У пустоты так много лиц

Пролог.

Гин Ичимару.

Кажется, сейчас в Лас-Ночесе всё-таки утро. Конечно, фиг поймёшь, если учитывать то, что небо тут всегда чёрное, соответственно — тут всегда ночь. Но каким-то образом Айзен умудряется делить здешнее время на сутки, что лишний раз доказывает — наш ками-сама всё подстраивает под себя. А именно — когда он спит, тогда и ночь! А спит он редко, в основном продумывая коварные планы по захвату мира. В итоге дни у нас почти полярные. Я даже снотворное начал ему подсыпать — на коварных планах далеко не уедешь, если голова квадратная и глаза слипаются. К счастью, он мне доверяет и принимает кофе из рук «отравителя», а списывает всё на усталость. Сейчас Айзен сидит напротив меня, после очередной побудки. Выглядит глава Лас-Ночеса.. кхм, ужасно. Волосы растрепались, глаза красные, как у кролика, а взгляд откровенно несчастный. Это что ж такое у него случилось? Может, пожалеть? Нахально присаживаюсь на край стола, сдвинув бумаги, — не моя вина, что больше некуда, мог бы и диванчик в кабинете поставить, — и пытаюсь участливо смотреть на Соуске. — Айзен-сама-а, у вас что-то случилось? Ками-сама поднимает на меня красные глаза и протягивает мне бумажку. Хм-хм, интере-есно. Письмо? — Можешь не читать, я и так скажу, — упавшим голосом произносит Айзен, что вообще странно слышать из его уст, — это от моей сестры. Эва как, у него и сестра есть. Странно, раньше почему-то я не задумывался о родственниках Айзена. Ну конечно, кто-то его родил и воспитал.. Хотя я уверен, что его мать утопилась сразу после того, как произвела на свет сынулю. — Айзен-сама-а, а что это значит? — осторожно интересуюсь. Видимо, семья — его больное место, слишком взгляд загнанный, а мне тут ещё разрушений не хватало. — Это значит, что скоро тут появится моя племянница. Ребёнок! Здесь! Я не могу присматривать за девчонкой, когда должен порабощать мир! — психует уже, вон, желваки заиграли. Вредная у него работа всё-таки, так недолго и инсульт схватить на нервной почве. — А с какой радости ваша сестра спихивает на вас своего ребёнка? — в принципе, мне тоже не улыбается нянчиться с милой родственницей милого шефа, а если у них ещё общие гены — так тем более! Пусть Тоусен нянчится. — Да она всегда была безответственной! — кипятится Айзен, стукнув кулаком по столу. Ну вот мебель чем виновата? — нашла очередного любовника, а дочку мне спихнула! Пользуется, что старше! А, значит, после рождения Айзена мать всё же утопилась. — А отказаться никак? — Поверь, Гин, если моя сестра может помешать моим планам — она помешает и глазом не моргнёт. А она может! Мы переписывались с тех пор, как я покинул Готей. Выхода нет. Моя племянница, Хелен, приедет в скорейшем времени. Девчонке уже семнадцать лет, не думаю, что с ней будет много хлопот. Во всяком случае — закрою в башне и приставлю стражем Улькиорру! Что ж, дело, кажется, решённое... Ну и ладно. Не думаю, что девочка помешает. Хммм, где-то тут у меня была хурма....

Айзен Хелен

Первой моей мыслью, когда я ступила на пески Уэко-Мундо, было: «Уй как тут стрёмно!» И вправду, пейзажик оставляет желать лучшего. Небо так вообще чёрное, не понять, день или ночь. Ветер ещё такой.. холодный, зараза. Из-за мамаши я тут очутилась, надо потом ей припомнить... Если честно, будущие каникулы вместе с любимым дядюшкой меня вовсе не прельщали. А особенно то, что они могут затянуться на неопределённое время, кто там знает мою любимую родительницу. Интересно, дядя такой же? Я сделала несколько шагов в направлении здоровенного белоснежного замка, который, кажется, назывался Лас-Ночес, во всяком случае, так сказала мне мама. Ну никакого у дядюшки архитектурного вкуса! Почему всё в белых тонах? И во-он ту башенку я бы убрала, а сюда балкончик бы добавить, симпатичнее было бы. Так, мечтая на лирические темы, я почти добралась до самого здания, как вдруг услышала рёв, полный пустоты и голода. Обернувшись, я рисковала стать заикой на всю жизнь, но увы и ах — просмотр ужастиков человеческого мира, в котором я воспитывалась, закалил мои детские нервы. Однако, ну и урод! Какое-то паукообразное существо в белой маске. Ну и что мне приказываете с ним делать, если в плане владения меча я — полный чайник, и даже не знаю имени своего занпакто? Естественно, я поступила очень по-женски, а именно — во всё горло завизжала. Кажется, монстр не ожидал от завтрака такого звукового сопровождения, так что даже удивлённо моргнул. Однако аппетит я ему не отбила. Заслонив голову, как самое слабое место, ладонями, я присела на песок, ожидая удара.... Его не последовало. Передо мной выросла фигура в белом, на голове — рогатый череп. Экзотика, блин... Но, самое главное — фигура разрубила монстра напополам. Затем мужчина повернулся ко мне и окинул отстранённо-презрительным взглядом. Я тоже зыркнула на него, как Ленин на буржуазию. — Что ты здесь делаешь, женщина? — Не твоё дело, — огрызнулась я, поднимаясь на ноги и отряхивая несчастную отбитую о твёрдый песок задницу. — Пришла и пришла. Ой, не стоило ему хамить, но я же никогда не могу остановиться! — Меня Хелен зовут, — как-то вяло поприветствовала я его, протянув арранкару (а я уже поняла, что это арранкар) ладонь. Того перекосило так, будто я ему улитку съесть предложила. — Ничтожество, ты даже не представляешь, куда попала! Мне даже жаль пачкать о тебя свой меч. Лучше уходи, откуда пришла, — выдал зеленоглазый абориген. Обидно, знаете ли... — Куда я попала? Прекрасно знаю. Уэко-Мундо, Лас-Ночес. Ты — один из экспериментов здешнего хозяина, верно? Так что не думаю, что ты чем-то лучше меня, ни-что-жест-во, — внятно проговорила я, уже чувствуя, что сейчас будет ЧТО-ТО. А именно — мне будет крышка. И это будет больно. У рогатика задёргался глаз, и он уже положил ладонь на эфес меча, что значило — секунды через две мне конец, но тут между нами выросла ещё одна фигура. Женщина. Высокая, довольно откровенно одета, волосы соломенные, глаза голубые, смуглая, грудная клетка и подбородок скрыты одеждой. В руке она держала лезвие меча моего собеседника... ну и скорость. Даже двух секунд мне не дали... — Халлибел! — рогатик и её одарил презрительным взглядом, — не мешай мне! Девчонка зарвалась... — Успокойся, Улькиорра! — тихо проговорила та, которую назвали Халлибел, — а ты, девочка, назови своё полное имя. Быстро! Не люблю, когда мне приказывают, однако в интонациях разбираться умею... — Ну ладно, — я застенчиво ковырнула песок носком туфли, — Айзен Хелен. Только это для паспорта, а друзья могут просто Хель называть! Ой, зря я тут ляпнула про друзей... Никто из них явно в такое понятие не вписывается. Но, услышав моё полное имя, Улькиорра, кажется, удивился. О как, он может испытывать эмоции, оказывается... — Она — дочь Айзена-сама? — уже спокойно переспросил зеленоглазый. — Племянница, — поправила я его познания о своём генеалогическом древе. — Приятно познакомиться! Я мило улыбнулась, помахав ручкой недовольному, что меня нельзя убить, арранкару. — Пока, милашка, — игриво подмигнув несчастному Улькиорре, который чуть не трясся от скрываемой ярости, я последовала за Халлибел. Мне она казалась нормальным человеком.. ну, то есть, арранкаром. Во всяком случае, она не хотела меня убить, уважительно отзывалась о моём дяде и в целом производила приятное впечатление (ну если бы не такой откровенный наряд). Лас-Ночес был передо мной... Предстояла встреча с любимым дядюшкой. Надеюсь, он не такой легкомысленный, как мама. Удачи мне?