Словно Сон

       Время было около трех часов ночи, когда машина остановилась у небольшого светлого коттеджа. «Это и есть их общага?» — вопросительно изогнув бровь, подумал Ёнджун. Выйдя из машины, в нос ударил ночной чистый воздух. И он бы так и стоял, наслаждаясь слегка прохладным ветром и приятной атмосферой умиротворения, если бы не ситуация с пьяной свиньёй в такси. Любезно пожелав хороших снов водителю и отдавая свои последние деньги за такси, он выгружает спящее пьяное тело. Бомгю тихо посапывает, моментами что-то неразборчиво бормоча. «Так! Чхве Ёнджун! Не время умиляться, время действовать», — слышится голос где-то на подкорке сознания. Тело Бомгю было не только ужасно неподъемным, но и словно выскальзывало из рук, как вода, и как какое-либо желание Ёнджуна не бросить это тело валяться на холодном каменном пороге собственной общаги. Пыхтя на протяжении нескольких минут и матерясь в небо, Ёнджун всё-таки закидывает на спину свой «тяжкий груз». Злость сменяется на отчаяние и, уже звоня в дверь, он надеется просто отдать бедного бомжа тем, кому он принадлежит, но нет. Пять минут затяжного ожидания и дверь перед носом Ёнджуна со скрипом открывается. «Щас не понял», — шепчет себе под нос старший. Незнакомец в большой чёрной толстовке в непонимании приподнимает бровь, переводя взгляд с одного на другого. «Ебануца туфли гнуца», — хочет сказать Ёнджун, но чувство самосохранения не даёт даже звук издать. «Эм, ты друг Бомгю?» — мягкий баритон доходит до ушных перепонок старшего, от чего он жмурит глаза. «У него даже голос приятный, — подмечает про себя синеволосый, — лучше чем во снах». Осмотрев лицо напротив стоящего юноши, сомнений не остается: это тот самый Чхве Субин из группы «ТХТ», который каждую ночь приходит к нему во сне. «Невозможно, как такое может быть?» — шепчет себе под нос Ёнджун, на что Субин опускает голову чуть ниже, с интересом рассматривая лицо полное смятения. «Ах! Да, я его старый друг! Позаботьтесь о нём, он немного перебрал», — с большим энтузиазмом в голосе и кошачьей улыбкой на лице произносит старший. Осторожно передав Бомгю его лидеру, Ёнджун разворачивается, делая первый шаг, как вдруг чувствует тёплую большую руку, обвившую его запястье. «Постой, я хотел бы тебе сказать кое-что!», — басистым голосом раздаётся из-за спины, и старший поворачивается, ведомый интересом, несколько раз кивнув головой в знак согласия. «Я думаю ты знаешь что Бомгю — айдол. А у нас даже свободного времени нет. Не мог бы ты чуть реже с ним видеться?», — голос звучит как нечто утвердительное, нежели, наоборот, вопросительное, как прямая притензия или даже приказ. Ёнджун в ответ лишь самодовольно улыбается, строя из себя жертву, и саркастически говорит: «Ах, я же забыл, что он собака на поводке. Какая незадача! Только вот, он — мой лучший друг и дорогой мне человек. Так что не смей решать за него!» — заканчивает синеволосый, громко скрипя зубами. Субин тихо цокает, закатывая свои тёмные глаза, и захлопывает дверь: громко, с прямым выебоном и что-то продолжает бормотать за дверью. «Пососи у рыбы!» — громковато выдаёт Ёнджун, разворачиваясь в сторону дороги. На лице появляется довольная ухмылочка, а глаза, кажется, будто светятся от азарта. «Он довольно интересный», — бубнит себе под нос синеволосый, ожидая своё такси и переваливаясь с одной ноги на другую.        «Чёрт!» — грохот, крик, мат — и так с момента приезда из этой злосчастной общаги. «Как я мог оставить там КОСУХУ, БЛЯТЬ?» — вопит на всю галактику Ёнджун. Гнев сменяется смирением, смирение же сменяется на решение забрать одинокую косуху из лап сексуального парня, на которого у синеволосого краш, но он тот ещё гандон.        Кровать казалась невозможно мягкой и теплой, словно ты утопаешь в ней. Глаза, незаметно для хозяина, замкнулись, показывая картину высокого парня в бесформенной толстовке, и его тёмные, почти чёрные глаза. Субин внимательно смотрит, разглядывая каждую деталь. И когда Ёнджун встречает его взгляд, ни слова вымолвить не может, лишь чаще дышать начинает и пуще краснеть. «Почему молчишь?» — спрашивает темноволосый, наклоняясь вперёд, почти вплотную. Старший чувствует дыхание напротив и взгляд полный интереса, глаза в темноте поблескивают, и сердце пропускает удар. «ДА БЛЯТЬ! ЗА ЧТО МНЕ ВСЁ ЭТО?»