Выбор

      Копаясь в библиотеке, Гермиона наткнулась на очень старую книгу. Буквы на обложке практически стёрлись, страницы были очень тонкими и хрупкими.       — «Родовые проклятья»? — девушка нахмурилась. Она никогда не видела эту книгу в библиотеке. Сев за стол, она принялась изучать ее, не обращая внимания на погоду за окном.       Осень уже вступала в свои права, но лето не спешило уходить. На небе не было ни одного облачка. На траве, непривычно зелёной для осени, сидели ученики, делая домашние задания, или нежась в последних теплых лучах солнца в этом году. Там же могла сидеть и Гермиона с друзьями, но она предпочла провести время с книгами. Джинни все прекрасно поняла и утащила Гарри и Рона на улицу. Уизли слегка обиделся на подругу. «Последние теплые дни, а ты торчишь в библиотеке!» — возмущался он. Но Гермионе нужно было побыть одной и разобраться в себе и в своих чувствах.       Гриффиндорку охватывал страх, когда она вспоминала о Малфое. Она боялась своих чувств и пыталась закрыть их глубоко в сердце. Девушка считала неправильным что-то чувствовать к человеку, который оскорблял и унижал тебя предыдущие пять лет. К тому же, друзья ее не поймут и, чего она больше всего боится, отвергнут ее. Единственный человек, который понимал ее душевные метания — это Джинни. Ей самой было трудно — чувства к Гарри не проходили, как бы она не старалась от них избавиться. Ей было больно наблюдать, как он краснел при виде Чжоу, или как многие девочки, хихикая, обсуждали его и томно вздыхали. Встречаясь с другими парнями, она испытывала чувство стыда перед Гарри.       Отвлекшись от своих мыслей, она углубилась в чтение. В книге описывались жизни разных волшебников из чистокровных родов. Гермиона фыркнула, увидя фамилию «Малфой». Но заметив слова «древнее и могущественное проклятье», она удивлённо вскинула брови.       «Существует легенда, что род Малфоев прокляли. Это сделала маглорожденная волшебница, которая отомстила так за смерть своего мужа. Николас Малфой убивал маглов и пытал их, и в число этих людей попал и муж волшебницы. В гневе она наслала на него проклятье, которое казалось страшным для его рода. Его суть заключается в том, что однажды потомок Николаса не сможет жениться на чистокровной волшебнице из-за любви к маглорожденной. И волшебнику останется только одно: надеяться на взаимные чувства, иначе он умрет в течение года, а если и попытается продолжить род, то его дети тоже умрут мучительной смертью»       Гермиона в шоке перечитывала текст, удивлённо приоткрыв рот.       — Грейнджер, закрой рот, а то муха залетит, — напротив нее сел Блейз.       — Чего тебе, Забини? — раздражённо спросила она, захлопнув книгу.       — «Родовые проклятья»? Серьезно, Грейнджер, я думал, ты умнее. Видимо, ошибался, — пошутил слизеринец.       — Что такого в этой книге?       — Большинство написанного в ней — полная чушь. Эту книгу надо бы уже давно сжечь.       Гермиона ничего не ответила, погрузившись в свои мысли. «А что если я чувствую что-то к Малфою из-за проклятья? Но Забини сказал, что это бред. Как же сложно!» — девушка тяжело вздохнула и отложила книгу в сторону.       — Зачем ты пришел вообще?       — Проходил мимо и увидел удивление на твоём лице, — парень ухмыльнулся. — Никогда не поверил бы, что сама Гермиона Грейнджер удивилась, читая книгу!       — Очень смешно, — ответила гриффиндорка, но не смогла сдержать улыбку.       — Но ты же улыбаешься, значит смешно, — Блейз поднялся со стула.       Гермиона ничего не ответила. Ей было непривычно вот так общаться со слизеринцем. Ей казалось, что сейчас его взгляд станет жёстким, и он оскорбит ее или назовет грязнокровкой. Но этого не происходило, а его взгляд был… добрым?       — Земля вызывает Грейнджер, — пощелкал пальцами перед ее глазами Забини.       — Блейз, — слизеринец удивлённо взглянул на нее, — почему ты так общаешься со мной сейчас?       — Поконкретнее, пожалуйста.       — Я имею ввиду, что ты не оскорбляешь меня и не называешь грязнокровкой. Да ты разговариваешь со мной, этого уже достаточно!       — Я не Малфой и не мои сокурсники, — парень скрестил руки. — Видимо, я повзрослел раньше их. Я просто не хочу унижать кого-то из-за того, что его кровь не такая, как моя.       — Ого, — не сдержалась Гермиона.— Неожиданно с твоей стороны.       Блейз ухмыльнулся. Взглянув в окно, он спросил:       — Почему ты торчишь в библиотеке в такую погоду?       — Ну… Мне нужно сделать эссе…       — Ой, не надо врать, Грейнджер, у тебя это плохо получается. Выкладывай, что случилось.       Гермиона уставилась на Забини.       — С каких это пор тебя волнует моя жизнь? — недоверчиво спросила гриффиндорка.       — Сам в шоке, — пожал плечами слизеринец. Девушка прыснула.       — Прости, это слишком личное.       — О, давай сделаем вид, что мы лучшие-прелучшие подружки, и ты жалуешься мне на свои «важные» проблемы, — Блейз вновь сел за стол, сложив руки под подбородок, и игриво поморгал глазами. Гермиона не смогла сдержаться и засмеялась почти на всю библиотеку. За стеллажами послышался недовольный голос мадам Пинс, призывающий соблюдать тишину.       — Ладно, — кивнула гриффиндорка, вытерев выступившие слезы, — Я чувствую что-то странное к человеку. Он мне противен, но в тоже время хочется быть рядом. Это сложно объяснить по-другому, но…       — Только не говори, что это Малфой, — перебил ее Забини.       — Я… Стоп, как ты додумался?!       — Ты сказала, что он тебе противен. Единственный человек, который может вызывать такие чувства у тебя — это Драко.       Гермиона вздохнула. От Блейза ничего не утаишь. Но самое странное, что он внушал ей доверие. Ее не смущало то, что парень внезапно подошёл к ней и высказал готовность выслушать и помочь. В другой ситуации девушка включила бы логику и подумала над этим, но сейчас ей нужна была поддержка. Даже если она будет от слизеринца и друга Драко Малфоя.       У гриффиндорки появилась мысль, что она и Блейз могли бы подружиться. Он был неплохим человеком, и из всех «друзей» Малфоя только он не оскорблял ее, а скорее игнорировал. Но даже если они и станут общаться, Гарри и Рон не поймут. Особенно Рон. Он слишком негативно относится к слизеринцам и будет обижаться, пока не примет это. Гарри же поймет и сделает вид, что ничего не изменилось.       — Ты прав. Меня пугает это, — девушка откинулась на спинку стула.       — А кого бы не пугало? Ты ненавидишь человека, он портит тебе жизнь, оскорбляет, и вдруг ты влюбляешься! — Блейз внимательно смотрел на Гермиону.       — Нет-нет, я не влюбилась в него! Просто что-то чувствую.       — Это прямая дорога к влюбленности.       — Нет!       — Да!       Гермиона строго взглянула на него, но это никак не повлияло на слизеринца. Он пытался сделать серьезное лицо, но его глаза смеялись.       — Блейз, где тебя черти носят?! — они обернулись. По голосу можно было понять, что это был Драко.       — Так, сейчас я делаю вид, что просто издеваюсь над тобой. Без обид? — он быстро поднялся из-за стола.       — Хорошо, — девушка кивнула.       Из-за стеллажа вышел Малфой и резко остановился. Блейз стоял возле грязнокровки, ехидно ухмыляясь. Грейнджер же раздражённо смотрела на него.       — Никогда бы не подумал, что ты веришь в этот бред, Грейнджер, — Забини скрестил руки на груди.       — Тебя это не касается.       — Какая встреча! — Малфой лениво прошел к столу. — Грязнокровка в своей среде обитания.       — Заткнись, Малфой, — девушка кинула на него свой испепеляющий взгляд. Драко лишь ухмыльнулся.       — Ладно, Драко, пойдем отсюда, — Блейз направился к выходу.       Но Малфой его не слышал. Заметив книгу на столе, он взял ее в руки, и название заставило парня замереть на месте.       — Где. Ты. Взяла. Эту. Чёртову. Книгу? — его ледяной взгляд был прикован к гриффиндорке.       — На полке. И хватит на меня так смотреть!       Драко понимал, что она могла и не дойти до страницы с его фамилией или не придать этому значение. Но если…       Малфой резко подошёл к Грейнджер, уперевшись руками по бокам от нее.       — И что ты там прочла?       — Ничего интересного для тебя, — она вздрогнула, когда он подошёл к ней. «Снова так близко…» — его духи окутали ее со всех сторон. Невольно прикрыв глаза, она вдохнула его запах. По телу пробежали мурашки. Это было так неправильно, но чертовски приятно.       Блейз, наблюдавший за этим со стороны, не смел вмешиваться. Он лишь ждал, когда Малфой сам отойдет от Гермионы, или пока не придется их разнимать.       Драко, наблюдая за Грейнджер, невольно стал рассматривать черты ее лица. Только сейчас он увидел, что у нее есть веснушки, маленькие и еле заметные.       Открыв глаза, девушка немного отодвинулась от него, удивляясь его взгляду. Впервые он был не насмешливым, не презрительным, а изучающим. Гермиона, не контролируя свое тело, вновь слегка придвинулась к Драко и почувствовала его дыхание на своей коже. Их носы практически соприкасались, но вдруг Малфой будто бы проснулся. Он резко выпрямился и отпрянул от гриффиндорки.       — Мерзкая грязнокровка, да как ты…       — Драко, пойдем уже! Я задолбался тебя ждать, — Блейз слегка потянул ошарашенного друга к выходу. Обернувшись, он подмигнул не менее ошарашенной Грейнджер, и скрылся за стеллажами.