Immortal love

       Утром после приезда, Юнги, спустившись в кухню, увидел завтракающего Чимина, сидящего за столом, и стоящего Намджуна, опирающегося на столешницу. «Что, братец, не жалеешь о госте? Смотрю, стоишь? Что-то вы вчера тихо. Я ожидал большего шума!» «Заткнись, Юн. Мы старались сдерживаться, как могли. Видел бы ты мою комнату сразу после того! Надеюсь, что Тэ мы не разбудили»        — Парни, вы не видели Тэхена? Машина его стоит. Пойду в комнате гляну. Джун, присядь, стульев же достаточно, — подмигнув, предложил Юн.        — А он не может. У него мышцы болят. Правда же, дорогой? — заботливым тоном ответил за старшего Пак.       Намджун, чуть не подавившийся кофе, кивнул. А Мин отправился проверить Тэ. Открыв дверь и увидев комнату в том же состоянии, что и вечером, Юнги понял, что младший не ночевал дома. Это вызвало у него некоторое беспокойство, но пока он решил промолчать. Достав телефон, набрал номер Тэхена и услышал рингтон где-то в комнате. Это было уже не очень хорошо. Мин задумался, говорить ли старшему брату, и решил пока повременить.       Закрыв дверь в комнату младшего, Юнги крикнул, что поехал в колледж и вышел из дома. Сев в машину, написал Хосоку, что уже выезжает, пристегнулся и отправился. Подъехав к общежитию, увидел, что Чон уже ждал его. Расположившись на переднем пассажирском сиденье, Хосок потянулся к старшему и, нежно проведя по щеке рукой, поцеловал его в губы. Поцелуй был быстрым, но таким нежным, что Мин, не сдержавшись, негромко застонал.       — Да, моя радость, я тоже скучал. Доброе утро, — чмокнув старшего в кончик носа, негромко сказал Хо. — Поехали на занятия?       — Конечно. Искуситель ты мой! Целый день теперь буду думать только о тебе, — пробурчал Юн.       — Так на это и был расчет, — хитро подмигнул младший, пристегиваясь ремнем безопасности.       Мин недовольно фыркнул и вырулил на дорогу.       Намджун и Чимин, тем временем, закончили завтракать и тоже собрались в университет. На выходе из дома они встретили Тэхена, который выглядел довольно странно, с шальным расфокусированным взглядом и с какими-то странными пятнами на кофте. А ещё он был босой.       — Тэ, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Нам.       — О, Джун! И милашка Чимини. Как ночка? Повеселились? Да, братец, у меня все в полном порядке. Я спать.       После ответа, Тэ вошёл в дверь, а парни, недоуменно переглянувшись, пошли к машине. Уже сидя в салоне, Пак спросил:       — Джун, может стоит остаться? С ним точно все хорошо?       — Не переживай, Чимин, иногда мой брат уходит в загул. Таким, правда, я его вижу впервые. Видимо, что-то случилось. Но пока он в таком состоянии, к нему лучше не соваться. Вечером я с ним обязательно поговорю. Поехали на занятия.       А в доме Тэхен, взяв из бара бутылку кальвадоса и свой любимый Juul со вкусом шоколада, отправился в ванну. Пока вода набиралась, Тэ отпивал алкоголь прямо из бутылки и думал. Думал о том, почему Чонгук выбрал его отца. Почему отец, который, как он думал всегда, так сильно ненавидящий людей, вообще связался с парнем. У него в голове было так много вопросов и ни одного дельного ответа на них. Хотя, по поводу выбора, Тэхен, конечно, перегибал. Ведь он не предлагал Чону ничего конкретного, просто подкатывал к нему и заигрывал.       Пока Тэ размышлял, ванна набралась. Раздевшись и погрузившись в воду по самую шею, Ким блаженно закрыл глаза. Ночью он знатно поохотился. Утолил свой голод на неделю вперёд, не меньше. Но образ Чонгука, стонущего под его отцом, все ещё стоял перед глазами. И этот голод мог утолить только сам Чон. Но как это сделать, Тэ не знал. В раздумьях, он полностью погрузился в воду и решил полежать так. Благо, что мог задерживать дыхание довольно надолго и размеры ванной позволяли полностью вытянуться с абсолютным комфортом. Полежав некоторое время, вынырнул. Откинувшись на бортик, Тэхен потянулся за выпивкой и куревом. С наслаждением затянувшись и отхлебнув прямо из горлышка, он стал обдумывать план по соблазнению Чон Чонгука.       Тэхен решил начать с того, что просто поговорит с ним. Узнает, что да как. Насколько Чон привязался к его отцу. А потом будет действовать по обстоятельствам. Единственный недостаток в этом плане был сам Тэ, потому как он мог сорваться и просто заставить Гука переспать с ним. Дар убеждения у него был не самым сильным, но на три-четыре часа хватило бы. А ему больше и надо. Хотя он, конечно же, хотел, чтобы Чон был его парнем, ведь Тэ первый его нашёл. И не торопил события. Ну почему так, почему он выбрал Сокджина? Не сдержавшись, Тэхен запустил бутылку в стену и она разлетелась на мелкие осколки, часть которых оказалась в воде. Немного успокоившись, парень вылез и, замотавшись в полотенце, вышел из ванны, осторожно ступая по полу, чтобы не наступить на стекло.       В комнате Тэхен посмотрел на себя в зеркало, занимающее часть стены и отражающее его во весь рост. Высокий, стройный, с подтянутым телом, не слишком волосатый, ноги ровные. Но главное его преимущество — это его лицо. И глаза. Тэхен знал, что красив. Потому что на него заглядывались всегда. Сколько он себя помнил. Причем люди обоих полов. Но Тэ больше предпочитал мужской. Оглядев себя в зеркале ещё раз и, сделав вывод, что раз Чонгук гей, то он не сможет устоять перед его обаянием, Тэхен отправился в кровать, закутался в одеяло, и моментально заснул, даже не закрыв окно, через которое вышел ночью.       Ближе к вечеру, когда Намджун и Чимин, возвращаясь в коттедж, остановились у ресторана для того, чтобы взять еды, телефон старшего зазвонил. Увидев на экране имя контакта, Нам удивленно повел бровью.       — Да, отец. Что-то случилось? Я сейчас не дома. Да, Чимин со мной, как ты и просил. Он под моим присмотром, — Джун закатил глаза.- Да, Тэхена видел утром. Он ночью был на охоте, видимо. Выглядел немного странно. Да, я перезвоню тебе, как буду дома.       — Видимо, младший что-то натворил. Отец в бешенстве. Давай закажем доставку, а то он ждёт моего звонка из дома.        Получив согласный кивок от Чимина, старший вырулил на дорогу и, соблюдая правила, на предельно разрешённой скорости, направился к коттеджу.       Подъехав, Намджун с облегчением увидел припаркованный автомобиль младшего, и быстро пошел к дому. Пак следовал за ним. Войдя, они сразу направились к комнате Тэ. Открыв дверь, парни увидели кокон из одеяла на кровати, из которого торчала голова спящего младшего. В комнате стоял запах алкоголя и было довольно прохладно. Старший подошёл к открытому окну и закрыл его. Потом подошёл к двери в ванну и, увидев на полу осколки, сообразил по пятнам на полу, что запах идёт именно оттуда. Включив вытяжку, закрыл дверь. Покинув комнату со спящим младшим, старший Ким, попросив Пака заказать еду и оставив ему свою карту, пошел к себе в комнату, чтобы поговорить с отцом.       Войдя к себе, Намджун набрал отца. Тот ответил после первого гудка.       — Ну что, он дома?       — Да, отец, спит у себя в комнате. Телефона я не увидел.       — Понятно. Мне сегодня позвонили из деканата. Он не сдал вовремя какую-то работу и его отстранили от участия в спектакле, где у него главная роль. Я понимаю, что вы были здесь, но почему вы не следите за его успеваемостью? — в ледяном тоне отца сквозило неприкрытое недовольство. — Ты, Намджун, сейчас должен заниматься Чимином. Поэтому передай Юнги, что ответственность за Тэхена сейчас возлагается на него. Я занят, но, если вы не можете справиться вдвоем с одним Тэхеном, приеду.       — Нет, отец, не стоит. Мы точно решим всё. Завтра я тебе позвоню.       — Хорошо, я буду ждать твоего звонка. Надеюсь на положительный результат, — в трубке пошли короткие гудки.       Намджун, переодевшись, вышел из комнаты и пошел на первый этаж. Пак сидел на кухне, ждал доставку еды и с кем-то переписывался в телефоне. Старший подошел к нему и, обняв, чмокнул в макушку. Чимин моментально отложил телефон и, повернувшись на стуле, обнял Намджуна, притянул к себе между ног и впился в губы крепким поцелуем. Старший ответил, впустив язык младшего и застонав. Отдавшись поцелую и ласкам, оба не услышали, как щёлкнула входная дверь. Их прервало громкое покашливание:       — Так, ребят. Давайте не на кухне. У вас в распоряжении есть своя комната. Если мало, могу освободить весь этаж. Развлекайтесь.       — Мин Юнги! Не пошел бы ты на хуй! Хосок уже заждался, — ехидно ответил Чимин.       — Обязательно, поверь, ему недолго осталось ждать. Но спасибо, что так переживаете за нас. Может, смазкой и презервативами поделитесь? Если у вас остались, конечно, — в тон младшему ответил Юн. Но, не учел состояние Чимина и едва успел увернулся от полетевшей в него вазы.       Пак же тем временем накалялся все больше и в кухне начали открываться ящики и падать предметы. Намджун, чтобы успокоить своего парня, опять начал его целовать и крепко сжимать в объятиях. Через некоторое время всё успокоилось. Смущённый Чимин, извинившись перед Мином и сказав, что позже уберет за собой, пошел наверх в комнату. Но теперь злость взяла Намджуна.       -Юнги, блять! Ну вот зачем ты так! Знаешь же, что он совсем себя не контролирует. Ты не мог помягче? Специально его провоцируешь?       — Да я-то помягче мог. Вот он бы с тобой помягче точно не был бы. Разложил бы прямо на столе и отымел бы по-полной. Не пожалел бы точно. Тут он как наш Тэхен. Доминант хренов. А с виду такая плюшка.       — Так, моя сексуальная жизнь тебя не касается. И хорошо, кстати, что ты за Тэ вспомнил. Звонил отец, у младшего какие-то косяки по учебе. Поручил тебе их решить. Так что, дерзай. Он сейчас спит, до утра делай с ним что хочешь, но завтра до обеда проблемы должны быть улажены. Отец будет ждать звонка. Иначе, сказал, что приедет. А этого нам точно не надо.       — Ох, Джун, прости, — взмолился Юнги.- Что угодно, только не нянька для Тэхена. Пощади.       — Нет, отец дал четкие указания. Тэхеном занимаешься ты, у меня Чимин. И, кстати, раз ты его вывел, тебе здесь и убирать. О, как раз доставка еды. Я пошел кормить свою злую плюшку.       Мин, понимая, что проиграл по всем фронтам, начал с уборки кухни, оставив главную проблему на закуску.       Намджун, забрав заказ, отправился в свою комнату. Войдя в неё и не увидев Чимина, забеспокоился. Но так как с этажа Пак не спускался, пошел в гостевую спальню. Нашел его там, свернувшегося калачиком на постели и тихо всхлипывающего. Подойдя к кровати, старший нежно погладил вздрагивающую спину младшего, затем прилёг рядом, просто обнимая и ничего не говоря. Через некоторое время, услышав тихое сопение, понял что Чимин уснул. Намджун тихо поднялся и, не беспокоя заснувшего парня, укрыл его пледом и тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.       Спустившись на первый этаж, Джун увидел Юна, сидящего в абсолютно чистой кухне и «ужинающего». Молча подойдя к холодильнику, старший взял себе пакет крови, чтобы тоже «поесть».       — Намджун, прости. Я зря провоцировал Пака. Просто у нас с Хосоком сейчас все очень сложно. Он почему-то меня динамит с сексом, как бы я ни старался его соблазнить. Трудно объяснить. В общем, извини.       — Ну, извиняться, вообще-то, надо перед Чимином. Но он сейчас заснул. Так что у нас пока есть время разобраться с нашим непутевым младшим. Давай заканчивать ужин и пойдем его будить. А с Паком мне нужна будет твоя помощь, по всей видимости.       Закончив с «едой» и убрав после себя, братья отправились в спальню младшего. Благодаря закрытому окну, в комнате стало гораздо теплее и Тэхен уже выпутался из своего кокона и лежал на кровати в форме «звезды». Подойдя к спящему брату, Джун несильно потряс его за плечо и позвал негромко:       — Тэхен! Вставай! Тэхен-а! Давай поднимайся! Просыпайся, мелочь!       Младший пошевелился и приоткрыл один глаз:       — Что за делегация? По какому поводу?       — Что ты натворил в универе? Отцу позвонили из деканата, нажаловались.       Тэхен подскочил на кровати:       — Твою мать! Сегодня же надо было сдать работу. Блять. Меня, наверное, и от спектакля уже отстранили. Ну что ж такое! Как я мог забыть!       Старшие, глядя на такие метания младшего, даже пожалели его. Но проблема сама собой не решится и Намджун продолжил:       — Ну, причину мы выяснили, так что теперь только осталось устранить последствия. Что ты не сделал? Хотя, рассказывать будешь Юнги, в этот раз отец назначил его твоей нянькой. Я пошел, а вы займитесь делом. «Юн, будь с ним построже, только в мыслях не копайся, все-таки дадим ему шанс самому поделиться своими проблемами» — мысленно сказал старший       Джун, выйдя из комнаты младшего, решил пойти проверить Пака, заснувшего в гостевой, но придя туда, не нашел никого, только смятую постель. Испытывая легкое беспокойство, направился в свою комнату. Войдя, едва слышно выдохнул.       Чимин сидел на кровати, с аппетитом поглощая пиццу и запивая газировкой. Да, пища была вредной, но иногда так хотелось себя побаловать. Перед ним стоял раскрытый ноутбук, на котором шёл какой-то фильм. Увидев вошедшего Кима, Пак нажал на паузу и, проглотив еду, запив из стакана, проговорил:       — Ну что, разобрались с Тэхеном? Как там дела обстоят?       — Да, сейчас с ним Юн, будут разбираться с проблемами вдвоём. Ну ты как, Минни?       -Я? Нормально. А мы можем завтра остаться дома на один день и ты попробуешь уже учить меня контролю. Мне не хочется, живя здесь, доставлять вам всем неудобства и вызывать недовольство у твоих братьев.       — Ну что ты, все совсем не так. И Юнги стыдно, он извинялся. Мы-то как раз тебя понимаем, потому что проходили подобное. Мину, кстати, было тяжелее всего, почему-то.       Намджун подошёл к постели, присел на неё и потянулся к младшему, обняв его.       — Ты уверен, что хочешь начать завтра? И ещё, если я не буду справляться сам, можно будет привлечь Юнги?       — Да на оба вопроса. Джуни, отпусти меня. Давай я начну уже сейчас, — выпутываясь из объятий старшего сказал младший. — Попытаюсь держать себя в руках и сегодня мы просто поспим. Ты иди в душ, я доем, уберу за собой, тоже искупаюсь и спать.       Удивленный старший отправился в ванну, а младший включил ноутбук и продолжил смотреть фильм и есть пиццу. Доев, отнес все в мусорное ведро на кухню, никого не встретив по дороге, благо, что дверь к Тэ была закрыта. Вернувшись в комнату, увидел, что Нам уже лежит в постели и что-то читает. Взяв сменные вещи, Чимин отправился в ванну, принял душ и присоединился к Джуну. Старший уже ждал его, отложив книгу. Младший, намостившись на своей половине кровати, повернул голову к Наму и нежно чмокнул его в губы, а затем в кончик носа. Повернувшись спиной, пожелал спокойной ночи и закрыл глаза.       — Да, кстати, спасибо за еду. И ещё, злая плюшка вполне себе довольна. Если ты думаешь, что вы с Юнги первые дали мне это прозвище, то сильно ошибаешься. Спокиноки, Джуни.       В это время на первом этаже Мин разговаривал с Кимом младшим.       — Так, Тэхен. Ты мой брат и мне не хотелось бы копаться в твоих мыслях, так что просто расскажи мне, какого хуя с тобой происходит? Вчера ты говорил, что тебе надо написать что-то в университет и через несколько минут я слышу грохот и спустившись, не нахожу тебя, а комнате. Где ты был?       — Ну, вначале меня что-то взбесило, даже не помню что или кто. А потом я сбежал на охоту. Охотился всю ночь, никого не убил. Так что тут проблем нет. А вот с докладом проблема. И серьёзная. Я, когда разбил ноутбук, не подумал, что придется всё восстанавливать. И сохранен он только на жестком диске. Был. Так что опять все по новой.       — Так, сопли подбираем. Первым пунктом у нас идёт ванная комната. Займись уборкой, пока я пойду за своим ноутом.       Недовольный младший, что-то бубня себе под нос, отправился в ванну. Да, насвинячил он там знатно. Одев тапки, стал убирать. Через некоторое время Тэхен закончил и вышел.       — Я так понимаю, всё. Теперь приступим к учебе, собственно. Я уже нашел много материала, тебе осталось только переработать. Удачи!       Оставив младшего воевать с докладом, Юнги расположился на его кровати и решил написать Хосоку. Почти через три часа Тэ закончил, а Мин уже спал на постели младшего и Тэ пришлось уйти на диван в гостиную. Спать уже было ложиться не к чему и он снова погрузился в размышления о том, как бы ему завоевать Чон Чонгука.       На следующий день Юнги, пообещав Тэхену приехать к нему на факультет, отправился за своим парнем. А Тэ отправился в кампус на своей машине. Забрав Хосока, Юн отвез его на занятия и поехал к корпусу факультета младшего брата. Нашел Тэхена и они уже вдвоем пошли к преподавателю, которому надо было сдать работу. На удивление, помощь Юнги совсем не требовалась, работу приняли и обещали проверить в ближайшие сроки, чтобы Тэ восстановили в спектакле. На этом миссия Мина была закончена, он отправил младшего учиться и позвонил Намджуну, чтобы тот, в свою очередь набрал отца и сообщил, что у Тэхена все в порядке. Поговорив со старшим братом, Юн отправился уже теперь на свои пары.       По окончанию учебного дня, Юнги опять заехал за Хосоком, у которого были занятия в танцевальной студии и повез его в общежитие. По дороге, не сдержавшись, начал приставать, но вновь получил от младшего отказ, мотивированный тем, что он только после занятий и хочет принять душ, так как в студии этого не сделал, торопясь на встречу. Мин, скрывая своё недовольство, молча доставил Чона к общежитию, но, получив жаркий прощальный поцелуй, немного оттаял.       У Тэхена день прошел довольно неплохо, к концу пар его позвал преподаватель, которому он утром сдал работу и, похвалив его за хороший доклад, но поругав, что все-таки надо сдавать все вовремя, сказал, что уже позвонил режиссеру спектакля и его ждут на репетиции. Обрадованный Тэхен сразу же отправился в театр. Вернулся домой он довольно поздно, в доме уже не было света — видимо, братья и гость уже отдыхали.       На следующий день репетиция у Тэ закончилась довольно быстро, так как спектакль уже был готов и они просто делали прогоны уже в костюмах. Совсем скоро предстояло выступление. И так как освободился Ким рано, а у Чонгука в этот день, как он знал, было занятие в художественной студии, Тэхен решил попробовать привести в действие свой план. Ожидая младшего на стоянке у Центра Хопкинса, Тэ листал переписку в чате с одногруппниками и одновременно следил за выходящими из здания. Увидев Чона в группе студентов, о чем-то говорящих, он быстро убрал телефон в карман и поправил на себе одежду. Так как Тэ планировал сегодня увидеть Гука, он выбрал себе вещи, подчеркивающие его потрясающую внешность. Черные скини джинсы, облегающие стройные и подтянутые ноги Кима, серая водолазка, которая так же обтягивала его сильную и широкую грудь, на которой, как он думал, неплохо бы смотрелся спящий Чонгук после бурной ночи.       Чонгук попрощался с окружающими его ребятами и пошел в сторону стоянки. Увидев Тэхена, вначале остановился, но потом все-таки решил подойти.       — Добрый день, Гукки! А я вот тебя ожидаю.       — Да? И тебе добрый. А зачем ты меня ждешь? Что-то случилось?       — Да, случилось.       — Надеюсь, не с твоим отцом? — в голосе Чона была слышна плохо скрываемая тревога.       — Да нет, с отцом все хорошо. А почему это тебя так волнует?       — Ну, мистер Ким очень хороший человек. Он дважды лечил меня, я благодарен ему за это.       — И это всё? — в голосе Тэхена были слышны злые нотки, он начинал понемногу накаляться, но ещё пока сдерживал себя. — Чонгук, а почему бы нам с тобой вдвоем не сходить куда-нибудь? Я бы хотел опять в кино. Ты не против?       — Вообще-то против. Понимаешь Тэ, я могу конечно, сходить с тобой куда-нибудь, но не один. Потому что это будет похоже, ну как бы, на свидание что-ли. Мы же с тобой не настолько близкие друзья, чтобы ходить куда-то вдвоем.       — А что будет, если скажу, что это и будет свидание? Раньше я молчал, но, Чонгук, ты мне нравишься и, если ты не против, мне хотелось бы встречаться с тобой.       Ошеломленный Чон стоял, не зная, что ему ответить. Затем он негромко проговорил:       — Ну, вообще-то, все-таки против. Да, ты правильно понял, что я гей, но в данный момент у меня есть отношения. Они только начались и я не знаю, насколько они серьезны. Но буду вынужден тебе отказать. Общаться мы можем, как друзья. Тем более, что наши братья встречаются. И с твоей семьей я знаком довольно близко.       Тэхен, у которого во время ответа Чонгука в голове крутилось «как же так, что же делать, я не могу его потерять вот так» решил пойти на крайние меры. Схватив Чона за запястье, дернул к себе. Испуганный младший поднял на него глаза и… это было его ошибкой.       — Чонгук! Слушай меня внимательно. Сейчас мы сядем в мою машину и ты не будешь сопротивляться мне. Ни в чем. Будешь послушным. Мы поедем прогуляемся. Я ничего плохого тебе не сделаю. Я хочу просто поговорить. Ты меня понял? Просто кивни, если да.       Завороженный младший послушно кивнул. Тэ, выпустив его руку, провел парня к переднему пассажирскому сиденью своего мерседеса и, усадив его на сиденье, пристегнул. Чон был в небольшой прострации, но вокруг никого не было, поэтому Киму пока везло. Он понимал, что поступал неправильно, но ничего не мог с собой поделать.       Разместившись на водительском сиденье, Тэхен пристегнулся и завел машину. Выезжая с парковки, он уже знал, куда повезет младшего. В городе на самой окраине у него был небольшой коттедж, который снимал довольно давно для тех случаев, когда ему очень хотелось покутить, а братья были против или наоборот, бывали случаи, когда он хотел побыть один, в максимальной изоляции, а его не хотели оставлять в покое. Никто, кроме отца, не знал об этом месте. И именно в него сейчас направлялся Тэхен на максимально допустимой скорости, стараясь соблюдать все правила движения. Тихий Чонгук сидел на пассажирском месте, просто спокойно глядя в окно. Тэ не знал, что он будет делать, когда они приедут в коттедж, но знал, что хотел бы сделать с ним. Доехали они относительно быстро. Ким, отстегнув Чона, сказал:       — Сейчас мы пойдем в этот дом. Просто поговорим. Потом я отвезу тебя домой. Хорошо?       — Да, конечно.       Выйдя из автомобиля, Ким проверил, оглянувшись, идет ли за ним Чон и, направляясь к двери, по ходу достал ключ. Открыв дверь, пропустил младшего вперед. Тот, войдя, наклонился, чтобы развязать кроссовки и разуться. Тэ, закрыв входную дверь, обернулся и, увидев оттопыренную попку Чонгука, потерял голову. Сбросив с себя обувь и верхнюю одежду, старший подошел к младшему сзади и, резко выпрямив, развернул к себе. На лице Гука отражалось недоумение. Тэхен, ничего не говоря, впился в губы поцелуем. Целовал Тэ жадно и требовательно, буквально заставляя младшего впустить его язык. И когда тот разомкнул губы, старшему окончательно снесло крышу. Целуя Чонгука, Тэхен одновременно раздевал его и буквально тащил по направлению к гостиной, в которой стоял большой угловой диван. Вещи младшего тянулись дорожкой от прихожей, разбросанные по полу. Когда парни оказались в комнате, на Чоне оставались только футболка и джинсы. Разорвав поцелуй, Ким толкнул Чонгука на диван, и, не разрывая зрительного контакта, стал раздеваться сам. По мере того, как он снимал с себя вещь за вещью, в глазах Чона стал появляться страх. Этого Тэ совсем не хотел, но остановиться он сейчас уже не мог.        — Гукки, детка. Ты помнишь, что я просил тебя быть послушным? Так вот, сейчас мы с тобой немного развлечемся. Поверь, тебе понравится.       Тэхен, оставшийся в одних узких штанах с расстегнутой уже верхней пуговичкой, подошел к младшему и разорвал на нем футболку, уже не в силах сдерживаться. Затем, все также глядя в глаза, резко стянул с него джинсы вместе с нижним бельем и, оставив парня абсолютно голым, собственническим взглядом восхищенно обвел все тело младшего.       — О боже, детка. Ты даже красивее, чем я себе представлял.       Чонгук под откровенным взглядом Тэхена попытался прикрыться, но был остановлен четким указанием:       — Нет, Гукки, не смей прикрываться. Я хочу видеть тебя всего.       После этих слов Тэ, уже нависнув над полулежащим на диване Чонгуком, вновь стал целовать и ласкать его. Гладя руками такое давно желанное тело, целуя того, кого так давно хотел, старший издавал низкие стоны, больше похожие на рычание. Гук же под ним тихо сопел и постанывал. Но когда губы Кима опустились к груди и сжали набухшую бусину соска, Чон застонал высоко во весь голос.       — О да, детка, именно так. Не сдерживайся. А теперь открой ротик, — Тэхен положил в послушно открытый рот два пальца и сказал младшему, — соси.       Чон, прикрыв глаза, послушно стал посасывать длинные пальцы Кима. Тот же, в свою очередь, не мог отвести взгляда ото рта, который он так бы хотел трахнуть, но нет, не сегодня. Опустив свободную руку к небольшому аккуратному органу парня, Тэ начал рваными движениями надрачивать член. Гук распахнул глаза и издал ещё один высокий стон, окончательно добив ним старшего. Достав изо рта уже достаточно смоченные для растяжки пальцы, Тэхен опять впился в губы младшего, крепко и мокро целуя его. Затем, не говоря ни слова, резко перевернул Чона и поставил его на колени на край дивана.       — Обопрись руками на спинку и немного потерпи, сейчас может быть немного неприятно, детка.       Немного надавив на поясницу, чтобы прогнуть Чонгука в спине ещё сильнее, Тэхен, максимально раздвинул ноги младшего для лучшего проникновения, и, безо всяких прелюдий, ввел один палец в проход полностью. Хотя он был довольно влажным, все равно от резкого движения Чон сжался.       — Детка, расслабься. Я не хочу причинять тебе боль, но если ты так и будешь меня сжимать, то придется. От боли тоже может быть приятно, уж поверь мне.       Почувствовав, что мышцы немного расслабились, старший стал растягивать проход вначале одним пальцем, а затем уже и двумя. Будучи в сильном возбуждении, Ким не сразу заметил изменения в поведении парня, находившегося под ним. Стоны Чона прекратились и одной рукой он пытался оттолкнуть руку Тэ, хозяйничающую в его заднем проходе.       — Тэхен, прекрати! Что ты делаешь? Я не хочу, отпусти меня, — испуганно говорил Чонгук.       Ким, осознав, что действие принуждения закончилось и, понимая, что уже не сможет остановиться, вытащил пальцы и, размазав выступившую на головке смазку по своему члену, резко вошел в Чона, вызвав у того резкий крик боли.       — Ну уж нет, детка! Теперь я своего не упущу. Не хотел по-хорошему, будет по-плохому.       Сведя руки младшего за спиной, он своей широкой ладонью обхватил сразу два запястья. Крепко удерживая Чонгука за руки, на которых, как он понимал, позже будут синяки, Тэхен начал вколачиваться в тело младшего, получая несказанное удовольствие от его узости. Ещё ни с кем он не получал такого наслаждения. Пытаясь найти простату, Тэ по разному менял угол проникновения, но никак не мог попасть. А ещё понял, что никак не сможет теперь забыть Чона и его громкие стоны, неважно, что болезненные. И даже гнев отца он может вынести ради этого прекрасного юного тела, которое сейчас находилось под ним. Да, Чонгук не хотел его, даже сопротивлялся и продолжал пытаться отстраниться, но это было уже невозможно. Само тело подвело хозяина и Чон, испытывая отвращение к себе, начал плакать. Тэхен, не замечая ничего вокруг, продолжал вбиваться в такого желанного Чонгука, плачущего от стыда. Эмоции просто зашкаливали. Гук понимал, что Тэ насилует его и он ничего не может с этим сделать. Слезы, не прекращая, текли по щекам парня.       Через время бешеный темп Тэхен сменил на более медленный, давая Чонгуку небольшую передышку. Затем, чувствуя скорый конец, старший опять набрал быстрый темп. Понимая, что разрядка уже близка, Тэ отпустив руки Гука, сжал обеими ладонями ягодицы, продолжая двигаться в том же темпе, одновременно сжимая половинки и оставляя на них пятна от пальцев. Младший же, понимая безысходность ситуации, схватился освобожденными руками за спинку дивана и просто ждал окончания акта. Двигался Тэхен недолго, и когда его с головой накрыл мощный оргазм он, низко застонав, излился в Чонгука.       Кончив, Ким наклонился к уху младшего и прошептал:       — Детка, ты был великолепен.       — Просто отпусти меня уже. Я хочу в ванну, — услышал он в ответ тихую просьбу Чона, которую он произнес хриплым голосом.       — Да, конечно. Ванна на втором этаже, справа от лестницы.       Собирая по пути свои вещи, Чонгук, понимая, что стесняться уже нечего и даже не пытаясь прикрываться, прошел по лестнице на второй этаж. Тэхен наблюдал снизу, как тот с трудом переставлял ноги, но предложить свою помощь не решился. Осознание того, что он натворил, сейчас медленно до него доходило.       Чон, найдя нужную комнату, вошел и сразу залез в ещё пустую ванну. Аккуратно смыв с себя душем следы спермы, заткнул пробку и попытался аккуратно лечь. Задний проход у него горел и кровил, судя по окрашивающейся в розовый цвет воде. Размер Тэхена превышал даже размер его отца, как показалось младшему. Да и подготовил он его совсем не так, как Сокджин. Вода в ванну набиралась довольно быстро и ноющие мышцы уже болели немного меньше. Добавив в воду расслабляющей пены Чон, полежав немного, аккуратно начал мыться. Закончив, ещё немного полежал и, услышав стук в дверь, испуганно поднялся.       — Чонгук, это я. Я вхожу, — не спрашивая, Тэхен, уже полностью одетый, вошел в комнату.       Увидев испуганные глаза младшего, старший не стал подходить слишком близко.       — Тебе что-то надо? Может, тебе помочь?       — Нет, мне ничего от тебя не надо. Просто оставь меня в покое.       Тэхен, сжав кулаки, но понимая, что сам виноват, что не сдержался, вышел и закрыл за собой дверь. Остановившись на площадке второго этажа, решил подождать младшего, чтобы помочь ему спуститься. Через несколько минут, услышав звук сливаемой воды, приготовился к выходу Чона. Чонгук, выйдя из ванны и увидев стоящего Кима, снова испугался. Он вообще не мог понять, за что и почему он так с ним обошелся. Это никак не укладывалось в его голове. Превозмогая боль, Чон осторожно двинулся к лестнице.       — Чонгук, я понимаю, что ты не должен сейчас доверять мне, но дай помочь тебе.       — Нет, спасибо, я сам.       Спускаясь по ступенькам, Чонгук, испытывая сильную боль, старался не кривиться и не издавать никаких звуков. Правда, спустившись полностью, не смог сдержать вздоха облегчения. Услышав рингтон своего телефона, Гук попытался как можно быстрее дойти до него, но не успел. Взяв с вешалки свою куртку, достал смартфон и, только собравшись его разблокировать, увидев, кто звонил, застыл в ужасе. На экране высветилось «Сокджин». Взяв себя в руки, Чонгук ответил на повторный вызов.       — Гукки, малыш. Здравствуй, мой хороший. С тобой все в порядке? У меня какое-то непонятное беспокойство. Я волнуюсь за тебя.       — Да, мистер Ким. Со мной все хорошо.       — Что значит мистер Ким? Ты не один?       — Да, я в гостях. Сейчас мне не очень удобно говорить. Но у меня все в полном порядке, — разговаривая, Чон потихоньку дошел обратно до гостиной и, забывшись, сел в ближайшее кресло, что вызвало резкий вскрик от боли.       — Чонгук! Что ты от меня скрываешь. Говори немедленно, — от ледяного тона Джина Гук просто уменьшился в размерах.       — Я. Я не могу сейчас ничего рассказать. У меня правда все в порядке, — начиная всхлипывать, снова повторил Чонгук.       — Гукки, малыш мой. Я опять напугал тебя, — голос Сокджина звучал успокаивающе. — Чонгук, ты что, плачешь?       — Нет, Сокджин, нет.       — Ты мне врешь. Я выезжаю. Разберусь, когда увижу тебя.       Услышав в трубке короткие гудки, Чон в ужасе глянул на Кима.       — Это был твой отец. И он выехал сюда. Что же делать?       — Я понял, что это был мой отец. Так что, это правда, что вы с ним встречаетесь? — зло ответил Тэхен.       — Да, это правда. А ты что, знал? Ты знал, и все-таки сделал это со мной? Боже, Тэ, ты чудовище.       — Да нет, малыш Гукки. Настоящее чудовище едет сейчас сюда за тобой. Ты совсем не знаешь моего отца, поверь мне.       Чонгук хотел продолжить разговор, но телефон зазвонил вновь. Теперь это был Юнги.       — Чонгук! Где ты сейчас? Мне позвонил отец, сказал забрать тебя из каких-то гостей и привезти к нам в коттедж. Также он сказал, чтобы ты никуда не дергался и ночевал у нас. Я ничего не понял, но уже выехал. Где ты?       — Юнги! А можно я сам к вам приеду?       — Нет, Чонгук, прости, но с моим отцом лучше не спорить. Скажи мне адрес, я подъеду. Через пару минут он мне позвонит, и лучше сказать, что я уже рядом.       — Хорошо, Юнги. Сейчас я тебе сброшу геолокацию.       — Да, жду.       Чонгук, пытаясь быстрее обуться и одеться, спросил у Тэхена, который смотрел на него все ещё злым взглядом:       — Ты можешь довезти меня до ближайшего ресторана? Я не хочу, чтобы обо всем этом узнали твои и мои родные.       — Поверь мне, они узнают, — голос Тэ звучал безнадежно-обреченно.       — Откуда? Я ничего не скажу, кроме если ты сам им скажешь.       Чонгук, собираясь, даже забыл о том отвратительно-пугающем чувстве, которое вызывал у него Тэхен. Сейчас главное было удержать в секрете все, что произошло в этом доме. Чон не знал, как Сокджин отреагирует. Он очень боялся, что тот может не поверить ему, что Тэ по сути изнасиловал его. Гук просто хотел забыть обо всем, как о страшном сне.       Выйдя из дома, Чон как можно быстрее прошел к машине и, не обращая внимание на боль, сел на пассажирское сиденье. Ресторан был буквально на соседней улице и они быстро до него добрались. Покидая машину, Чонгук даже не стал прощаться. Тем более, как только он захлопнул дверь, на экране вновь высветился вызов от Сокджина.       — Гукки, малыш. Я уже в пути. Почему Юнги все ещё не получил адрес? — в голосе старшего были слышны злые нотки.       — Тут проблема с Интернетом. Сейчас высылаю.       — Хорошо, как только Юнги заберет тебя, позвони мне с его телефона.       Поговорив с Джином, Гук сбросил Юну свое местонахождение и стал ждать. Тэхен уже уехал, но это было к лучшему. Через несколько минут возле Чонгука затормозил автомобиль Мина. Открыв переднюю пассажирскую дверь, Чон сел в машину, вновь не сдержав стон боли.       — Гук, что случилось? У тебя что-то болит?       — Ничего, Юнги. Со мной все в порядке. Набери, пожалуйста, отца со своего телефона. Он сказал, чтоб я ему обязательно позвонил, когда ты меня заберешь.       Мин, набрав номер отца, стал внимательно просматривать мысли Чонгука. И то, что он там увидел, ужаснуло его.       — Да, Сокджин. Я уже в машине Юнги. Да, он передал, чтобы я сегодня ночевал у них. Может, я все-таки домой? Это удобно? Хорошо, да, я все понял, — Чон протянул телефон обратно владельцу.       — Юн, прости, но ваш отец настаивает на моей ночевке в вашем коттедже. Надо сообщить Хосоку.       — Не волнуйся, он уже знает. Я ему позвонил.       — Боже, что ты ему сказал?       — Ну, частичную правду. Что отец приезжает в гости и соскучился по тебе. Не волнуйся, он спокойно отреагировал.       — Да? Ну тогда, спасибо.       Вырулив на дорогу, старший продолжал читать мысли младшего. Они были хаотичны, но яркие картинки произошедшего были очень четкими. Юнги даже не знал, что теперь делать. Он понимал, что Тэхен очень сильно налажал и даже не представлял, что отец может сделать с ним в этой ситуации. Решив, что по приезду надо обязательно рассказать Намджуну, Мин посмотрел на младшего, который тихо плакал, сидя в кресле. Сейчас в его мыслях был только страх, что Джин не поверит в его невиновность и бросит его. Знал бы Чонгук, что Сокджин уже очень сильно привязался к нему, настолько, что, бросив все дела, мчится сюда. И что ему не надо ничего рассказывать. И скрыть ничего не получится. А вот что будет с Тэ, Мин даже не мог предположить.       Подъехав к дому, Юнги увидел на пороге уже встречающих их Намджуна и Чимина с обеспокоенными лицами. Машина Тэхена стояла припаркованная. Пока Мин покидал автомобиль, Джун уже оказался возле пассажирской двери и помогал выйти тихо плачущему Чонгуку. К нему подоспел Пак и обняв Чона за талию, повел его к дому.       — Что с ним произошло? Отец после звонка тебе набрал меня и приказал никуда Гука не выпускать до его приезда и постоянно кому-то находится с ним рядом. Сейчас Чимин для него лучшая компания, чем мы с тобой. Они все-таки давно дружат. Так что случилось?       — Нам, на это раз Тэ ооочень крупно накосячил. Я даже не могу предположить, что отец сделает с ним.       — Наш Тэхен? А при чем тут он, если мы говорим о ситуации с Чонгуком?       — Хорошо, посмотри. Не могу говорить вслух.       Ким, сосредоточившись на мыслях Мина, стал отслеживать картинки происшедшего, напрягаясь все больше и больше. Дойдя до насилия, негромко выругался. На мыслях о том, что Сокджин может не поверить и что Гук будет молчать, Джун подал голос:       — Да, ты прав. И что будем делать теперь? Я Тэ не видел, только машина. Дверь к нему в комнату закрыта. Но ты же понимаешь, что наша защита ему не поможет? Да и на этот раз уж слишком серьезный проступок. Постой, а он знал, что Чонгук переспал с нашим отцом?       — Да в том-то и дело, Джун, что я сам ему об этом сказал. Как раз в тот вечер, когда он разбил компьютер и удрал. Знал, но все равно сделал.       — Так, ну в любом случае, мы ничем ему не поможем, пока не дождемся отца. Да и против него мы вряд ли что-то сделаем. Давай войдем в дом и проведаем Гука с Чимином.       Поставив машину на сигнализацию, парни вошли в дом и направились на второй этаж в гостевую спальню. Там они увидели младшего, уже лежащего в кровати, и едва сдерживающего свой гнев Пака, поглаживающего по спине вздрагивающего Чона. На тумбочке рядом с кроватью стоял стакан с водой и лежали какие-то таблетки.       — Юнги, ты не мог бы остаться с Чонгуком. Мне надо срочно поговорить с Намджуном - негромко спросил Чимин.       — Да, конечно. Я побуду.       Пак с благодарностью посмотрел на Мина и, как можно быстрее, покинул комнату, схватив по дороге старшего за руку. Молча потянув его в их комнату, только закрыв дверь, произнес:       — Его изнасиловали. Не признается, кто. Я так разозлился, что еле сдержался. Не зря мы сегодня практиковались. Жаль, что у меня нет способности читать мысли. А ещё он боится, что ваш отец теперь бросит его. Как мистер Ким вообще догадался, что что-то произошло?       — Да я сам не понял. Но, понимаешь, дело в том, что наш отец как раз умеет читать мысли. Так что я не завидую тому, кто это с Гуком сотворил. Наш родитель очень страшен в гневе. Особенно, когда покушаются на принадлежащее ему. Прости, я понимаю, что Чон твой близкий друг, но, пока Чонгук в отношениях с нашим отцом, все проблемы, связанные с младшим, он будет решать сам. И все решения будет принимать тоже сам. Тем более, учитывая их разницу в возрасте.       — Да, я все понял. Мне не вмешиваться, Хосоку не признаваться. Ким Сокджин разберется сам.       — Да, ты абсолютно все правильно понял. Мы только наблюдаем и поддерживаем Чонгука. И ещё, я не могу этого сказать ему, а тебе скажу: отец его точно не бросит. Так как увидит, что Гук не виноват в этой ситуации, что виновник совсем другой.       — Постой, а ты откуда знаешь?       — Ну, мысли в нашей семье читает не только отец, такой дар ещё есть у Мина и совсем немного у меня. Юнги мне уже все рассказал в общих чертах. Так что наша задача сейчас успокоить Чонгука и дождаться Сокджина.       — Я так понимаю, Джун, со мной ты не поделишься?       — Прости, Минни, но нет. Это не мой секрет. Так что нет. Юнги рассказал мне только затем, чтобы я понимал, что произошло, так как мы не знали, сможет ли Чонгук довериться хотя бы тебе. А так, мы избавили его от ненужных травмирующих вопросов.       Чимин понимал, что Намджун прав, но, с другой стороны, его не устраивало, что ему не говорят, кто виновник происшедшего с Чоном. Но сейчас он откинул в сторону недовольство, так как младший нуждался в поддержке.       Вернувшись в гостевую спальню, парни увидели, что Чонгук все ещё лежал в той же позе, закутавшись в одеяло и, по всей видимости, уже заснул, так как Юнги подал знак не шуметь. Осторожно выйдя и прикрыв за собой дверь, парни дошли до комнаты Намджуна и Юн заговорил:       — Отец будет через несколько часов. Он едет на своем спорткаре, чтобы быстрее. Чонгука я убедил принять обезболивающее, одновременно подсунув ему успокоительное со снотворным эффектом. Надо, чтобы он сейчас отдохнул и мозг его отключился. Чимин, прости, но, видимо, тебе придется побыть с ним в комнате до приезда отца, просто на всякий случай. Мы с Джуном, конечно, тоже пока не ложимся. Будем здесь, если понадобимся.       — Да, конечно. Я пойду.       Чмокнув Чимина, Намджун проводил его до двери и закрыл её. Обернувшись, гневно заговорил:       — Ну и что ты удумал? Что значит «убедил»? Юнги, только не говори мне, что ты заблокировал его воспоминания о сегодняшнем дне. Это довольно опасно сейчас, на его нестабильное эмоциональное состояние.       — Да, Джун, именно это я и сделал. Во-первых, это было облегчением для него, во-вторых, я дал немного времени нашему брату, чтобы отец успокоился, занимаясь Чонгуком, а в-третьих, ты же знаешь, что мой блок на сознании Гука наш родитель с легкостью снимет при желании. Но вот убедить его этого пока не делать наша с тобой задача. Мы должны сказать ему, что я сделал это, чтобы облегчить страдания Чонгука - что и так верно. А он, пока будет заниматься его физическим состоянием, возможно, немного успокоится. Главное, чтобы травмы были не слишком сильными. Хотя, зная натуру нашего братца, я в этом сомневаюсь. Размер у него гораздо больше среднего и он особо Гука не жалел, как я понял. Ладно, будем ждать.       Спустя часов пять братья услышали хлопок входной двери и, почти сразу же, увидели на пороге комнаты Сокджина. На его лице нельзя было прочесть ни одной эмоции, но по слегка поджатым губам они поняли, что отец очень недоволен.       — Он в гостевой? С ним кто-нибудь есть? Я же дал вам четкие указания на этот счет.       — Да, отец. С ним сейчас Чимин, — ответил Юнги. — И ещё, я понимаю, что ты сейчас скажешь, что я неправ, но мне пришлось заблокировать его воспоминания о происшедшем, так как он не успокаивался и не хотел хотел принимать лекарства.       — Да нет, Юн. Тут ты как раз поступил правильно. Сейчас самое главное его спокойствие. И, конечно, физическое состояние. Чонгук признался, что случилось?       — Да, он сказал Чимину, — сказал Намджун.       — Понятно. Пойду поговорю с ним.       Развернувшись, Сокджин быстро покинул комнату и братья облегченно переглянулись. «Пока пронесло»       Аккуратно приоткрыв дверь в комнату, Джин жестом позвал Пака на выход. Осторожно, чтобы не разбудить спящего младшего, Чимин вышел из комнаты. Закрыв за собой дверь, тихо проговорил:       — Здравствуйте, мистер Ким. Как добрались.       — Здравствуй Чимин. Давай обойдемся без формальностей. Можешь звать меня просто Сокджин. Расскажи, что случилось с Чонгуком и как он сейчас себя чувствует?       — Ну, его изнасиловали. Кто, он не признается. После препаратов, которые его уговорил выпить Юнги, спит. Постоянно стонет. Я помог ему раздеться, когда укладывал. У него гематомы на кистях рук, возможно, его связывали, ну или крепко держали. А ещё… Мне не очень удобно об этом говорить.       — Не томи, Чимин. Говори быстрее       — Ну, у него на нижнем белье следы крови. Возможно, его порвали. Я не стал спрашивать и предлагать мазь тоже не стал. Тогда было не до этого. Но, если что, я оставил тюбик в ванной.       — Я все понял. Спасибо. Можешь идти. Ложись спать. И сыновьям моим передай, пусть тоже отдыхают. Вам ещё на занятия. Чонгук, естественно, останется дома - тон старшего был безапелляционен.       Закончив разговор, Сокджин вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Подойдя к кровати, осторожно приподнял одеяло. Чонгук лежал в позе эмбриона, подтянув ноги к животу и подложив ладошки под голову. И это умилило бы Джина, безусловно, если бы не уродские синяки на запястьях и не кровавые пятна на белье, прямо напротив заднего прохода младшего. Стиснув зубы, старший аккуратно, чтобы не разбудить младшего, оттянул резинку боксеров и, матерясь про себя, увидел на попе Гука синяки от пальцев и немного запекшейся крови. Обратно укрыв заерзавшего Чонгука одеялом, Сокджин, едва сдерживая себя от желания прямо сейчас снять блок с сознания Гука и найти сотворившего это с его мальчиком, еле успокоился и сел в кресло. Ему оставалось только ждать. Ждать, когда спящий парень проснется и, возможно, сам ему всё расскажет.       Сидя в кресле уже несколько часов, Джин не заметил, как наступил день, так как плотные шторы на окнах были задернуты, а комнату освещал только светильник на прикроватной тумбочке. Ожидая пробуждения своего малыша, старший думал о том, как же ему теперь поступить. Снять блок он, конечно мог и найти тем самым виновника. Но тогда ему пришлось бы рассказать Гуку о том, что умеет читать мысли и манипулировать сознанием людей, а это бы потянуло за собой и признание о сущности всей их семьи. Сейчас для Чонгука это было бы слишком. Решив повременить с поисками виновника, Джин решал, как бы ему, не испугав Чонгука ещё сильнее, обработать его, чтобы облегчить страдания младшего, которые даже под успокоительным со снотворным продолжали терзать его, не давая спокойно спать и вызывая болезненные стоны даже во сне. Уйдя в размышления, Ким не уловил, что Чон уже проснулся и с удивлением смотрит прямо на него.       — Сокджин, ты здесь? Что случилось? — голос младшего был хриплым ото сна и пролитых накануне слез. — Почему ты сидишь, а не лежишь рядом со мной? — смущенно потупив взгляд, задал вопрос младший, одновременно пытаясь сесть. Попытка оказалась безуспешной и парень, издав крик боли, вновь упал на подушки.       — Малыш, не вставай. Тебе нельзя сейчас, — Джин, вытирая текущие слезы, гладил Чонгука по голове. — Мне надо обработать тебя, наложить мазь, иначе всё будет долго заживать и доставлять излишнюю боль. Ты же позволишь мне? — голос был успокаивающим, но твердым. — Мне бы не хотелось делать это против твоей воли.       — А тебе не будет противно? Я не помню, что произошло вчера, все в каком-то тумане. Но понимаю, что не ты виновник моего состояния.       — Гукки, просто ты сейчас под действием сильных успокоительных. Пришлось дать их, чтобы заснул. По-другому не получилось. И мне не будет противно, я просто боюсь причинить тебе лишнюю боль. Поэтому сейчас наберу ванну, ты немного полежишь, а потом мы полечимся. Ну же, малыш, только не плачь.       Немного успокоив младшего, Ким, набрав в ванну воды комфортной для тела температуры, налил успокаивающей и расслабляющей пены и вернулся за Чоном.       — Так, сейчас я тебя раздену и отнесу в ванну. Идти ты сейчас точно не сможешь.       Раздевать Чонгука было недолго, так как кроме боксеров на нем ничего не было. Он старался не смотреть на своего мужчину, понимая, что выглядит сейчас не лучшим образом. Но того, казалось бы, не волновало ничего, кроме того, чтобы не причинить Гуку лишней боли. Максимально осторожно подняв юношу на руки, Ким с такой же осторожностью отнес и опустил его в воду.       — Сегодня я не буду настаивать ни на чем. Ты помоешься сам или нужна помощь?       — Сам, только немного полежу сначала. Как справлюсь, позову тебя. Хорошо?       — Конечно, мой хороший. Буду ждать в комнате.       Выходя, Ким захватил с тумбочки мазь для обработки. Она была охлаждающая, с регенерирующим и сильным обезболивающим эффектом, содержала анестетик. Джин даже не хотел задумываться, где Пак её взял и кому из парней она была нужна раньше, так как тюбик был уже начат. Сейчас его волновал только Чонгук, который уже позвал его, видимо, справившись.       — Джин, я пытался встать сам, но не смог. Помоги мне, пожалуйста.       Ничего не говоря, Ким, закатив рукава, поднял Чона на ноги прямо в ванне и, открыв слив, стал вытирать его, стоящего прямо в воде. Следов на теле, слава богу, не было, только гематомы на запястьях, увидев которые при ярком свете, Сокджин чуть опять не потерял голову. Быстрее укутав Чонгука в мягкое банное полотенце, снова подхватил на руки и отнес на кровать. Белье он уже успел заменить на чистое, также достал майку из шкафа, где хранилась его запасная одежда на всякий случай. Младшему она будет до середины бедра, а может даже ниже. Нижнего белья нужного размера не было, да и сейчас оно было не нужно. Грязное, со следами пережитого, валялось на полу вместе с использованным постельным бельем, которое Джин решил просто выбросить. Положив Гука на постель, он попросил его лечь на живот, чтобы наложить мазь. Младший, не сопротивляясь, просто перевернулся и Сокджин вновь увидел следы от пальцев на ягодицах. Стараясь не обращать внимания на них, сжав челюсти от злости, максимально аккуратно и нежно Джин обработал анус Чонгука. Затем, попросив перевернуться обратно, помог одеть майку и дал ещё пару таблеток и стакан воды.       — Пей, Гукки, это обезболивающее. Вместе с мазью будет эффективнее. Пока ты спал, я заказал еды, правда, не зная, что больше любишь, пришлось проконсультироваться у Чимина. Сейчас я принесу.       Чонгук, лежа на кровати и дожидаясь старшего с едой, не мог понять, почему тот настолько спокоен и нежен. Ведь он даже не спросил, что с ним случилось. Просто ухаживает и заботится. И ничего не спрашивает. Совсем ничего. Видимо, все уже знает. Хотя, Гук сам не помнит, что случилось, но ситуация и его состояние говорит само за себя. Чон понимал, что его изнасиловали, но совсем не помнил кто.