1720a-Zet

— И как прогулялись? — Юнги вальяжно расположился в чужом кресле разглядывая в бокале бордовую жидкость, именуемое как — вино. — Что ты здесь делаешь? — фыркнул Чон, проходя мимо старшего и забирая со столика бутылочку красного. — Думаешь напиться? Мы же не пьянеем, глупенький. — усмехнулся Мин, потягивая красную жидкость и устремляя взгляд на Чонгука. — Что на этот раз? Тот голубенький мальчик отверг тебя? — Я же говорил тебе не лезть в мою голову. — огрызнулся младший, опираясь о столешницу и отпивая с горла. — Я этого и не делал. На твоем лице всё написано. Не обязательно читать мысли, чтобы знать, что ты чувствуешь. — пожал плечами Мин, снова обращая свое внимание к бокалу. — Тебе то откуда знать? Ты же нихрена не чувствуешь… — прошептал темноволосый, устремляя взгляд в темную пустоту перед собой. — А ты? Чувствуешь вкус этого вина? Полусладкое по описанию, а на вкус? Безвкусная вода. Кстати, мы его старше. Забавно. — посмеялся Мин, разглядывая бордовую бездну, напоминающую кровавую реку всех тех, кого забрал Юнги и тех, от кого избавился Чонгук. За мелким иногда убираться приходится. В порыве гнева Чонгук уничтожил большую часть Африки. Пришлось перебраться в Азию и учить его сдерживать свой пыл. Он всё такой же вспыльчивый внутри, но снаружи молча терпит. И это отлично. Из-за него может погибнуть всё человечество, а это ни Юнги, ни человечеству не надо. — Я про другие чувства. Мы не чувствуем климатические изменения, не действуют органы чувств, да и сердце не бьется. Но я что-то чувствую… — темноволосый сделал еще несколько крупных глотков и осел на пол, сжимая тонкое горлышко. — Эмоции? Мой милый Чонгуки, ты думаешь об этом мальчишке постоянно. И не надо сейчас наезжать на меня. Ты думаешь слишком часто и настолько громко, что у меня начинает «болеть» голова. — тихо посмеялся Мин. Ведь это в принципе невозможно. — Но я не могу это контролировать. Он сам лезет ко мне в голову. — Чон сильнее сжал хрупкое горлышко, заставляя последнее лопнуть и выпасть с рук мелкими осколками. Гук переводит взгляд на собственную руку, не замечая ни единого повреждения «хрупкой» ткани. Забавно. Он ведь даже банально умереть не может. — Хорошо, а что будет, если он умрет и я заберу его? Ты об этом думал? Это жизнь Чонгуки. И она никого не щадит. — Мин оставил пустой бокал на стеклянном столике, поднимаясь с кожаного кресла и устремляя взгляд на младшего. — Для них век — целая вечность, а для нас — миг. Либо забудь о нем и мы покинем Корею, либо живи с этим «чувством» вечность. — Мин говорит спокойно, но прямо. Чонгук уже не маленький мальчик и всё прекрасно понимает, но не хочет признавать. — Я поеду с ним в Тэгу. — Нет. Ты делаешь неправильный выбор. Ты должен забыть его. Мы должны покинуть эту страну. — хмурит брови Мин. — Ты ведь не глупый. Ты знаешь, что нас ждет, а в особенности тебя, если попадешься им. — Я могу умереть. А тебе то что? Ты то будешь жить дальше, не испытывая свои эмоции, как и раньше. Зато тебя больше никто не будет докучать и доставлять массу проблем. — хмыкнул Чон, поднимаясь с пола и направляясь в спальню. — Можешь идти, у тебя есть своя квартира. — напоследок кинул длинноволосый. Юнги ушел молча, без эмоциональных всплесков. Но Чонгук ошибается. Без Чонгука жизнь Юнги не будет прежней. Юн нашел его ещё маленьким мальчиком в пустынном, забытом месте и понял сразу, что он из себя представляет. Вокруг маленького мальчика потемнела трава и тяжело упала на горячую землю. Мальчик прижал колени к груди и смотрел на черную землю под ногами. Он видел, как мельчайшие крупинки превращаются в ничто. Рассыпаются настолько, что исчезают. А те, что потемнее становятся теми самыми крупинками. Земля умирала под ногами, приобретала цвет гнили и отдавала такой же запах. Маленький и очень опасный мальчик. Он не понимал свои возможности, но ему было интересно почему всё, чего бы он не касался в мгновение ока умирает. И Юнги рассказал ему, объяснил, научил это контролировать. Он хотел уйти от этого мальчика, когда тот немного подрос и мог себя более менее контролировать без Юнги. «Идем со мной?» Но не смог. Он привязался к этому мальчику, но никогда ему об этом не скажет. Мин будет лишь рядом. Всегда. Где бы Чонгук не находился, он будет рядом с ним. И если умрет Чонгук — Юнги будет страдать всё своё существование. Мин давно знает о чем думает любимый голубоволосый мальчик Чонгука, но молчит. Иначе опасности не избежать. Тэхён вовсе неравнодушен к Чонгуку, а скорее наоборот. Тэхёну очень интересен Чонгук. Взгляд Тэхёна говорит о многом, но милый Чонгуки не видит этого. Потому что есть еще другой мальчик, к которому неровно дышит Тэхён. Опасный рыжеволосый. От этого Чонгук находится посреди темной пустоты. Он потерялся. Только Юнги по-настоящему понимает Чонгука, но молчит. Потому что не хочет потерять его.

***

Чимин посетил травмпункт, где ему помогли обработать раны и перебинтовать руки. Он бы никогда об этом Тэхёна не попросил. Ему предлагали задержаться ещё на несколько дней, ведь организм испытал стресс и потерю крови, которую они могут восстановить в течение определенного периода времени. Но, конечно же, Пак не согласился. Ответил, что чувствует себя просто отлично. Ведь боль чувствует лишь организм, а не он сам. На этих выходных они всей компанией в том числе Тэхён отправляются в Тэгу на осенние каникулы. Тэхён очень переживает не за них, а за свой город и родителей. Эта компашка может действительно взорвать город. Но еще больше Тэхёна волнуют два огня, которые всё еще ведут вражду. Уже столько прошло, но он до сих пор пытается привыкнуть, что у него два, блять, мужика и на этой неделе они едут к родителям… Что ему делать? Рассказать им? Но сколько он сможет скрывать? Он всё еще не может выбрать одного. Ким чувствует притяжение к обоим парням. Голубоволосый не знает как это действует, но что-то его притягивает. Они…оба очень интересные и оба что-то скрывают. Тэхён ведь не глупенький и всё прекрасно понимает, видит, замечает. — Нуууу, кто же готов развлеечься? ~ — протянул радостный Хосок, обнимая Тэхёна со спины и зарываясь в чужую макушку. — Еще ведь рано, куда ты так летишь? — не сдерживая улыбки, отвечает голубоволосый. Ему всегда нравился Хосок. Такой громкий, позитивный и ужасно активный. Не улыбнуться просто невозможно. Ещё этот временами забавный стиль, состоящий из различных ярких оттенков, причудливой формы обувь и одежда, которая в несколько раз больше самого Хосока. И немного растрепанные мягкие каштановые волосы. Чон Хосок — это комочек счастья. — Дни пролетают очень быстро, когда я рядом с таким ангелочком! — Хосок оставляет поцелуй на ярком затылке и снова очень крепко обнимает. И одного Тэхёна волнует, что они стоят посреди коридора, а смотрящий на них Чонгук стоит в конце коридора. Снова эта неловкость. — Так, ну ладно, маленькое солнышко, отлипай. — Намджун притянул к себе Хосока за талию, поднимая над полом и уводя в сторону столовой. — Нееееет!!! — последнее, что слышит Тэхён за спиной и тихо смеется. Хосок напоминает ему маленького ребенка, у которого отобрали любимую игрушку. И как раз вовремя. Ведь Тэхёна ждут в конце коридора. — Ладно…просто скажи «привет»… — шепчет себе под нос Ким, идя к темной фигуре. Чонгук всегда был в строгом костюме. Будто родился в нем и он просто врос в кожу настолько, что уже не снимешь. Тэхён только один раз видел его в другой одежде и не раз без одежды… Он всё еще не может в это поверить. Об одном воспоминании щеки моментально розовеют. И вот, он стоит напротив и глупо улыбается. Ну давай же, Тэхён. Скажи что-нибудь, он ведь смотрит на тебя. — Чимина сегодня не будет? — решился первый Чонгук, смотря в невинные глазки напротив. Он бы поцеловал этого мальчика и крепко обнял при встрече, но думает, что это будет лишнее. Тэхён и без того чувствует себя очень неловко. Это он ощутил, когда Тэхёна прижимал к себе радостный Хосок. — Я-я…я не знаю, он мне ничего не сказал. Привет, кстати. — неловко улыбнулся Тэхён, заводя голубую прядь за ухо и взгляд опуская. Он не планировал такое приветствие. Но по Чонгуку не видно, что он чувствует себя неловко. Он когда-нибудь вообще волнуется? Ким всё еще чувствует на себе чужой взгляд. Но он хочет кое-что спросить. Почему Чонгук практически не касается его, если не считать секс? Обычные парочки ведь обнимаются, целуются, тискаются, держаться за руки… Но подобное он делает лишь с Чимином. Неужели он нужен Чонгуку только ради секса? От этого становится не по себе. — Чонгук? — наконец решается Тэхён, переминая подол рубашки в тонких пальцах. — М? — темноволосый продолжает стоять и смотреть на новенького, будто они всего лишь знакомые. — Почему…п-почему ты не обнимаешь меня при встрече? Или не ц-целуешь?.. — Ким осторожно поднимает взгляд на Чонгука и не дожидаясь ответа, продолжает — Как это делают обычные…ам…парочки. — Тебе не комфортно со мной и я это понимаю, поэтому стараюсь не касаться тебя. — спокойно ответил Чон. — Тебе неловко. Даже сейчас твой голос дрожит и думаю, что ты хочешь уйти. — Что? Нет! Совсем не хочу! Мне не не комфортно. Если мне неловко…это не значит, что я не хочу этого. — Тэхён потянулся к рукам Чонгука, осторожно хватая за запястья, затем подошел ближе, заставляя руки Чонгука обвить собственную талию. Киму ужасно неловко. Он просто утыкается в чужую шею и боится выдохнуть. Впервые он делает первый шаг. Да, казалось бы, что Чимин уже выиграл, раз больше времени проводит с Тэхёном, больше обнимает, целует и смеется с ним. Но Тэхён по-прежнему не может выбрать. Он не хочет оставлять Чонгука, но и не хочет отпускать Чимина. Это сложный выбор. — Ты…можешь делать всё, что захочешь. Только в рамках разумного… — прошептал Ким, отпуская чужие запястья и дрожащими руками обвивая крепкую шею. Осталось посмотреть в глаза. Снова эта ужасная неловкость. Боже, Тэхён, ты будто самая невинная девственница. — Ты уверен в этом? — шепчет в ответ Гук, от чего у Тэхена табун мурашек прошелся по спине. Они слишком близко. Ужасно близко. — Да. — Ким поднимает взгляд на Чонгука и невольно губу закусывает. Он буквально чувствует, как стыдливо горит его лицо. Чон опускает взгляд на чужие губы, ощущая на собственных дыхание напротив. Непозволительно близко. — Ты горишь… — шепчет Чон, уже самостоятельно ближе к себе парня притягивая и наконец впиваясь в губы напротив. Теперь Чонгук может свободно касаться Тэхёна, ведь он первый сделал шаг и дал свое согласие. Грех им не воспользоваться. Поэтому Чон прижимает собой парня к стене, подставляя колено между ног, при этом не разрывая поцелуй. — А-ах… — Ким чуть отстраняется, касаясь указательным пальцем идеальных губ. — В рамках разумного, п-помнишь? Мы сейчас стоим в школьном коридоре. И это не разумно… — Тэхён горит лишь больше, стараясь перевести дыхание. Но тут Чонгук приоткрывает рот и скользит кончиком языка по тонкому пальцу. Тэхён сразу вспоминает недавний случай в кинотеатре и пытается свести ноги, но чужое колено мешает, оно лишь выше поднимается, заставляя Кима приоткрыть рот в немом стоне. Боже, они ведь в школьном коридоре. Снова этого мальчика заставляют умирать от очень сильного стыда. Сердце сейчас разорвется. — Пожалуйста, Чонгук… — Ким уже прилип к этой стене, но палец убрал. Дыхание тяжелое, учащенное сердцебиение, теперь горит всё тело. — Ты возбужден. Я чувствую это и возбуждаюсь лишь больше. — темноволосый хватает запястья парня одной рукой, прижимая к стене над головой голубоволосого и склоняясь к тонкой шее, ведя влажную дорожку языком и прикусывая мочку уха. — Только не здесь… — простонал Ким, заставляя Чонгука растянуть губы в победной ухмылке. Тэхён не сможет ему отказать, ведь сам ужасно возбуждается, когда они находятся в публичных местах. Но на этот раз развлекаться они будут вдвоем.