Выбор

      После зельеварения Гермиону и Рона перехватила МакГонагалл.       — Пройдёмте со мной к директору.       — Это из-за убийства? — поинтересовался Рон.       — Да, мистер Уизли. Мы должны вас опросить, — профессор быстрым шагом пошла вперед.       Гермиона напряглась. Директор может воспользоваться сывороткой правды, и тогда ей придется рассказать о карте Мародеров, а девушка не хотела подставлять Гарри.       В кабинете директора вместе с ним находился и Снейп. Гермионе стало еще страшнее. Если профессор здесь, то ей никак не выкрутиться.       — Присаживайтесь, — Дамблдор кивнул на стулья. Студенты послушно сели.       — Как вам уже известно, вы находитесь здесь из-за смерти студентки. К моему великому сожалению, я вынужден сообщить, что вы являетесь главными подозреваемыми, — спокойно сказал Дамблдор.       Гермиона была в шоке. Она понимала, что их будут подозревать, но до последнего надеялась, что это не так. Какой смысл для нее имеет смерть учеников? Какую выгоду она получает? Никакую.       Рон, не менее ошарашенный, перевел взгляд на девушку.       — Простите, но для чего нам убивать студентов? — осмелилась спросить Гермиона.       — Я понимаю, что вы никогда не убили бы людей, но скоро сюда прибудет работник Министерства, а он не так хорошо знает вас, как профессора Хогвартса, — ответила МакГонагалл.       Друзья переглянулись. Разговор с человеком из Министерства обещает быть неприятным.

***

      Слизеринцы насмешливыми взглядами провожали гриффиндорцев, которые шли следом за МакГонагалл, понурив головы.       — Сейчас их обвинят в убийстве и исключат из школы, — радостно сказала Пэнси.       — Только в твоих мечтах, — прыснул Блейз. — В жизни не поверю, чтобы Грейнджер и Уизли кого-нибудь убили.       — Особенно Уизли. Он же без Поттера и заучки ничего из себя не представляет, — едко заметил Драко.       Слизеринцы рассмеялись и двинулись на следующий урок. У них было прекрасное настроение, несмотря на непогоду, которая отражала душевное состояние Малфоя.       Драко понимал, что ему придется объяснится с грязнокровкой, как бы он этого не хотел. Хоть его родители считают проклятье всего лишь байкой, он чувствовал его. Чувствовал, как оно сидит в сердце и пускает свои корни по его венам, к мозгу, чтобы все мысли были только о ней. Чтобы в толпе он видел только ее. И все это дерьмо угнетало Драко. Хотелось биться головой о стену, пока ее образ не вылетит из его черепной коробки, растекаясь по стене кровавым пятном.       Решив, что пора кончать со всем этим, Драко резко развернулся и бросился к кабинету директора. Друзья ошеломленно смотрели ему вслед. И только Блейз с понимающим взглядом следил за фигурой Малфоя, пока тот не скрылся за поворотом.

***

      — Грейнджер!       Гермиона обернулась. Спокойным шагом к ней подошел Малфой, но в его походке чувствовалось напряжение, а в глазах был… страх?       — Надо поговорить.       — Она ни о чем с тобой разговаривать не будет! — из-за спины девушки высунулся Уизли.       — Мерлина ради, я у нее спрашиваю, а не у тебя, — раздражённо ответил Рону Драко. — Она умеет говорить, вообще то.       Рон зло зыркнул на слизеринца и отошел. Гермиона вздохнула.       — О чем?       — Что? — растерянно спросил Драко.       — О чем ты хочешь поговорить. Сомневаюсь, что у нас есть общие темы для разговора.       — Помнишь, ты нашла в библиотеке книгу о проклятьях? — в ответ Грейнджер кивнула, удивлённая поведением Малфоя. — Ты читала о моей семье?       — Читала, но это все чушь. Блейз сказал, что… — девушка запнулась, переведя испуганный взгляд со стены на Драко. Тот лишь вопросительно изогнул бровь. — Он увидел меня в библиотеке и начал подкалывать, что я верю во всякую чепуху.       — Без оправданий, Грейнджер. Ты спалилась уже тогда, когда назвала Забини по имени, — хмыкнул Драко. — И давно вы встречаетесь?       — Что?! — вскрикнула Гермиона.       — Расслабься, я пошутил, — натянуто улыбнулся слизеринец, и это заметила девушка.       — Малфой, у тебя все в порядке? — поинтересовалась гриффиндорка и поняла, что это вырвалось против ее воли.       — Нет, все чертовски плохо! — повысил голос парень и ударил кулаком стену. Девушка вздрогнула.       — Что именно? И при чем здесь я? — осторожно спросила Гермиона, невольно дотронувшись до холодной руки Драко. В ответ на ее прикосновение он вздрогнул, но руку не убрал.       — То проклятье не чушь, и оно решило проявиться во мне… — начал Малфой.       — Ты хочешь сказать, что ты…— шокировано прошептала Гермиона. Конец фразы застрял у нее в горле. Она не смогла сказать, что он любит ее.       — Как бы сильно я не ненавидел тебя, я не могу противиться этому дерьму. А последствия ты сама знаешь, — Драко осел на пол. Гермиона последовала его примеру, положив руку на его плечо. Малфой сжал ее ладонь, и гриффиндорка ощутила странное чувство. Ей стало так спокойно и уютно, что не хотелось вставать с холодного и грязного пола. Продвинувшись ближе к парню, девушка убрала руку с его плеча и положила на него голову.       Гермиона знала, что если она не разделит чувства слизеринца, то он умрет. Мучительно задохнётся в проклятье. Но сможет ли она ответить на его любовь? В глубине души она понимала, что он никогда бы ее не полюбил: она грязнокровка, заучка, подружка Гарри Поттера и ещё очень много других причин, из-за которых они не могут быть вместе.       Отчаяние накрыло ее с головой. Девушка чувствовала ответственность за чужую жизнь. Каким бы отвратительным и гадким не был Драко Малфой, он тоже имеет право на жизнь, счастье и любовь.

***

      Час назад       Из камина, отряхивая одежду, вышел человек в мантии Министерства. Оглядев взглядом присутствующих, он прокашлялся и произнес:       — Мистер Уизли и мисс Грейнджер, — он кивнул своим мыслям.       — Мистер Джейкобс из отдела борьбы с неправомерным использованием магии, — представил его Дамблдор.       Мистер Джейкобс производил впечатление рассеянного человека, а по внешнему виду ему можно дать лет пятьдесят. Тёмно-серый застиранный костюм, потёртые ботинки и явно старая шляпа — все это говорило либо о его малом бюджете, либо о нежелании приобретать что-нибудь новое.       Друзья настороженно поздоровались и переглянулись. Человек сел за стол, достал из папки пергамент, перо и пузырек с чернилами.       — Пожалуй, начнем, — он снова прокашлялся. — Мисс Грейнджер, где вы находились до того, как обнаружили тело?       — Я патрулировала школу вместе с мистером Уизли, — отчеканила Гермиона.       Мистер Джейкобс повернулся к Рону.       — Это правда?       — Да, сэр, — ответил Рон.       Джейкобс кивнул и стал что-то писать на пергаменте.       — Почему вы решили пойти на Астрономическую башню?       — Я предложил Гермионе развеяться, потому что студенты редко нарушают комендантский час, и ходить по коридорам школы не очень хотелось, — быстро сказал Рон. Он и Гермиона решили придерживаться версии с прогулкой.       — Вы не слышали какой-нибудь подозрительный шум? Может, увидели что-то, но подумали, что показалось? — мистер Джейкобс внимательно наблюдал за юными волшебниками.       — Нет, — в один голос ответили гриффиндорцы.       Мистер Джейкобс перевел взгляд на бумагу и прокашлялся.       — И так, вот, что мы имеем: студенты, устав патрулировать, решили сходить на Астрономическую башню, но нашли там мертвую ученицу. Никаких зацепок, никто ничего не видел, — в кабинете стояла гробовая тишина. Джейкобс продолжил:       — Министерству, чтобы верить вашим словам, придется использовать сыворотку правды.       Внутри у Гермионы все похолодело. «Это конец», — пронеслось в голове.       Снейп достал откуда-то два пузырька с зельем и протянул их гриффиндорцам. Девушка трясущимися руками открыла его и выпила содержимое.       — Мисс Грейнджер и мистер Уизли, зачем вы убили студентов?