Котёнок любит мяту

Как только входная дверь закрывается с хлопком, Чим встаёт с дивана и смотрит куда-то в стену напротив. — Чимин, погуляй-как немного. Пак ухмыляется горько, но с дивана всё таки встаёт. Только уходить может и собирается, но не просто так. — тебе ещё не надоело? — "не надоело" что? — ебать всё что движется, а если не движется, двигать и ебать? — хах, нет. И не надоест, поверь, малыш. — и прекрасно! Гори, гори в аду! Или хоть на все четыре стороны! Как же я тебя ненавижу.. терпеть не могу. Пак берёт Чима за волосы с силой их оттягивая, шепчет ему на ухо, полное желчи: "жалкое ничтожество", резко отпускает и уходит. Громко хлопая входной дверью, он почти бежит от этого места, лишь бы быстрее уйти. Лишь бы забыть. Прямо сейчас, забыть всё. Всё что полюбилось, всё что привязалось и начать с нуля, сначала. Юнги сидит с опущенной головой и обдумывает то что происходит. Он принимает, наверное самое главное решение в своей жизни. Он медленно поднимается с дивана, его аура становится настолько тяжёлой, настолько злой и ядовито-чёрной, что даже Чим дёргается, хотя до этого так делать заставлял он. Мин поднимает взгляд на Пака старшего. Взгляд убийцы, взгляд человека готового разорвать тебя в клочья, прямо на месте и это уже не шутка. Шуга не знает что происходит между этими двоими, но для себя он понял одно: он любит Чимина. Он любит его и только. Чим был частью Пака, поэтому ему казалось что и его он любит. Сейчас же, всё что он чувствует к этому человеку - отвращение и ненависть. Чим сглатывает и кажется вспоминает все свои грехи, а их немало было и есть. Юн подходит к нему, кладёт руку на плечо парня и резко надавливает от чего второй падает на колени. Усмехается и ставит ногу на бедро Чима. — ах ты, ублюжья морда, ты кем себя возомнил? Что думаешь, такой пиздатый так можно всё?! Ага как же. Чтобы когда я вернулся, тебя в этой квартире и след простыл. Ясно выражаюсь?! В ответ короткий кивок. Шуга срывается с места и выбегает из квартиры. Он знает куда мог направиться сейчас младший. Мост. Мост его любимое место и сейчас оно являлось жизненно опасным. Чимин очень эмоциональный, это стало понятно сразу с его появления. Он может сделать всё что угодно, когда до жути расстроен и на данный момент такой случай. Вы подумаете: "Что за бред? Разве можно что-то с собой сделать только потому что твой брат ебёт парня с которым ты по сути даже не в отношениях?" Но вы же не Чимин, не человек-кот, вы не были в таких ситуациях. Для маленького, крошечного мирка Чимина достаточно этого чтобы сломаться на мелкие частички и Юнги это прекрасно понимал. Он бежит, настолько быстро насколько может, честно. Возле моста он уже буквально на последнем издыхании, но замечает сидящую на краю фигуру и тут появляется второе дыхание, он добегает до Чимина в считанные секунды, приземляется рядом на ощупь и обнимает крепко так, что в объятиях словно кости ломаются. Пак смотрит удивлённо, глазками полными слёз смотрит, реснички пышные дрожат и ртом воздух пытается вдохнуть, кажется объятия слишком крепкие. Мин это понимает и поспешно отстраняется, большими пальцами вытирает слёзы с щёк младшего и коротко целует в слегка солёные губки. — я люблю тебя.— поцелую в лобик.— люблю.— поцелуй в носик.— люблю.— в щёку.— безумно.— в губы. Так сладко и тягуче, что сознание мигом уносится куда-то вдаль, взлетает до седьмого неба и возвращается обратно, когда на губах появляется лёгкость. — дурак ты, Юнги, самый настоящий..— теперь уже Чимин кидается с объятиями на старшего, прижимаясь ближе, пытаясь стать с ним одним целым. — зато только твой дурак, Минни, только твой.— успокающе поглаживает младшего по волосам, прижимая к себе хрупкое тельце ещё сильнее. — я тоже люблю тебя, мой дурак..— тихий короткий всхлип. Они до поздней ночи просидят на этом мосту и даже когда станет прохладно будут сидеть. Говорить о разном, даже о том что будет с ними дальше, в каких они отношениях. И оба понимали что далеко не в дружеских. А когда пора будет уходить, прозвучат слова, что так давно ждали оба. — будешь моим парнем, Минни?