Дьяволы в его голове 126

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Stray Kids

Пэйринг и персонажи:
Ли Минхо/Хан Джисон
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Драббл, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU BDSM PWP Songfic Анальный секс Кинки / Фетиши Минет Нецензурная лексика ООС Романтика Секс с использованием посторонних предметов Стимуляция руками Управление оргазмом Юмор

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Просто Минхо, который хотел узнать обо всех фетишах Хан Джисона.

Посвящение:
Stray Kids and Stay💕

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
Сюжет...? Не не слышала...
21 января 2020, 10:48
— Расскажи мне о своих фетишах или кинках, Сони, я очень хочу всё узнать. Рассказать о фетишах? Хм, окей, наверно. Скрывать-то особо нечего, поэтому… Например, Джисону очень нравится, когда Минхо называет его «малыш», «сладкий» или просто Хани. От такого у младшего ладошки потеют и кожа покрывается мелкими мурашками. Будоражит. А ещё Джисон ловит особую страсть к некоторым видам БДСМ практики. Ну, знаете, к кровати верёвками, наручниками, плёткой по заднице, чуть выше, по спине, где красные следы обязательно останутся, будут долго сходить с бледной и тонкой кожи. Вот так, скручивать, связывать, трахать, шлёпать, связывать сильнее, а потом с упоением следить за тем, как верёвки плавно падают с рук, ног, шеи. Засосы. Укусы. Хан обожает, когда на нём оставляют синие, красные отметины. Шея, ключицы, грудь, бёдра. Везде, где только можно, где только достанут. Младшему нравится после такого разглядывать себя в зеркало, водить тонкими пальцами по фиолетовым разводам, любоваться творением, картиной, искусством, что изображено на его коже. Это слегка странно, но даже такая странность влечёт за собой что-то особенное, неповторимое. Джисон поджимает свои губки, хмурит бровки, ощущает, как щёки моментально наливаются румянцем и хочется сбежать туда, где никто никогда его не найдёт. Мальчишка не может понять, стыдно ему или нет, ибо всё время старается скрывать подобное. — Ладно, чтобы ты предпочел изменить в наших отношениях? — Минхо лукаво улыбается, ведёт ладошкой по мягкой коже Хана, пока тот нежится в его объятиях. — Что мне с тобой сделать? — Я… Я не знаю, честно, — шепчет младший, опуская голову на крепкое плечо Минхо и поправляет пальцами чёлку. — Подумай. — Ты можешь причинить мне боль, но не сильную, такую, какую бы я стерпел, — смущённо прячет своё красное личико в изгиб красивой шеи Ли, обжигает дыханием. — То есть я могу шлёпать тебя, кусать? — Минхо аккуратно придерживает того за хрупкие и маленькие плечи, следит, как глазки малыша заметно увеличиваются в размерах, а сам он такой смешной в этот момент, что Ли сдерживает себя в приступах смеха. — Да, — выдыхает мальчишка. — А когда меня нет, как именно ты ублажаешь себя? — как кажется самому Джисону, то Минхо это чертовски нравится. Нравится смущать его, задавая такого интимного плана вопросы, загоняя его в угол, в смертельный тупик. — Что возбуждает? — Н-ну, — задумывается, кусает нижнюю губу, всасывает, немного морщится от слабого привкуса собственной крови на языке, — я дрочу, — тихо произносит малыш, умирая где-то внутри от дикой волны стыда и смущения, — с твоими кольцами на своих пальцах или засовываю, — Хан шумно сглатывает, боясь поднять огромные карие глаза, — в задницу твою расчёску, зубную щётку тупым концом. Один раз нашел в твоём шкафу верёвку. Честно, то мне понравилось, это возбуждало, — и не врет ведь, паршивец. — Сони, да ты маленький похотливый чертёнок у меня, как погляжу, — Минхо довольно мурлычет от таких признаний его малыша. Кто бы мог подумать, что в такой милой головке водятся сущие озабоченные бесы. Ли чувствует, как медленно плавится, подобно маслу под палящим солнцем. Ему нравится. — Прости, хён, я не мог терпеть. — Хорошо, — Минхо игриво приподнимает бровь, в усмешке растягивает красивые губы, прижимает к себе теснее хрупкое тело Хана, касаясь холодными пальцами его копчика, ведёт вверх по позвоночнику, следит за изменениями в выражении его лица. — Оральные ласки? Как ты к ним относишься? Джисон краснеет так, как не краснел никогда в жизни, вот вот и вся голова покроется пламенем, а за ней и всё тело, оставив после себя лишь жалкую горстку пепла. — П-положительно, — смущённо бормочет себе под нос, с огромным трудом выдыхая. — Тогда ты не против, если я буду лизать твою дырочку до тех пор, пока ты от возбуждения не потечёшь? — ему не стыдно говорить столь откровенные вещи, это же всё естественно, а вот Сони стыдно даже слушать такое, не говоря уже о том, чтобы думать, но Ли просто вынуждает его это делать. Стоит только представить, как горячий и влажный язык хёна скользит между раздвинутых половинок, как тот сначала целует, потом облизывает, проталкивает глубже, обдаёт жарким дыханием и… — Блять! — вскрикивает младший, цепляясь пальцами за рубашку Минхо. — Неужели представил? — старший щурит свои кошачьи глаза, растягивает губы в довольной улыбке, следит за тем, как его малыш медленно возбуждается, коленки сильнее сводит, краснеет и нервно дышит, бегая взглядом по всему, чему только можно. С одной стороны смешно и мило, а с другой чертовски соблазнительно и горячо! — Не говори больше такого, не заставляй думать и представлять! — пищит Джисон, ощущая как член дёргается в штанах. — Хорошо, договорились, — успокаивающе поглаживает по шее одной рукой, второй же сжимает бедро младшего. — Можно ещё один вопрос? — Хан уже боится его вопросов, опасливо поглядывает, но стоит увидеть эти неимоверно добрейшие и красивые глаза, как все сомнения мигом улетучиваются. Младший коротко кивает, но при этом не прекращая краснеть. — Любишь подчинять или быть подчиненным? Джисон умирает где-то внутри, ибо самое худшее подтвердилось. Минхо смотрит чересчур пронзительно, будто одним взглядом старается уничтожить, сам того предположить не может, что Джисон давно убит, а виной всему эта тупая тема разговора. — Обязательно отвечать? — всем сердцем надеется, что Ли станет снисходителен к нему, что сжалится в конце концов, оставит в покое, поймёт, что младший не в том состоянии, чтобы продолжать. — Да, я хочу знать обо всём, — твердо молвит старший, легонько чмокая своего малыша в серединку милых губ, поглаживая щёчку. — Не люблю подчинять, лучше пусть буду подчинён я, — быстро тараторит Джисон, жмуря красивые глазки, вслушиваясь в ровное дыхание Минхо и его биение сердца. — Хани, ты ведь знаешь, чего я сейчас хочу? — Ли криво улыбается, щёлкает мальчишку по носу, затем целует горячо и влажно, языком исследуя каждый миллиметр красивого ротика, кусает за верхнюю губу сильно, так, что сладкий вкус крови оседает на его вкусовых рецепторах. — Например, хочу привязать тебя к кровати и хорошенько отшлёпать, засунуть тебе в рот кляп, а в задницу вибратор и кольцо на член, не дать кончить до тех пор, пока не разрешу, — довольно тянет Минхо, облизывая свои губы, кусает Джисона за ушко, лижет раковину, крепко придерживая за талию. — Не хочу кляп, — томно шепчет младший, жмется к любимой груди и зарывается пальчиками в мягкие волосы на затылке, — хочу твой член у себя во рту. — Неожиданно, но я приму твои условия, малыш. Лёгкий шлепок по заднице заставляет Хана прогнуться в пояснице, откинуть голову назад, выставляя на обозрение свою красивую шею с эстетично выступающим кадыком, который Минхо в туже секунду кусает не сильно, всасывает бледную кожу, оставляет на этом месте красный след и любуется проделанной работой, заставляя себя оторваться от любимого, слезть с кровати и подойти к шкафу, попутно стягивая с себя рубашку. Только рубашку. — Раздень себя сам, малыш, — сладко тянет Минхо, поворачиваясь к младшему спиной, — потому что я собираюсь применить на тебе всю свою извращённую фантазию, перемешав её с твоей. Джисона трясет всего от нахлынувшей волны возбуждения и желания вперемешку с чем-то волнительным, будоражащим рассудок и тело. Хан старается быстро справиться со всеми вещами, придать дыханию нормальную частоту и согнать с щёк всю краску. Минхо оборачивается к нему лицом, в руках держит ту самую верёвку, которой Хан совсем недавно пользовался, игриво ухмыляется, раскаляя воздух в этой комнате. — Папочка, только не будь слишком грубым, я этого не люблю. — Всё зависит от твоего поведения, Сони, — Минхо слишком пошло впивается своими губами в губы Джисона, мнёт их, кусает, сплетает свой язык с чужим горячо и возбуждающе, — а теперь встань раком, малыш, я привяжу тебя. Хан повинуется, делает так, как сказал Ли, встает в коленно-локтевую, широко раздвинув ноги и отклячив задницу. Член проезжает по покрывалу, заставляет обладателя громко простонать, задом предчувствуя, что самое лучшее только впереди. Минхо шлёпает младшего по ягодице, оставляя после себя красный след, медленно обматывая запястья Джисона грубой верёвкой, некрепко стягивает, потому что не хочет, чтобы после этого синяки были чересчур отчетливо видны на бледных запястьях, а второй конец веревки привязывает к спинке кровати. Боже, знал бы Хан, как отлично и соблазнительно он сейчас выглядит, такой смущённый, возбуждённый и невероятно желанный. У Минхо член дёргается от перевозбуждения. — А теперь подожди ещё чуть-чуть, — целует в копчик, поглаживая по бедру. — Хён, — младший крупно вздрагивает, следит за каждым движением Минхо, как у того напряжены все мышцы спины, рук, как он соблазнительно закусывает губу, облизывается, прокручивает в пальцах искусственный член-вибратор. Джисон ахает, смущённо отводит взгляд, кладёт грудь на подушки, будучи до сих пор привязанным, чувствует холодные пальцы Минхо у себя между ягодиц, сжимается весь от предвкушения. — Тебя нужно растянуть? — Ли обсасывает свои пальцы, старательно, каждую фалангу языком, высовывает их изо рта так, что тонкая ниточка слюны поблескивает в свете настольной лампы. Пальцы он подносит к красному колечку мышц, проникает совсем на чуть-чуть, будто дразнит. — Я так и думал, Хани. Джисон прячет красное лицо в подушку, слушая ровное дыхание сверху и подается тазом чуть назад, шире раздвигая ноги. Минхо доволен тем, что его малыш послушный, не хнычет и не брыкается, молча выполняет все требования, прогибается в пояснице и громко стонет, стоит только старшему погрузить в него искусственный член, прокрутить там, пару раз высунуть и засунуть, имитируя половой акт, чтобы тот привык к размерам и наконец включить заветную кнопочку на самую маленькую скорость вибрации. Минхо с упоением наблюдает за развернувшейся перед ним картиной. Джисон тихонько постанывает, жмурится и губки кусает, в перерывах хнычет, чуть ли не на плачь срывается, смотрит прямо в звездные глаза напротив, безмолвно умоляет, потому что всего за пару минут Хан осознал, что не следовало принимать условия игры хёна, ибо это настоящая пытка для юного тела и разума. А ещё огромная проблема в том, что мальчишка не может к себе прикоснуться, снять это грёбаное кольцо, яростно подрочить и удовлетворить себя сполна. Минхо, как самый настоящий демон, сидит и смотрит, наслаждается страстными муками своего малыша, прикусывает губу и пальцами поглаживает красную щёчку. Зрелище поистине достойно Ада! — Х-хён, — голос его охрип и значительно сел, — я хочу… позволь мне… — хнычет, двигая тазом, замечая, что это выходит у него с огромным трудом. — Нет, Хани, ты же сам этого захотел, — довольно мурлычет Минхо, чмокая младшего в уголок приоткрытых и влажных губ. И всё продолжается. Джисону кажется, что все эти тридцать минут длятся вечно. Никогда, повторюсь, никогда ему так долго не давали кончить, ибо до этого Ли ублажал с такой страстью, что Хан кончал от одного пронзительно взгляда старшего, сладко стонал и царапал короткими ноготками сильные плечи и спину. А сейчас? Сейчас он не стонет так же сладко, как раньше, он хнычет, сжимает в кулачках простынь и умоляет, умоляет, умоляет. Нет, определённо, Сони не так себе представлял эту сцену и эти ощущения. — Хорошо, Хани, — Минхо ловко освобождает одну его руку от верёвки, — можешь кончить. У Джисона рука дрожит, затекла немного, но он всё равно продолжает снимать кольцо, спокойно выдыхает, уыкается лицом в подушку и слегка проводит сжатым кулаком по всей длине, издав громкий, но приглушённый стон, прогибается в спине, ласкает пальцем красную сочащуюся головку и содрогается всем телом, потому что оргазм накрывает с головой, затуманивает сознание. Младший вытаскивает из своей задницы ненужную штуку и падает всем телом на постель, ощущая слабость и настигающий его сон. — Молодец, ты долго держался, — Минхо мягко гладит светлые волосы Джисона, пальцами касается шеи, вниз, до груди, тормошит набухшие соски, — только помнишь, что ты сказал? — Что не хочу кляп, а хочу твой член? — Хан слабо улыбается, открывает глаза, слегка щурит их. — Но я ничего не смогу сделать, если буду привязан. — Как скажешь, малыш! Минхо развязывает медленно, будто не хочет этого совсем, а Джисон молча наслаждается одним из своих кинков. Конечно, безусловно блять, они идеально подходят друг другу. — Приступай, — Минхо удобно устраивается на месте, которое освободил для него малыш, давая Джисону полную свободу воли над собой. — Могу кусать? — Джисон стягивает домашние штаны Минхо вместе с боксерами, наблюдает жилистый член старшего, от головки к основанию которого стекает капелька прозрачной смазки. — Ни за что! — Ли хватает Хана за волосы, притягивает того ближе к своему паху, проводит головкой по чужим губам, настойчиво толкает, чтобы младший рот открыл. — Я разрешаю лишь качественно отсосать, если не хочешь, чтобы пытка повторилась снова. Позволь предупредить, это были еще цветочки по сравнению с тем, что может тебя ожидать. Хан гулко сглатывает, сбрасывает со своей головы чужую руку, смотрит из-под челки хитро, с каплей самоуверенности, слизывает выступившую каплю с уздечки, обхватывает губами, круговыми движениями языка ласкает головку, не нарушая зрительного контакта. А у Минхо мурашки по коже, холод по спине и голова кругом. Джисон уверенно берёт в рот ровно на половину, старается расслабить горло, убивает в себе рвотные позывы и берёт до основания, носом утыкаясь в лобок Ли. У старшего окончательно крышу сносит. Он стонет низко, сипло, голову откидывает назад, позволяет малышу уложить свои ладошки на его бёдра, двигать ртом так, как считает правильно, ласкать языком каждую вздутую венку, иногда, совершенно случайно, задевать чувствительную плоть зубками и в качестве извинения сжать горло. У Минхо большой и толстый, так что тут нужно хорошенько постараться! Хан выпускает чужой член изо рта с характерным влажным звуком, приподнимается, заменяет рот рукой и медленно надрачивает, обводит большим пальцем головку, слегка давит на неё, сжимая у основания, игриво хихикает и целует Минхо в линию челюсти, в шею, больно кусает за ключицу, влажно ласкает соски, смотрит с подлецой. — Теперь хочу нормально, внутрь, без всякой хуйни, — молвит юноша, наблюдая за изменениями эмоций на лице своего парня. — Джисон, я тебя выпорю, если сейчас же не сядешь на этот чёртов член! — то ли воет, то ли рычит Минхо, пальцами впиваясь в узкие бедра младшего, помогая ему удобнее устроиться на своих бедрах. — Как папочка пожелает, — совсем томно шепчет Хани, целует Ли в губы, совсем немного прикусывая нижнюю, облизывает, прогибается в пояснице и крепче прижимается грудью к чужой груди, ощущая всем своим естеством, как член внутри него невероятно правильно чувствуется. Поправка… Хану нравится подчинять и быть сверху. Громкие стоны и низкие рычания будто перемешались, слились воедино, стали одним целым. Сони обнимает Ли за шею, пальчики вплетает в густые волосы на затылке, резко двигая тазом, насаживается до основания, сжимается весь от наслаждения, в то время как сам Минхо теряется в ощущениях, тает от тесноты, жара и влаги внутри этого создания. Джисон невероятно горячо смотрится на его члене, глупо было бы отрицать! Ему мало. Им мало. Нужно больше, нужно так, чтобы тела сами собой начинали трястить, чтобы искры из глаз и стоны выше, слаще, чтобы метки на шее появлялись неосознано, в порыве страсти и похоти, чтобы воздух в этой комнате был насквозь пропитан сексом. Да, именно это им и нужно! — Ох блять! Минхо ругается матом, выплескивается глубоко в Джисона, пока тот слепым котёнком тыкается в шею старшего, кончает следом, пытаясь востановить дыхание. Всё перед глазами плывёт и совсем плохо воспринимается. Ли ласково проводит ладонью от шеи Хани до его копчика, мурлычет непонятные вещи, таким способом убаюкивает. — Ты просто чудо, Сони, — нежно целует того в висок, укладывая рядом с собой на кровать, и укрывает обоих одеялом. — Спи спокойно.
Примечания:
Перезалив, ибо в прошлый раз всё пошло через жопу...

Все понятно, автор написала порно, всем спасибо за внимание🤡🤡 Не забывайте ставить лайки чудесным работам этой зайки!!
P.S. бета
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.