Порох 29

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Декабристы, Союз спасения (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Кондратий Рылеев, Михаил Бестужев-Рюмин, Сергей Муравьёв-Апостол, Павел Пестель, Пётр Каховский, ОЖП, Сергей Трубецкой
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Миди, написано 7 страниц, 1 часть
Статус:
в процессе
Метки: AU Драма Дружба ОЖП Повествование от первого лица Повседневность Романтика Смерть основных персонажей Юмор Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Верите в путешествия во времени? А что, если бы прямо сейчас вас закинуло на два века назад? Чтобы вы делали со всеми своими знаниями? Позволили бы истории вершиться такой, какой она должна быть, или внесли бы свои поправки?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Извините меня за излишнюю любовь к жанру попаданцев, но для меня это возможность несколько отойти от реальности и погрузиться в мир фандома

1

28 января 2020, 22:05

***

Моё тело слегка покалывало. Я не торопилась открывать глаза, потому что сознание всё ещё обволакивала тягучая дымка, не позволявшая мозгу работать в полную силу. Я потянулась и улыбнулась, такое приятное чувство можно получить только после длинного, приятного сна. Не без усилия я открыла глаза и подперла голову рукой. Что такое? — первая мысль, пришедшая в голову после пробуждения. Я села на кровать и принялась в полном недоумении рассматривать комнату, в которой находилась. Одно я могла сказать точно: я явно попала в какую-то интересную историю, ведь сидела я на чужой кровати в чужом доме. Решив не поднимать свою пятую точку с мягкой кровати, я принялась исследовать помещение. Комната была большой. Может мы, студенты, и считаем довольно маленькие квартирки большими, сравнивая со своими комнатушками 5 на 5, но это комната была большой даже для нормального человека. Эта, определённо, спальня, была многим больше, чем стандартная, таким размером обладают среднестатистические гостиные комнаты. Не будь здесь кровати, я бы посчитала её именно комнатой для приёма гостей: ковёр, покрывающий почти все пространство, большая высокая люстра, два шкафа с толстыми книгами, деревянный письменный стол, пара картин в тяжелых узорных рамах, слишком парадные для простой спальни обои. Я не без удивления отметила, что помещение напоминало комнаты 18-19 веков. Невозможно было не заметить два окна с золотистыми распахнутыми шторами на тяжёлых каркасах. Я всё же поднялась с мягкой перины, дабы рассмотреть пейзаж за одним из окон. Медленно я походила к стеклу, также медленно округлялись мои глаза. Это определенно был Петербург. И определенно была зима. Я не думаю, что можно так на раз забыть, какое время года было вчера. Допустим, вчерашние события я не помню, но пару дней назад я определенно была в Москве, а ещё была осень. Пусть поздняя, но всё же осень. После увиденного было сложно остаться в себе и не начать себя накручивать. Неужели мне отшибло память? Или в кому, допустим, впала? Так произошёл несчастный случай? Или, может, попытка убийства? Хотя кому я нужна? Обычная, ничем не примечательная студентка… Может я настолько сильно напилась? Такого, конечно, ещё не было, да и похмелья нет, но ведь можно допустить такой вариант событий? Я просто напилась в большой компании и по этой причине ни черта не помню. Но что мне делать с моим местоположением? Я бы скорее проснулась в комнате с компанией пьяных ребят, а не в подобных хоромах… Да и Петербург-то не связывается с моим предположением… Или напиться можно до такого состояния, чтобы забыть про перелёт?.. Из размышлений о своей нелегкой судьбе меня вывела пара, мирно прогуливающаяся по мостовой. Чем же они были так примечательны? Своей одеждой. Их наряды определенно были нестандартны, такие я видела в книжках по истории, в музеях, на экранах кинотеатров. Хотя, успокойся, это же Питер, верно? Ты, оборванка с большой дороги, никогда не была в северной столице собственной страны. Зато в столице проживаешь. Мало ряженых ты встречала в своей жизни? Это же нормально, это лишь актеры-косплееры, не перегружай себя глупыми мыслями. Я потёрла виски и тяжело выдохнула. Потом взглянула на ноги, а потом уже удостоила внимания свой наряд. На мне была белая ночнушка, этот факт показался мне уже не таким странным, в таких, ну или почти таких я и расхаживала обычно дома. Так что прикажете делать? Я до сих пор не знаю, где я и как тут оказалась, хотя с момента моего пробуждения прошло более 15 минут, это как минимум. Ждать, пока кто-нибудь удосужится заглянуть? Или бодро шагнуть за порог самостоятельно? Я подошла к комоду и взяла в руки небольшое зеркало. Выглядела я довольно неплохо. Лицо явно отдохнувшее, только торчащие в разные стороны волосы портили картину, надо найти расческу. Оглядев комнату повторно и не найдя нужного мне предмета, я решила открыть комод. Мысленно извинившись перед хозяином квартиры я начала выискивать расческу в куче барахла, лежавшего в шкафу. Выудив расческу, хотя я бы назвала это гребнем, я закрыла дверцу комода. Вооружившись найденой вещицей и зеркалом я начала вычесывать волосы, попутно удивляясь наличию какого-то мусора в них. Справившись с поставленной задачей, я подошла к двери, и, положив руку на причудливую ручку, я вдруг вспомнила, что нахожусь в ночной сорочке. Я обернулась в поисках своей одежды, но, конечно, ничего не нашла. В голове возникла картина пьяной меня в компании таких же друзей. Я фыркнула. Если построенная мной теория верна — они будут выглядеть ещё хуже, так что плевать. И я вышла из предоставленных мне хором. Дай бог я не продалась в содержанки какому-нибудь питерскому чиновнику. Я тихо повернула ручку и выглянула из-за двери. Моя комната была одной из нескольких в просторном коридоре. Я повернула голову направо, туда, откуда раздавался мужской смех и запах выпивки. Я снова фыркнула. Неужели до сих пор бухают? Я распрямилась, придав максимально возможное надменное выражение лицу и двинулась к комнате в самом конце коридора. Выдохнув, я дернула ручку. Но она не поддалась. Закрыто. Тут же смолк мужской говор, стало слишком тихо. Я инстинктивно отшатнулась от странно двери, но никуда не ушла. Мой инстинкт самосохранения покинул чат. Я услышала тихие шаги из-за странной двери. — Кто? — спросил мужской голос. Я отметила то, что голос был довольно приятный, но сейчас обладал слишком большой резкостью и враждебностью. В это ‘кто’ было вложено слишком много подозрительности. — Я спрашиваю, кто? — я сама не знала, по какой причине молчу. Я ведь из тех, кто за словом в карман не полезет и редко оставляет без внимания чужие слова, особенно, обращённые ко мне. Тут я услышала, как в дверной проем вставляют ключи. Поворот. Некто медленно открыл ненавистную дверь. За дверью скрывался красивый мужчина. Настолько красивый, что я не сразу заметила его одеяние. — Какого черта? — довольно презрительно воскликнул тот самый мужчина и прикрыл глаза рукой, видимо, из-за наклонявшего чувства раздражения. — Да что за тон? Что я сделала? Вы вообще кто? — я поддержала начавшуюся перепалку, не подумав. Да кто он такой, чтобы наезжать на меня? А может хозяин дома? — Девушка, это хочу у вас спросить я! Вы считаете, что молодой девушке достойно представать перед мужчинами в таком одеянии, да ещё и повышать голос? — теперь он смотрел на меня в упор, а я совершенно растерялась. Он о чём вообще? — Я не нашла своих вещей, и я не обязана отчитываться перед незнакомым мне невоспитанным индюком, — я насупилась и буквально выплюнула последние слова в лицо собеседнику. Мужчина хотел было ответить, но тут из-за его спины возник ещё один человек, и, положив руку на плечо первому, покачал головой: — Друг мой, в этой ситуации виноват я. Прошу вас вернуться в зал и продолжать беседу без меня, — индюк кивнул и, смерив меня таким взглядом, будто я была просто букашкой, повернулся и проследовал в комнату, из которой пару минут назад вышел. Краем глаза я заметила ещё три удивленных или даже взволнованных мужских лица. — Пройдемте со мной, — мужчина подал мне руку и мягко улыбнулся. Его лицо не было похоже на стальное, прекрасное изваяние, коим обладал наречённый мной индюк. Оно было красивым, не без изъянов, но очень приятным и притягивающим. С ним мне хотелось вести диалог, я не чувствовала агрессии и это расположило к себе, — Думаю, что нам есть, о чём поговорить. Я почему-то без опаски вложила свою руку в его. Меня, без сомнения, настораживали и его манера речи, и одежда, и сама ситуация. Ну что-ж, видимо я окончательно свихнулась.

***

Мы прошли по коридору, сохраняя молчание. Я не рассматривала убранство дома, а лишь смотрела на свои босые ноги. Холодно. Что с отоплением? Мы завернули. Мой странный спутник открыл дверь и жестом пригласил внутрь. Эта комната, по видимому, была кабинетом. Я застыла, а мужчина прошёл к одному из кресел. — Прошу, присядьте, — сказал он, и я заняла второе кресло, — Итак, думаю, что мне нужно представиться. Кондратий Фёдорович Рылеев, — он так же мягко улыбнулся, видимо, ожидая моей реакции. — Извините? — ну всё, это даже не пьяный угар, ты сошла с ума. — Вы, верно, слышали обо мне? Вы в порядке? — Рылеев наклонился к моей персоне. — Вы не можете быть Рылеевым, — я нервно хихикнула и откинулась на кресло. Улыбка исчезла с лица моего собеседника, сменившись эмоцией крайнего беспокойства. — Почему вы так считаете? Извините, но я не знаю, как к вам обращаться. Я молчала. Да любой бы молчал, не надо меня винить. Декабрист? Рылеев? Передо мной? Да вы смеётесь надо мной! Скажите мне, что тот невоспитанный хмырь — Павел Пестель! Но вот картинка-то складывалась. Теперь было легко объяснить многие моменты. Одежда, дом, город, время года. Но что за сумасшествие? Как человек из 21 века может попасть в 19 по щелчку пальцев? Люди веками пытались найти способ передвигаться во времени, но не я. Случайная жертва чужого эксперимента? Почему именно девятнадцатый век? У меня будто и так мало проблем! Декабристы! Восстание на сенатской площади! Так, спокойно, скажи спасибо, что не время сталинских репрессий или татаро-монгольское иго. Но все же, что делать? Я ведь здесь никто, просто бомж. И я нахожусь в доме одного из руководителей этого чёртого восстания! В долбаном эпицентре событий! Судьба распорядилась интересно, спасибо. Во время моего мозгового штурма Кондратий молча сидел и изучал моё лицо. Я выдохнула и быстро сглотнула подступившую горечь. — Виктория Александровна Фриск, — я произнесла своё полное имя, подумав, что в данной ситуации это будет уместнее. — Виктория Александровна, — произнёс Рылеев, — Вы помните, как оказались в моем доме? — Боюсь, что нет, Кондратий Фёдорович, — я принялась разминать пальцы рук, — Я не помню ничего, за исключением собственного имени. Кондратий Рылеев поджал свои и без того тонкие губы. — Вас нашла моя жена. Вы без сознания лежали на мостовой близ моей квартиры. Она боялась, что вы мертвы, и не могла бросить нуждающуюся в помощи девушку. — Почему вы не сообщили в. — я не знала, какое слово будет уместно использовать для обозначения полиции в 19 веке. Я глазами искала помощи у Рылеева. — Вы, право, имеете в виду полицию? — это фиаско, — Мы хотели спросить у вас о произошедшем прежде, чем сообщать что-либо в высшие органы. В наше время… — Многое им знать не следует, — закончила я фразу, выразительно глянув на — Вы правы, — хмыкнул мужчина, — Так вы говорите, что ничего не помните? Будет не сложно найти ваших родных, если они, разумеется, живут в Петербурге. Окей, сейчас решается моя судьба. Тут у меня и в помине никого нет, а фамилию свою я придумала. Если они найдут искать — они не только ничего не найдут, они наведут на меня подозрения. Да что же такое. Мой единственный козырь, а данной ситуации — знание истории родной страны и, соответственно, судьбы сидящего напротив человека. Кондратий, ты бы знал… Но я не могу вот так просто рассказать им, что благим целям случиться лишь через какую-то сотню лет. Знаете же этот эффект? Меняете что-то одно, а потом как поедет. И шантаж применять в данном случае будет несусветной глупостью — меня просто убьют, как ненужного свидетеля. — Кондратий Федорович, нас никто не услышит? — Я закрыл дверь. — Тогда я скажу вам, что родных у меня нет. Я соврала о том, что ничего не помню, но не могу вот так прямо раскрыть карты. Не волнуйтесь, меня здесь никто не ищет и я не доставила никому проблем, пока, — тут я запнулась, дура, — И надеюсь, что не доставлю. Я прошу у вас помощи, хоть и не могу дать ничего взамен. Я… Считайте, что я новорожденный. У меня ничего и никого нет. — Так что же вы предлагаете? — Это значит, что вы мне поможете? — Кондратий кивнул, а с моих губ слетел выдох облегчения. Я прикрыла глаза и начала рассуждать, — А что делают в таких ситуациях? — Будет вполне уместна история о потерянных родственниках, если вы, конечно, не против носить фамилию Рылеевой, -Рылеев приложил палец к губам. — Вы так просто примите в свою семью оборванку с улицы? — Вы вызываете доверие к своей персоне и не кажетесь бедным скитальцем. Я вижу, что вы не врёте, Виктория. Для простого человека ваше появление, несомненно, неожиданно и странно, но в России не стоит удивляться таким мелочам. — Неожиданно, Кондратий Фёдорович, — мужчина улыбнулся, я тоже. — Я провожу вас в вашу комнату, там в шкафу вы найдёте пару платьев моей жены, думаю, она будет не против. — Спасибо вам. — Рад помочь.

***

С этими словами Кондратий Фёдорович проводил меня до комнаты, в которой я проснулась. Покопавшись в шкафу несколько минут, я нашла легкое платье цвета васильков. Молясь, чтобы оно не оказалось, ненароком, пижамой, я натянула его на себя. Сидело, вроде, неплохо, но в полной мере оценить своё одеяние я не могла — зеркала в полный рост в моем распоряжении не было. Я уже больше часа валялась на кровати, занимаясь, исключительно, размышлениями о судьбе. О судьбе как своей, так и судьбе Российской Империи. Сначала нужно определиться со своими знаниями по истории. Кто такие декабристы? Члены тайных обществ. На моей памяти их было два, Южное и Северное… А раскололся союз спасения в начале двадцатых, да? Значит ещё не двадцатый, ведь я видела Пестеля. Почему я не спросила, какой год на дворе? Причина — беспросветная глупость. Так, ладно, неважно. А что делать со временем до самого восстания на Сенатской? Ничего-то я не помню… Ладно, надо бы что-нибудь поесть. Я улыбнулась своим мыслям. Ну, чем там чествуют дворян? Я вышла в коридор и огляделась. Было тихо. Кажется, что декабристы успели уйти. Как это я не заметила? Они точно должны были пройти мимо моей двери. Я хмыкнула себе под нос и прошла вдоль коридора, пока не заприметила кухню. Опознать эту замечательную комнату было не сложно — приятнейший аромат, исходивший из этого помещения, привлёк бы даже мертвого. Я заглянула в дверной проем — над котелками колдовали хорошенькие девушки, прислуга. А Кондратий Фёдорович неплохо заботится о своих дворовых: они были румяные и полноватые, явно не страдали от голода или непосильной работы. Тут меня заприметила одна маленькая девчушка с булкой в руках: — Кто вы? — поинтересовалась она. — Меня зовут Виктория, — я добродушно улыбнулась ребёнку. — Так значит вы сестра моего папы, на которую напали? — охнуло дитя и чуть не выронило недоеденную сладость. — Верно, — сестра, значит. — А что вы делаете на кухне? Хотите я и вам булочку стащу? — заговорчески прошептала дочка Рылеева, и я рассмеялась. — Было бы просто замечательно, — я подмигнула девочке, а она с улыбкой до ушей полетела вглубь помещения за сладостью для меня. Я прикрыла дверь, решив дождаться свою маленькую подругу снаружи. Спустя пару минут предо мной предстала младшая Рылеева, протягивающая угощение. — Спасибо за избавление от голодной смерти, подруга, — малышка победно улыбнулась, принимая слова благодарности, — Как звать эту проворную мышку? — Анастасия. — Я предлагаю тебе дружбу, мисс Анастасия, — я сделала реверанс, попутно откусывая от пышки здоровый кусок и протягивая другую руку девочке. — Я буду рада с тобой дружить, — девочка задорно рассмеялась и пожала мне руку. Ну что, хорошее начало, у меня уже есть друзья. Я рассмеялась в унисон с Анастасией, — А хочешь посмотреть на мою куклу? Папа привёз мне такую большую и красивую в прошлый раз! — глаза малышки загорелись так ярко и весело, что отказать я не могла.

***

Мы сидели на мягком ковре, уплетая спрятанные ранее Настей от поваров и родителей конфеты, и разговаривали обо всем на свете. Я в который раз поражалась детскому восприятию вещей. С девочкой вести беседу было очень легко и интересно. От отца она узнала, что я прихожусь Рылееву двоюродной сестрой, которая большую часть своей жизни провела в Англии, и теперь решившая вернуться на Родину. Я использовала это как предлог, чтобы узнать обо многих занятных бытейских мелочах, о которых не говорят в учебниках. За вечер я узнала о жизни русских дворян гораздо больше, чем за всю свою жизнь, причём из уст маленькой девочки. — А где моя маленькая воровка? — Рылеев распахнул двери в детскую и выражение крайнего удивления застыло на его лице. Я поспешила подняться с пола, попутно отдавая Насте разноцветный фантик, которые та собирала. — Папа! Папа! Виктория такая хорошая! Я так рада, что она приехала! — девочка кинулась обнимать своего отца, а я стояла и глупо улыбалась. Рылеев расслабился и приобнял дочь. — Значит, вы вместе стащили булки с кухни? — Кондратий посмотрел на меня, а я залилась краской и потупила взгляд. — Папа, Виктория очень хотела есть, поэтому я и достала для неё булочку, она не виновата, — затараторила Анастасия. — Что-ж, тогда прийдется тебя наказать, — сказал Кондратий и наигранно вздохнул. — Не нужно, тут явно виновата я, — я положила руки на худые плечики девочки, а Кондратий рассмеялся. — Вижу, вы и правда подружились, — Кондратий ласково посмотрел на дочь, а та просияла, — Прекрасным дамам пора на ужин. Я захлопала в ладоши, кушать хотелось неимоверно.

***

Примечания:
Итак, первая глава написана! Для меня самой трудной частью в написании фанфиков является именно начало, так что я неимоверно рада выдохнуть: глава всё-таки закончена!
Спасибо вам за прочтение, буду очень рада увидеть отклик в виде отзывов и оценок, только не ругайте меня за излишнюю любовь к жанру попаданцев т.т
Публичная бета включена, спасибо за указание на ошибки!