Into the Abyss

      Следующее утро встретило Изуну пугающе безмолвной тишиной. Разлепив правый глаз, он с подозрением осмотрел пустую кровать. Детей не было. Интересно, — подумал он и еще сонным взглядом мазнул по экрану телефона. Восьмой час. А вот это еще интереснее, — уже не на шутку удивился. В доме царило безмолвие. Лишь за окном завывала метель, припорашивая улицы снегом.       Натянув штаны, Учиха вышел из своей спальни и аккуратно заглянул в соседнюю. Вчера в ней остановилась Акира, которую детвора категорически отказалась отпускать домой. Общий язык со всеми девушка нашла буквально сразу, поэтому ночь она провела в окружении четырех сопящих комочков. И раз никого не обнаружилось ни в спальне, ни в остальных помещениях, логично было предположить, что вся семья собралась на кухне.       — А вы чего не спите? — Изуна замер в пороге, еще сонным взглядом осматривая своих племянников. Дети, каждый с кружкой чего-то ароматного, дружным коллективом сидели за столом. На их половину были перетянуты две тарелки с печеньем и только что испеченными булочками.       Одну мужчина поспешил урвать, пока вся эта вкуснятина не провалилась в их бездонных желудках. А затем присел возле брата, усталый вид которого говорил лишь об одном: Мадара работал всю ночь.       — Обсуждаем предстоящий суд, — Шисуи воодушевленно ответил и разом затолкал булочку в рот.       Взглянув на этого хомяка, Изуна озадаченно покосился на Акиру. Девушка, повязав фартук и убрав волосы в неаккуратный пучок, хлопотала возле плиты. На огне стояло несколько кастрюль, а в духовке румянился яблочный пирог. В приоткрытое окно залетал прохладный ветерок, переплетаясь с уютом и теплом, что пришли вместе с девушкой.       — И что вы тут наобсуждали таким консилиумом?       По кухне пронесся оглушительный свист чайника, который Акира сразу же выключила. Вытащив еще одну кружку, она пытливо глянула на Изуну.       — Будешь кофе?       — Не откажусь… — с улыбкой ответил, но потом быстро принял суровый вид. — Но тебе лежать надо.       Девушка усмехнулась над такой опекой, после чего закинула в чашку две ложки ароматного кофе.       — Я бодра и полна сил. К тому же у вас серьезные проблемы.       — И какие же? — поинтересовался Изуна.       Прикрыв глаза, Мадара зажал переносицу двумя пальцами и с минуту пытался организовать тот объем информации, который навалился на него прошлой ночью. Мыслей было много. Но проблем, вытекающих из всего услышанного, с каждым днем становилось всё больше. И если бы не разговор с Акирой, и он, и брат в конечном счете оказались бы в большой и безвылазной заднице.       — Мы с тобой идиоты, раз сразу не поняли, почему нам отказали, — со вздохом взял поставленный перед ним чай и благодарно улыбнулся Судзуки. Девушка в знак поддержки провела рукой по его плечам, после чего подошла к своему спасителю.       — Всё равно еще не понимаю, — непонимающе нахмурившись, Изуна поднял на свою красавицу пытливый взгляд. И та сразу ответила, кивнув в сторону ребятишек:       — Эти дети — единственные законные наследники всей корпорации Учиха. Но сейчас они слишком молоды, чтобы управлять своими много… миллиардными активами. Из прямых родственников у них остались только вы и… первая жена Фугаку.       Обхватив горячую кружку с кофе, Изуна вздернул бровь, скептически смотря на отошедшую к плите Акиру.       — И? Какое она право имеет на этих детей? Ни один суд не отдаст их какой-то…       — Не какой-то, мой дорогой братец, — Мадара повернул к Изуне ноутбук, и тот увидел фотографию довольно красивой женщины. Лично он ее не знал, но судя по информации из интернета и новостям она была довольно успешной бизнесвумен в банковском секторе. А это сразу давало понять, что личность она довольно известная и… недосягаемая. — Сейчас Хитоми замужем за главой клана Хьюга. А если ты подзабыл…       — Он сидит в правительстве, — тяжелым вздохом Изуна закончил за брата, после чего с содроганием глянул на притихших детей. Некогда теплая атмосфера уюта мгновенно насытилась тревогой, и в глазах сирот полыхнули искорки страха.       Изуми и Саске инстинктивно прижались друг к другу, сидя на одном стуле. Итачи сжался в маленький комочек, затравленно смотря в опустевшую кружку. И только Шисуи, еще продолжавший верить, с надеждой и непоколебимой преданностью наблюдал за Акирой. Она поможет им. Ведь семью не бросают. А для него эта девушка всегда была и будет самой любимой старшей сестрой…       — У Хьюга связей будет побольше ваших. И даже с хорошим адвокатом вы проиграете… дело.       Протянув последнее слово, Акира замолчала. Полотенце аккуратно повесили на крючок, и девушка неожиданно для всех рванула в сторону выхода.       — Но твой дядя…       — А вот и он, — проходящая мимо Судзуки ласково потрепала Шисуи по волосам, а затем скрылась в коридоре.       Как только она ушла, Изуна резко повернул голову в сторону Мадары, что продолжал сохранять маску хладнокровного спокойствия. Только губы слегка поджал, смотря в экран своего ноутбука.       — Я правильно сейчас понял, что на пороге нашего дома…       — Дядя Орочимару!       Шисуи и Итачи одновременно выскочили из-за стола, отчего Изуну чуть инфаркт не хватил. Глубоко вдохнув, он осторожно обернулся назад и в ту же секунду ощутил, как его трепыхающееся сердце гулко ухнуло вниз.       В пороге их кухни внезапно возник высокий и очень бледный брюнет. На руки к нему уже забрались мальчишки, довольными обезьянками обнимая приехавшего… босса мафии. А рядом с этим человеком стояла улыбающаяся Акира, в глазах которой пылало безграничное счастье.       Очень медленно осмотрев присутствующих, Орочимару неопределенно хмыкнул.       — Ну прямо семейная идиллия… — и хищным взглядом вперился в испугавшегося Изуну. Учиха-младший от этого мгновенно вжал голову в плечи, в мыслях умоляя, чтобы это была лишь его галлюцинация. И образ убийцы, безумца и просто дяди Акиры — это всего лишь преследующее наваждение. Ведь не может сам босс мафии приехать в их захолустье?..       — Здрасте, — глухо поздоровался, и Орочимару расплылся в полубезумном оскале.       — Чего так побледнел?       Сердцебиение скакнуло к пиковым отметкам, но умереть от страха Изуна не успел. Внезапно к убийце подошли Изуми и Саске, при виде которых лицо Орочимару разгладилось и приобрело больше мягкости. Единственной слабостью этого жестокого, хладнокровного человека были дети. Он всегда таял при взгляде на этих ангелочков. Помогал сиротам. Защищал их и наказывал всех, кто решался обидеть его маленьких и беззащитных подопечных. Но когда дело касалось его собственной семьи, — хоть и неофициальной, Орочимару голов был перевернуть всю страну, чтобы родные и близкие были счастливы.       И ночной звонок любимой племянницы не оставил его равнодушным. Особенно когда она рассказала об Учиха — его давних и очень надежных партнерах…       — А Вы правда преступник? — Изуми любопытно спросила, оттягивая подол своего платьица. Умиленная улыбка поползла по губам душегуба, и секундой позже он сидел на корточках перед этим сокровищем.       — Самый страшный и жестокий… Но детей никогда не трогаю, — флегматично закончил и ласково потрепал девочку за щеку. А потом от его мягкости не осталось и следа, когда Орочимару посмотрел на Мадару и Изуну. — А теперь давайте обсудим, какого черта таким тупицам, как вы, доверили этих детей!       После этих слов Акира глупо улыбнулась, встретившись с огорошенными взглядами мужчин. Откуда ж она знала, что дядю так сильно разозлит новость об опекунстве этих детей. Теперь неизвестно, оставит ли он вообще их у Мадары и Изуны. Учитывая, что наследие Учиха — наследие его партнеров… семьи хотят захватить какие-то Хьюга.       

…

      Выдохнув, Орочимару вышел на крыльцо и глубоко вдохнул морозного воздуха. По бокам от центрального входа стояло двое охранников во всем черном, неустанно следящие за обстановкой по всему периметру. Перед домом был припаркован бронированный внедорожник, который с легкостью мог выстоять прямой удар против босса. Но мужчина даже без охраны спокойно обходился — сам мог любого устранить, не прикладывая к этому особых усилий.       И видится ему, что в ближайшем будущем придется забрать не одну человеческую жизнь…       — Думаю, что аварию подстроили Хьюга, — ровным голосом сказал, спускаясь по ступенькам крыльца. Следующая с ним под руку Акира понятливо кивнула.       — И что будешь делать?       Дойдя до машины, Орочимару обхватил племянницу за предплечья и со всей решимостью посмотрел той в глаза.       — Можешь не переживать, с делом я разберусь. А ты прекращай волноваться по всяким пустякам — твое здоровье важнее.       Девушка прикрыла глаза и улыбнулась, когда мужчина прикоснулся холодными губами к ее лбу. Выглядывавший в окно Изуна чуть шоком не подавился при виде такой умилительной картины. А детвора, облепившая его со всех сторон, не переставала галдеть о том, какой же дядя Орочимару хороший. Ну да, думал Изуна — очень хороший. А еще не он замучил до смерти, распотрошил, утопил, повесил… в общем, убил больше сотни человек. Лапочка и душка одним словом. И его совсем не стоит бояться.       — Спасибо, дядя.       Мягко улыбнувшись, Акира дождалась, когда машина дяди скроется за снежным горизонтом, а затем вернулась в дом Учиха. Разговор с Орочимару оказался довольно продуктивным и явно не хорошим для тех же Хьюга. Если эта семья действительно повинна в смерти Фугаку и других родителей, то дядя сделает всё возможное, чтобы извести их до последнего представителя. До такого она не хотела доводить, но без его помощи детей бы однозначно забрали в приют. А так они теперь останутся с Мадарой и его братом.       — И куда ты собралась?       Последняя пуговица темно-зеленого пальто проскользнула в прорезь, и девушка с улыбкой посмотрела на старшего Учиха. Тот, облокачиваясь о дверной косяк кухни, молчаливо наблюдал за ее сборами. И это явно не понравилось мужчине, раз в его голосе проскользнули металлические нотки.       Переживает, — подумала Акира и чмокнула Мадару в щеку.       — Мне надо кое-какие вещи забрать…       — Так значит ты переедешь к нам? — из кухни выбежал радостный Шисуи, за которым паровозиком прискакали остальные. Оказавшись облепленной со всех сторон, девушка неловко усмехнулась и посмотрела на хозяина дома с некой осторожностью. Они ведь вообще незнакомы, а дети уже вовсю зовут ее жить вместе с ними — и двумя взрослыми мужчинами.       — Если она будет готовить мне кофе каждый день, — легкая ухмылка скользнула по губам Мадары, и Акира не смогла удержаться от звонкого смеха. — Братец поможет тебе…       … и может, наконец, перестанет быть жалким девственником, — и настойчиво подтолкнул брата на выход, когда вернулся обратно на кухню. Оказавшись в коридоре, Изуна запустил руку в свои волосы и в какой-то растерянности посмотрел на зеленоглазую красавицу. Мысль, что с этой девушкой он будет жить под одной крышей, принесла ему тонну неловкости. А еще стойкое понимание, чего он хочет.       И последние события убедили Изуну: он готов любоваться этими изумрудами до конца своих дней…              Korn — Hushabye       Переступив порог своего дома, Акира проводила Тоторо улыбчивым взглядом, а после начала расстегивать пальто. Пуговица за пуговицей — и она неожиданно замерла, ощутив, насколько же близко к ней встал Изуна. По затылку пронеслась мелкая дрожь от его теплого дыхания, и внизу живота неожиданно закрутился тянущий клубок.       Пальто соскользнуло с ее плеч, и девушка очень медленно развернулась к мужчине лицом. Холодными ладошками она обхватила его лицо и осторожно потянула на себя. Изуна отбросил пальто к входной двери и, не разрывая контакта с красивыми, бездонными глазами, опустил руки на узкие бедра.       А после сказал:       — Ты же понимаешь, что одним поцелуем я не хочу ограничиваться. И если ты против, то…       Короткое прикосновение к губам забрало никому ненужную порядочность. Усмехнувшись, мужчина поспешно скинул с себя куртку, доверив девушки стянуть его шапку. И когда она потянулась к рубашке, Изуна подтолкнул эту красоту к стене и с озорной улыбкой зажал своим телом.       Руки сцепились вокруг его шеи, и Акира томным голосом прошептала прямо в губы:       — В спальне было бы удобнее.       — А здесь интереснее, — по-лисьи улыбнувшись, просунул колено между ее ног и в порыве накрыл ртом мягкие губы. Руками он пустился исследовать хрупкое тело Судзуки, постепенно избавляя ее от одежды. А напористым, горячим языком пытался проникнуть в маленький ротик красавицы.       Словно дразня его, Акира в отместку потиралась о выпирающий бугорок и с такой же жадностью целовала Учиха. Она ничуть не уступала ему в желании быть главной: напористо содрала с него рубашку с футболкой, коготками царапнула по груди — в отместку за прикушенную губу. Но когда вознамерилась проникнуть к мужчине в штаны, тот неожиданно развернул ее к себе спиной. И красноречиво толкнулся тазом, показывая свою власть над ее внутренним зверем.       Лишившись платья, Судзуки ощутила весь холод стены, в которую Изуна вжимал ее как-то слишком сильно. Даже властно. Его тяжелое дыхание опаляло ушную раковину, пока сам он разбирался с ремнем своих джинсов. А девушке оставалось лишь дрожать, просяще ерзать от невыносимого желания познать мужское тепло.       — Не любишь подчиняться, красавица? — жарко спросил, и Акира в нетерпении прогнулась в пояснице, прижимаясь к паховой области мужчины.       — Терпеть не могу, когда медлят.       С ноткой недовольства проговорила, отчего Изуна еле слышимо ухмыльнулся. Приспустив штаны, он подвел ноющий член к влажным трусикам и горячо поцеловал красавицу в хрупкое плечико. Акира сдавленно выдохнула, ставя ноги как можно шире. Кружевная ткань, прикрывавшая сочащиеся глубины, насквозь промокла от невыносимого возбуждения. Бледная кожа покрылась испариной, и в двух горящих изумрудах полыхнуло неистовое желание ощутить этого человека изнутри.       В груди тушились просьбы, угрозы, войти в нее, чтобы подарить столь сладостные ощущения. И когда она ощутила головку члена, с ее губ сорвался благодарный полустон. Вцепившись в женские бедра, Изуна протолкнулся в горячее влагалище — и просто замер. Жар ее лона взбудоражил каждую клеточку его тела. А мысли пришли в такой кавардак, что последующие события закрутились в водоворот ярких эмоций и непередаваемых ощущений.       Он помнил, с какой страстью вбивался в податливое лоно своей красавицы. Ее блаженные, протяжные стоны, перекликающиеся с хлюпающими звуками, стали музыкой для его слуха. Влажными губами он оставлял красные отметины на бледных плечах, спине, шее. А когда их положение очень плавно перетекло в горизонтальное, Учиха попросту сгорел в этой опьянительной близости.       Пол в коридоре был колючим и очень жестким. Но до кровати или хотя бы дивана Изуне не позволила дойти его хрупкая красавица. Она оказалась ненасытна в своем желании познать любовь мужчины. В ее глазах горел полубезумный огонек, когда она двигалась на твердой плоти вверх-вниз, с головой отдаваясь во власть оглушительных эмоций. Стонала, выкрикивала просьбы двигаться быстрее, пока ее коленки сдирались от каждого глубокого и довольно резкого толчка. А в конце она попросту улеглась под бок своего мужчины, наслаждаясь той усталостью, что разлилась по всему телу.       Глубокой ночью в ее доме, наконец, наступила долгожданная тишина. Тоторо так и не вышел с кухни, явно ошарашенный увиденным и услышанным. А пара, нежась в объятиях друг друга, просто лежала в кровати, каждый думая о своем. Акира напряженно всматривалась во тьму спальни, откуда доносились пугающие шепотки. А удовлетворенный мужчина бездумным взглядом водил по темному потолку, ласково перебирая волосы красавицы.       — Акира… Что ты теперь будешь делать? — неожиданно спросил, и девушка приподнялась с его груди.       — Есть какие-то предложения? — заинтересованно спросила, всматриваясь в два блестящих глаза. Глубоко вдохнув, Изуна облизнул пересохшие губы.       — Ну… Понимаешь, я человек очень замкнутый, и… мне трудно найти ту, с кем комфортно находиться.       После этих слов девушка незлобно усмехнулась.       — Встречаться мне предлагаешь?       — Детям нужна мать, — со всей серьезностью ответил, что сразу окатило Судзуки неприятными мурашками. Образы призраков, таившиеся во тьме, обрели больше очертаний. А виски сдавило от такого напряжения, что внутри появилось жгучее желание пролить немного крови. Чтобы больше не слышать этих голосов. И не возвращаться в свое прошлое каждый раз, когда в ее жизни появляется чуть больше света — счастья, которого она не знала уже столько лет.       Смерть сестры, любимого, родителей превратили Акиру в бледную тень, что не перестает держаться за прошлое. И будущее для нее будет скрыто за мраком и ледяной стеной до того дня, как она забудет. Забудет и перестанет жить со своими страхами бок о бок.       — Боюсь, из меня…       Очень тихо и совершенно нерешительно начала, но сразу замолчала, когда мужчина внезапно укрыл ее собой. Своей уверенностью, желанием построить крепкую семью — и мыслью, что они смогут быть счастливы вместе.       — Ты нужна им… Нужна… мне.       С последним словом пришло успокаивающее тепло, которым укрыли ее губы. Акира обхватила Изуну руками и настойчиво потянула на себя, растворяясь в его нежности. Но на задворках бытия она по-прежнему слышала голос того, кто стал ее главным проклятием…       — Аки-и-ира. Я жду тебя, моя девочка. Мы ждем тебя, чтобы поиграть.       Зловещие смешки пронзили женское сознание, и на глаза цвета изумрудов опустилась плотная пелена забвения. Все мысли сковали тисками прошлого, ярким пламенем зажигая одну единственную и самую яркую:       нужно вернуться к истокам       

***

      На следующий день Изуна проснулся в гордом одиночестве. Не заметив своей красавицы, мужчина снова прикрыл глаза и блаженно потянулся. Но долго нежиться после бурной ночи ему не дал внезапный топот, раздавшийся со стороны лестницы.       Секундой позже дверь в спальню открылась, и внутрь залетел побледневший Мадара. Появление брата в доме Акиры не могло не удивить Изуну. А его стеклянный от ужаса взгляд навел на очень плохие мысли. Ведь старшего брата не так просто напугать. И если такое произошло — значит случилось что-то крайне серьезное…       — Поднимайся, герой-любовник! — Мадара сердито рявкнул, отчего Изуна резко подорвался с кровати.       — Чего случил…       Учиха-старший неосознанно провел рукой по ушибленному затылку и ледяным голосом ответил:       — Акира похитила детей.