Былые обиды

      Финн, Роуз, По и все остальные во все глаза уставились на высокого мужчину в черном, нависшего над крошечной по сравнению с ним Кирой.       — Позвольте украсть у вас виновницу торжества, — прозвучал низкий голос из-под маски.       На лице уже изрядно выпившей Леи застыла гримаса омерзения. Она яростно взмахнула рукой, опасно качнувшись на стуле:       — Для начала сними намордник!       — Генерал пьяна, — скучающе отметил очевидное ее сын.       — Ни черта подобного! — возразила принцесса. — Ты ни разу не видел меня пьяной.       — И слава Силе.       — Куда ты собрался тащить ребенка? Праздник только начался.       — Для вас праздник уже окончен, генерал. Могу пригласить слуг, они проведут вас в ваши покои.       — Вот же криффово отродье! — выплюнула Лея, теряя самообладание. — Возвращайся туда, откуда приперся! Праздник был хорош и без тебя.       — А теперь он еще лучше, — парировал Кайло и подцепил дочь за плечи, чтобы вытащить из-за стола. Вдвоем они покинули торжественный шумящий зал и вернулись на посадочную площадку, где вместо транспортника, который доставил Киру на Корусант, стоял личный, еще не остывший отцовский командный шаттл типа «ипсилон», с хищными, вертикально поднятыми крыльями. Они взошли на борт и заперлись в кабине пилота, предварительно закрыв иллюминаторы. Проверив, что никого нет поблизости и все системы корабля отключены, Кайло снял с головы шлем, открывая вытянутое лицо с нездоровой бледнотой, правую половину которого пересекал длинный шрам, полученный, по его словам, в бою. Современные медицинские технологии легко могли убрать этот след чьего-то поползновения на его жизнь, но Бен считал, что это делало его более устрашающим, хотя Кира вряд ли могла назвать эту ровную полосу, пролегающую наискосок от лба до ключицы, какой-то страшной или уродливой. На грани сознания Кира ощущала, что этот шрам имел для отца некое значение и хранил воспоминания о чем-то важном, о чем он никогда не рассказывал и вряд ли собирался поведать в ближайшем будущем.        Бен отбросил маску в сторону и встал перед дочерью на колени. Его усталый взгляд был полон тревоги и печали, а крупные ладони теребили мягкие складочки ее платья, выдавая внутреннее беспокойство.       — Послушай, Кира, — пробасил он. — Помнишь мое обещание? Подарить тебе кое-что важное?       Девочка кивнула, внимательно следя за мимикой отца. Его переживания передались и ей, поэтому она ощущала дрожь в коленках.       — Это то, что осталось от твоей матери, когда она училась у Люка. В этом голокроне, — отец достал из кармана необычный стеклянный кубик, — сокрыты ее воспоминания. Не все, лишь часть, но их много. В этих воспоминаниях ты узнаешь, какого это быть пользователем Силы, и что для этого требуется, какие жертвы необходимо принести. Я хочу, чтобы ты посмотрела его и решила для себя — нужно ли тебе этому учиться. Бабушка и Люк будут очень недовольны, если узнают, что ты обучаешься Силе, их вполне устраивает, что ты живешь жизнью обычного ребенка. Но я обязан рассказать тебе о том, чем является наследие нашей семьи. Сила — одновременно благословение и проклятье Скайуокеров. В тебе есть эта Сила, и ты ей уже пользуешься, неосознанно, без должного контроля, а это порой может быть опасно.       Кира взяла из холодных рук отца странный кубик, повертела его в разные стороны в надежде увидеть кнопку или замочную скважину, но его грани оказались слитыми воедино.       — Как он открывается? — девочка подняла глаза на отца.       — С помощью Силы, — пояснил тот. — На это требуется время. Я покажу тебе, как это сделать, но только раз. Дальше ты должна научиться открывать его сама.       Кира, пряча укол разочарования глубоко внутри, успела остановить себя и не дать вырваться наружу лишним вопросам. Отец предоставлял ей выбор — учиться или не учиться, но в качестве приманки дал ей то, от чего она никак не могла отказаться. С его стороны это было некрасиво, даже отчасти подло, но демонстрировать это было нельзя — отец, на редкость обидчивый и ранимый, мог на ком-нибудь сорваться. Как правило, проявление его обиды заканчивалось кровопролитием.       — Не надо бояться, я это чувствую, — прошептал Бен, мягко прижимая дочь к себе. Он уткнулся губами ей в лоб, забирая последние сомнения.       — Ты будешь учить меня сам?       — Да. Больше некому.       Это мало соответствовало правде, учитывая, что мастер Люк Скайуокер был жив и здоров, и когда-то обучал Силе дюжину учеников, включая ее родителей. Но вот внучку учить он наотрез отказался, когда отец попросил его об этом. Между дядей и племянником разгорелся очередной конфликт, в который вклинилась Лея — старшее поколение, повидавшее достаточно за свою жизнь, не хотело, чтобы девочка каким-либо образом была связана с Силой, но Бен настаивал на развитии ее способностей. «Никчемный из меня наставник! — злился Люк на Бена. — Ты это прекрасно знаешь!» «Я еще хуже! — кричал в ответ Верховный Лидер, пряча лицо за маской, которая делала его голос похожим на рычание. — Во мне много тьмы, мне нельзя ее учить!» «Когда-то ты собирался учить Рей, и тогда тьмы в тебе было сверх края». «Тогда у меня были на нее другие планы». «Ты хотел сказать, это были планы твоего дражайшего учителя, который уничтожил мою школу?» «Вы двое, хватит! — вопила Лея, расталкивая сына и брата в разные стороны. — Никто не будет учить мою единственную внучку Силе. Никто! Как нормальный ребенок она пойдет в школу учиться нормальным вещам. Точка».       В итоге Киру отдали в элитную академию на Корусанте, которую посещали дочери Викрула. Жила она в апартаментах возле дворца Рыцаря Рен и леди Мирге, всегда находящей для девочки время, а Викрул, как ее личный телохранитель, незаметно приглядывал за ней, имея возможность ежедневно видеться с семьей. Кайло посещал школу пару раз в год, чтобы послушать об успехах дочери и получить очередной счет за обучение, но иногда попадал и на школьные мероприятия, типа театральных постановок и выставок. Кира чем-то особенным не отличалась; в свои 7-8 лет она была гиперактивна и дала повод записать ее в спортивную секцию, однако физические нагрузки активировали бурлящую в ребенке Силу. Поломанный инвентарь, «случайно» разбитые окна и ушибы одноклассников, нанесенные невидимой рукой, заставили Кайло подумать над ее дальнейшим обучением. Люк вновь дал решительный отказ, предложив племяннику обучать дочь самостоятельно, но тот испугался и закрыл тему. Кире всегда было любопытно, чего именно так боялся ее отец, но спросить не решалась. Лея нашла креативный выход из ситуации и отдала внучку в актерский кружок, чтобы девочка научилась контролировать эмоции и выплескивать их излишек без опасности для окружающих. На ее первую постановку Бен не пришел, но на вторую все-таки прилетел, опоздал и потом расталкивал своей массивной фигурой пол зала, чтобы добраться до своего места. Кира изо всех сил старалась не рассмеяться, наблюдая, как ее отец, Верховный Лидер правящего Первого Ордена, самый влиятельный и опасный человек во всей галактике, полусогнувшись пробирается через ряд зрителей, чтобы посмотреть на детский спектакль. К счастью, никто не знал Лидера в лицо, поэтому для учителей он был просто «мистер Соло». И однажды «мистер Соло» был срочно вызван к директору за сломанный нос на физкультуре. Сама Кира оказалась в порядке, но мальчонка, очень некстати попавшийся ей под ноги во время командной игры, улетел в стену и раскрасил эту стену своей кровью. Мать бедного ребенка была в ярости, физрук — в недоумении, потому что Кира явно к мальчику не прикасалась, а вот директриса пожелала срочно видеть родителей. Кайло, изначально проигнорировавший ее запрос, все же явился, когда по главному комлинку своего флагмана услышал яростный рев незнакомой женщины, обещавшей засудить его и его «озверевшую» дочурку за расквашенное личико сына. Генерал Хакс и остальная смена подчиненных, обслуживающих капитанский мостик в тот вечер, слышали этот эмоциональный посыл, отправленный, судя по всему, через личный канал Киры. Кайло был в бешенстве — кто-то посмел угрожать ему?! Да еще и каким-то образом заполучил сверхсекретные коды связи с командным центром, которые были только у его дочери и Рыцарей Рен? В пути у Верховного Лидера было время подумать, каким образом казнить ненормальную женщину, но Викрул, благоразумно связавшийся с другом заранее, сумел успокоить его и отговорить от поспешных решений.