Старшая школа. Хенины

Утром все как обычно. Парни собираются в школу. Хенджин день начал с кофе, а Чонин с чая. Не всем нравится кофе, не все еще «достаточно взрослые» для кофе. Так мама говорит. У Яна вся жизнь связана с мамой. Но из-за этого он лишен многих радостей подростковой жизни. Не спать до поздна? — только попробуй. Гулять до темноты? — домой можешь не приходить. Друзья, о которых мама не знает? — «угроза» Еще и постоянный просмотр соц.сетей. Спустя полчаса двое школьников встретились в холле школы. И Хенджин заговорил первым. — Привет, Йени, как твои дела? Коленка все еще болит? — От этого «Йени» мурашки побежали по спине младшего. — Н… нормально… — — Пошли сядем куда-нибудь. Мне нужно увидеть. ну чтобы быть уверенным, что все правда хорошо. — Хван улыбается нежно и берет мальчика за руку. Кажется, что Чонину всего лет пять. Такой маленький и беззащитный, неуклюжий слегка и, как будто, мягкий. Но ему уже семнадцать. Он уже достаточно взрослый, но почему-то понять это не может. Хенджин уводит этого «большого ребенка» на лавочку в конце коридора. — Давай, показывай — Вышло чуть более грубо, чем хотелось. Но Чонин послушно поднимает ткань своих брюк. Да, он ходит в брюках. Ну мама заставила..... вечера увидела джинсы и все, теперь он ходит в брюках. А вот Хенджин ходит в джинсах… он вообще одевается так, как сам захочет. И никто ему не указ. Старший видит маленькую ранку и пару синяков. Он аккуратно, еле касаясь ведет по поврежденной коже. Смотрит и дует легонько, ну чтобы не больно было. Но почему-то не останавливается, пальцами длинными ведет ниже. У Чонина все органы улетают в Эльдорадо. Парни, а конкретно данная личность, стала вызывать какие-то неоднозначные чувства. Но его учили, что так нельзя, что это неправильно, против природы… А Хван все водит вверх-вниз и понять не может, отчего у Чонина кожа гладкая. Эти ноги лучше, чем у многих девочек. И почему-то в голове мелькают кадры. Из тех самых видеороликов с ограничением, а следом проносится яркая яркая надпись. «Педофил». Чонин вроде и не ребенок. Хотя и 18 еще нет. Можно ли это считать педофилией? Но наличие таких мыслей должно пугать. И то, что эти ноги хочется на плечи закинуть, мальчика схватить за бедра и просто трахать. Именно трахать. Хенджин всегда любил грубо. Любил грубое обращение, любил, когда за запястья хватают и прижимают со всей силы, входят размашисто и до пошлых шлепков доходят. А Чонин маленький совсем. Его хочется в лоб поцеловать, спрятать и защищать… а еще его просто хочется. Хочется, но нельзя. — Х.хен? О чем ты так задумался? — Первым на землю вернулся Чонин. Он смотрит так обеспокоенно, по-детски даже, а Хенджин из мыслей так неохотно выходит. Главное не ляпнуть чего… — Да так, ничего…— Ох… если бы это было правдой. Он смотрит на Яна и понимает, что тот правда еще ребенок. Нельзя с ним так. Тем более, кто говорил, что ему нравятся парни? Никто не говорил. Только Хван сам в себе еще не уверен. Может его отпустит, а это окажется просто временная слабость? Не мог же один человек взять и перевернуть все… Это надо выяснять. Хенджин делает первый шаг… — Ян Чонин, приглашаю тебя погулять сегодня после школы.— Слишком формально. Старший внутри материт себя за это. — Хорошо, но я должен спросить у мамы.— Чонин тянется в карман за телефоном