Что же ты творишь, детка?

***

Микки

7:20. Психиатрическая клиника Вудлоун

Мы с Липом стояли у выхода из клиники, старательно не смотря друг друга. Он вызывал у меня скованные чувства, потому что встречался с моей сестрой, я с его братом, и из-за этого каждый из нас недолюбливал общество другого, можно даже сказать стеснялся. Никаких общих тем, кроме как Йен и Мэнди у нас не было, а разговаривать о них совершенно не хотелось. Ну и плюс я до сих пор был в обиде за то, что он попросил меня позвонить в клиник, а не сделал это сам. Хоть сейчас я и понимаю, что это было нужно, но считаю, что можно было обойтись и без больницы. — Сегодня классная погода, правда? — его вопрос вырвал меня из своих мыслей, и я обернулся. — А? Да, ничего, — и снова неловкое молчание. — Где там уже Йен? — Лип видимо не хотел так просто сдаваться и решил пойти на примирение. — Клэр сказала, что будет в течение десяти минут, — моя рука машинально потянулась к карману куртки, но, как только я вспомнил, что последние сигареты у меня спер Йен, я резко ее отдернул. Мне бы сейчас хоть одну. Нервы были на пределе из-за всей этой заварушки с Игги, Эстель и выпиской Йена. Я и правда стал зависим от сигарет, хотя раньше считал, что спокойно могу бросить. — Ты прости, что я тогда сказал тебе позвонить Клэр. Не представляю, как это было тяжело, — я хотел было перебить, но он быстро продолжил, — Нет, подожди, дай скажу. Это должен был сделать я, но как придурок посчитал, что тебе это будет сделать легче. Прости. — Не извиняйся, все хорошо, — после его слов в моем мозгу что-то щелкнуло, а в сердце проснулось сожаление за свое к нему отношение, — Я на самом деле в какой-то степени даже рад, что увидел его таким, ну знаешь? — Да, знаю. Ты один из немногих, кто остался с ним после такого. Всех остальных можно перечесть на пальцах. Семья, Клэр, да вроде и все. Мне стало плохо от его слов. Йен на самом деле потерял очень много из-за болезни. Но я не позволю ему терять еще что-либо.. В эту секунду дверь больницы распахнулась и из нее вышел сам Галлагер. Неся небольшой мешок с вещами, он неторопливым шагом подошел к нам. По его лицу было видно, что учитель неимоверно рад наконец оказаться «на свободе». Они с братом крепко обнялись, перебросившись парой фраз и посмеявшись, и после он подошел ко мне. Его взгляд смутил меня, и я почувствовал как щеки снова загорелись пламенем. До Йена на меня еще никто и никогда так не смотрел. В его глазах читалось восхищение, любовь и огромное количество заботы. Приобняв меня за талию, он нагнулся и поцеловал меня за ухом, прошептав: — Ты сегодня выглядишь просто великолепно, — от таких слов мои щеки загорелись еще сильнее, как будто на них подлили бензина. И нет, я не стоял все утро у зеркала и не советовался с Мэнди при выборе одежды! — Долго вы там еще обжиматься будете? — Лип иронично наблюдал за нами через стекло лобового окна. — Уже идем! — Йен открыл дверь машины, приглашая меня внутрь, и после залез сам, придвинувшись поближе. Они с Липом о чем-то разговорились, но я не особо вникал в суть разговора, потому что мало что соображал. Мой сегодняшний сон продлился всего три часа и то, мне показалось это счастьем. А все из-за Эстель, которая теперь прилепилась ко мне, как банный лист. Она написывала мне всю ночь и отстала только под утро. Да, я бы мог просто забить и пойти спать, но с ней так просто ничего не делается, она сразу поставила условие, что если хоть что-нибудь идет не так, как хочет она, то у меня будут большие проблемы. Никогда бы не подумал, что мою непоколебимость можно так легко разрушить, но у нее это вышло. Я чувствовал себя беспомощным и старался всеми силами усмирять свой гнев, который так и рвался. Приходилось успокаивать себя тем, что после всего этого дерьма, я ей отомщу. В голове уже прорабатывалось несколько сценариев этой мести, и ни один из них ей бы точно не понравился.. Вдруг я почувствовал ладонь на своем колене и отвлекся от размышлений. Йен, не переставая болтать с Липом и не смотря на меня, повел руку вверх по моей ноге. Я следил за ее движением и украдкой посматривал в водительское зеркало, пытаясь удостовериться, что Лип ничего не видит. С Галлагером ты никогда не знаешь, что тебя ждет дальше и нужно готовиться к любому развитию событий. Добравшись до заветного места, длинные пальцы Йена прошлись по ширинке и несильно сжали, отчего я сам вжался в спинку кресла и закусил губу. Я заметил, как Галлагер улыбнулся от моей реакции и продолжил вытворять эти вещи, заставляя меня извиваться на сидении. Я всеми силами старался делать это тихо и ничем не вызывать подозрений у Липа, но удавалось очень сложно. — А ты что считаешь, Микки? — злорадная ухмылка на лице Йена привела меня в смятение. Блядский Галлагер! Сначала дезориентирует, а потом нападает. Очень низко с его стороны! — А? Что? Насчет? — я хотел было убрать руки Йена от моих штанов, но почувствовал, как он только сильнее сжал мой член через ткань. — Насчет вечеринки по поводу моего возвращения? — он стрельнул глазами в сторону Липа, который все также следил за дорогой и, приложив палец к губам, потихоньку взялся за ширинку. — Д-да, это было бы прекрасно, — я снова попытался убрать его руки, но, когда он достиг своей цели и взялся за мой член, я отказался от этой идеи, полностью предоставляя ему управлять ситуацией. По всему телу прошли электрические заряды, и я блаженно прикрыл глаза от ласк Йена. — Окей, тогда с меня алкоголь. Приехали, — Йен отдернул руку до того, как Лип успел что-либо увидеть и с все той же хитрой улыбкой выскочил из машины. Быстро собравшись и приведя себя в порядок, я последовал его примеру. Он у меня еще получит! Поверить не могу, что он только возбудил меня и сбежал. Впрочем, у меня появилась одна идея. Где там у меня завалялись наручники Диего?

***

Йен

8:10. Школа

Я очень сильно волновался, идя в школу. Почти что также, как перед первым днем. Да, и маршрут вполне повторялся — мне снова надо зайти к Дику. Не уверен, что я знаю, что он от меня хочет, но точно подозреваю. Также, как и в первый день, я подошел и сначала постоял пару секунд, пытаясь успокоиться. Надеюсь в этот раз на меня не выпрыгнет какой-нибудь голубоглазый красавец с татухами на пальцах. Кстати, интересно, где он их набил.. Так, Йен, сосредоточься, у тебя встреча с директором! Я постучался и сразу же вошел: — О, Йен, я уж думал, ты не придешь, — он полусидел на столе, держа в руках папку с документами и стакан с темной жидкостью, — Хочешь? — Нет, мне нельзя с таблетками мешать, — я не видел смысла говорить что либо кроме правды, ведь он и так все знает. Но почему он сам то пьет на рабочем месте? Особенно принимая во внимание то, что он работает в школе. Я заметил, что его руки била дрожь, а сам он был поникшим и каким-то разбитым. — Похвально, — он невесело улыбнулся и положил папку на стол. Не помню, когда в последний раз видел его таким. Наверное, никогда. Это же совсем на него не похоже. — Что с тобой, Дик? Я могу чем-то помочь? — я подошел поближе и положил руку на его плечо, аккуратно сжимая. Он поднял на меня растерянные глаза, и как будто сомневался говорить мне или нет. Но все-таки решился и начал рассказывать: — Ничего такого, — я приободрил его, похлопывая по плечу, — Просто, мы с Бэном поссорились. Сильно. — Оу, я сожалею. Есть ли что-нибудь, чем я могу помочь? — мне было искренне жаль Дика, ведь я сам прошел через такое, и он мне очень помог. — Я бы не отказался от дружеского совета, — он улыбнулся одними уголками губ и продолжил, — Дело в том, что он поставил меня перед выбором. Или он, или школа. И как ты понимаешь, я выбрал школу. Я не тот человек, который бросает все на половине пути, понимаешь? Эта школа для меня, как второй дом. Я знаю всех учителей, общался со всеми учениками, да я даже с садовником один раз пиво пил в баре неподалеку. Вы все для меня семья, и я совсем не хотел променять вас на него, хоть от его потери мне и тягостно на душе, — он закрыл лицо руками, — Йен, меня раздирает изнутри из-за того, что я сомневаюсь правильно ли поступил. — Дик, Дик, послушай меня, — я схватил его руки, чтобы прекратить это медленное самоуничтожение, — Просто представь, если бы ты сделал другое решение, что бы ты сейчас чувствовал? Был бы ты рад? — он затих и, кажется, сильно задумался. — Не уверен. Мне конечно нравился Бэн, но не настолько, чтобы променять вас на него. — Он вообще очень подло поступил, заставляя тебя выбирать между такими важными для тебя вещами. Я правда считаю, что ты поступил правильно, Дик, — он посмотрел на меня уставшими, но уже не такими грустными глазами и крепко обнял, чего я никак не ожидал, но все-таки приобнял его тоже. — Спасибо, Йен, ты правда мне очень помог. Я рад, что ты снова с нами и прости, что вместо разговора завел всю эту нудятину. — Дик прекрати так говорить. Это не нудятина. Это то, что тебя волнует, и я всегда тут, чтобы тебе помочь, — на его глаза выступили слезы, но он быстро стер их, отворачиваясь и обходя кругом свой стол. — Ну что ж, думаю, теперь мы квиты? — он усмехнулся и подмигнул, — Ты помог мне, я тебе. Все, не буду больше задерживать, иди на урок. Вот тут вся информация по месту проведения конференции и всему остальному, — он протянул папку, которую несколько минут назад держал в руках и похлопал меня по плечу, проходя к книжным полкам. Там он неожиданно стал сметать книги на пол. Сначала я испугался и не понял, в чем собственно проблема, но потом, заметив на обложке портрет Бэна, решил оставить Дика наедине с выплескиванием эмоций и тихонько вышел, прикрыв за собой дверь.

***

Микки

— Микки, понеси мою сумку, я устала, — Эстель протянула портфель в мою сторону, но я даже глазом не повел, продолжая нервозно идти рядом с ней и Эшли в сторону кабинета истории, — Микки! Ты меня слышишь вообще? — Пола нет, зачем же мне изображать твоего парня, хотя, что я говорю, какого парня? Больше личного слугу, — я снова взбесился и сжал чешущиеся кулаки между собой. — Ты до сих пор не понял? Дело уже даже не в Поле. Ты мой парень и не только для него, для всех. И ты будешь им, пока я не расхочу, так что возьми чертову сумку и веди себя как пай-мальчик, — я смотрел на нее, она на меня. Мы медленно прожигали друг друга взглядами, пока я не сдался и не выдернул сумку из ее рук, ускоряя шаг и боясь попасться на глаза Йену. Слава богу, в кабинете не было ни его, ни Пола. Еще один урок пройдет в спокойствии, которого мне так не хватает. Скрывать правду от Йена, везде следовать за Эстель и одновременно решать проблемы с братом было очень изматывающе, и ко мне уже приходили мысли послать все это нахуй и свалить с Йеном в закат, но думаю, что он не очень будет этому рад. Надо дотерпеть хотя бы до конференции, хотя бы до нее. Сев на свое обычное место, я положил голову на руки и начал думать, как можно избавиться от Эстель. Легальными способами, конечно (но это не точно). В голову приходил один бред, который в конечном итоге все равно приводил к ее победе. Но ничего Милковичи просто так не сдаются.

***

Йен

В коридоре я столкнулся со спешащим куда-то Крисом. — Йен, амиго! Давно тебя не видел, куда ты подевался? - он потянулся за уже привычным обменом поцелуев, но в этот раз я уже воспринял это легче и спокойно подставил щеки. — Да, заболел, пришлось отлежаться. Ничего серьезного. У тебя как дела? — Все отлично, просто замечательно, — тут он нагнулся и заговорщически прошептал, — Не хочу торопить события, ноо я собираюсь сделать Соне, моей девушке, предложение. — Охренеть, Крис! — он приложил палец к губам, и я сказал уже тише, — Верю в тебя, чувак. Уверен больше, чем на 90 процентов, что она согласится. — А остальные 10 процентов? - сказал он озадаченно. — А остальные 10 процентов уходят на то, чтобы вылечить тебя от алкоголизма, — мы искренне посмеялись. — И я надеюсь, амиго. Боюсь, как бы для нее это не было слишком быстро, но знаешь, думаю, она согласится, — он кинул взгляд на часы и испугался, — Прости, я должен бежать, пока! — Да, пока! — крикнул я уже ему в спину. Просто охуеть, Крис жениться собирается. В моей голове вообще не вязался он и семья, дети, все эти дела. Это же Крис! Да он по кабинету на крутящемся кресле передвигается! И как его мама восприняла новость о помолвке? Надеюсь, что он еще не говорил, иначе бедной девушке не жить. Хотя, почему я удивляюсь? Ему около тридцатника, за это время можно было уже повзрослеть и решиться на такой серьезный шаг. Хотя, мне тоже скоро будет тридцать. Ну не скоро, через четыре года, но все же. Будет ли Микки любить меня, когда я стану старше? У нас ведь разница в 8 лет! Вдруг, я буду слишком стар для него? Мне правда было страшно остаться одному. Я не хочу потерять его. Все эти разговоры и обсуждения чужих отношений, раздумья о своих собственных совсем меня обессилили, и я хотел только дойти до своего кабинета и отдохнуть уже наконец. Надеюсь, пока я тут решаю чужие проблемы, мою черноволосую проблему никто не украдет…

***

Микки

Я чуть не уснул на своих руках, но какое-то копошение рядом меня разбудило. Пришлось открыть глаза и посмотреть в сторону звука. Обнаружив там Эстель, которая усаживалась за одну со мной парту, я хотел было что-нибудь возразить, но она заметила и, приложив палец к губам, выразительно стрельнула глазами и мотнула головой куда-то вбок. Повернув туда голову, я увидел Пола, сидящего через две парты от нас. Он тяжело дышал и щелкал пальцами. Да, он по любому не оставит все это просто так и подловит меня где-нибудь, чтобы убить, но пока я рядом с Эстель, мне ничего не угрожает. Не станет он показывать свои плохие стороны рядом с ней. И нет, я не говорю, что рад сейчас находится рядом с ней. Просто, я бы лучше пошел на разборки со всей баскетбольной командой, чем провести еще хотя бы день наедине с этой шантажисткой. Наконец усевшись, Эстель прильнула ко мне, заставляя поморщиться. Единственное, что меня пугало в этой ситуации — это реакция Йена, когда он заметит нас вдвоем. Я так корил себя, что не сказал ему все сразу! Теперь все стало уже намного сложнее, и мне совсем не хочется портить наладившиеся, только недавно, отношения. Как чувствуя, на пороге кабинета появился виновник моих волнений. И как раз вовремя, звонок прозвенел сразу за его спиной. Все нехотя встали, приветствуя учителя. — Доброе утро, присаживайтесь, — он широко всем улыбнулся, обводя класс глазами, но не останавливаясь ни на ком отдельно, — Простите за мое отсутствие в течение недели, надеюсь, что мы сегодня хорошо поработаем, догоняя программу. Я снова начал клевать носом, пока мы рассуждали о значении убийства Кеннеди для страны, но окончательно уснуть мне снова не дала Эстель, которой резко захотелось ласки, и она начала играть с моими волосами. Я хотел было убрать ее руку, но тут заметил на себе острый взгляд Пола и подставил голову ближе, закрывая глаза обратно. Только перед Полом, только ради Йена. Надо потерпеть. Конец урока позволил мне спокойно выдохнуть. На этой перемене я хотел сбежать от Эстель куда-нибудь в туалет или столовку, но какие есть шансы, что она не попрется за мной?! — Милкович, останься, мне надо переговорить с тобой по поводу проекта, — все планы о побеге обрушились, но провести перемену у Йена было не такой уж и плохой идеей. Я наскоро собрал портфель, поймал на себе подозрительный взгляд моей новоиспеченной «девушки» и подошел к Галлагеру. В классе никого не осталось, даже Эстель ушла, недовольно цыкнув перед выходом. Хоть Йен об этом не подозревает, но он только что меня спас. — Дик дал мне положение о проведении конференции. У нас с тобой две недели, Микки, — он волнительно на меня посмотрел и положил свою руку на мою ладонь. — Воу, две недели? — мне стало немного не по себе. Я еще никогда не выступал на публику. Тем более с научным проектом! — Не переживай, у нас все получится. Все же сделано, осталось только подготовиться к выступлению, — я почувствовал как он сплетает пальцы с моими и посмотрел в его лучистые и такие взволнованные глаза, — Я даже накидал презентацию, посмотри. — Боже, когда ты успел? — Видимо тогда же, когда и ты. Откуда такие синяки под глазами? — он хитро сузил глаза, — Признавайся, чем занимался всю ночь? — Я? Да, Мэнди лезла, заставила посмотреть с ней ужастик. Видите ли одной было страшно, — врать Йену было очень больно, но это же ложь во благо, верно? Я же его хочу защитить.. Остаток перемены мы провели за обсуждением презентации и выступления. Ноги начали понемногу подкашиваться от волнения, но от Йена исходили чуть ли не радиоактивные волны заботы и участия, от которых становилось легче. Я понимал, что ради него, пойду и не на такое. Да я бы и за два дня подготовился лишь бы видеть эти глаза каждую секунду. Когда прозвенел звонок, мы с каким-то сожалением распустили руки, и я, немного помявшись и сражаясь с желанием поцеловать его, вышел. Нельзя, нельзя компроментировать себя еще больше! Вот вечером на вечеринке дома у Липа можно хоть искомпроментироваться — там никто не будет стоять рядом с фотокамерой или диктофоном. Представляя в голове предстоящий вечер, я довольно улыбнулся и на секунду забыл про все свои проблемы.