Аутофобия

И на моем борту есть самый ценный груз И я везу клубнику через ураганы, но боюсь И если я не справлюсь — утонут плоды и не спасут их Но тут нет пути назад, удача любит безрассудных ©.

Чен в закусочной смотрится не то чтобы неправильно, просто немного комично. Он в своей дорогой водолазке, зауженных чёрных брюках и ботинках из натуральной кожи на фоне обычных рабочих и клерков в белых рубашках с желтоватыми пятнами пота под мышками, как пятно на идеальном холсте: кто-то назовёт искусством, кто-то — нелепицей несусветной. Но Тиён, в принципе, плевать. Есть хотелось до жути, а тут готовили замечательную курочку и подавали холодное пиво. Чен коленками упирается в стол, чувствуя себя непозволительно высоким для этого места. Как Гулливер в стране лилипутов. Сравнение на удивление точное. — Я не ем острое, — говорит он, переворачивая меню с одной стороны на другую, — и терпеть не могу барбекю. Хэ выбирает лапшу с морепродуктами и зелёный чай со льдом. Пряный соус обещают заменить кисло-сладким. — Тяжело тебе приходится, — горестно вздыхает шатенка, нацепив поверх блузки одноразовый «слюнявчик» и надев перчатки. — Что? Курица в соусе, между прочим, а я не хочу испачкаться. Тебе, кстати, тоже советую. Хэ вскидывает бровь кверху и кивает. — Как её надеть?.. — мужчина вертит в руках шуршащее нечто, совершенно не представляя, что с ним делать. В подобных местах Чен не бывал и не горел желанием попасть в будущем. — Дай помогу, — Пак ловко поднимается с места, нависая над столом, и принимает из рук брюнета салфетку. Она быстро расправляет одноразовые липучки, цепляя вещь на шею мужчины. Кончики тонких женских пальчиков легко касаются аккуратно стриженного затылка, вызывая рефлекторные мурашки. Тиён игриво подмигивает и садится на место. — Вот теперь красота. Студентки за соседним столиком глубоко вздыхают и перешептываются, говоря о собственном желании завести парня и миловаться с ним на глазах у одиноких прохожих. Ведь именно для таких вещей молодые девушки заводят возлюбленных, как породистых щенков, — на выставку. Хэ кивает в благодарность: — Спасибо. — Не стоит, — отмахивается девушка и лукаво улыбается, — у меня три младших брата. Так что, привычка помогать там, где не справляются мальчишки, останется надолго. — У тебя большая семья, — говорит брюнет, ощущая, как спину прожигают десятки взглядов. Неприятные ощущения. Ребята из его личной охраны маячат на горизонте, не сводя цепкого взгляда с шефа. Им не жить, если с головы Хэ упадёт хоть один волосок. — Иногда мне кажется, что слишком, — смеётся Тиён, подпирая подбородок ладонью. — Каждый раз, когда они приезжают в гости, в квартире просто не остаётся места! Бабушка называет это «проведать любимую внучку», но на самом деле это просто элементарная проверка… всего! Плюс таких поездок — холодильник, полный домашней еды. Но нервные клетки страдают. Чен слушает забавную болтовню, не смея перебивать. В его семье было всё, кроме, пожалуй, любви. Отец до безумия обожал их с Тянем мать, настолько сильно, что для других в сердце просто не осталось места. Собственные дети не стали исключением. Его любовь граничила с безумием, и когда не стало матери, исчез и отец. Осталась пустая оболочка, ненавидящая мир и любое упоминание о былом. К счастью или нет, и Тянь, и Чен внешностью походили на отца, иначе от них избавились бы так же, как от десятков фотографий и воспоминаний, вычеркнув из жизни, словно так и нужно. На память осталось надгробие с двумя датами и спрятанное Тянем фото. — Чен?.. Ты, кажется, совсем потерялся, — фыркает девчонка, когда официант приносит заказанные напитки. — Я слишком много говорю? — Нет, нисколько. — У тебя есть братья или сёстры? — Брат, он учится в старшей школе. Мы с ним не ладим, — признаётся Чен. Он не привык делиться личным с кем-то, кроме А Цю. — Это возраст, — пожимает плечами девушка, а потом берёт в руки стакан с холодным пивом, ни капли не ведя себя, как те леди, к которым он привык. Например, это заведение мало походило на элитный ресторан, в котором каждое блюдо подавалось в исключительно большой тарелке и в малом количестве. В бокале у девушки находилось обыкновенное светлое, а не вино за тысячи юаней. И говорили они не о светском обществе, а о семьи и собственных привычках, вкусах. Кажется, так и проходят нормальные свидания? Чен знает, что ему нравится та теплота, которую он ощущает где-то внутри. Забота — это приятно. — Вероятно, — лжёт мужчина, прекрасно осознавая то, что брат ненавидит собственную семью. К сожалению, Чен имел к ней самое прямое отношение. Пак щурится недоверчиво, но в душу не лезет, предпочитая перевести тему в более мирное русло: — Уверяю, еда тебе понравится! Хэ почему-то сомневается… и очень зря. — Весьма неплохо, — констатирует факт мужчина, аккуратно опуская палочки на специальную подставку. До сегодняшнего дня Тиён понятия не имела, что подобные вещи здесь, вообще, имеются. Приятно находить новое в старом, даже если это совершенная мелочь. Пак самодовольно усмехается в ответ: — Ещё бы! Нам повезло, что об этом месте знает не так много людей, иначе мы бы сюда даже не попали. Хэ не говорит вслух, что нет такого места, в которое ему запрещён вход. Деньги и связи решают большинство проблем и неурядиц, стоит только захотеть. — После ужина я отвезу тебя домой. Стоит ли приглашать его на чашку кофе, думает Тиён, или рано? Большинство бывших парней с таким упорством за ней не бегали: пара свиданий, букет цветов и «давай останемся друзьями» под конец недолгих отношений. А Чен с завидным постоянством приходил к ней на работу, интересовался делами и несколько раз помогал. Просто потому, что она ему понравилась. — Хорошо. — И надеюсь, ты согласишься составить мне компанию в эти выходные? — О-о, я с удовольствием, но куда ты приглашаешь меня? И не говори, будто это сюрприз. Я терпеть их не могу. — Мой знакомый, — Хэ снимает с шеи причудливую «салфетку», — проводит выставку молодого многообещающего художника в собственной галереи. И я бы хотел пригласить тебя туда. Чен знает, что выставка картин только прикрытие для обсуждения сбыта оружия в США. И Чен, как нынешний глава организации, должен там быть. И почему бы не совместить приятное с полезным? — Это будет официальный вечер? То есть, — Пак немного теряется, — нужно надеть платье и туфли? И сделать высокую причёску? И прикрывать ладонью рот, когда улыбаешься? Хэ фыркает: — Одевайся так, как нравится тебе. — Даже в джинсы? — Да. — И в растянутой толстовке? — Если тебе в ней удобно, — на удивление послушно отзывается мужчина. — Я тебе, действительно, нравлюсь, — с восторгом произносит шатенка и хлопает длинными ресничками, словно хорошенькая куколка. — Да. — Жуткий чудак, — говорит Тиён, совершенно забыв добавить, что именно такие ей и нравятся. — Вероятно, так оно и есть, — не спорит Хэ. Уже через час Пак на прощание целует Чена в губы и машет рукой, исчезая за входной дверью подъезда. Она чувствует, как краснеют щёки и чуть сбивается дыхание. По стечению обстоятельств, Хэ был единственным мужчиной, положившим глаз на китаянку за последние пару месяцев. И то ли Тиён сдала позиции, то ли звёзды сошлись так, но нехватка мужского плеча — и не только — сделала девушку чувствительной к прикосновениям. Пак вздыхает и улыбается, словно дурочка неизвестно чему, и идёт в душ. Нужно смыть с себя этот день.

***

Следующим утром Тиён будит вовсе не будильник, а раздражающая трель дверного замка. Она честно пытается делать вид, что её нет дома или она глухонемая. Затыкает уши подушкой, сильнее кутается в одеяло. Ни игнорирование, ни что-либо другое не помогает. Ведь мелодичный механический перезвон никуда не девается. — Отлично, я проснулась, — зло фыркает она, в раздражении скидывая с себя одеяло и отшвыривая подушки в разные стороны. Штаны съезжают в сторону, и Пак даже не стремится их поправить, лишь тянет верх. На лице настолько злобное выражение, что молодой мальчишка, стоящий за входной дверью, делает шаг назад. — Доброе утро, простите за вторжение. Вы — госпожа Пак? — К сожалению. — У меня доставка на ваше имя. — Доставка? — Да, — паренёк протягивает планшет для подписи, и когда Тиён оставляет свой размашистый автограф, подносит небольшой подарочный пакетик чёрного цвета. Небольшой пакетик в её руке отдаёт лёгкой, но приятной тяжестью. Интерес перекрывает собой сонливость и усталость после тяжелого дня. Даже если курьер ошибся и доставил товар не на то имя, — ведь сколько в Китае девушек по фамилии Пак! — то это его проблема. И она вполне решаема. — И что там, — спрашивает саму себя Пак, но парень напротив воспринимает вопрос не как риторический. — Понятия не имею, — тот пожимает плечами в ответ и уходит. У него много работы на сегодня. Тиён фыркает. Конечно, он не имеет, там же всё запечатано. Тут и невооруженным взглядом видно. Она глубоко вздыхает, снова поправляет сползающие штаны, а потом закрывает дверь, постаравшись не хлопнуть ею. Будить соседей не очень-то хорошая идея. Внутри маленькой чёрной коробочки покоится новенький мобильный телефон. И записка: «Взамен разбитого. Надеюсь, ты его примешь. Х.Ч».