Уильям

«Ты никогда не позволял мне сомневаться в своей любви. Ты мог любить и страстно, и холодно. Ты мог любить с улыбкой, и со слезами на глазах. Ты мог говорить о том, что любишь меня хоть каждую минуту, а мог и ни разу за день не сказать этого. Любая другая любовь была бесконечно скучна по сравнению с твоей». *** Тихий стук в дверь заставил Ганнибала открыть глаза. Он посмотрел на свои записи, помотал головой и вычеркнул Анджелину из списка. — Открыто, — сказал он. — Мама сказала отнести Вам чай, — Уильям зашёл в комнату с кружкой в руках и прикрыл за собой дверь. — Я конечно же сказал, что не буду этого делать, но сделал, потому что сам захотел, а не потому что она меня попросила. Он поставил кружку на стол перед Ганнибалом и невинно улыбнулся, когда тот взглянул на него. — Почему тебе нравится расстраивать свою мать? — спросил Лектер. — А почему ей нравится ко мне придираться? — Уилл обошёл стол и встал у окна за спиной Ганнибала, сложив руки на груди. Лектеру хотелось обернуться, но он пересилил это желание и взял в руки кружку. — Благодарю, — сказал он. — Это значит "Пошёл вон"? — спросил Уильям. — Что? Нет. Нет, конечно, — Ганнибал всё же развернулся в кресле. — Вы выглядите так, будто не хотите видеть никого и ничего. Тяжёлый день? — Можно и так сказать. Не ожидал, что это будет так выматывающе. И я не собираюсь выгонять тебя, даже если я устал и у меня плохое настроение. Уилл склонил голову, неотрывно глядя на Лектера и проходясь взглядом сверху вниз. Он ухмыльнулся, отводя глаза в сторону, от чего Ганнибалу стало неудобно. — Вы прольёте чай, — словно пророк произнёс Уильям и в следующую секунду рука Лектера дрогнула, выплёскивая жидкость на ковёр. — Чёрт, — Ганнибал поставил кружку на стол и виновато улыбнулся. Уилл улыбнулся в ответ и прошептал: — Я никому ничего не скажу. Он сказал это так, будто говорил не просто о пролитом чае, а о чём-то другом. О чём-то таком, что точно следует держать в тайне. Уильям подошёл к столу, всматриваясь в записи. — Выбрали кого-нибудь? — спросил он. — Пока нет, — Лектер в свою очередь рассматривал профиль юноши. — А чего так? — Думаю насчёт Жасмин и Марго. — И кто из них больше подходит? — Не знаю. Жасмин чересчур вживается в роль, переигрывает. А Марго наоборот не раскрывается до конца, хотя когда она не играет, своим характером и поведением она очень напоминает Лолиту. — А Лолита — это главная героиня? — Лолита — любовь главного героя, Гумберта, но книга названа её именем. — А кто будет играть Гумберта? — Я его сыграю. Уилл посмотрел на Ганнибала, приподняв брови и не отводя взгляда, произнёс: — Вы ещё и актёр? — Ну да, есть образование, — ответил Ганнибал. — А девочки в курсе? — Да, я всё им объяснил. — Понятно, — Уилл снова сложил руки на груди, усмехаясь. — Что-то не так? — спросил Лектер. — Да нет, всё хорошо. Просто они сделают всё, что угодно лишь бы их заметили, лишь бы выбраться отсюда. — А ты нет? — Ну... Я не шлюха. — То, что они хотят показать себя и сняться в моём фильме, не делает их шлюхами, — Лектер не понимал, почему Уилл так говорит, и ему было обидно за девочек. — Актрису может обидеть каждый, так? — на лице юноши отражалось явное раздражение. — Поэтому ты не берешь роли в театре? — Лектер встал из кресла и сделал пару шагов навстречу Уильяму. — Переводите тему, мистер Лектер, — Уилл тоже шагнул вперёд, ткнув указательным пальцем в грудь Ганнибала. — Ты начал этот разговор, Уильям, — Ганнибал перехватил его руку и сжал в своей. — Что на тебя нашло? Почему ты так груб? Ты ведь не такой, Уилл, — Лектер опустил глаза, наблюдая как его собственные пальцы перебирают пальцы юноши. — Ты очень талантлив и не показываешь это другим. Но когда покажешь, я уверен, ты добьешься много. А уж кем тебе стать, ты сам решишь. Не стоит этого бояться. — Я не боюсь того, кем я стану, — произнёс Уилл. — Тогда почему не хочешь показать себя? — Вам же я себя показал, — эти слова прозвучали так близко и тихо, что Ганнибал вздрогнул, прежде чем поднять глаза. — Я позволил Вам увидеть себя, мистер Лектер. Они стояли почти вплотную, глядя друг другу в глаза. Ганнибал не знал, что ответить и не мог сдвинуться с места. Он ждал, сам не зная чего. Уильям смотрел на него своими бледно-голубыми глазами и, кажется, даже не моргал. — Но похоже... Вам этого мало, — Уилл высвободил свою ладонь из руки Ганнибала и, развернувшись, направился к двери. — Что это всё значит, Уилл? — смог наконец сказать Лектер. — Может, Вам не стоит снимать этот фильм, — сказал юноша, сжимая пальцы на дверной ручке. — Но почему? Уильям лишь пожал плечами и вышел из комнаты.