Былые обиды

      — Ты готова? — бабушка, теряя терпение, всё норовила заглянуть за ширму, чтобы увидеть результат своей работы, но приказывала себе оставаться на месте.       За ширмой послышалось приглушенное пыхтение и шуршание платья. Бедный ребенок впервые оказался один на один с таким сложным предметом одежды.       — Иди, помоги ей, — махнула Лея рукой служанке, и та тут же юркнула за ширму.       Пару минут спустя Кира выплыла в центр комнаты в чудесном, пышном как цветок платье цвета вечерней зари. Тончайшая белая сеточка, словно перьевые облака, невесомо накрывала бледные плечи, россыпью кристаллов придавая им блеска. От шеи до корсета тянулся золотой воротник со странными символами. Два из них Кира узнала — это были вышитые алыми нитями эмблемы Сопротивления и Первого Ордена, а вот остальные она видела впервые.       — Папе это не понравится, — смутилась Кира, указывая на вышивку под горлом.       — Мало ли что ему не понравится, — буркнула Лея. — Главное, чтобы нравилось тебе. Сегодня твой день, и ты здесь главная, а не он.       Девочка ничего не ответила. Она неспешно подошла зеркалу — рассмотреть слои мягкой ткани под собственными оголенными ручками. Имитируя лепестки, юбка разделялась на несколько частей, оставляя сзади небольшой шлейф нежно-розовых тонов, а спереди приоткрывая щиколотки.       Кира, с явным сомнением, написанном на лице, обернулась через плечо и спросила:       — Бабушка… Ты рассказывала, что порой донашивала платья королевы Амидалы… не осталось ли что-то от мамы для меня?       Вопрос огорчил всех присутствующих. Лея проявила выдержку и даже сумела улыбнуться, правда, вымученно:       — Твоя мама не носила платьев, ты же знаешь. Она была воином, а не леди.       — Но она же не воевала всю свою жизнь?       — Большую её часть. Единственное платье, в котором я её видела, было вот это.       Лея открыла одну из дверей своего огромного шкафа. Кире хватило доли секунды, чтобы понять, что бабушка имела ввиду, и открыла от изумления рот. Медленно, словно во сне, она приблизилась к висящей на вешалке струящейся белоснежной ткани и осторожно провела по ней пальцами.       — Почему ты никогда не показывала его мне? — голос именинницы надломился. — И почему оно здесь, во дворце дяди Викрула?       — Твои родители поженились на этой планете, гуляли свадьбу в этом доме. Зная своих людей и трезво оценивая шаткую ситуацию в мире, Бен не мог надолго отлучаться от поста, поэтому сразу после этого отбыл на флагман. Рей ушла с ним и практически ничего не забрала с собой.       Дальше девочка уже не слушала. Она прокручивала в голове то видео, что смотрела сотни раз, и не могла сдержать слез. Мама надела платье впервые в своей жизни, всего на одну ночь, но именно эта ночь превратила Рей в глазах дочери в ту, кем она никогда не была — прекрасную, загадочную фею из мира грёз. Отец однажды услышал её мысли и сказал, что мама была прекрасна и без «дурацких нарядов и абсурдных причесок». Её очарование заключалось в простоте, которую отбрасывали современные дамы, старающиеся выглядеть как можно незаурядней. Он также посоветовал не идеализировать фигуру матери, известную в рядах Сопротивления героиню, ибо на самом деле она мало соответствовала героям из легенд.       «И твоя бабушка не героиня, и мой дядя не герой», — уверял Бен.       «А кто же тогда ты?» — спрашивала дочь.       «А я не злодей».       — Папе точно не понравится то, что ты рыдаешь над бездушным куском тряпки, — проворчала Лея и грубо вытерла лицо внучки салфеткой. — Так что успокойся и идём.       Они покинули покои и через парадную вошли в полный гостей зал. Центральный стол, предназначенный для виновницы торжества и её родных, пустовал. Вокруг сновали дети командиров Первого Ордена, с завистью заглядываясь на гору подарков, аккуратно сложенную в углу.       В первую очередь Кира поприветствовала генерала Армитажа Хакса, которого она пригласила лично, вручив милую открытку с ярким рисунком. Хакс точил зуб на её отца, и даже поговаривали, что он якобы планирует мятеж, но с девочкой, тем не менее, тот обходился вежливо. Пока Викрул отгуливал выходные у себя дома, Кира заглядывала к генералу поиграть с его питомцем Миллисент, хотя поначалу встречала сопротивление на фоне ревности. Как-то раз Кира застала Армитажа с лицом, уткнутым в пушистое брюхо рыжей, как и его волосы, кошки. Он называл это «стрессотерапией», и прибегал к ней после неприятного контактирования с Кайло Реном. Под «контактированием» подразумевались их непрекращающиеся конфликты и стычки, итогом которых всегда были новые синяки на теле.       «Папа швырнул в вас чем-то тяжёлым?» — робко спрашивала Кира, ощущая стыд за своего гневливого отца.       «Это меня он швырнул», — выл Хакс, не отрывая лица от Миллисент.       Сейчас он выглядел довольно свежо, в чистой, строгой форме Первого Ордена, и без следов побоев на бритом лице.       — Здравствуйте, сэр, — Кира поклонилась. — Я боялась, что вы не придёте.       — Я не планировал, но… — Армитаж вдруг весь скривился, вспоминая нечто очень неприятное. Кира воспользовалась его заминкой и дотронулась до чужой ладони, тем самым врываясь без предупреждения в незащищенный разум. В сознании генерала ярким пятном пульсировало недавнее болезненное воспоминание; Кира протянула руку, чтобы дотянуться до этой вспышки света. Перед глазами замельтешили картинки. Она увидела Хакса, прижатого к стене невидимой силой; неподалеку стоял отец, полностью экипированный и в шлеме, скрывающем лицо.       «Моя дочь любезно пригласила тебя на своё десятилетие, и ты любезно примешь это приглашение», — протянул Кайло Рен, делая размеренные, словно хищник на охоте, медленные шаги. Сильную, обтянутую чёрной кожей руку он выбросил в сторону Армитажа, всё ещё магическим образом прижатого к стене, после чего тот заметался во все стороны, припадочно задёргался и захрипел.       Кира, будто облитая ледяной водой, тут же вынырнула из чужих воспоминаний и машинально сделала шаг назад, хватая ртом воздух. С опаской она подняла испуганные глаза и пересеклась с пронзительным взглядом генерала.       — Ты опять это сделала, да? — спросил он сквозь стиснутые зубы. — Ты снова прочла мои мысли?       — Я не хотела…       — И поэтому вцепилась в мою ладонь?       — Прошу прощения, сэр. Мне жаль, что так вышло, — пискнула Кира, вжимая голову в плечи.       — Я хотел сделать тебе сюрприз! — Армитаж всплеснул руками, оправившись от вторжения в свою голову. — А ты взяла и прочла мои мысли. Не могла подождать пару часов?       Кира оторопела, а затем возликовала, ибо была спасена. Генерал всё неправильно понял, и это позволило девочке сохранить в тайне свою осведомлённость о реальной причине его появления на детском празднике.       — Не волнуйтесь, сэр, я ещё не очень хорошо владею данным навыком.       — Помнится мне, ты впервые выкинула подобное в три с половиной года, поэтому сомневаюсь, что «данный навык» тобой до сих пор не освоен полностью.       Трехлетняя Кира долго плакала и упрашивала отца не оставлять её у бабушки на Набу, заверяя, что она совсем большая и будет вести себя хорошо. Девочка уже успела познакомиться с устрашающими Рыцарями Рен, поболтала с пилотами «Ипсилона» и покаталась на отцовском личном истребителе, оглушив своим счастливым визгом как отца за штурвалом, так и офицеров на борту «Финализатора». В общем, пребывание на космическом корабле было куда интереснее, чем бесконечные уроки и прогулки по набуанским садам. Бен решил испытать дочку и всё-таки взял с собой на крейсер, где основную часть времени проводил на совещаниях.       «Ты внимательно слушаешь и никому не мешаешь, или я сразу отправлю тебя к бабушке в спасательной капсуле», — пугал отец.       До конференц-зала он нёс дочь на руках; на пороге девочка слезла и на своих двоих величаво прошествовала от одного важного дяди к другому, каждому пожимая крупные мужские ладони. Армитаж Хакс, помнила она, тот худосочный, бледный, рыжеволосый мужчина, примерно одного с её отцом возраста, был каким-то дёрганным и нервным, и детскую ручку не тронул. Присутствие ребёнка на важном военном собрании немного разрядило серьёзную обстановку, но половина коллектива по-прежнему сидела хмурая и мрачная. Отец, одетый как и всегда — в чёрное, наворачивал неспешные круги вокруг стола, сцепив руки за спиной. Командиры сидели смирно, стараясь не показывать своего беспокойства и страха перед человеком в жуткой маске, неслышно бродящего за их спинами. Говорил Верховный Лидер редко, в основном слушал, а если и говорил, то сложными, непонятными для Киры фразами.