Ради общего блага

Костлявые лапы инферналов тянулись к самому его горлу. Гарри отбивался как мог, задыхаясь, но воздух и силы заканчивались. Спасительная поверхность озера удалялась всё больше, но вдруг наверху что-то вспыхнуло, громыхнуло, и раскалённые осколки камней обрушились в воду, как метеоритный дождь, разрывая на куски оживших покойников. Гарри рывком отбросил в сторону вцепившуюся в горло костлявую руку — самого инфернала как нельзя кстати прибил взорвавшийся рядом раскалённый камень, и рванул вверх. Вынырнув, он оказался почти в центре огненной воронки, состоящей из сгустков пламени, обломков камней, поднятых с острова посреди озера в пещере, и разваливающихся на лету пылающих трупов. Вишенкой на торте оказалась чаша Волдеморта, взмывшая в воздух и ловко снёсшая в воду инфернала, протянувшего под шумок свои костлявые лапы к ноге Поттера. Медальон Слизерина, выпавший из чаши, запрыгал по камням и упал прямо под ноги Гарри. Раскрывшись и продемонстрировав вложенную в него свёрнутую бумажку и полное отсутствие какого-либо крестража — магический артефакт оказался обманкой. Впрочем, Альбуса Дамблдора, увлёкшегося избиением инферналов, это, по-видимому, волновало мало. Старый маг как будто обрёл вторую молодость — такой мощи Гарри в нём даже и не подозревал. Потолок пещеры, снесённый очередным заклинанием, открыл затянутое тёмными облаками небо, и довольный директор Хогвартса, ловко перекинув палочку из одной руки в другую, повернулся к Гарри и удовлетворённо заявил: — А руки-то помнят! Кстати, парень, что мы здесь делаем и кто ты, вообще, такой? — Профессор Дамблдор, это же я, Гарри! Гарри Поттер! — Гарри пытался вспомнить: упоминал ли маг среди побочных действий зелья, выпитого из чаши, потерю памяти, не вспомнил и плюнул на это. Главное, что магические силы старика ничуть не уменьшились, а значит у них появился хороший шанс оставить с носом голодных инферналов. — Мы здесь за медальоном Слизерина. Ну то есть крестражем того, кого нельзя называть! Судя по недоумённому виду Дамблдора, зелье точно повлияло на его память не в лучшую сторону. Гарри вздохнул и пояснил, показав на валявшуюся на полу подделку:  — Я про крестраж Волдеморта, конечно. Но, похоже, кто-то уже побывал здесь до нас. Дамблдор щёлкнул пальцами, и медальон оказался у него в руке. — Потом разберёмся. И с медальоном, и с Волдемортом, — маг отправил безделушку в карман и поднял бузинную палочку. — Теперь сматываемся отсюда. Дорогу покажешь? Отлично! Тогда полетели! — Так, Гарри, давай здесь остановимся. Как я понимаю — с историей поисков очередного крестража мы закончили, — Драко Малфой машинально потёр правую руку, затянутую в чёрную кожаную перчатку. — Продолжим или прервёмся? Я, конечно, понимаю, что ты только что вернулся с задания, но лорд-протектор ждёт, что мы доделаем твою биографию уже сегодня. Гарри кинул взгляд на магический портрет на стене. Мужчина в тёмном костюме, изображённый на нём, благосклонно кивнул, и, проведя рукой по оправленному в серебро черепу, прижимавшему гримуары на столе, сделал знак продолжать. Гарри вздохнул и приложил ладони к хрустальному шару. Воздух над ним зазмеился, возникло изображение Астрономической башни. — Да, Альбус, не бережёшь ты своё тело, — директор Хогвартса с отвращением посмотрел на собственную руку, по которой расползлось тёмное пятно. — Подцепить такое проклятие — это же постараться надо. Нужно от него поскорее избавиться. Пока не поздно. — Профессор! — Гарри, наконец, почти пришёл в норму после перемещения из пещеры. Несмотря на то, что Альбус Дамблдор явно был не в себе, в башне они оказались практически молниеносно. Но воспоминание о том, как директор извлёк у него из памяти образ башни, довольно бесцеремонно вломившись в его голову, до сих пор вызывало у Гарри озноб. — Может быть позвать профессора Снейпа? Он должен хорошо разбираться в проклятиях! И наверняка сможет что-то сделать с вашей памятью! А то меня это пугает… — Какого ещё Снейпа? Не помню такого, — Дамблдор почесал подбородок, и, бросив взгляд на свою руку с пятном проклятия, поводил над ней палочкой и вдруг чему-то улыбнулся. Как-то недобро. — Хотя зови, конечно, он будет весьма кстати. И с проклятием точно поможет! Давай за ним, а я пока подожду здесь. Подумаю, что мне с памятью делать. Повспоминаю кое-что. Гарри кивнул и ринулся вниз по лестнице. И вдруг резко притормозил, услышав голоса наверху, на площадке, с которой только что спустился. — Ты кто ещё такой? — голос Дамблдора звучал несколько удивлённо. — Снейп? Да нет, слишком молод для профессора. Хотя для моих целей, в принципе, все равно — тот или другой… Гарри поднялся на пару ступенек и с удивлением воззрился на Драко Малфоя, стоящего напротив директора с палочкой наперевес. Драко, по своему обыкновению, попытался произнести что-то героически-пафосное, но, посмотрев на ухмыляющегося Дамблдора, передумал, гулко сглотнул и решил перейти к действиям. Направив на директора дрожащую палочку, он попытался метнуть заклятье. Дамблдор, ловко перекинув свою палочку в поражённую проклятьем руку, не раздумывая, ответил своим. Явно из раздела не слишком светлого искусства — в Хогвартсе такому точно не учили. Тёмный кривой луч протянулся из кончика бузинной палочки к палочке Малфоя, который попытался что-то ещё намагичить, но безуспешно — его собственная палочка моментально обуглилась и рассыпалась пеплом. Драко взвыл от боли и упал на колени, схватившись за стремительно чернеющую обожжённую руку. К явному удовлетворению директора. — Ну вот, и никакой Снейп нам уже не нужен! — Дамблдор несколько раз сжал и разжал пальцы собственной, ставшей совершенно здоровой руки без малейших следов проклятия. — Запрет преподавания тёмной магии в Британии даёт свои плоды, даже элементарную передачу проклятия отбить не могут. Куда катится этот мир? Ты, парень, можешь не отвечать — вопрос риторический! Малфой, к которому была обращена тирада директора, и не собирался отвечать. Он затих на полу, как домовик под веником, и молился всем тёмным богам, чтобы пронесло. Да и сам Гарри, затаившийся под лестницей, испытывал похожие чувства. Мозги обожаемого им директора Хогвартса, видимо, пострадали от проклятого зелья значительно сильнее, чем предполагалось. Раз уж он без малейшего сомнения прибегал сейчас к явно противозаконной магии. И что же теперь делать? Раздумья Гарри прервали новые действующие лица, появившиеся в башне как из ниоткуда — женщина с совершенно безумным выражением лица и всклокоченными волосами в сопровождении нескольких дегенеративного вида оборотней. Впрочем, и её одной было бы достаточно, чтобы испугать до полусмерти среднестатистического мага. Беллатриса Лестрейндж была не только самой верной сторонницей Тёмного Лорда, но и самой больной на голову. Это мало кого, в принципе, взволновало — среди пожирателей смерти адекватные персонажи и без того были в явном меньшинстве. Беда в том, что она была ещё и сильнейшим после Волдеморта магом-боевиком. Впрочем, директор Дамблдор кем-кем, а среднестатистическим волшебником не был. И, видимо, вместе с памятью потерял и любовь к долгим рассуждениям. От брошенного им заклятья Лестрейндж, не успевшая даже поднять палочку, как будто взорвалась изнутри, разбросав вокруг куски мяса в окровавленных тряпках. Оборотни сориентировались быстрее и попытались удрать, но безуспешно — ещё один взмах палочки Дамблдора — и бедняги кровавыми кусками разлетелись по башне, а голова самого здорового из них свалилась чуть ли не на колени баюкающему повреждённую руку Драко. Малфой, затуманенными от ужаса глазами посмотрел на все это безобразие, перевёл взгляд на директора, с улыбкой поднимающего палочку, и свалился на пол в глубоком обмороке. Или изображая таковой — когда дело касалось его драгоценной шкурки, Драко соображать умел. Именно этот момент выбрал Северус Снейп для своего появления. Видимо, почуяв сотворённые в башне тёмные заклятья, он, как магловский паровоз пронёсся по лестнице наверх. Одним движением палочки отшвырнув Гарри с дороги так, что тот, треснувшись головой о балку, мгновенно потерял сознание. Пришёл в себя Гарри в Хогвартском магпункте. От голосов. Знакомых голосов, но, правда, с незнакомыми интонациями — Люциус Малфой о чём-то униженно упрашивал Дамблдора. Гарри огляделся вокруг: они с Драко лежали на соседних кроватях, а у окна довольный директор беседовал с отцом Драко. Люциус, да и сам Гарри, выглядели откровенно неважно, как и Малфой-младший. Судя по гримасе боли на его лице, проклятье вовсю давала о себе знать. Прекрасно чувствовал себя только Дамблдор, развлекающийся тем, что ловко крутил волшебную палочку между пальцами излечившейся руки. — Но вы же понимаете, Альбус, — тон старшего Малфоя был почти умоляющим, — я не могу предать Лорда. Тогда они с Беллатрисой просто уничтожат меня. — Беллатриса? — нахмурился Дамблдор. — Это такая неухоженного вида дева со злобным выражением лица? Которое с него, кстати, не сошло даже после смерти? — Да, она, — Люциус поёжился. — Подождите, после какой такой смерти? — Северус, — Дамблдор повернулся к мрачно подпиравшему дверь в магпункт Снейпу, — покажи нашему гостю, что осталось от тех, кто попытался меня убить! Недовольный Снейп, как раз пробовавший заклинаниями отчистить со своей мантии какие-то бурые потёки, кивнул и, сделав шаг, стянул простыню с больничного столика, продемонстрировав выложенные на нём оторванные от тела и покрытые запёкшейся кровью головы. — Да, это она, — Люциус побледнел ещё больше, — и Сивый с его оборотнями. Мерзкие твари, надо признать. Это вы их так, Альбус? Я даже не представляю, что за заклинание могло такое сотворить… — Моя разработка. И не единственная, — Дамблдор довольно ухмыльнулся. — Поверь, Люциус, у меня было очень много свободного времени последние лет пятьдесят по вашему летоисчислению. Впрочем, не будем отвлекаться.  Решай: либо сомнительное удовольствие остаться верным твоему Лорду, и тогда я и фальшивого галеона не поставлю за твою жизнь и жизнь сына — с этим проклятием, поверь, он проживёт недолго, либо, немного помучившись муками совести, если она имеется у «Пожирателя смерти», ты сдашь мне своего так называемого Лорда со всеми потрохами. Тогда гарантирую тебе и сыну не только жизнь, но и по окончанию всего этого бардака — достойное положение рядом со мной. С полным отпущением грехов. Ну, что скажешь? — Могу ли я быть уверен, что ни я, ни моя семья потом не пострадаем? — поинтересовался Люциус. Как и всякий политик обещаниям он не особо верил. — Лорд Волдеморт славится мстительностью, а ведь, как я понимаю, его уничтожение не является вашей основной целью? — В общем-то да, — кивнул директор. — Я так мелко не плаваю. Хотя не скрою — существование самоназначенного Тёмного Лорда меня немного раздражает. Так что, возможно, мне придётся заняться им вплотную. После чего у него вряд ли будет время на тебя и твою семью. Ну давай, Люциус, соглашайся! Ради общего блага! — Я вот всё думаю, — Гарри обессиленно откинулся на спинку дивана в кабинете Малфоя, — а если бы твой отец не согласился на столь щедрое предложение? Что бы тогда было? — Я предполагаю, что ни он, ни я не вышли бы тогда из магпункта, — Драко потёр висок рукой в перчатке. — Знаешь, когда я очнулся в башне и увидел, как Снейп стоит перед Дамблдором, скрученный по рукам и ногам кишками Беллатрисы, я понял, что наш широко разрекламированный Тёмный Лорд дедушке Дамблдору и в подмётки не годится, когда тот в ударе. Похоже, понял это и папочка. И правильно выбрал сторону. И не продешевил. — Снейп тоже не продешевил, — кивнул Гарри. — Или, точнее, Северус Снейп-Принц, лорд-директор Хогвартса. Вполне в его стиле. — Зря ты так, Гарри, — Малфой покачал головой. — Я слышал, как Северус согласился дать клятву верности. То, что ты будешь жив и здоров и избавишься от крестража в башке  — было его главным условием. Титул лорд-протектор дал ему по своей инициативе. Впрочем, я не удивлён такой заботе Снейпа о тебе — ты с возрастом становишься уж слишком на него похож. Один в один прямо. И такой же зануда! — Ещё одно слово о моем предполагаемом родстве со Снейпом, — и неделю спишь на диване, — огрызнулся Гарри. — И вообще, я уже начинаю жалеть, что согласился жить с тобой вместе. Ты мне все мозги выел уже… фамильной десертной ложечкой. — А я вот, поверь, ничуть не жалею! — отрезал Драко. — После того, как Люциус стал лордом-министром, в нашем особняке жить стало совершенно невозможно. Одна Рита Скитер со своей камерой чего стоит. Я её как-то в нашем туалете встретил! Так что даже жизнь с таким мрачным типом как ты, совершенно не понимающим шуток, лучше, чем этот выездной дурдом! Хотя не могу не признать — после того, как из тебя выжгли крестраж, ты стал куда более приятным парнем! — Ладно, дома поговорим. Давай продолжим, — со вздохом сказал Гарри, придвигая к себе магический шар. — Вот не понимаю — зачем лорду-протектору потребовалась визуализация моей биографии? Он же сам почти всегда рядом был, всё сам видел! — Кто знает, Гарри, кто знает! — Малфой ухмыльнулся. — Поживём —увидим! Время в медпункте, где Гарри и Драко находились то ли в качестве больных, то ли в качестве заложников, тянулось медленно. Впрочем, едой их, по крайней мере, обеспечили — здоровенной коробкой магловских сухих пайков, оказавшихся на удивление вкусными. А в качестве духовной пищи были выданы шахматы и куча учебников и книг из библиотеки. Драко, на удивление, оказался парнем вполне себе нормальным, если не считать того, что иногда слишком задерживал взгляд на заднице Гарри, когда тот рассекал по магпункту в одних трусах, а то и без них, завернувшись в простыню — бельём их обеспечить забыли. И приходилось устраивать время от времени постирушки. Драко, впрочем, как настоящий аристократ, этим не занимался — его мажорские боксеры в обтяжку и носки были снабжены очищающим заклятием, и прямо-таки раздражали своей постоянной белизной. Так что единственное, что Малфой маниакально намывал в душе по несколько раз в день, была его блондинистая шевелюра. От ощущения стекавшей по волосам липкой густой крови и других вещей похуже, которыми в башне его окатило изрядно, было не так-то просто избавиться. Раз в день наведывался Снейп, поил Драко какими-то зельями, щупал его руку и молча исчезал. Вид у него был настолько озабоченный, что Гарри даже не рисковал ни о чём спрашивать, надеясь, что всё когда-нибудь само утрясётся. Тем более, оказаться запертым вместе с Малфоем было не так уж и страшно. По крайней мере, в шахматы у него Гарри удавалось выигрывать. Да и читать учебники с кем-то было куда интересней, чем одному. Впрочем, затесавшийся среди учебников здоровенный том «Преступления Гриндевальда» без указания авторства, но с гербом Визенгамота, отодвинул учёбу на второй план. Легендарный когда-то чёрный маг, слегка подзабытый на фоне похождений Волдеморта, как говаривали маглы, «жёг напалмом». В прямом и переносном смысле. И всех подряд. Дамблдор объявился почти через месяц этого больничного заключения. Под вечер, когда Гарри с Драко, лёжа на сдвинутых кроватях кверху задницами и в одних трусах, обсуждая очередной «подвиг» тёмного волшебника — угнанную тюремную карету, в которой его пытались доставить в тюрьму. Как ехидно выразился явно симпатизировавший своему герою анонимный автор книги — «Не можешь схватить — не стоит и руки протягивать». — Одевайтесь! — Дамблдор, возникший как из ниоткуда, прислушался к оживлённой дискуссии, хмыкнул и кинул на кровать рядом с парнями свёрток с одеждой. — Сегодня у нас всех важный день. И день исполнения некоторых моих обещаний. Потом поймёте о чём я. Драко и Гарри, красные от смущения, вскочили и принялись натягивать на себя одежду — униформу мракоборцев министерства магии. Дамблдор, одетый в такую же униформу, отошёл к окну и ждал, когда парни оденутся. Стоял, почесывая гладко выбритый подбородок — за время отсутствия директор сильно изменился. Борода и длинные волосы исчезли, маг щеголял гладко выбритой физиономией, ухоженными бровями и короткой стрижкой. И выглядел сам точь-в-точь, как высокопоставленный работник министерства. Судя по властным повадкам и строгому взгляду ледяных голубых глаз. Как только парни оделись, он без лишних разговоров взял их за руки. Закрутился чёрный вихрь, и вся троица испарилась из закрытой комнаты. — Вы уверены, Альбус? — Руфус Скримджер, министр магии, не находил себе места. — Это должно произойти сегодня? — Более чем уверен, — Дамблдор, по-хозяйски развалившись в кресле за столом министра, отхлебнул вино из высокого бокала. Трезвенник Скримджер поморщился. — Именно сегодня твоё министерство будет захвачено. Часть твоих сотрудников на руководящих постах под заклятием принуждения, а часть уже давно носит метку Тёмного Лорда. Вот список. Получен, можно сказать, из первых рук. Так что… —  Тут же почти всё руководство министерства! — министр взял свиток из рук Дамблдора и, глянув на него, невесело усмехнулся. — Ни на кого нельзя положиться! — Почему же нельзя? Можно, — Альбус отставил бокал на стол. — Я не зря последние недели обновлял состав Визенгамота. В нашем распоряжении сейчас почти полторы сотни магов, у большинства из которых свои счёты с Волдемортом. И поверь — немаленькие. К тому же у нас есть маги-миротворцы из всемирной конфедерации магов. Одолжил их на несколько дней. Невесть какие специалисты, но их много. С простыми чиновниками справятся. — И что от меня требуется? Ты же не просто так решил спасти министерство и меня? — оживился Скримджер. Многолетняя служба в мракоборцах научила его быстро принимать решения. И соображал он тоже быстро. — Хочешь занять место министра магии? — Руфус, ты прям мои мысли читаешь. Ну, почти. Министром буду не я, — Дамблдор извлёк из кармана сюртука бумаги и передал изумлённому Скримджеру, — подписывай! Поверь, когда мы победим — ты не пожалеешь! — Скримджер точно не пожалел, — Драко протёр кусочком замши хрустальный шар и протянул стакан с минералкой уставшему Гарри. — Глава международной конфедерации магов. Избран единогласно. Хорошее завершение успешной карьеры. — Ну да, — сухо ответил Гарри. Руфуса Скримджера он недолюбливал. — Самое ему там место. Подальше от нас и наших островов. — Не любишь ты его, — констатировал Драко. — Впрочем, его многие не любят. Ладно, это всё лирика. Переходим к самому эпичному — воспоминаниям о битве в министерстве. Отдохнёшь или продолжим? — Давай продолжим. Хочу закончить поскорее, — Гарри пожал плечами. — Поначалу там скучно, можно пропустить. Просто беготня по коридорам с толпой народа, расстановка постов, активация защитных амулетов. А затем аресты магов прямо на выходе из лифтов. Много. Я даже не представлял сколько у Волдеморта сторонников было… — Ну, чтобы не погрешить против истины, многие были не его сторонниками, а скорее противниками нашего уважаемого профессора, — Драко ухмыльнулся. — Впрочем, мне трудно его в чём-то обвинить. Как от проклятия-то избавиться он ведь меня научил. Заклятье «Вернуть отправителю». Думаю, Волдеморту, если он жив ещё, сейчас сильно нездоровится. Операция Дамблдора развивалась успешно. Начавшие прибывать на работу чиновники министерства тут же попадали в кольцо членов Визенгамота, которые, не церемонясь, сначала отбирали у них палочки и амулеты, а потом сверялись со списками. А после — либо прямым ходом отправляли на переоборудованный для этой цели квиддичский стадион Хогвартса под усиленную охрану, либо разрешали занять свои рабочие места. В целом проходило всё достаточно рутинно, если не считать нескольких, пытавшихся прорваться в министерство оборотней, которых уничтожили на месте, и заместителя министра Долорес Амбридж, устроившую скандал. Дама в розовом отказалась отдать «в грязные руки медальон, доставшийся ей от предков». И тут же испытала на себе заклинание из арсенала Дамблдора, стоящего в центре атриума министерства с Драко и Гарри и контролирующего весь процесс. «Медальон раздора» достался ему, а окаменевшее тело Амбридж отволокли куда-то на склад. Оживление в рутинную работу по зачистке министерства внёс, как и ожидалось, Лорд Волдеморт, возникший посреди атриума из чёрной воронки, прорвавшей все системы защиты. Со своей змеёй Нагайной и во главе сплочённой группы из своих ближайших сподвижников. Среди которых были и, чувствовавшие себя явно не в своей тарелке, Снейп и Малфой-старший. Видимо, тайные агенты Дамблдора планировали отсидеться во время заварушки, но не срослось. К их чести, надо сказать, что взятые на себя обязательства они выполнили, ударив пожирателям смерти в спину, как только Волдеморт занялся троицей посреди атриума. Первым получил своё Драко. Хотя тут трудно сказать — кому при этом досталось больше. Магические потоки из палочки Малфоя и Волдеморта скрестились и тут же погасли, к удивлению последнего. Драко, глянув на свою руку, с которой только что проклятие отправилась к Тёмному Лорду, решил не испытывать дальнейшую судьбу. Проявив качества, достойные настоящего слизеринца, он рванул в сторону под одобрительным взглядом отца, как раз под шумок прикончившего очередного оборотня из стаи покойного Сивого — тот всегда раздражал его своей наглостью. Второй удар, осатаневший от злости и боли в руке, куда ударило проклятье его собственной разработки, Волдеморт отправил в Поттера. Но и тут тоже вышел облом — молния заклятья шарахнула не успевшего увернуться парня прямо в лоб, где на мгновение вспыхнул и тут же исчез знак молнии — подарок от самого Вольдеморта, которым он наградил Гарри много лет назад. Поттер, кубарем отлетев в сторону, вполне себе живой попытался встать, но был тут же ухвачен за воротник Драко, оттащившим его за колонну — от греха подальше. Дамблдор, слегка подкорректировавший удар Тёмного Лорда мог быть доволен — обещание, данное им Снейпу, было выполнено. Северус, с замиранием сердца следивший за этим, облегчённо вздохнул и ударом в спину прикончил очередного пожирателя. На пару с Люциусом они уже откололись от кучки спутников Вольдеморта и присоединились к перешедшим в наступление сторонникам Дамблдора. Поддержавшие Тёмного Лорда маги гибли один за другим. Тёмного Лорда, озверевшего от боли потери крестража, уничтоженного собственной рукой, это не остановило. И он тут же сцепился с не успевшим улизнуть Альбусом Дамблдором. По свидетельствам очевидцев, дуэль не уступала схватке тёмного мага Гриндевальда с тем же Дамблдором, за которую последний получил орден Мерлина. Впрочем, как не без основания полагали многие, там вообще было дело тёмное. Однако, тут удача была пока явно не на стороне директора Хогвартса. Дамблдор под ударами Волдеморта, небрежно отмахивавшегося от сыпавшихся на него со всех сторон заклятий и проклятий, медленно отступал к центру атриума, где его уже подкарауливала зашедшая с тыла, неуязвимая для заклинаний Нагайна. Заметивший это Гарри выскочил из-за колонны, крикнул, привлекая внимание Альбуса, и чуть сам не угодил под удар смертельного заклятья. Спас его Драко, сбивший парня с ног и накрывший собой. Воспользовавшийся передышкой Дамблдор, увидевший наконец змею, выхватил из кармана медальон Амбридж и метнул его в Нагайну, тут же добавив следом ещё и заклятье, взорвав артефакт прямо в инстинктивно распахнутой пасти рептилии, оставив её без головы. Волдеморт, почувствовав невыносимую боль от гибели сразу двух крестражей — неведомо как попавшего к Амбридж медальона Слизерина и Нагайны, взвыл так, что задрожали стены. И закрутив чёрный вихрь, исчез в неизвестном направлении. Битва за министерство закончилось. — Как, кстати, этот несчастный медальон попал к Амбридж? — Гарри, после очередной порции записанных воспоминаний, откинулся на кушетку и жадно пил воду. — Все эти совпадения — просто какое-то невероятное везение. — Везёт сильнейшим, — Малфой проверил запись. — А наш директор очень везуч, я-то знаю. Не зря у него связями с магической общественностью заведую с тех самых пор, как министерство магии разделили на Министерство и Протекторат. — Я в курсе, — Гарри отхлебнул из стакана. — Так что там с медальоном? Давай колись. — Да там всё просто, — Драко снова привычно потёр обтянутую перчаткой руку — старое проклятие частенько давало о себе знать. — Когда Волдеморт устраивал в пещере хранилище для своего крестража, он заставил выпить жидкость из чаши домового эльфа, одолженного у семейства Блэков, а потом бросил его там умирать. Эльф-таки выбрался и выложил всё хозяину — младшему сыну Блэков. Тот, охваченный пламенным желанием отомстить и внезапным приступом дурости, рванул в пещеру и добыл амулет. Не знаю точно, как и что там произошло, но после того как он подменил медальон, его прикончили инферналы. Волдеморт, когда их в озеро пихал, не скупился. Даже на самого сильного мага хватило бы. Медальон прихватил сбежавший после смерти хозяина домовик, а от него вещица попал к какому-то мелкому жулику. И когда тот на чём-то попался, артефакт Слизерина, как взятку, получила Амбридж — чтобы дело в дисциплинарной комиссии закрыть. Она даже и не подозревала, что на шее носит. Впрочем, ладно, это всё старая история. Давай продолжим, нам осталось только записать твое «Последнее дело Холмса» — А это ещё кто? Холмс этот? — с интересом посмотрел на Драко Гарри. — Не припомню такого мага среди наших… — Персонаж одной магловской книги. Потенциальный маг-менталист, но необученный совершенно. Тоже за плохишами всякими гонялся. Дам как-нибудь почитать. Ну что, продолжим? Кабинет лорда-протектора занимал целый этаж на вершине Башни Магии. Прямо под символом протектората — изумрудным земным шаром с вращающимся вокруг него серебряным треугольником. Впрочем, маглы всего этого великолепия не видели. Сам знак на крыше, так же как и девиз, выложенный на полу просторного холла — «Магия во имя общего блага», были видны только волшебникам. Протекторат магии был создан с подачи Альбуса Дамблдора и при активной поддержке министра магии Люциуса Малфоя, получившего, кстати, свой орден Мерлина первой степени за «самоотверженную работу под прикрытием в стане врага». Идея создать организацию для защиты магов как от нападения всяких отщепенцев, типа сторонников Тёмного Лорда, так и от произвола чиновников, изрядно скомпрометировавших себя в последнее время, показалась тогда почти всем магам очень своевременной и даже, как ни странно, вполне разумной. Под крылышко вновь созданного Протектората Магии перебрались органы магического правопорядка, Визенгамот, суды и тюрьмы. Места в башне хватило всем. Особенно с учётом чисток и переаттестаций, прокатившихся по этим подразделениям после падения Волдеморта. Те же, кто попал всё-таки в новое здание, оборудованное по самым последним меркам магии и технологии, после работы в тесных и захламлённых клетушках министерства были просто в эйфории. И неудивительно, что самой популярной шуткой среди них поначалу была та, что только благодаря эпическому сливу Тёмного Лорда маги поняли, что туалеты с комфортом можно использовать не только для порталов. И в этой шутке была, кстати, большая доля правды. Лорд-протектор магии Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, как всегда безукоризненно одетый, сидел в удобном кресле за идеально чистым столом и смаковал огневиски из хрустального стакана. Чуть поодаль, на диванчике, устроился лорд Северус Снейп-Принц с какой-то коробкой на коленях. Нынешний директор Хогвартса за последние несколько лет разительно изменился. Короткая стрижка, дорогой костюм в тонкую полоску и стильные затемнённые очки делали его совершенно неузнаваемым. Поговаривали, что причиной столь радикальных изменений внешности было более чем близкое знакомство с самим лордом-протектором, любителем большого разнообразия в личной жизни. Но говорили это шёпотом и с оглядкой — Альбус был скор на расправу. И сплетник рисковал остаться просто без языка. В прямом смысле этого слова. В его жизнь пока побаивалась вторгаться даже вездесущая журналистка Рита Скитер, терроризировавшая сейчас своими расследованиями лорда-министра Малфоя. — Гарри, тебе не кажется, что ты немного засиделся на кабинетной работе? Не желаешь немного размяться «в поле»? — лорд-протектор поставил на стол стакан и внимательно посмотрел на сидящего в кресле для посетителей Поттера. Тот поёжился — привыкнуть к взгляду Дамблдора у него никак не получалось. Хотя, казалось бы, уже столько лет они общались почти каждый день… После памятной битвы в министерстве в школу Гарри уже не вернулся. Как ни странно, он оказался весьма талантливым парнем, но не столько в магии, сколько в использовании собственных мозгов. И став, с подачи Дамблдора, следователем магического суда, оказался там вполне на своём месте. Особенно в части расследования деятельности того, которого уже можно было называть — Волдеморта и его приспешников. Поговаривали, что если дело, где хоть раз упоминалось имя Тёмного Лорда, попадало на стол Поттеру — обвинительный приговор был обеспечен. Правда, сам виновник гибели его родителей, несмотря на сжимающееся вокруг него кольцо, ухитрялся постоянно ускользать. — Поттер, ты с нами? — требовательный голос Дамблдора вырвал Гарри из раздумий. — Так вот, у меня для тебя хорошие новости. Кажется, мы нашли способ дотянуться до нашего «друга». В кавычках. Надеюсь, ты понимаешь о ком я. Гарри оживился. Достать Волдеморта хотелось. Во-первых, это был вызов ему как волшебнику. Хоть он и сдал экстерном все нужные экзамены в Хогвартсе, как боевой маг он чувствовал себя не совсем состоявшимся. Несмотря на личные уроки, которые он брал у лорда-протектора, проявить себя в вычищенной от пожирателей смерти и ставшей в последнее время на редкость законопослушной Британии, ему было негде. Особенно после того, как ввели лицензии на тёмные искусства, и за применение тёмной магии уже не отправляли с помпой в Азкабан. Ну и во-вторых, конечно, месть за родителей никто не отменял. Впрочем, после того как Поттер остался без крестража в голове он стал мыслить куда более рационально. А работа следователем наградила его ещё и изрядной долей цинизма. И месть за смерть людей, которых он совершенно не помнил, отошла на второй план по сравнению с другими заботами. Да и к тому же, как подозревал Гарри, Джеймс Поттер вполне мог и не быть его отцом. Уж слишком явно с возрастом начало становиться сходство между ним и Снейпом. И во внешности, и, главное, в способностях к тёмной магии, которой в роду Эвансов-Поттеров, насколько он знал, отродясь не водилось. Но как бы там ни было, с Тёмным Лордом стоило разобраться. И как любил говорить Альбус Дамблдор — «окончательно решить вопрос». — Я готов! — Гарри решительно встал с кресла. — Когда приступаем? — Не торопись, — улыбнулся Дамблдор и достал из внутреннего кармана сюртука бузинную палочку. — Для начала — что ты знаешь о Нурменгарде? — Так, на этом пока притормозим, — Драко покосился на портрет лорда-протектора на стене. — Здесь, наверное, придётся кое-что убрать. Не думаю, что в твоей биографии должны присутствовать подозрения насчёт собственного происхождения. Между нами — у нас довольно ханжеское общество. Одно дело, если я так шучу, признаюсь, неудачно, и совсем другое, если об этом все шептаться будут. Ты не Альбус, всем языки не вырвешь. А вот всё остальное оставим. Народу нравится интрига! — Хорошо, — Гарри кивнул. — И про отношения Снейпа и Дамблдора тоже убери. Не хочу прослыть сплетником. Ни к чему это. Давай сразу к моему «последнему делу». Альбус Дамблдор на портрете одобрительно кивнул. Крепость Нурменгард, выстроенная между двумя скальными пиками, производила мрачное впечатление. Говорят, это особенно нравилось её последнему хозяину и узнику  — тёмному магу Геллерту Гриндевальду. Впрочем, Гарри, переместившемуся прямо в здоровенный сугроб перед наглухо запертыми воротами, это мало беспокоило. У него была цель и он собирался её добиться. Гарри, отряхнулся от снега, достал бузинную палочку к коснулся ей ворот со словами: — Für das höhere Wohl! Огромные, поражающие своей толщиной створки ворот поползли в сторону, открывая проход внутрь крепостных стен. Там, на освещённом последними лучами заходящего солнца крепостном дворе, стоял незнакомый маг в белом одеянии. Он широко распахнул руки и сделал шаг навстречу Поттеру: — Гарри, мальчик мой! Я так и знал, что ты меня найдёшь! Выпьешь чаю с лимонными дольками? — И всё-таки верится как-то с трудом, — Гарри решительно отверг предложенную магом чашку и откинулся в кресле. — То есть вы хотите сказать, что сейчас передо мной сидит Альбус Дамблдор в теле Геллерта Гриндевальда, а лорд-протектор и есть тот самый тёмный маг в вашем теле? Прям «Сказки барда Бидля» какие-то… — Да, помню такие, — сидящий напротив него маг довольно улыбнулся. — Я даже поучаствовал в их написании. Сделал одну историю. Про смерть и трех братьев. На спор вместе с Геллертом. И как бы случайно «обнаружил» затем ранее неизвестный образец магического фольклора. Потерянная глава, так сказать. А потом мы уже эти «дары смерти» с Геллертом и моим братом Аберфортом сами и делали. Самые удачные между собой поделили, а остальные на продажу. Не поверишь, сколько народу повелось. Особого доверия у Гарри к ударившемуся в воспоминания старому аферисту не было. Тем более, что выглядел тот никак не ровесником Дамблдора и Гриндевальда, а куда как моложе. Видимо, прав был лорд-протектор, когда говорил, что в Нурменгарде, если ворота закрыты, время течёт по-другому. Впрочем, сам Гарри никуда не торопился, так почему бы не послушать рассказы этого весьма подозрительного типа? Информация лишней не бывает, это он на своей работе усвоил твердо. Тем более пока он в стенах замка, навредить ему этот «маг без палочки» точно не мог. А вот он сам с ключом от крепости — бузинной палочкой, мог с ним сделать всё, что захочет. — С Геллертом тогда было весело — парень он был изобретательный, и в постели в том числе, — продолжил свой рассказ «Дамблдор». — Только вот кончилось всё плохо. Гриндевальд чуть не прибил моего брата, застукавшего нас. Я вступился, завязалась нехилая такая схватка, и моя сестра, прибежавшая на шум, получила от кого-то из нас смертельное заклятье. Ты даже не представляешь, что я чувствовал тогда, ведь убийцей сестры мог быть и я! Сколько лет я мучился этим! Но только в той пещере, под воздействием зелья, когда моя память очистилась, я увидел, что мою сестру убил всё-таки проклятый Гриндевальд, и не случайным заклятьем, а вполне прицельно. Я взмолился всем высшим силам, чтобы он оказался на моём месте и перенёс все те муки, что я испытывал. И, видимо, был услышан. Ну или древнее заклинание переноса душ сработало, которое у меня в памяти откуда-то всплыло. Как подсказал кто… — Да, занимательная история, — Гарри посмотрел на заходящее солнце и извлёк из сумки полученную от Снейпа-Принца коробку. — Кстати, тут при расчистке выручай-комнаты Хогвартса нашли кое-что. Знакома вам вещица? — Сейчас посмотрим, — маг щёлкнул крышкой, и под последними лучами заходящего солнца засверкала диадема с огромным голубым камнем посередине. — Надо же — диадема Равенкло! Я думал, она уже утрачена навсегда. Хотя подожди, я что-то чувствую. Это же крестраж, да? Гарри кивнул и, сунув руку в карман, достал небольшой кожаный футляр. Щёлкнул замочком и показал магу зуб василиска: — Как вы думаете, почувствует ли Волдеморт, как умирает его последний крестраж? — Гарри, не делай этого! — Альбус Дамблдор, а теперь Поттер был почти уверен, что это он, предупреждающе вскинул руки. — Ты даже не представляешь себе последствия! — Представляю, — Гарри взмахнул палочкой. Клык взмыл в воздух, развернулся и, упав вниз, пробил центральный камень диадемы. Из артефакта потянулся чёрный дымок, пошли трещины и где-то вдалеке раздался преисполненный злобы вопль. — Для этого я и здесь. Появившийся в чёрном вихре портала разъяренный Волдеморт собственной персоной снёс столик с рассыпавшейся на части диадемой, и кинулся на Гарри. Несмотря на то, что выглядел Тёмный Лорд неважно, и больше походил на поднятого заклятьем инфернала, боевых навыков он не утратил. И тут же продемонстрировал высший класс, на автомате выдав с десяток смертельных заклятий. Так и не поняв, что в замке они просто не работают. Утихомирил его удар креслом по голове — Дамблдору явно пошла на пользу смена тела. В физическом плане — из сознания Тёмный Лорд выпал капитально. — Ну что-ж, мне пора, — Гарри встал и, аккуратно выдернув из почерневшей от проклятья руки палочку Волдеморта, положил её в карман и направился к выходу. — Счастливо оставаться, профессор Дамблдор. — Гарри, ты же не оставишь нас с ним вдвоем? — маг удивлённо посмотрел на Поттера. — Зачем ты так поступаешь со мной? — Ради общего блага, конечно, — Гарри пожал плечами и, повинуясь внезапному порыву, подошел к волшебнику и крепко обнял его. — Спасибо за всё, Альбус, но за стенами этого замка нет места двум Дамблдорам. Герой должен быть один. Прощай. Ворота замка плавно закрылись за Гарри, запирая двух самых могущественных магов современности, оказавшихся совершенно лишними в новой реальности. — А вот это мы тоже почистим, — Драко довольно потёр руки. — Ни к чему лишним людям знать то, что знаем мы. Ну как, Гарри, тяжело было сделать правильный выбор? — До сих пор лицо Дамблдора перед глазами стоит, — Гарри потёр рукой лоб. — Жалко старика. Всё-таки он был неплохим человеком. — Вообще-то, этот неплохой человек врал, как дышал, — скривился Малфой. — Проиграл в поединке, том самом, за который потом получил орден Мерлина, пленником попал в Нурменгард, а потом пробрался в постель Гриндевальда, который по глупости поверил бывшему любовнику. И в результате тот остался запертым в собственном замке на пятьдесят лет. А Альбус, прикарманив ключ-палочку, отправился принимать почести. Ради общего блага. Прям герой нашего времени… — Ты кто? Драко просто не мог это знать! — Поттер резко вскочил на ноги и направил палочку на сидевшего перед ним парня. — Ты куда моего Драко дел? Отвечай! — По ходу, Гарри, тебя все эти истории с перемещениями между телами совсем параноиком сделали, — Малфой укоризненно покачал головой. — Я то этого, конечно, раньше не знал, но, в отличие от некоторых, иногда и что-то кроме «Кодекса магов» читаю! — Ты о чём сейчас? — Гарри угрожающе взмахнул палочкой. — Совсем меня тупым считаешь? — На держи, — Драко порылся в ящике и бросил на стол книгу, с обложки которой Гарри тут же послала воздушный поцелуй Рита Скитер. — «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора». Советую почитать. Пока с этим лорд-протектор не ознакомился. Боюсь, после этого мы ни Риту, ни книгу больше не увидим. А ты так и останешься на обочине культурной жизни! — Кстати, Драко, а зачем мы это всё записывали? — попытался сменить тему Поттер. А то ведь с Драко станется — заставит и эту Скитершу читать, и про того, как его там, Холмса. А откажешься — обидится, и самому на диване ночевать придётся. — Заказ с самого верха! — важно поднял палец вверх Драко. — Меня просили тебе не говорить, но у вас в Визенгамоте вакансия открывается — лорд-протектор на своё место туда замену ищет. Скучно, говорит, ему там стало. Так что если повезёт — я буду спать в одной постели с третьим человеком в магической Британии! А может, кстати, и не только спать. — Помечтай пока! — Гарри показал Драко язык. — Ладно, надо вернуть лорду-протектору его палочку, да и свою забрать. Подожди меня, я скоро. Уже на выходе из Башни Магии, отправляясь домой, Гарри вспомнил про палочку Волдеморта. Поискал её по карманам, но не нашёл. Похоже, старый мошенник Дамблдор выудил её у него из кармана во время прощальных объятий. Гарри ухмыльнулся — лорд-протектор, похоже, зря жаловался на скуку. Если Дамблдор, да ещё на пару с Волдемортом, выберутся снова на свободу, скучать точно никому не придётся. Но это когда ещё будет, а сейчас нужно добраться до дома и как следует отдохнуть. И если белобрысый хорёк будет грязно приставать, наверное, стоит согласиться. А что, живём-то один раз, верно?