, немного повошкались и тоже провалились в объятия сна. А Ричард ещё немного посидел у практически истлевшего костра и тоже решил отдохнуть. После перевоплощения всегда оставалось мало сил. Но раньше он переносил это гораздо лучше, а сейчас чуть ли не с ног валился. Последней мыслью дракона, перед тем как заснуть, было то, что вечером нужно будет поохотиться, чтобы утолить голод, вызванный опять же превращением. Следующая неделя для дракона и мальчиков была самой насыщенной в их жизни. Каждый из будущих пиратов находил что-то интересное для себя. Аомине с удовольствием слушал рассказы о далёких берегах, про сражения, в которых Ричарду довелось поучаствовать, про всевозможных чудовищ, существующих на планете. Акаши тоже внимательно слушал повествования о дальних землях и делал в альбоме какие-то пометки для себя. Момои слушал всё подряд, так как знания всегда привлекали розоволосого, и чем больше их было, тем лучше. Мидорима с особой тщательностью записывал всё, что дракону удалось узнать про медицину различных народов. Зеленоволосого эта информация приводила в неописуемый восторг и его друзья даже не узнавали Шинтаро. Обычно всегда невозмутимый и не особо эмоциональный мальчик, буквально светился от счастья. А с Мурасакибарой Ричард ходил на охоту, и поэтому каждый день они ели свежайшее мясо горных оленей, которые в изобилии водились в этой местности. Однако помимо обычных разговоров, дракон обучал мальчиков тому, что знал сам. Начиная искусством фехтования, заканчивая магией. Он поставил перед собой цель – оставить накопленный опыт этим детям. Он не забыл о том, что они мечтают стать пиратами и именно поэтому он хотел приблизить их к этой мечте. Так они и проводили время, пока вдруг не объявились те, о ком друзья совершенно забыли в свете последних событий. Этот день не отличался ничем от остальных. С утра мальчики ушли на охоту, оставив Ричарда отдыхать. В последнее время он начал сдавать и это стало заметно для друзей. Они пытались выпытать у дракона, что с ним происходит. Но тот лишь отмалчивался и улыбался. Аомине нервничал, он и сам начал ощущать что-то непонятное внутри себя. Что-то, что очень напоминало зарождающуюся тревогу. Решив, что Ричарду может полегчать, если он принесёт ему хорошего оленя, синеволосый с большим воодушевлениям скакал по горам выискивая подходящую особь. И когда таковая показалась в пределах видимости, он применил все навыки, которые перенял у Ричарда. И буквально спустя минут пятнадцать довольно крупный самец оленя, точно не меньше семидесяти килограмм, лежал на земле, а из аккуратной ранки, проделанной стрелой, сочилась ароматная кровь. Выдёргивая древко стрелы, Аомине запачкал свои руки кровью. Решив их обтереть о штаны, он на мгновение замер и с нарастающим ужасом смотрел на то, как кровь животного растекается по его рукам. Неприятное чувство кольнуло сердце мальчика, и он недолго думая взвалил оленя на плечо и двинулся к своим друзьям. Увидев встревоженного лидера, парни переглянулись и без лишних вопросов двинулись за ним. Они и сами ощущали неясную тревогу, связанную с Ричардом. Не смотря на оленью тушу на своих плечах, Аомине шёл быстрым шагом и остальные даже не поспевали за ним. Всё же эта неделя не прошла даром для юноши. Он заметно окреп и возмужал. Когда до утёса оставалось совсем немного, Дайки скинул оленя на землю и выбежал на открытое пространство перед пещерой и то, что он там увидел, заставило его озвереть. Красная пелена заволокла его взор, а руки машинально потянулись к ножу, висящему на поясе. - Какого чёрта вы с ним сделали? – рыкнул синеволосый, яростно прожигая пиратов взглядом. - Это, что ещё за шкет? – произнёс неопрятный мужчина с засаленной рыжей бородой. Поднявшись на ноги, он подошёл к связанному Ричарду, лежащему на земле, и наступил ему на голову. Дракон оскалился и зашипел. Будь его воля, он разорвал бы этого жалкого смертного на куски, но его застали врасплох и дракон не успел ничего предпринять, когда в пещеру ворвались вооружённые разбойники. Для Ричарда так и осталось загадкой, как они смогли преодолеть ту самую ловушку, в которую попались его друзья. – Твой приятель? - Убери от него свои грязные ноги, - глухо зарычал Дайки, бросаясь на рыжебородого пирата. Однако ослеплённый злостью, синеволосый не смог увернуться от острой шпаги, которая блеснула прямо перед его лицом и распорола нежную кожу в области глаза, собственно как и сам глаз. Аомине даже не сразу почувствовал боль. Он лишь недоумённо остановился ,когда правый глаз перестал видеть. Смуглые пальцы дотронулись до кровавого месива, которым он теперь являлся и только потом мальчик пошатнулся, хватаясь за лицо и издавая душераздирающий крик. - Чёрт, Аомине, - золотые глаза посмотрели на корчащегося от боли мальчишку, и Ричард почувствовал себя виноватым в том, что случилось. Увидев бегущих к Дайки друзей, дракон собрал последние силы, и то есть сил крикнул, - Забирайте его и уходите! Быстро. - Закрой свой рот, ящерица, - хмыкнул глава пиратов, и снова надавил ногой на лицо дракона. Ричард болезненно вскрикнул и дёрнулся. Однако в следующее мгновение давление ослабло и парень услышал грохот упавшего тела. С большим трудом приоткрыв глаза, он увидел, что рыжебородый лежит рядом, а Аомине стоит перед ним с окровавленным ножом в руках. - Он убил капитана! Схватить их всех! – закричали очнувшиеся пираты и повскакивали со своих мест. Они бросились к Аомине, и тот собрался было обороняться, но несколько просвистевших стрел поразили мужчин точно в сердце и они попадали, как пустые бутылки. Взгляд оставшегося глаза метнулся к возвышению над утёсом, и Аомине увидел Акаши, который прицеливался в следующего пирата. Остальными занялись другие мальчишки. Решив не терять времени зря, синеволосый разрезал верёвки, сдерживающие руки Ричарда и попытался его растормошить. Но дракон ни на что не реагировал, он уже находился на грани. Подбежавший Мидорима внимательно оценил его состояние, и зелёные глаза подёрнулись дымкой. Он понял, что дракона уже не спасти. Поток магии внутри Ричарда был нарушен и с каждой секундой угасал. - Шинтаро, спаси его! – закричал ему на ухо Аомине, и только сейчас мальчик обратил внимание на состояние своего друга, которое, к слову сказать, его немало напугало. - Ему уже не помочь, Аомине, и ты сам это понимаешь! Его магия… она угасает! Давай лучше я обработаю твой глаз. - К чёрту глаз! – зарычал Дайки, хватая зеленоволосого за грудки и хорошенько встряхивая. – Ты же у нас великий доктор, так сделай же что-нибудь! - Это не в моих силах! – огрызнулся Мидорима. – Я, так же как и ты не желаю его смерти, но я здесь бессилен! Если бы я знал как, то думаешь, не помог бы ему? - Чёрт, ты… - Дайки собирался разразиться новой гневной тирадой, но его остановила ледяная ладонь Ричарда, опустившаяся на смуглое запястье. Мальчик тут же переключил своё внимание на дракона. – Ричард, ты жив, ты… Не умирай, я найду, слышишь? Найду способ, как тебя спасти! Дракон слабло улыбнулся и с большим трудом приоткрыл глаза. - Это бесполезно, Дайки. Магия покидает моё тело, уже ничего не поможет. - Но как же так? – смуглокожий судорожно хватался за ледяную ладонь своего друга и чуть ли не плакал. Даже боль в глазу не приносила столько страданий, как осознание того, что Ричарда не станет. - Так легли карты… мне суждено было умереть здесь. И я знал это, но ничего не говорил вам. Мидорима поджал губы и отвернулся, он уже давно почувствовал, что Ричард долго не протянет, но молчал, надеясь, что его предположение окажется ложным. - Почему? Почему ты так поступил? - Я просто хотел провести оставшееся для меня время с удовольствием… и благодаря вам… благодаря тебе, мастер, это получилось. Я не жалею ни о чём… хотя нет, всё же жалею… Вот если бы только я встретил тебя раньше… но Судьба, увы, распорядилась иначе… Аомине шикнул и зажмурился, слёзы всё же потекли. Они смешивались с кровью, оставляя на смуглых щеках отвратительные разводы. - Не надо, мастер, не плачьте, - раздался тихий голос дракона и на влажную щёку мальчика легла шероховатая рука. – У вас всё будет впереди… вы станете пиратами… А ты будешь самым великим капитаном из всех существовавших в этом мире. - К чёрту это всё! Я надеялся, что ты будешь с нами… я хотел, чтобы мы были товарищами по команде, - всхлипнул Дайки, не в силах сдерживать рыдания, рвущиеся из его груди. - Я всегда буду наблюдать за вами, Дайки. Разве ты меня не слушал? Когда кто-то умирает, он не исчезает бесследно. Его душа присоединяется к энергетическому потоку, то есть все те, кого мы любим и уважаем, продолжают жить даже после смерти. - Но это же совсем не то! Как только остальная троица присоединилась к прощальному разговору, Ричард с большим трудом приподнялся на локтях и накрыл ладонью окровавленный глаз Аомине. - Хорошо, что вы все здесь. Наверное, вы уже поняли, что я не жилец… Момои шмыгнул носом и отвернулся, Мурасакибара свёл брови на переносице и закусил губу, Акаши же опустился на колени и помог Ричарду сесть удобнее. - Но в любом случае не стоит отчаиваться, - дракон ласково улыбнулся и обвёл опечаленных детей взглядом. – С сегодняшнего дня для вас начнётся новая жизнь… Я не знаю, правильно ли я сейчас поступаю, возможно из-за этого у вас будут проблемы в вашей деревне… но я хочу оставить вам свою силу. Вы должны жить дальше и ни о чём не жалеть, ведь то, что произошло сегодня не ваша вина. Так было предначертано Судьбой. Вы станете великими людьми, вы станете пиратами. Пиратами Разящего дракона… А теперь прощайте…

***

Я сглотнул и уставился на капитана. Поверить не могу, что он всё это пережил… Ричард… Судя по тому выражению, что сейчас застыла на смуглом лице Аомине, он действительно привязался к нему очень сильно. Но рассказ требовал продолжения, и я нетерпеливо подёргал синеволосого за рукав рубахи. Дайки медленно развернулся ко мне, и я на какое-то время снова завис, разглядывая его лицо. Глаз… этот глаз… Ведь получается это и не совсем сделка была так ведь? - А что было дальше? Как… как этот глаз оказался у тебя? - Как? – голос капитана был тих, что было необычно само по себе. – Он отдал мне его добровольно. - Но ты же говорил, что это была сделка… - В каком-то роде да… Благодаря тому, что у меня теперь его глаз, он может видеть то, что вижу я, - нежная улыбка коснулась смуглых губ и я невольно залюбовался им. - А татуировки на ваших спинах? - Ах, это. Ну, я же рассказал о том, что он передал нам свои силы, это что-то вроде метки… Я в этом не разбираюсь. Вся эта магическая чушь не для меня. Лучше спроси у Сейдзюро или Момои с Мидоримой. Эти трое делали большие успехи на этом поприще. Я прищурился и фыркнул. - Тоже мне капитан. Золотой и синий глаза лукаво посмотрели на меня, и от лёгкой грусти на лице Аомине не осталось и следа. Это не могло не радовать. Почему-то видеть грустным Дайки мне не хотелось, и я даже не знаю, почему так. - Ладно уж, - произнёс пират, поднимаясь на ноги и касаясь рукой тёплого ствола драконова дерева. – Пошли, пора возвращаться, но перед этим надо хоть немного отдохнуть перед дальней дорогой. Сказав это, он двинулся прочь. А я ещё какое-то время стоял и смотрел на могучий ствол и раскидистую крону. Скрывшийся из виду Дайки, видимо заметил, что меня нет, поэтому вскоре я услышал, что он зовёт меня. Прежде, чем двинуться за ним я поклонился и, прошептав «Спасибо», поспешно удалился. И если я не совсем свихнулся после невероятных вещей, рассказанных Аомине, я явственно услышал голос Ричарда. Обернувшись, я пристально всмотрелся в могучее древо, но услышал лишь шелест листьев и плеск волн, разбивающихся о скалы. А потом Аомине вновь позвал меня. Ночевать пришлось под открытым небом, так как лошади всё ещё были не готовы к поездке, да и мы, если честно чувствовали себя не лучше. Расположившись под дубом, я прикрыл глаза и сразу же провалился в сон. И этой ночью мне снился сапфирный дракон с невероятными золотыми глазами. Из липких объятий Морфея меня вытащил капитан. Настойчиво тряся за плечо и зовя по имени. Вставать не хотелось, поэтому я просто перевернулся на другой бок и проворчал, чтобы он оставил меня в покое. Тёплое прикосновение к коже за ухом было приятным, я даже замычал от удовольствия. Но потом до меня дошло, что это было и, подскочив, я стукнулся лбом о лоб Дайки. Тот упал на задницу и рассмеялся. - Ты засранец, - зашипел я, потирая ушибленный лоб. – Какого чёрта это было? - Поцелуй, может быть? – на меня смотрели лукавые, разноцветные глаза, а губы смуглокожего растянулись в привычном оскале. И где, спрашивается, тот вчерашний капитан, который так открыто тосковал по ушедшему из этого мира другу? Глядя на его хитрую морду, я вздохнул. - Ты невыносим, чёртов капитан. - Но ты же меня выносишь! – драконий глаз сверкнул золотом, а Аомине вдруг резко подполз ко мне. - Я бы… не сказал… - выдохнул я, сглатывая. Лицо разбойника было слишком близко и это смущало. – Отодвинься. -Чего ты смущаешься-то? – синеволосый хмыкнул и сократил последние сантиметры, разделявшие нас. И я снова ощутил вкус его губ. Невыносимо. Внутри всё разрывается от противоречивых чувств. Хотелось ему врезать, и в тоже мгновение хотелось почувствовать куда больше тепла исходящего от него. И мне было невдомёк почему всё это происходит. Почему мне хочется прощать ему все выходки? Почему хочется его терпеть? Почему? Ведь он мой враг… Хотя враг ли?