Что-то о демонах и длинных языках

— У меня есть для тебя подарок, — сказал Данте. Вергилий с облегчением выдохнул, но не взглянул на него. Он устал, ноги страшно гудели, ему было не до подарков. К тому же какой подарок он мог найти здесь, на поле долгого боя посреди адских руин? Вергилий лишь отмахнулся, ощущая тяжелую пустоту на сердце. Он сбежал. Вергилий досадливо вздохнул. Что за владыка демонов такой? Что за сильнейшая тварь в этом аду, раз сбегает с поля боя, лишь ощутив неладное? — Вергилий. У меня для тебя подарок, — повторил Данте настойчиво. Сразу после боя он куда-то пропал на, как казалось, довольно долгое время. А теперь вернулся, будто ничего и не было. Вергилий вздохнул и повернул голову. Данте все еще был в триггере, глаза его ярко горели, грудь пульсировала жаром часто и ярко, будто он был очень взволнован, а в лапах он что-то держал. Вергилий первым делом хотел предъявить ему вопросы и претензии: куда он только делся и о чем только думал, сбегая и оставляя Вергилия одного? Вергилий был способен постоять за себя, и он знал, как защититься от других в аду, никто, кроме Мундуса, был ему не страшен. Но вот Данте был другим, Данте провел в аду всего ничего, и выпускать его из поля зрения было просто тревожно… Данте сбросил триггер, и кровавое месиво в его руках оказалось очень большим. Вергилий принюхался. Пахло почему-то знакомо. — Что это, Данте? Данте неожиданно опустился рядом с ним на колени. Вергилий вскинул брови. Он сидел на каменном раскрошенном полу того, что когда-то было одной из цитаделей Мундуса. Теперь же здесь почти ничего не осталось. Их стараниями. Данте опустил то, что держал, перед Вергилием на пол. Тот понял, что это… Сердце. Внутри вспыхнуло, дрогнуло, Вергилий почти сразу же вышел в триггер от волнения, даже не задумавшись об этом, несмотря на то, как мало в нем осталось сил. — Это?.. Данте переместился к нему ближе и широко лизнул в чешуйчатую щеку. Вергилий не обратил на это внимание, подвинувшись ближе. — Я думал, он сбежал, — прошептал Вергилий. — Я догнал. Мундус был ослаблен и ранен, и… добить его не составило большого труда. Вергилий подумал о том, что ему бы хотелось убить Мундуса самостоятельно. Но сейчас он не мог злиться на Данте за то, что тот отобрал у него возможность. Ведь если не сейчас, в такой удачный момент, то просто когда? Пустота на душе сменилась сначала неясно откуда взявшейся тревогой, а потом волнительной дрожью. Подарок Вергилий принял. Он протянул лапу и вонзился в уже холодное сердце когтями, зарычав. Краем глаза он увидел, как Данте раскрыл над ним крылья, будто пряча, послеживая за окружением, а Вергилий подтащил плоть ближе к себе и разодрал когтями, задыхаясь от ненависти. Его больше нет. Вергилий зарычал надсадно. Перед глазами мелькали все те мерзости, что ему пришлось пережить, все то, до роли чего его низвели. Тело прекрасно помнило все те прикосновения, порой даже ласковые, и Вергилий ненавидел себя за то, что отвечал им, ненавидел себя за то, что порой даже ждал их и привязывался к этой ласке так сильно. Но теперь все окончено. Данте тихонечко сидел рядом, остановившись, Вергилий услышал его негромкое порыкивание, которое призвано было успокоить. Крылья закрывали сверху. Чувствуя себя совершенно уставшим и почему-то бессильным, Вергилий отклонился назад, прижимаясь к груди Данте спиной, и длинно вздохнул, смотря на кровь и куски плоти перед собой. Губы Данте мазнули по шее Вергилия, там, где был когда-то чужой след, и он вздрогнул, шикнув, отпихивая лицо Данте подальше от этого места. Данте в ответ недовольно поворчал, но не стал настаивать. Вергилий не хотел, чтобы его тело впредь принадлежало кому-то еще. Больше никогда. Никому. Даже Данте. — Тебе нравится мой подарок? — Да. Очень. Спасибо, Данте.