Старовер 15

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Лукьяненко Сергей «Дозоры», The Witcher, Ведьмак (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Геральт из Ривии, Лютик, Йеннифэр из Венгерберга
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Мини, написано 23 страницы, 4 части
Статус:
в процессе
Метки: AU Ведьмы / Колдуны Вымышленные существа Кроссовер Мистика Монстры Нецензурная лексика ООС Отклонения от канона Русреал Фэнтези Юмор

Награды от читателей:
 
Описание:
XXI век, пока Дозоры строят друг-другу глобальные политические козни, в регионах России то и дело «шалит» всяческая нечисть. Для Иных пропажа скота или пара-тройка «случайных» человеческих смертей – мелочь, мало влияющая на баланс. Но есть и тот, кому не всё равно. Пусть даже и не бесплатно.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено в любом виде

Примечания автора:
Пришла мысль, захотелось записать. Планируется где-то три-четыре небольших главы-зарисовки в сеттинге Дозоров. ООС неизбежен, Лор смешивается и мутирует. Но вдруг кому будет интересно глянуть х)

Юлий

21 января 2020, 19:09
Чмокая тонконогую узбечку на школьной дискотеке, Юлик краснеет и ляпает невпопад «аура у тебя, конечно, чёткая». И тут же радуется тому, что она то ли не услышала, то ли не поняла, что он сказал, и лишь скромно закивала. Должно быть, решила, что это был комплимент. И правда, что ещё можно говорить с таким забавным румянцем и бровями-домиком? Едва заметные облачка, струящиеся потоки, похожие на пар. Если не приглядываться – толком и не заметишь. Но стоит чуть напрячь глаза, и каждый человек превращается в цветастый источник, лучащуюся свечу. Через несколько лет он плетёт комплименты про ауру и «чудные линии на ладонях» уже более осознанно и вычурно. Шатенистой болтушке, румяной блондинке. Даже приятелю из музыкальной школы – очень уж тот оказался ласковый и заботливый. В общем-то, ему никогда не жалко было красивых слов для тех, с кем доводилось делить постель. Что угодно, лишь бы ткнуться носом в тёплую грудь, почувствовать чьи-то пальцы в волосах, уснуть, переплетая ноги под одеялом. Только так кошмарные сны и панические атаки отступают. Жаль, что не насовсем. Как-то, шепча нежности относительно молоденькой дамочке из Деканата («едва за тридцать, самый цвет!»), Юлик вдруг ощутил, как в ноге кольнуло. Резко и мерзко. Настолько, что пришлось вынуть язык из женского уха и выпалить «кажется, мне пора!». Но оказалось слишком поздно. Муж уже открыл дверь квартиры своим ключом. Со сломанным носом и ногой (потому что дурак и после первой оплеухи сиганул с третьего этажа) Юлий провёл в больнице месяц. И не вылетел с учёбы только потому, что муж проректора по воспитательной работе не имел привычки внезапно возвращаться домой. Самый страшный месяц в жизни. Каждую ночь по больничным стенам метались тени воронов, покойники скребли стальные прутья койки. И ни единого податливого тела, ни одной живой души – одни старики. А старики в больницах, они почти покойники. - Век бы лежал на твоих коленях… Брюнетка улыбается. И ведь правда – так и лежал бы, нагой и счастливый, у ног редкостной красотки. Пускай и берёт она без малого пять тысяч в час. От пальцев с безупречным маникюром сочится лёгкий радужный дымок. Такой исходит от всех людей, но её – особенно отчётлив и похож на бензиновые разводы в лужах. - Ну и сравнения у тебя! Даже не знаю, мило это или глуповато. - Ха-ха, ну спасибо, я даже почти оби… Голос осекается. Вновь знакомый укол. Не в ноге, как тогда с балконом, не в плече, нигде конкретно в теле. А словно бы всюду. Будто в саму материю бытия. «Про разводы… Я же не произносил этого вслух, верно?» - судорожная мысль, немой вопрос в пустоту. Робкая надежда, что ответа не последует. Но красотка улыбается и предательски шепчет: - Нет, не произносил, сладкий. *** Гитара хозяина забегаловки была старая и расстроенная. Местами отошёл лак, возле пятки грифа виднелась некогда красная наклейка - ‘Алиса’ со звёздами вместо ‘а’. «Пф, вот это я понимаю, олдскул» Первая струна, пятый лад, пробуем на палец. Звучит как пьяная кошка. А должно - как гудок телефона. Колки сальные, закостеневшие, но понемногу вертятся. Значит, не всё потеряно. Вторая струна, пятый лад, первую отпускаем, пробуем. Мычит, но если чуть выше, то будет вылитая свободная первая... Третья, четвёртая... Пробный аккорд, и выходит музыка. Ну, почти музыка. Gm, D7 Gm, D7 Cm, A#... «Нукась....» Ели посчитать, нас миллионы Тех, кто рождён летать, нас миллионы Пока мы верим в себя, можем дышать - В наших руках мир... В наших руках мир... - Эу, милейший, чё за нытьё пидрилистое?! Либо нормальное чо пой, либо вали! Ах, эта замечательная публика. Стрижка «под ноль-пять», потёртые футболки. Тю, из-под ткани пугливо выглядывают края пивных животиков, стеснённых резинкой шорт. Какая прелесть. И шлёпки на носки, куда без этого. Ну как таким откажешь? Юлий сдержанно улыбается и кивком головы даёт понять: «ща всё будет». Em-Am-Em, и народ довольно приветствует родное ‘В Питере тире’. Исполнение, конечно, натужное (бедные связки), зато с душой. В конце концов, Юлик против Шнура ничего не имеет. Как минимум потому, что за его песни отваливают щедрые чаевые. На куплете про «равнодушие», неприлично рифмующееся с «туризмом», затылок пронзила знакомая игла. Неужели, опасность? Драка намечается? Крыша хочет упасть? Или съехать? Слишком много людей, от их эмоций, шальных и поплывших, ощущения смазываются. Сложно оценить масштаб грядущего бедствия Em-Am B7-Em Конец песенке. Фоном незаметно прибавляют звук радио, разгорячённый народ прихлопывает в ритм. - Педик, он и в Африке педик, но сыграл нормуль! «Сыгравший нормуль» ретируется со сцены, возвращая владельцу инструмент. Спел бы ещё, но народ разогрелся быстро, а цель была именно в этом. Им теперь до утра всё равно будет, вживую музыка играет или запись надрывается. Снова колет. Нет, что-то определённо произойдёт. Чья-то энергетика выделяется на фоне других, блаженных и весёлых... «Опа, какие люди» В дальнем углу, под лестницей, ведущей на второй этаж, знакомо сверкнули чайные глаза. Юлий человек не самый зрячий, но готов поклясться, что те слишком уж ярко отражают тусклый цвет ламп и горят зловещим золотом. И эти огоньки завораживают, пускают ледяные разряды вдоль позвоночника. «Окей, без паники... Как там говорят? Лучшая защита это - нападение?» Юлик уверенно шагает в сторону угла. По дороге перехватывает под локоть официантку и заказывает несколько порций шашлыка с коньяком. - Если получится, то как можно скорее. Вопрос жизни и смерти, не спрашивай, чьей. Вычти из моей платы за эту неделю. Всё вон за тот стол. - Где угрюмый рокер? - Где угрюмый рокер. И правда, с длинными волосами, рассыпанными по широким плечам, и в мотоциклетных перчатках незнакомец вполне мог сойти за фаната какой-нибудь субкультуры. Лицо, конечно, молодовато для таких седин (как лунь!), но сурово, небрито и внушает. Кому-то уважение. Юлику - благоговейный ужас. - Никак, преследуете меня? Признаться, я даже почти польщён. Кажется, из-за переживаний тон получился слишком уж развязный. Окей, пан или пропал, тогда уж стоит позволить себе вальяжно опереться руками о стол и лукаво зыркнуть в сторону собеседника. Ответный зырк куда менее приветлив. - Можете не отвечать, позволю сохранить в тайне, каким образом вы меня выследили. Моё Начальство само это выяснит, если понадобится. Куда более важный вопрос, как вам моё выступление? Хотя бы в двух словах, критика приветствуется. Презрительный вздох. Будто лошадь фыркнула. - Первая была лучше. - Кто первая? - Песня. Ну да, конечно, лучше. Потому что специально или не специально, но почти про Иных. Так и хочется, правда, порой приписать лишнюю строчку. Жаль, в ритм она влезать не хочет. Если посчитать нас - миллионы… …но остальных, увы, миллиарды Юлий плюхается в кресло-стул напротив. От собеседника сложно не отводить глаз, но нужно доигрывать начатое. Помирать так с честью, что называется. В то же время, «рокер» не выглядит так, будто собирается атаковать. Не в ближайшее время, по крайней мере. Так что можно продолжать. - Так что вас интересует? - До этой минуты интересовал спокойный вечер. Но раз уж ты припёрся сам, то будь добр объясниться, что сегодня пытался сделать. - Окей-окей, вопрос за вопрос. Отвечаю: ловил Бадзулу. Моя очередь спрашивать... Помрачнел. Хотя, нет, скорее растерялся от такой наглости. А нахмурился от раздражения. Что-что, а заговаривать зубы Юлий умеет. - И не надо так на меня смотреть. Уговор был ‘вопрос за вопрос’. - Но... - «Но я же не соглашался», хотите сказать. Да, возможно. Но отказа тоже не было, а ответ от меня получен. «Негласная сделка», слыхали про такую? Закатил глаза, значит, слышал. Одно из ухищрений Тёмных - «негласная сделка», маленькое магическое обязательство, вопрос за вопрос. И если он сейчас не вспомнит, что для вступления дела в силу нужно ответить на встречный вопрос, то дело шито-крыто. - Так что вот мой вопрос: вы ведь не просто Иной, так? Кажется, он размышляет, согласиться ему с выставленными условиями или просто дать в зубы. Юлик на всякий пожарный покрепче стиснул челюсти и напрягся, в любой момент готовый сорваться с места. - Так. Ура, побег отменяется, сделка заключена. Теперь никто из них двоих не имеет права промолчать или солгать, пока все интересующие обе стороны вопросы не будут заданы. - Тогда вы из.... - Моя очередь. Голос спокойный, тихий, но настолько зычный, что пробирает до живота, и потому отчётливо слышен. Как басы в хороших колонках. - Дневной Дозор в курсе, что ты ловишь Бадзулу? - Должно быть. Они вообще почти про всё в курсе. А вы из Ночного? - Нет. Про Дневной он уточняет, значит, вряд ли к нему относится. Но и Ночной Дозор - это не про него. «Кто же этот громила такой?» - Зачем препятствовать тому, что угодно Тьме? Чёрт. Неожиданный вопрос. - Захотелось. Возможно, почувствовал, что Тьме это тоже не очень… - Врёшь. - Не могу солгать, сделка же. Моя очередь: если вы не оперативник, то почему вмешиваетесь в Баланс? - Потому что вмешательство - меньшее зло, чем гибель людей в угоду какому-то балансу. «Иной с силой и принципами, но не Дозорный, седые волосы, глаза с золотой искрой...» - Ты отчитался о произошедшем? - Нет, никому я не отчитывался. К тому же, от бега и стресса желудок к позвоночнику прилип. Кстати, об этом... Официантка - золото, и получаса не прошло, как она расторопненько притащила поднос с едой и двумя стопочками, подёрнутыми влажной дымкой конденсата. Седовласый незнакомец вопросительно поднял бровь, но зрачки его заметно сузились, губы поджались. Кажется, догадка была верна, и он весьма голоден. - Нюшенька, спасибо за труд! А вас я приглашаю к еде и горячительному. Прошу не скромничать. Скромничать явно никто не собирался. На первую пару шампуров ушло минут пять, не больше – они исчезли стремительно и невозвратно, как курёнок в пасти волка. Юлий слегка поморщился, увидев такое зверство, но не в его положении было упоминать о такте. Тем не менее, сам он вытянул из лотка по центру стола вилку с ножом и осторожно стянул пару кусков свинины на тарелку. В это время, в бездонную топку полетела первая порция коньяка. Музыкант протянул было руку за нетронутой стопочкой, но та оказалась ловко перехвачена из-под его тонких пальцев. - Мал ещё. И залил в себя вторую. - Здоровый аппетит здорового человека, должен заметить… - сохранять самообладание и выдержанную тактичность становилось всё сложнее, но разговор ещё не окончен, - К слову, могу я узнать имя этого человека? - Григорий. И вгрызся в очередной шампур, держа его в одной руке. Вторую Григорий зачем-то опустил под стол. «Сто процентов об штанину вытирает» - Ух, как замечательно! А меня зовут… Свет слегка заморгал. То ли так кажется на контрасте с быстрой речью Юлика, то ли музыка и правда стала медленнее, протяжнее. Пролетавшая мимо официантка вот-вот должна была споткнуться и выпустить из рук кувшин с чем-то зелёным (Тархун что ли?), но вместо этого застыла на месте. Если бы цвета не сохранили яркость, можно было бы подумать, что кругом каким-то образом наступил Сумрак. «Сфера отрицания..! Чёрт, кажется, всё-таки придётся бежать…» Но не успел Юлик додумать эту мысль, как почувствовал на затылке чьи-то пальцы. - Ночной Дозор – раздался сверху немолодой голос, - Юлий Панкратов-Летенков, вы задержаны. У самого столика буквально из воздуха возникли два приземистых силуэта. Паренёк бросает взгляд, полный надежды, на своего пол-часа-как-знакомого, но тот почему-то столь же неподвижен и сер, как прочие смертные вокруг. «Во попал…» 2 – пауза – 2 – 2 – 2 – 9 – 7 – 7 – 7 – 5 – 5 – 5 – 5 14 – 12 – 10 – 9 – 9 – 5 – 14 – 12 – 10 – 9 – 9 – 5 2 – пауза – 2 – 2 – 2 – 5 – 4 – 5 – 4 – 2 – 2 – 2 – 2 *
Примечания:
* Похоронный марш Шопена табулатура для игры на одной струне гитары (по крайней мере, интернет так говорит)

Если среди читающих есть музыканты и что-то касательно гитарной игры не очень верно - правки приветствуются :)
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.