Полли все знала

      На кухне собралась вся семья, кроме Томаса. Он был все еще в своем кабинете, и я вовсе не удивлена, что он не вышел к нам даже на обед. Была бы моя воля, я бы не выходила из комнаты вообще и никого бы к себе не подпускала, но я не могу: обязательно придет Полли или кто-нибудь еще, надают указаний и скажут, что это не дело — раскисать и плакать целыми днями. Я старалась внушить себе эту мысль, но вина не уходила и прочно сидела внутри.       Я расположилась у камина, пока все сидели за столом и пили виски, обсуждая какие-то семейные дела. Я вытягивала ладони к огню, и озноб, вроде, отходил. В один момент ко мне просто подошел Артур и протянул открытую бутылку виски.       — Давай, сестица. Хватит хворать, дел по горло! — произнес он, всучив мне бутылку, и заставил сделать пару глотков.       Сопротивляться смысла не было, поэтому я припала губами к стеклянному горлышку и отхлебнула. Горло немного пожгло, внутри быстро расплылась теплота. Я отвернулась, вжавшись носом в ткань пледа и зажмурилась, но, признаться честно, стало намного легче.       — Вот так, молодец. Это должно помочь поставить тебя на ноги.       — Спасибо, Артур, — только успела тихо сказать я, как брат уже ушел к остальным и уселся на свой стул.       Я смотрела на пламя в камине, слушала звук поленьев и разговоры семьи, стараясь заснуть. Глаза уже закрывались и я чуть клевала носом, как на кухню вбежал Финн, громко заявив:       — Томми уехал! В повозке с Джонни Псом.       Вся семья вскочила и затерялась в коридоре, в надежде успеть догнать Томаса и уговорить не уезжать и остаться. Я медленно встала и побрела за ним: несмотря на самочувствие, хотелось быть в центре событий, но Майкл остановил меня, увидев еще в коридоре.       — И куда ты? Побежишь догонять повозку? — с усмешкой спросил он, поддерживая меня за руку и медленно ведя к выходу, куда побежали все. — Может, я лучше провожу тебя до комнаты?       — Не нужно, я отлично себя чувствую после виски-терапии Артура. Да и одна в комнате я сойду с ума.       — Если я останусь с тобой, ты пойдешь в комнату?       Я успела лишь кивнуть, и Грэй повел меня в комнату. Он слишком заботится обо мне. Я никогда не замечала за ним такого и всегда думала, что Майкл — это чисто офисный работник, который с важным лицом перебирает бумажки, держа в руке сигару. Но с моим возвращением он изменился, и это было видно не только мне.       Уложив меня в кровать и укрыв теплым одеялом, которое принесла прислуга, он улегся рядом и просто смотрел на меня, больше похожую на овощ. Состояние было паршивым: было холодно, голова раскалывалась на маленькие части и одновременно была готова лопнуть в любую секунду. От целительного свойства виски не осталось и следа — я вернулась к исходной.       — Майкл, — тихо позвала я, посмотрев на него.       Он лежал на боку, подложив голову под руку, и просто наблюдал.       — Скажи, с чего вдруг ты так изменился? Стал заботливым, возишься со мной, вместо того, чтобы быть внизу с семьей. Меня не было семь лет. Ты уверен, что это именно та Сэм, которая была тогда?       — Уверен. Как бы ни менялась твоя внешность, твой характер, для меня ты все равно остаешься такой же. И я просто боюсь, что ты снова убежишь, и я даже не буду знать, почему и куда.       Мы просто молчали. Нужно было осмыслить всю ситуацию и все эти слова, да и мне просто было труднее и труднее говорить. Я думала, что засыпаю, как в дверь постучали. Я приподнялась на локте, но Майкл, который не сомкнул глаз, вернул меня обратно и пошел открывать.       На пороге были Полли и Эйда. Они явно пришли ко мне, ведь в руках сестры был чайник и чашка, а у тетушки — бутылка виски и два стакана. Они перекинулись парой фраз, Майкл же отрицательно покачал головой, отказываясь впускать дам в мою комнату, но потом те все равно вошли, а парень, сочувственно глянув на меня, покинул комнату и плотно закрыл за собой дверь.       Эйда поставила горячий травяной чай в фарфоровом чайнике и чашку на тумбочку рядом со мной, а Полли пододвинула к кровати столик и два стула. Налив мне чай и себе виски, они старались разговорить меня и сообщили, что Томас уехал на три дня, оставив лишь записку в кабинете.       — Я понимаю его как никто другой, — вздохнула я, перевернувшись на бок и натянув одеяло на плечо. — Надеюсь, он скоро оправится, и все будет хорошо.       Полли подняла палец вверх, после чего подкурила сигарету:       — Главное, чтобы сейчас оправилась ты. Нельзя сдавать позиции: враги, увидев, что аж двое сильных людей семьи сдались, будут тут как тут. Мы не можем просто так потерять все, что так трудно нам далось.       — Ты сказала, что если приедет Соломонс, отправить его к тебе. С чего вдруг он станет тебя слушать, и откуда вы знакомы? — поинтересовалась сестра.       Я вздохнула — придется все им рассказать. Не знаю, какая будет реакция, но они должны знать, раз уж я проболталась.       — Пару недель назад он заявился ко мне в больницу рано утром. Сказал, что я должна сделать так, чтобы Томас отдал больший процент по сделке об экспорте ему, и не важно как. Почему-то Алфи наивно считает, что мне доверят такие важные дела, и говорил, что я должна это сделать любым путем, иначе он просто меня убьет.       Эйда и Полли изредка переглядывались и смотрели на меня с хитрым прищуром.       — Не смотрите так на меня. Я ничего ему не сдала.       — Да не в этом дело, — Эйда махнула рукой. — Странно, что он пошел к тебе и нагло попросил об этом, пригрозив смертью. Он же знал, что тебя не посвящают в дела, ведь ты только вернулась. Но в итоге сделка перенесена на неопределенный срок из-за похорон. Я сама отправила ему бумагу пару дней назад после того, как мы получили цветы.       — В тот день у меня не было с собой даже банально оружия, чтобы я смогла хоть как-то дать отпор, и мне пришлось согласиться. Но к следующей встрече я подготовлюсь хорошо, — я усмехнулась, потянувшись за чашкой с чаем.       — Надеюсь, следующего раза не будет, и Томас оправится скорее, чем ты увидишься с ним. Соломонс — жестокий человек, и ему действительно на все плевать, а убить девчонку — проще простого, он даже глазом не моргнет, каким бы джентльменом ни представлялся, — задумчиво произнесла Полли, крутя в руке бокал с виски.       Я поставила пустую чашку на тумбочку и улеглась обратно на подушку.       — Как я вижу, чай ты уже выпила. Теперь будем лечиться по-взрослому, на больничный нет времени.       Полли налила в мою пустую чашку виски прямо из бутылки и пододвинула ее ко мне, заставляя выпить. Я сначала посмотрела на нее с усмешкой: Артур уже предлагал мне выпить, дав бутылку еще внизу, теперь Полли наливает мне бокал сама и заставляет лечиться. В нашей семье всегда были странные представления о лечении, и мое образование их ни в коем разе не смущало.       Мне пришлось выпить эту чашку с виски, и стало легче: сосуды расширились и головная боль начала немного утихать. Теперь мне прописан только крепкий сон до полудня, и я буду как новенькая. Ну, Полли так сказала.       На улице послышались выстрелы. Эйда подошла к окну и доложила, что Артур, Джон и Майкл так развлекаются, стреляя по бутылкам из пистолетов. Полли мгновенно подлетела и отправилась на улицу, пока это все не кончилось плохо. Она слишком оберегала Майкла от всего, что творится в нашей семье. Она всегда считала, что ее сын не способен убить человека, что он не способен на такие жестокие вещи, на какие способно семейство Шелби, но Майкл всегда старался доказывать обратное, проявлять какую-то дерзость, которую мать всегда гасила, появляясь в ненужный момент.       — Отдыхай, Сэм, я тоже пойду вниз, пока все это не кончилось плохо, — сказала Эйда, приобняв меня, и поцеловала в лоб, как мать.       Эйда — моя старшая сестра, и в детстве, когда не стало мамы, она часто заменяла ее мне, как и Полли. Мы всегда старались держаться вместе и, наверное, с ней у меня лучшие отношения в семье и я многое могу доверить именно ей. Какие бы глупости она ни делала— уходила из дома и плевала на дела Томми, — она все равно была для меня мудрой.       — Спокойной ночи, Эйда.       — Спокойной, сестренка.

***

      Через пару дней мне стало куда лучше. Я чувствовала себя как обычно и уже могла передвигаться без чьей-либо помощи. Все это время я была в загородном имении, потому что в город мне возвращаться запретили до тех пор, пока не решатся дела и я не выздоровею. Сидеть тут было с каждым днем все более скучно. Я выбиралась на улицу посидеть в саду, но это было крайне редко, ведь дождливая погода вносила свои коррективы и большую часть времени я сидела либо у Полли и Эйды, либо в большой гостиной у камина.       — Мисс Вестерн, прибыл мистер Соломонс.       А это известие заставило меня ехидно заулыбаться. Сказав служанке, чтобы она проводила его в сад, я полезла в ящик комода и вытащила оттуда полностью заряженный пистолет. Я пообещала подготовиться — я это сделала. Все были рассредоточены по комнатам, поэтому поговорить с Алфи мне никто не помешал.       Накинув пальто, я в предвкушении направилась в сад, где он меня уже ожидал, правда, один, без амбалов, которых я уже запомнила в лицо. Обойдя зеленую ограду, я подошла к мужчине, сидевшему на лавочке и изучавшему взглядом сад.       — А вот и ты, красотка! — увидев меня, он встал с лавочки и заулыбался. — А где Томми?       — Это не имеет значения, — перебила я, подняв ладонь вверх. — Итак, хочу подвести итог нашего неудавшегося сотрудничества, — я убрала руки за спину и начала ходить перед лавочкой с Соломонсом взад-вперед.       Алфи заинтересованно смотрел на меня.       — Вынуждена сказать, что помочь в сделке я ничем не смогу: попросту для меня эта авантюра оказалась неинтересна. Томас будет вести переговоры сам и, в связи с последними событиями, условия не смягчит. Дату сделки назначат чуть позже, когда он вернется. Вопросы?       — А с каких пор ты, дорогая, забыла о моем условии договора? Невыполнение карается… — он не успел договорить, как я достала пистолет и навела на него. Пальцем щелкнув предохранителем, я вопросительно посмотрела на мужчину. — Так и знал, что с бабами в семействе Шелби нельзя вести переговоры!       Я сделала один залп в воздух, держа пистолет прямо перед его носом. Мужик мастерски виду не подавал, но я его определенно припугнула. По крайней мере, эффект неожиданности получился достойный.       — Подожди, дорогая! Можно проверить, вдруг у тебя есть яйца? — засмеялся Соломонс.       Я закатила глаза и пустила еще один залп.       — Ладно, прекрати тратить патроны понапрасну; я уже понял, что какая крутая и дерзкая баба. А теперь я, пожалуй, пойду, чтобы придумать управу и на таких, как ты. Поверь, я буду пользоваться самыми извращёнными методами пыток!       — Мне еще раз пальнуть, что ли? — нахмурилась я, снова подняв пистолет. — Для скорости.       Алфи же, истерично заливаясь в три горла, спешил удалиться из сада походкой вразвалочку.       Запахнув пальто и убрав пистолет под пояс брюк, я вернулась в дом. Прислуга прилипла к окнам, чтобы узнать, почему были выстрелы, но, увидев меня, все рассосались. Я лишь сказала, что все в порядке и онимогут возвращаться к работе. Миновав гостиную, в которой сидела только Эйда, занятая чтением книги, я попала в коридор своего крыла и направлялась в комнату.       Но в коридоре меня догнал Майкл. Черт, хотела же сделать все по-тихому.       — Ты стреляла? — спросил он, оказавшись напротив меня и подойдя вплотную.       — Что? Нет, я просто гуляла в саду, почему сразу стреляла?       Я бегала глазами по коридору и хотела скорее обойти Майкла и вернуться в комнату, но Грэй с недоверием осмотрел меня, а потом залез рукой под пальто и вытащил пистолет из-под пояса.       — Упс…       — Надеюсь, ты стреляла по бутылкам?       — На самом деле мне очень хотелось прострелить Соломонсу яйца, или хотя бы колено, но я прострелила только воздух и зря потратила два патрона.       Я пожала плечами, на что Майкл закатил глаза:       — Соломонс приезжал?       — Больше не приедет, расслабься. Я все сделала.       — Он не тронул тебя?       — Саманта Вестерн неприкосновенна, — я расплылась в довольной улыбке и подмигнула Майклу.       Он притянул меня за руку к себе и запустил ладонь под пальто, обнимая за талию. Грэй поцеловал меня, убрав волосы пальцами и проведя кончиками пальцев по моей щеке.       — Я готов с этим поспорить.

***

      Я сидела в своем кабинете в больнице. Сегодня первый день, как я вернулась к работе, и нужно было просмотреть много бумаг, от количества которых голова шла кругом. Я делала слишком частые перерывы на чай, который должен был разгрузить мои мысли, по словам Мэделин, и немного успокоить. Несмотря на то, что в тот вечер я так и не смогла договориться с Фостером о переносе комиссии, нужно быть готовой в любой момент, потому я чистила документацию и то и дело подгоняла работников.       Утром мне принесли корреспонденцию, и одно из писем было для меня. И было оно с печатью Совета, из которого и был Фостер. Я чертыхнулась под нос, уже предчувствуя, что там внутри, но, открыв, я встретила короткое письмо, написанное от руки, а в конверт Совета оно было положено, наверное, потому, чтобы дошло быстрее и его не вскрывали без надобности.

Доброе утро, мисс Вестерн! Если Вы не забыли, меня зовут Маркус Фостер, и я занимаюсь назначением комиссии в Вашу больницу и по сей день. В тот вечер у нас не получилось обговорить все ее детали, именно поэтому я подумал, что все-таки должен Вам помочь. Если Вы все еще хотите закрыть этот вопрос и чтобы больница цвела и ни в чем не нуждалась, то я жду Вас сегодня вечером в ресторане на берегу. В семь вечера. Наденьте то платье со свадьбы, оно Вам очень идет. Но уверен, что без него даже лучше.

      — Твою мать, проклятый извращенец!       Я ударила ладонями по столу и бросила листок куда-то на пол. Я запустила пальцы в волосы, откинувшись на спинку кресла. Мне было непонятно, почему он, зная, какие деньги вертятся в моей семье, не соглашается на материальное поощрение, а просит каких-то встреч и заставляет меня кривить лицо каждый раз, когда я о нем вспоминаю. Старый хрыч.       Что делать — мне было непонятно. В голове роилась туча мыслей, и что-то одно выбрать я не могла. Прострелить ему колени, натравить козырьков, дать денег, пожаловаться, куда повыше, — вариантов была масса, но я не собиралась идти к нему и спать с ним. Это ниже моего достоинства. Может быть, я готова на все ради своей больницы, но не на это.       Я стучала пальцами по столу и смотрела на входную дверь. Решение нужно принять уже сейчас, до семи часов осталось еще немного.       — Мэделин, пошли кого-нибудь в контору Шелби и попроси Артура Шелби.       Все это время, пока подруга выполняла поручение, я успела выпить несколько чашек кофе в ожидании Артура. Обращаться к нему я хотела в последний момент, но почему-то, попав в неприятности, я первым же делом подумала о нем. Если бы Томас был в нормальном состоянии, я бы непременно пошла к нему, но сейчас мне не к кому идти. Марать руки самостоятельно не в моих интересах, к тому же, когда есть люди, которые гарантированно выполнят мою просьбу в лучшем виде.       Жаль, конечно, я не разбила бокал об голову Фостера на ужине.       Через полчаса дверь моего кабинета открылась.       — Сэм, тут к тебе по поручению прибыли, — доложила Мэделин, появившись в кабинете и принеся мне еще кофе.       Поставив на стол чашку, она оставила нас с Артуром и Джоном, который тоже пришел.       Они выглядели немного встревоженно, — что такого должно было произойти, чтобы я вызвала их? — но лишних вопросов заранее не задавали. Артур уселся на стул для посетителей, а Джонни стоял у окна и ждал, пока я выпью горячий кофе почти залпом. Переведя дыхание, я уселась в кресло и немного подумала.       — Нет, это дело просто так не решить, — заключила я.       После этих слов направилась к шкафчику, из которого достала виски и три хрустальных бокала. Поставив их на стол поверх бумаг, я налила янтарной жидкости и уселась на край своего стола.       — Я попала.       — Конкретнее? — Артур закурил, а после взял бокал.       — Тогда, на ужине, ко мне подходил мужик из Совета и намекнул, что скоро в больнице будет комиссия, и также сказал, что я вряд ли ее пройду, если не ускорю процессы ремонта и набора сотрудников. Я сказала, что это невозможно, и предложила денег. Он отказался, пригласив меня вечером в его комнату гостевого крыла. Объяснять зачем — я не буду. Потом этот выстрел. Я все время пробыла с Грейс и так к нему не зашла, надеясь, что он забыл об этом. Я старалась налаживать дела, но сегодня утром мне принесли это.       Я дала ему письмо, которое прислал Фостер. Артур не стал вчитываться и пробежал глазами между строк, после чего сжал эту бумажку в руках и выбросил на пол. Он был зол. Это ничем не скрыть.       — Ты к нему не пойдешь, — строго произнес он, сделав затяжку сигареты, после чего выпил содержимое бокала залпом. — Мы сами разберемся с ним. Как его там? Фостер?       Я кивнула. Я боялась говорить что-то злому Артуру и была уверена, что он непременно убьет его. Правда.       — Ты уверена, что ничего не путаешь, и он правда оттуда, из Совета?       — Исключено. Это письмо пришло в официальном конверте Совета, и Томми с Грейс вряд ли пригласили бы какого-то левого мужика на ужин, — помотала я головой, сложив руки на груди. — И, зная, что больница под крылом Шелби, комиссию бы проводить не стали: себе дороже, если они что-то найдут.       — Мы с Джоном съездим к нему на ужин, — заключил старший брат, немного подумав.       — Нет-нет-нет, не надо его убивать! — возразила я, подскочив со стола. Но потом пояснила: — Еще рано.       — А я и не говорил, что мы будем его убивать. Просто поужинаем. А ты, пожалуйста, будь дома.       Мне оставалось лишь послушно кивнуть.