Напарники под прикрытием

Мрак! Пущенный с огромной силой нож впился в доску и застрял, войдя по самую рукоятку. Вторая рота восторженно взревела, наблюдая за действиями двух мужчин у импровизированных мишеней. Нож попал точно в «яблочко»; расколотая пополам доска не развалилась только потому, что была глубоко вбита в землю. А затем рядом с этим ножом вонзились еще два, и половинки расщепленной доски превратились в четвертушки. Три ножа выстроились на одной линии, как будто Азамат не метнул их издалека, а, подойдя и примерившись, вбил молотком. — Гараев тоже так может? — спросил Добровольский. — Не одновременно, — ответил инструктор по спецподготовке. — И с левой руки мажет довольно часто, один раз из трех. Антон наблюдал за темноволосым мужчиной, представившимся Азаматом Тахировичем, и не замечал в нем особой военной выправки. Смуглая кожа, раскосые смешливые глаза, растрепанные волосы, из-под куртки цвета хаки просматривался пивной животик. И, если бы Шастун своими глазами не видел, как этот человек управляется с оружием, то подумал бы про него, что угодно. — Ну что, оружие покажешь? — вновь подал голос Добровольский и мужчина наклонился над своим чемоданчиком, в котором были различные ножи, клинки и даже несколько пистолетов. — Окс просила передать, что вам уезжать надо. Гараев близко, — улучив момент, Антон шепнул на ухо то, что было приказано. Азамат, мазнув по нему взглядом, кивнул и стал собирать свои принадлежности, а затем они с Добровольским отправились в сторону ворот, неспешно разговаривая. Антон шел рядом, ему тоже было интересно. — Жаль, Пашка, уезжать приходится, а то бы я показал Гараеву, как спецназ позорить! Схватишься с ним, будь осторожен, ему сейчас терять есть что. — Схватываться с ним будут контрразведчики, моя задача вон, бойцов прикрывать, — Добровольский кивнул в сторону Шастуна. — Да они уже взрослые, — повеселел Азамат. — Родину защищают, быстрые, смелые, мне такие по душе, вот как он, например, — инструктор кивнул на Шастуна. — Высокий, жилистый, такой нигде не пропадет. — Зато я сильнее, — буркнул Добровольский и подмигнул Антону. — Справимся. — Справитесь, — кивнул Азамат и остановился у самых ворот. — Учтите еще, у него всегда горит «желтый свет». — А что такое «желтый свет»? — влез Шастун и мужчина, обернувшись, посмотрел на него внимательно, словно раздумывая отвечать или нет. — Состояние контролируемой тревоги. Как, если ты подъезжаешь к светофору, а на нем желтый сигнал. Ты не знаешь, какой сейчас загорится, зеленый или красный, и должен быть готов ко всему: и газовать, и тормозить… Вот так, ну бывай Пал Алексееич, может свидимся еще, пойду, а то боюсь на электричку опоздать, — Азамат пожал руку Добровольскому, а затем Антону. — Может на машине, наши через час в Москву по делам поедут? — предложил Добровольский и инструктор по спец-подготовке покачал головой. — Спасибо, но я на электричке, самолет у меня только завтра утром, по Москве похожу, давно не был, — Азамат кивнул на прощание и скрылся за высокими железными воротами. — Откуда он? — произнес Антон, кивая в сторону ушедшего. — Из Камызяк — город на юге Астраханской области, — произнес Добровольский и покачал головой. — Его контрразведчики разыскали и привезли спец рейсом, чтобы он рассказал про Гараева. Вот как за Попова беспокоятся! А вы шатаетесь по лесам, ищите то, неизвестно что. — Мы же как лучше хотели, — возразил Антон. — Кстати где он, напарник твой? — В библиотеке. — Нашел время! Читатель блин, сходи за ним, — приказал воспитатель-диверсант. — И быстро, а то у меня что-то душа не на месте. Шастун шел по аллее назад в расположение и размышлял. Желтый свет — это когда человек может убить, не думая. Айдар ведь может, а «папа заболел» еще вчера, и ведь это было уже второе предупреждение. Первое было передано неизвестно когда, и говорило о том, что Гараев добрался до письма. Значит ли это, что убийца, все разнюхав, уже где-то рядом и готовится нанести удар. Арсения в библиотеке не было. — Минуту назад ушел. Как ты его не встретил? — буркнул библиотекарь и протер свои очки. — Иди, иди, чего встал? Может догонишь еще. Антон вышел из библиотечного корпуса и присел на лавочку рядом с высоким тополем. День был серый, по небу тяжело, как бомбовозы, ползли пузатые тучи. Минут через пять он сунулся в двери каморки Добровольского и наткнулся на встревоженный взгляд воспитателя-диверсанта. — Не нашел? — Нет. — Давай, что ли, рацию. Свяжемся с Сурковой, — выдохнул Добровольский. — Рация осталась в рюкзаке, а рюкзак в музее. — Позвони ему. — Я номера не знаю, — Антон закусил губу. — Сходи к Окс, она знает. — Она тоже не знает, Эд подменил телефон, — прошептал Антон и захлопнул дверь. С той стороны послышался звук рычания и бьющихся о стену предметов. Его самого подташнивало от страха и тревоги за Арса, но Паше сейчас было во сто крат хуже, ведь его взяли в операцию. Ему доверили жизнь контрразведчика, и он был готов защищать ее даже ценой своей жизни. А что получилось? Он запрещал им уходить на поиски дачи, а Арс все равно ходил. Он ждал условного сигнала, а сигнал опоздал на целые сутки. Наверняка Гараев уже бродит где-то поблизости. И в такой момент Попов исчезает! Среди бела дня, не дойдя сотню шагов до своего телохранителя и напарника! Выйдя на улицу, Антон растерянно обернулся по сторонам и увидел Матвиенко. — Серег, а ты Эда не видел? — А тебе зачем? Они на станцию с Егором свалили. Шастун вздохнул. Судьба операции, а может быть, и жизнь Арсения сейчас зависели от конфликтного паскудника Выграновского, который знает номер подмененного им телефона. Узнать номер и тогда можно будет связаться с Арсением, узнать, где он. Общаться с этой шайкой не хотелось, но другого выхода, кажется, не было. Антон брел по части и картинки-воспоминания возникали у него в голове. Вот они также вместе с Арсом выходят от Сурковой. Арсений молчит, думает. О чем он думает, куда они идут? Антон остановился, потому что внезапная догадка молнией прошила насквозь. Суркова запретила дальнейшие поиски и тогда Арсений сказал: «Есть еще шанс быстро найти». Кажется, теперь все ясно: Арсений сам пошел искать дачу. Но ведь он пошел в библиотеку. Тогда зачем? Преступник почти рядом, а ему книжку захотелось почитать? — Дайте мне то, что Попову давали! — ураганным ветром он вновь ворвался в библиотеку и библиотекарь сдвинул брови.  — Потише, молодой человек, разбегались тут. — Мне нужно знать, что он смотрел. — Карту Подмосковья, — пожал плечами мужчина и развернул газету, которую до этой поры читал. — На третьей полке слева, — донеслось уже из-за газетных листов и Антон ринулся туда. Зачем Арсению карта Подмосковья, значит ли это, что он знает, где находятся дачи? Длинный палец заскользил по карте, выхватывая название поселков, рек, географических значений. Возможно, все это время они искали не там. Под внимательным взглядом библиотекаря он вышел из корпуса, так и не обнаружив ничего, что привлекло бы его внимание, но на всякий случай прихватил карту с собой. Антон вновь оказался под тяжелыми серыми тучами и задумался, раз Арсений не попался ему на пути, значит он отправился в музей за своим рюкзаком. Музейщик занимался самым любимым делом из всех своих дел. Он чистил оружие, а, вернее, клинок с короткой витиеватой ручкой. — Здравствуйте, а Арсений не приходил? — спросил Антон, замечая у стенки потрепанный жизнью армейский рюкзак товарища. — Забегал, думал он мне со стендом поможет, а его как пчела ужалила. Разминулись, что-ли? — Ага... — устало вздохнул Антон. — Бывает, — пожал плечами мужчина. — А я вот, представляешь, клинок нашел. Иду вчера от станции, глядь, в пне торчит, ручная работа, сразу видно, ручка мудреная. Твой Попов его как увидел, так на меня и набросился с вопросами «Где ты его нашел, где ты был?». — А где? — Антон вздохнул, мысли его были далеко. — Да у строителя. Я ему так и сказал. Он еще просил показать ему этот клинок в книжке, я и показал. — У какого стро… — Антон запнулся и выдохнул. — А что там, дачи? — Дачи, ага, поселок Строитель, километрах в двух от части. — кивнул Позов. — А что случилось то, умчался твой Арсений так, что стекла зазвенели? — Я возьму рюкзак? — на автомате произнес Шастун и мужчина кивнул.  — Бери, бери. — Дмитрий Тимурович, вы отнесите клинок Павлу Алексеевичу, хорошо? Скажите, где вы его нашли. — Отнесу, только зачем, что случилось? — Не могу объяснить, отнесите, это оружие преступника, возможно краденное… Ноги сами рвались бежать за Арсением, но Антон заставил себя зайти в медсанчасть. На столе у контрразведчицы лежал какой-то прибор с маленьким экраном и рамочной антенной. Раньше Антон у старшей медсестры такого не видел. — А вы можете засечь радио-маячок в записной книжке? — с порога спросил он. — Могла, — уточнила девушка и кивнула на прибор. — Пять минут назад сигнал еще был, а теперь пропал. У этого маячка радиус действия двести метров. — Значит, Арс ушел из лагеря! Контрразведчица удивилась: — Арс? Да нет, я думаю, Гараев уже украл книжку. Сигнал не двигался, а потом пошел к забору. — Это не Гараев, это Арс, он знает, где находится дача, — севшим голосом произнес Антон. — Твою мать... — охнула контрразведчица и вскочила с места. — Иди в часть, иди, не смотри на меня так. Я же предала данные, идут за нашим Арсением, только не хотят приближаться — думают, что книжка не у него, а у Гараева. А как он выйдет из леса на открытое место, наружка увидит, что это не он, и тогда твоего напарника догонят и надают ему по шее за самодеятельность, — контрразведчица посмотрела за окно. — Только бы дождь не пошел раньше времени, сигнал может потеряться. Иди, не стой над душой. Антон бежал к забору и все у него окончательно складывалось, все сходилось. «Строитель» — вот и буква «С» в запиской книжке контрабандиста! Все думали, что его дача поблизости от Сказки, и не сильно ошиблись: между Сказкой и «Строителем» километра четыре. Стояла необычная, не лесная тишина, ни шороха листьев на ветру, ни птичьих голосов. Хоть бы муха какая прожужжала — нет, Антон не слышал ничего, кроме собственных шагов да иногда треска сухой ветки под ногой. Было душно. Вдали зарокотало, сверкнуло. Не зря Суркова боялась грозы, вот она наступает, до «Строителя» — каких-то полчаса хода, и минут десять из них он уже прошел. Главное не нарваться на контрразведчиков, следящих за Поповым, тогда точно из операции выведут, чтоб не мешался под ногами. Тропинка внезапно раздвоилась и уходила в разные стороны. Так куда же ему идти? Решив полагаться на интуицию, Антон сделал шаг влево и остановился. В сосновом стволе торчал нож! Антон узнал клинок и ручку, он видел такой в книжке у музейщика. Метнули хорошо, со всей душой, но видимо не попали. Он не стал трогать рукоять, подумав, что там могли остаться отпечатки, значит нужно идти в том направлении. Буквально шагов через двадцать в стволе дерева он вновь увидел клинок и так же его признал. Нож инструктора по спецподготовке вошел в кору, словно в кусок масла. Кап! Вот и дождь. Кап, кап, кап — по лицу, по плечам. Щелк, щелк, щелк — по вздрагивающим листьям. Ш-ш-ш — щелчки капель слились в ровное шипение, лес ожил, зашевелился. Антону казалось, что из-за каждого куста за ним наблюдают чужие злые глаза. Где они, эти любители бросаться ножами в глухом лесу? Проследив глазами траекторию полета, Антон поспешил туда. Сломанные ветки указывали путь; кое-где с листьев капала разбавленная дождем кровь. Казалось, что ее очень много. Шастун раздвигал кусты, и руки у него были перепачканы красным. Шагов через пять он увидел инструктора. Тот сидел, привалившись плечом к сосновому стволу. Из-под лежавшей на земле руки высовывалась рукоятка второго ножа. — Как вы? — спросил он, опускаясь на корточки перед раненым. — А-а, боец, это ты.. — Азамат ухмыльнулся и, прикрыв глаза, прошептал. — Я попал. — Ваш нож в дереве торчит, — деликатно произнес Антон, шаря глазами по безвольному телу. — Куда он вас? — Под лопатку, — выдохнул Азамат и цапнул ослабевшей рукой Шастуна за запястье. — Не трогай. — Надо вызвать помощь, — Антон вынул из рюкзака рацию и нажал на кнопку. В динамике выло и трещало. — Алло? — несмело начал он и над головой тут же бабахнул гром. — Алло? Это Антон. Антон Шастун. — Шастун! Вы где? — грозно булькнула рация мужским и, почему-то, знакомым голосом. — Как вас зовут, вы отец Арса, да? — вновь произнес в динамик Антон, откуда все еще слышался треск и помехи. — Меня зовут Первый, — строго сказал мужчина. — И ты, и кто рядом с тобой, оба получите по самые помидоры! Где вы? — Рядом со мной не Арс. Он раненый. — Дай! — вновь булькнула рация и Антон поднес к губам раненого рацию. — Азамат на связи. Я в перелеске у станции, Гараев ушел на юго-запад минут двадцать назад. Прошу помощи. — К вам едут, держитесь, парни с вами? — Нет, — еле пошевелил губами инструктор и Шастун потянул рацию к себе. — Здесь только я, а Арсений пошел в «Строитель». Это на Оке дачный поселок. Там, скорее всего, дача. — Еб твою… — забулькала рация, скрывая в грозовых помехах трехэтажный мат Первого. — Четвертый на связи, — вмешался вдруг в разговор незнакомый мужской голос. — Шастун, мы теряем волну. Объясните подробнее, где находитесь. — На тропинке, — начал Антон. — Если идти от лагеря к станции, то с дороги надо свернуть направо… — Микроавтобус к вам сможет подъехать? — Да, — Антон кивнул. — Ну тогда встречай, — произнес Четвертый и рация вновь зашипела. Дождь лил стеной. Антон вышел из-под сосны, и его обдало, как из душа. Молния полыхнула над потемневшим лесом, и, мгновение спустя, в небе громыхнуло оглушительно близко! Не глядя под ноги, Шастун бежал навстречу контрразведчикам. В кроссовках чавкало, грязные брызги из-под его подошв хлестали по кустам. Он думал о напарнике и о том, что тот сейчас один, совсем один, а следом за ним идет Гараев. В шуме дождя послышались какие-то посторонние звуки и он остановился, различая треск веток и фырчание мотора. Молния ударила совсем близко; в ослепительном свете вспыхнуло ветровое стекло и белая приплюснутая морда микроавтобуса. Хлопнула дверца. Мужчина в черном бронежилете, выскочил под дождь, втолкнул Антона в кабину и сел с краю, приглаживая светлые волосы, а затем протягивая руку. — Леха. — Антон. — Показывай дорогу, Антон. Ни хренашечки не видно, пока добрались, думали, что свернули не туда. Микроавтобус казался обычным — «Газель», вроде маршрутного такси, только на окнах занавески. Оглянувшись, он увидел, что в пассажирском салоне полно радиоаппаратуры, а под крышей в зажимах укреплена снайперская винтовка. Пассажиров было четверо, все в бронежилетах поверх штатской одежды, двое с автоматами, четвертый колдовал над прибором с рамочной антенной. — Нет сигнала от Арса? — спросил у него Шастун и тот поднял голову, отвечая лишь глазами: «Нет», а вслух сказал другое. — Много будешь знать, скоро состаришься. — Направо теперь, — Антон решил не обижаться на контрразведчиков и просто указывать им дорогу. — Вот там, за соснами. Светловолосый Леха на ходу распахнул дверцу и выскочил из кабины. За ним высыпались двое других автоматчиков. Когда микроавтобус дополз до места назначения, они стояли на тропинке, оглядывая каждый свой сектор обстрела. — Туда! — Антон показал в кусты, где остался Азамат, и первым бросился к инструктору. Пока контрразведчики помогали раненому, пока автоматчики осматривали сектор, Антон незаметно сунул рацию в рюкзак и попятился в кусты, он обязан догнать Попова и ничто его теперь не остановит. Дождь нахлестывал вовсю. По вершинам сосен гулял ветер, где-то с треском обломилась большая ветка или целое деревце. Антон бежал, согнувшись, огибая кусты. Он был уверен, что его не увидят и не услышат. Главное, не потерять направление, чтобы потом выйти на нужную тропинку. Остановился, чтобы перевести дыхание, привалился спиной к сосне и, смахнув со лба намокшую челку, достал из рюкзака рацию. Сразу несколько голосов заговорили наперебой: — Пятый на связи, вышел на исходную. — Второй докладывает: вижу объект. — Шестой вышел на исходную. — Здесь Первый. Молчание! — перебил всех грозный голос. — Второй, опишите объект. — Объект, указанный в ориентировке, — голос у Второго был хриплый. — Мужчина лет тридцати-тридцати пяти, восточного типа, синяя куртка, джинсы, с черным чемоданчиком, движется в сторону дачного поселка строителей. — Берите его. Хватит ему двигаться, пускай теперь посидит, — усталым голосом сказал Первый. Рация зашипела и в ней вновь прорезались голоса. — Взять не удалось, на линии огня появился А.П. — рация вновь зашипела и Антон сжал ее в руках, начиная трясти. Только не сейчас, только не сейчас, когда контрразведчики засекли Арсения. — Второй докладывает, объект уходит. — Отбой всем номерам, собираемся к автобусу, — приказал Первый и Антон не выдержал.  — Как это отбой, а как же Арсений? Он же там! — Какой Арсений? — металлическим голосом спросил контрразведчик. — Который нарушил приказ, покинул расположение и сорвал операцию? — Нет, — вступился за напарника Антон. — Арсений, который нашел дачу и вот-вот найдет тайник. — Пока он только приключений на задницу нашел, — буркнул контрразведчик. — Вот пускай теперь сам и выпутывается, если отца слушать не желает. Когда увидишь его, так и передай: «Отец тебя поздравляет с большим трудовым успехом». — Как же так? Вы что, даже его не прикроете? Не проверите дачу? — Антон испугался не на шутку. — Он же там один на один с этим. — Пускай он Окс рассказывает про дачу. Окс проверит и доложит по команде. Спешить уже некуда. Мой единственный сын и так сделал все, чтобы я получил выговор с донесением. Антон резко вскочил на ноги и заметался от злости, не обращая внимания на струи дождя, бьющие по лицу. Вот о чем думает Попов старший! О выговоре от начальства! А Арсений пускай остается один на один с преступником без прикрытия. Надеяться было не на кого. Он спрятал рацию в рюкзак и пошел через стонущий лес шепча что-то о том, что все они уроды, которые за свои погоны держатся, а на человека им плевать. Хотя сказать по совести, Попов был сильно виноват. Но это не значит, что его нужно бросать! В лесу стало светлее и тише. Дождевые тучи отнесло дальше, к Серово. Там еще погромыхивало, а над его головой в кронах сосен мелькало ясное небо. Лес постепенно редел. Еще минута, и он вышел к ограде из ржавой стальной сетки. За ней теснились одинаковые садовые домики. Вдалеке, возвышаясь над крышами, маячило несколько двухэтажных особняков. Один из них сразу бросился Антону в глаза. Кирпич красный, оконные рамы белые. Подошел ближе, разглядывая окна в пол и плитку на дорожках шестигранную… Все приметы совпадали. Антон столько искал эту дачу, столько думал о ней, что сейчас не удивился и не обрадовался. На душе было немного тоскливо от того, что все это скоро закончится. Еще минут пятнадцать, и он разыщет Арсения, уговорит его не влезать в это дерьмо по уши, не подставляться, а потом вернется с ним в часть и заживет обычной жизнью военнослужащего, а Арсений… Арсений уедет дальше спасать мир. Он подошел поближе и увидел ангела! Вернее, это была мраморная статуя амура — божка любви с луком и стрелами в колчане и с маленькими крылышками за спиной. Вот и Ангел в шифровке у контрразведчика. Вспоминая шифровку, Антон про себя отмерял шаги, как там было. Солнце на закате, значит, север справа… Он еще раз взглянул на особняк и охнул. На окне колыхнулась занавеска. В доме кто-то был! А потом раздался выстрел…