Словно Сон

       «Удивительный пиздец», — третьи сутки бубнит себе под нос Ёнджун. Эти три дня были самыми загруженными за этот месяц. Он не то чтобы не спал, он забывал элементарно поесть. И ахуел, увидя панду в зеркале. Без того волнистые, синие волосы, стояли торчком: «Я похож на барана» — хмыкнул Ёнджун в зеркало. Время уже шло к 10 часам вечера, но это лишь вызывало желание набухаться — да так, чтоб белки его потом ещё с утра будили. «Если я пойду пить один, буду выглядеть как алкоголик, хотя я таким и являюсь», — размышлял юноша, пытаясь причесать своё гнездо на голове. Особо у него друзей не было: объясняется это элементарным отсутствием свободного времени, которое плавно перетекало в хикканство. Но был у него один знакомый собутыльник — Чхве Бомгю. Друг детства, ставший на данный момент выдающимся айдолом. Но он из тех ангелов, которые такими не являются, а только кажутся. Воспоминания об их пьянствах всплывают с периода средней школы. Как говорили родители, «Два алкаша нашли друг друга», — были два неразлучных дитя, которые и суток не могли вытерпеть порознь. На сегодняшний день всё было достаточно скудно: они могли переписываться часами, но только ночью. У них попросту не хватало времени видеться, проводить время друг с другом, вспоминать прошлое и, наконец, сесть выпить, как в старые школьные годы. Изящные пальцы уже набирали сообщение контакту под именем «Айдол-Алкаш», но разум Ёнджуна пытался ему сказать: «Остановись, подумай. Он же ещё ребёнок, у него карьера, фанаты». И на какое-то время это заставляет задуматься, но в голове дует легкий ветерок от воспоминаний о бухущем в старшей школе Бомгю; и как рукой снимает ответственность за то, что может произойти. Махнув рукой самому себе мол, «не первый раз», он касается кнопки отправить. Ответ приходит не то что моментально, он приходит со скоростью ядерной ракеты. Серьезное выражение лица, после трёх суток недосыпа, приобретает подозрительно хитрую улыбку, а глаза приобрели форму полумесяца.        Место встречи было обговорено за полчаса до пьянки — они решили выбрать один из ближайших баров. Время неумолимо текло, пока Ёнджун упрямо пытался выпрямить своё гнездо на голове. Как бы странно не звучало, но на пьянку он всегда ходил при параде. Копаясь в шкафу и ища подходящие вещи, он выяснил первое — «надеть, блять, нечего!», и второе — всё-таки, в магазин сходить стоит. В конечном итоге выглядел он довольно элегантно: бархатная чёрная рубашка, которая слегка открывала взор на острые ключи синеволосого, была дополнена старомодным чокером, с кружевными выемками и камнем сапфирового цвета посередине. Легкого кроя и чёрного цвета штаны, закреплённые на синий ремень со своеобразными цепями. Долго психуя и думая, что же всё-таки надеть на ноги, он выбрал старые добрые берцы. Уже собираясь выходить, Ёнджун чувствует прохладный ветер, обдувавший плечи через лёгкую ткань рубашки. «Накину-ка я пожалуй на плечи косуху!» — выхватывая нужный предмет с вешалки и накидывая на плечи, парень громко хлопает дверью, прокручивая ключ в замочной скважине.        Юноша шел по тихим и безлюдным переулкам, освещаемые лишь одними фонарями. Когда начинаешь всматриваться в потемневшее небо, в голову тайфуном закрадываются мысли о прошлом, о школе, Бомгю, о пьянках, из-за которых их чуть из школы не поперли. На лице синеволосого постепенно начала вырисовываться добродушная улыбка, а глаза в темноте посвёркивать, словно улыбаясь от былых воспоминаний. Начал дуть прохладный ветер, играясь с непослушными волосами, а нос слегка начал краснеть от прохлады, отчего его хозяин забавно им шмыгал. Подняв голову и сфокусировав зрение, вдали начал виднеться знакомый силуэт, и, когда он наконец обернулся в сторону Ёнджуна, то радостно завопил и сорвался с места к своему хёну.        «ХЁН, Я ТАК СКУЧАЛ!» — раздалось ясным восторженным криком на всю тихую улицу. Ёнджун уже закрывает глаза, ожидая скачка на него, и чувствует, как попадает в теплые крепкие объятия. «Навевает воспоминания», — думает он, и губы сами собой расплываются в тёплой, нежной улыбке. Засранец под ухом всё так же что-то неразборчиво пищит, не намереваясь выпускать из своих цепких объятий. Старший, чувствуя как в лёгких воздуха становиться меньше, хватает лицо Бомгю, от чего тот недоумённо смотрит на хёна, и лишь ехидно давит лыбу, произнося фразу: «Пришло время бухать!»