Пламя, устрашающее мглу

       Оглушительный драконий рёв стоял в округе, стоило огромному гарпуну вонзится в предплечье, поражая самое основание крыла. Сколько бы ящер не пытался удержать равновесия, но земля все быстрее и быстрее притягивала к себе.        Встретившись с рыхлой почвой лицом к лицу, ощутив, как волна боли захватывает тела, а чешуя рвется, осыпаясь королевской дорожкой по траве, огненный дракон постепенно стал терять свое былое величие с каждый новым кувырком. Мощная темно-алая чешуя сменялась на бледноватую кожу, а огромные крылья, затмевавшие собой небо становились все меньше, пока заместо опасного врага, на смятой траве не стал лежать человек. На вид обычный. Даже смешно.        — Это оказалось так. . . Просто. — Черноволосый юноша подходит ближе, только с хищной улыбкой, полной садистского удовольствия, наблюдает за тяжелым дыханием и сочащейся из ран кровью. — Великий дракон лежит шавкой под моими ногами. Занятно. — Блеснув своими черными глазами, Зереф резко оборачивается к страже, жестом указывая на то, чтобы их трофей немедля погрузили в телегу, пока не очнулся.        — И что ты будешь делать с ним, мой дорогой? — Промурлыкала черноволосая красавица в мгновение ока оказавшись рядом со своим господином, прокручивая в руке стеклянную голубую сферу, где, казалось бы, бесшумно мечутся молнии.        — Думаю, ты и сама прекрасно понимаешь, Уртир, — поразительно холодно отвечал правитель, скрестив руки за спиной, подходя к роскошно украшенной карете, запряженной вороными скакунами. Самыми лучшими в Ишгаре. — Если Фиор выступит против Арболеса, то нам нужны будут силы для победы. — В голосе прозвенели нотки задумчивости.        — Драконов еще никому не удавалось приручить! — С внезапным возмущением проговорила придворная волшебница. — Ты только зря потратишь время. У нас есть множество опытных магов и воинов, что легко заменять одного такого, да и. . .        — Вот именно, что множество. — Резко прерывает Король, переводя взгляд на Уртир. По спине чародейки пробежал небывалый холодок, заставляющий умолкнуть, понимая, что планы правителя не стоит оспаривать в таком тоне. — А если у нас будет армия таких, то мы обретем небывалую силу! — Голос, полный честолюбия и гордости. У него есть много планов на пойманных ящеров, ведь Драгнил являлся далеко не первым пленником.        Милкович смогла только с усилием подавить вздох. Король Спригганов за это её любил и ненавидел: частые сомнения. Она знает природу драконов, знает крайне бурный нрав и не думает, что сей план пройдет гладко.        — За мной.        Чрезмерно спокойный голос, заставивший вздрогнуть и кивнуть. Они нашли то, что искали. Что дальше? Девушка могла только гадать, сохраняя невероятную стойкость, выжидая очередного приказа. Юноша был уверен в своих силах, оставляя её размышлять над козырем в королевском рукаве. — «Ты готов прибегнуть к любому способу, да?» — И будто в подтверждение Зереф поворачивает на неё голову, заставляя тут же отвести взгляд в окно, где зеленые пейзажи картинно сменяли друг друга.

***

       Густая кровь только мерно растекается по полу, когда взгляд устало переводится с одного каменного кирпича на другой, судорожно выискивая спасения среди холодных и замшелых стен, отдающих отвратительным запахом плесени, заставляя морщится с искренним презрением. Тошнота вновь подступает к горлу, вынудив Драгнила судорожно набрать воздуха, коего здесь часто не хватало. Свежего. Не пропитанного приторным алкоголем, вонью крыс и остаточным следом многолапых мокриц, успевших пробежать тюремную камеру с пола до потолка и обратно, соревнуясь в вольных бегах «кто быстрее выведет дракона из себя». Пожалуй, Нацу уверенно мог делать ставки и усилить бессметные богатства, если бы не маленькое "но". . . Абсолютно плевать на все груды сокровищ, лежащие где-то в далеких горах, сумевших соблазнить даже самую неискушенную душу. Золотые побрякушки, звонко отчитывающие ритм, перекатываясь с вершины до низов - стали его началом конца. Страстной гибелью, не желавшей уступать никому нового узника её смертоносных сетей.        Вновь и вновь погружается в бессмысленные рассуждение, когда ощущение бьющегося сердца начинает играть свою музыку в висках. Отчаиваться - не в его приоритетах. Не его цель. Игнил учил совершенно другому.        Поднимая болотно-серый взгляд на стену, где у самого потолка было крохотное оконце, дракоша только подавленно вздыхает, прислушиваясь к зову урчащего живота. Мозговой штурм не заставил себя ждать, заставляя внимательно осмотреться, пытаясь выискать хоть что-то похожее на еду. Железная миска, поросшая неприятной ржавчиной, вызывая только отвращение, а не желание есть. В прочем, можно смело сказать, что розововолосый не из такого типа. Скорее: «ем все, что не приколочено, а остальное двигаю и ем». Воистину правда. Выбора особого и не было, учитывая, что местный троновосседатель был против драконов или их отпрысков. Не повезло, так не повезло, ничего не скажешь, лишь посочувствуешь. Сплюнув очередной шматок крови, Драгнил решает привести тело в движение, чтобы уж совсем не загнуться в темнице. Не нравилось ему это. Нужно было скорее выбираться. . .        — Замри, — отрывистым шепотом тянет Нацу, впиваясь взглядом в проползающего по мокрому камню жучка, отчего зрачки мгновенно сузились в накале охоты. Не северный олень или горная саламандра, но хоть что-то! Длинные розовые волосы спадают с плеч, а челка нахально закрывает лицо, принося слабый дискомфорт, пусть и не мешая явному обзору. Дичь - прямо перед ним, размером с большой палец. Не брезгует. Не та ситуация, чтобы придирчиво выбирать! Пока жук замер на месте, перебирая тонкими лапками и умывая хитиновый панцирь, Саламандр делает тихий вдох. Ловко прищучив свой будущий обед, наблюдая, как инсект панически жужжит, перебирая полупрозрачными крыльями, парниша слегка хмурится, наклоняя голову вбок. Выдох. Слабое пламя вырывается из пасти, достаточное, чтобы приготовить пойманное. Звучит даже противно. — Была не была. — Бурчит под нос, явно поморщившись, стоило острым клыкам пережевывать скудную пищу. До ушей доносится слабый хруст, а голод подобное даже не утоляет, раззадорив. — Да что-о-об тебя! — Не сдерживается от шумного рыка, съежившись. Терпение уже кончается.        Ударив кулаком по камню, презренно фыркает, отчетливо смотря на железную дверь. С ненавистью, горящей в драконьих глазах, собирая всю волю в кулак, готовясь подняться под звон цепей. Даже тяжесть крыльев за спиной совсем перестала смущать, пока весь упор приходился на руки. Уверенно стоять на ногах не получается, зато строить из себя героя - запросто, хоть хлебом не корми, дай показать силу огненного дракона!        — Рёв!. . . — Набирает воздуха в грудную клетку, когда та разгорается под неистовым жаром, готовясь вырваться наружу. Всего-лишь плевок, а не солнечное тепло, способное растопить железо одним махом, отчего Нацу в искреннем удивлении смотрит на то, что осталось от былой силы. На двери остался слабый отпечаток, искрящий рыжиной пламени, кои пускал шлейф серого дыма, схожий с тем, что исходил изо рта Драгнила.        Оседает на землю.        Неужто конец? Первые попытки выбраться были куда удачнее, пусть и окончились плачевно, но при нем была та искра. Тот самый запал, выручающий в любом случае. Полагаться только на себя? Уже бесполезно. Сейчас Саламандр был готов взвыть, нежели пытаться, биться, сопротивляться стали оков. Ошейник мешал многому. Душил. Тянул вниз. Не давал сна и покоя.        — ВЫПУСТИТЕ, ЧЕРТ ПОДЕРИ! — Вкладывает все силы в дикий крик, ударив кулаком о каменный пол. Рефлекторно дернувшись вперед, тут же жалея, стоило железу посильнее впиться "зубами" в горло. Это только на мгновение уняло драконье буйство. На краткий миг. Он угрожающе поднимает крылья, готовый бросится в атаку или свернуть себе шею. Или дурость, или безрассудство! В прочем, это равноценные друг другу вещи. — Или я. . .        Не успевает ничего сказать, когда дверь распахивается, ослепив Нацу ярким пламенем факела, отчего дракон в меру возможностей отскакивает назад, а розовые волосы, потерявшие былой цвет под пылью и грязью, поразительно распушились.        — Ой! — Девичий голос тут же выбивает Драгнила из равновесия, заставляя резко выпрямится, все еще восседая на полу. Взгляд быстро привыкает к темноте, а в болотных глазах сверкнул радостный блеск. Он. Не. Один! Шумно втягивает воздух от нарастающего волнения, не спеша подходить ближе. Золотистые волосы отливают приятным серебром на фоне взошедшей луны, чей свет блекло пробивался через окошко. Незнакомка бегло осматривается, а на лице сквозит открытое недовольство и отвращение всем существующим. — Слишком. . . Грязно. — Поднимается, отряхнувшись. Однако, на мордашке Нацу тут же исказился легкий оскал. Королевская одежка. Так она из замка?! Какое Великое Пламя её сюда занесло? Тихий рык, вырвавшийся из глотки так невовремя! — Кто здесь? — Гостья в испуге дергается, отступая назад, к стене, скрываясь из света луны. Единственное её оружие - слепая удача и смелость.        Звон цепей, короткий шаг и горящие зеленые глаза. Чем ближе дракон подходил, тем дальше отступала юная дева, пока не уперлась спиной в холодный камень, стиснув зубы. Парень, чьи скатавшиеся волосы были ниже предплечий, выглядел измотанно, избито. Жалость трепетала в груди Хартфилии, пока карие глаза в ужасе не замерли.        — К. . . Крылья?!