Фемида 2

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Миди, написано 2 страницы, 1 часть
Статус:
в процессе
Метки: Алкоголь Жестокость Изнасилование Кинки / Фетиши Курение Насилие Нецензурная лексика Повествование от первого лица Серийные убийцы Убийства

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Является ли героем тот, кто убивает педофилов, ведя двойную жизнь?..

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Работа написана по заявке:

I: Красный день календаря

15 февраля 2020, 00:44
      Каждый человек нуждается в чем-то особенном: кто-то хочет любви до гроба, кто-то — карьерного роста, а кому-то и полного желудка вполне достаточно. Правда, не у всех людей потребности столь обыденные, и я — один из таких. Горжусь ли я этим? Вряд-ли, но с этим ничего нельзя поделать. Однако одного я отрицать не могу… — Это приносит мне колоссальное удовольствие, — на лице засияла ужасающая улыбка, что характерна для каждого маньяка. Ежесекундно уголки губ отдалялись друг от друга все дальше и дальше, дыхание насильника, ставшего жертвой, неравномерно учащалось. Его стремительно поглощал все усиливающийся и усиливающийся страх. С каждой секундой он боялся все больше и больше, и я его прекрасно в этом понимаю. Будучи прижатым к асфальту с окровавленными руками, он не смог удержать на своем носу розовые очки. Стена иллюзий, что так долго выстраивалась, пала. Это произошло слишком стремительно. Жертва еще толком не смогла осознать, что случилось. Он считал, что является «вершиной» некой, я бы сказал, «пищевой цепи», и ошибся. Что, однако, простительно, ведь он был слеп и не мог увидеть настоящего царя горы.       Однако где-то глубоко внутри он давно уже смирился и был спокоен. Каждый человек с особыми потребностями знает, что однажды попадет впросак. Думаю, понимаете, что было бы намного лучше, если бы тебя поймал твой единомышленник. Ты мог бы быть уверенным на все сто, что он никому не раскроет твой секрет… Сам ведь совершенно такой же.       Уже через секунду дыхание прекратилось. В его сердце стало на одну дыру больше, на белой рубашке появилось еще одно красное пятно. Вытерев нож о его же одежду, я встал и положил его в карман плаща, что был небрежно повешен на немного выпирающую из-за стены металлическую трубку. Что примечательно, ни на коричневой рубашке, ни на темно-синих штанах, ни на черных туфлях не было следов крови. Видимо, из уважения и, возможно, благодарности он решил не пачкать мои вещи. Я снял окровавленные перчатки, вывернул их обратной стороной и аккуратно положил в свободный карман. Накинув плащ, я поспешил убраться из темного переулка.       Наконец я смог спокойно выдохнуть. Хоть я и делал это много раз, постоянно аж дух захватывает от переживаний. Опасаюсь. Боюсь, что когда-то не смогу додавить очередную жертву, что однажды попадусь в лапы полиции, что… Аж думать тошно, честно говоря. Но, к счастью, рисковать снова мне придется лишь через месяц, когда голод вновь пробудится.       На улице почти никого не было, а потому никто не мог помешать мне наслаждаться особой ночной атмосферой, что витает в воздухе. Я шел бодрым шагом, насвистывая простую мелодию, будто бы знакомую мне еще с глубокого детства. Только вот… Откуда я ее знаю?..       Не знаю точно, когда я вернулся домой, но явно не раньше трех часов ночи. Захлопнув входную дверь и разувшись, я достал перчатки из карманов, аккуратно взял их за концы без крови большим и указательным пальцами и вошел в ванную, что была буквально в метре слева. Дернув переключатель плечом, я расстелил на полу одной рукой небольшое полотенце, где разложил перчатки. Взяв из шкафчика над умывальником сухую салфетку, я капнул на нее перекисью водорода. После нескольких осторожных прикосновений к участкам с кровью, на темных кожаных перчатках начали образовываться пузырьки, что уже вскоре были вытерты кончиками все того же полотенца. Я выкинул использованную салфетку в мусорное ведро под раковиной. Я кинул полотенце в барабан стиральной машинки я положил перчатки обратно в карман плаща. В конце я помыл руки. Что самое интересное, даже такой, казалось бы, бытовой смог принести мне небывалое удовольствие. Еще бы! После сытной трапезы и голодный ранее зверь мир полюбит…       Я вышел из ванной и вновь оказался у входной двери. Возле меня был небольшой шкафчик с двумя ящичками. Я скинул с себя плащ и сложил его, предварительно вынув нож, и положил в верхнюю часть маленького гардероба; снял часы с левой руки и надел их на правую. Мелочь, а все же может быть довольно весомой уликой против меня, если какая-то из жертв насилия все же решит сдать своего спасителя. В нижний ящичек я убрал тоненькие очки с круглой оправой, что достались мне от моего отца. Мать говорила, что тот был актером и часто приносил в дом всякий хлам с работы. Однажды он притащил эти очки, и они, как она сказала, сразу мне понравились. Хоть они и были велики для меня, я надел их и не снимал весь день. Представляю, как это глупо и, возможно, даже забавно выглядело со стороны. Настоящий профэ-эссор! Оставив эти мысли в стороне, я поднял свой взгляд на зеркало прямо над шкафчиком. — Давай-давай, ты сможешь! — я аккуратно начал доставать своими кривыми ручонками правую линзу. Конечно, для тех, кто носит их ежедневно, эта процедура легчайшая, только вот для меня это кромешный ужас, ведь я использую их лишь раз в месяц. Как не особо понимающие в компьютерах люди видят в более-менее знающих волшебников из иного мира, так и я смотрю на умеющих снимать чертовы линзы. Спустя пару минут я наконец смог вернуть радужным оболочкам своих глаз натуральный серый цвет. Поместив линзы в специальный контейнер, я положил его в нижний ящик. Посмотрев на себя еще раз, я увидел, что забыл кое-что невероятно важное. Помада!       Я снова забежал в ванную и достал еще одну влажную салфетку. Пройдясь ею несколько раз по площади губ, я выкинул ее в мусорное ведро и включил кран. Я подставил нижнюю часть лица под струю и обратной стороной ладони начал вытирать ее от следов помады. Через несколько секунд я выключил воду и встряхнул головой. Протерев губы и руку полотенцем, я успокоился и вышел из ванной.       На шкафчике лежала расческа, которой я тут же подправил свои короткие взъерошенные волосы, и золотое (а может и нет, не знаю наверняка) обручальное кольцо. Надев его на безымянный палец правой руки, я решил осмотреть его в очередной раз. По всей площади кольца было много различных повреждений: то царапины, то зазубринки, то небольшие ямки непонятного происхождения. Пусть и уродливое до нельзя, а снимать-то надолго и не хочется…       Будучи довольным собой, я, не раздеваясь дальше, лег на кровать. Пусть мне и осталось спать всего пару часов, пропускать сон никак нельзя. Что подумают ученики, когда увидят меня в состоянии овоща?..