Былые обиды

      Гиперпривод, несмотря на жалобы Чубакки и Лэндо, работал исправно. Уже больше часа она и Би-Би летели в гиперпространстве, задав курс на Джакку. Кораблем, разумеется, управлял дроид, он же и провел расчеты для осуществления прыжка, потому что сама Кира не смыслила в этом ровно ничего. Отец намеренно не сажал ее за штурвал и не учил летать, тем самым приковывая либо к земле, либо к кораблю, на котором она находилась. Теперь, с таким помощником как Би-Би, ее ничто не могло удержать на одном месте. Предательские мысли о возможных последствиях ее дерзкого побега в красках показывали ей, как разозлится отец и как в очередной раз разочаруется бабушка. Кира всегда вела себя прилежно и не позволяла себе вольностей, которые могли огорчить семью, но несмотря на это Лея постоянно была чем-то недовольна. Обычно, ее недовольство было направлено на отца, но Кира принимала это и на свой счет, потому что не раз подслушивала их разговоры. Принцесса возмущалась по всякой мелочи, будь это ее одежда или манеры, оценки в школе или прическа на голове. Неоднократно та просила, и даже требовала нанять няню, чтобы привить внучке положенные женщине черты. Папа упрямо игнорировал ее, занимаясь воспитанием единолично, а когда был занят — отдавал дочь под присмотр дроидам или Викрулу. При наличии деликатных проблем Кира далеко не всегда могла обратиться к отцу, но тут на помощь приходил многочисленный женский экипаж. Подобного разнообразного окружения было достаточно, чтобы окончательно не превратиться в восьмого Рыцаря Рен, как любили шутить они между собой. Наблюдая за эффектными тренировками этого элитного отряда, Кира втайне мечтала когда-нибудь к ним присоединиться. В ее глазах они были решительными, бесстрашными воинами, какой ей всегда хотелось стать, ведь сейчас храбрости как назло не хватало.       Под звуковой сигнал корабль выпрыгнул из гиперпространства, открыв вид на безликую, серую планету. От возбуждения и страха неизвестности у девочки пересохло в горле — впервые в своей жизни она находилась так далеко от семьи, совершенно одна; было крайне непривычно не ощущать на своем затылке заботливые взгляды ее охранников.       Благодаря идеальному маневрированию Би-Би 8 Сокол мягко сел неподалеку от аванпоста, чтобы не привлекать много внимания. Первым делом Кира собиралась отыскать мамин дом или его остатки. Насчет того, что делать потом она решила подумать уже на месте.       Горячий воздух тут же наполнил грузовой трюм, стоило рампе опуститься на раскаленный песок. На планете все еще был разгар дня, жара стояла невыносимая, и чтобы не получить солнечный удар Кира замотала голову легким шарфиком, висевшим на кресле пилота и принадлежавшим, судя по всему, дяде Лэндо. В случае его порчи или потери она была готова пустить на шарф собственное платье, в котором блистала всего пару часов назад. Кира, призналась она себе, лучше бы надела свой бесформенный черный балахон, чем розовое пушистое нечто.       Размышляя о всяких пустяках, девочка ушла от «Сокола» на приличное расстояние, следуя за ведущим ее в неизвестность Би-Би. Она постоянно зачерпывала ботинками песок; тот забивался даже в носки и скапливался между пальцами. Не выдержав подобной пытки, она сняла обувь и собралась идти дальше босой, но тут же пожалела, потому что обожгла нежную кожу ног. Выросшая на звездных разрушителях и привыкшая к их стерильной чистоте, а также к сквознякам на палубах, она оказалась совершенно не приспособленной к подобным условиям. Кира почувствовала неожиданный прилив жалости к своей маме, который вскоре сменился восхищением стремлением той выжить. На планете с таким климатом жизнь однозначно не была легкой и беззаботной.       Дроид привел ее к песчаному холму странной формы. Из-под песка выглядывала плоская металлическая поверхность, местами покрытая ржавчиной; чуть подальше торчали пластины, крепленные к неким круглым железным деталям.       Охватив холм внимательным взглядом еще раз, Кира задумалась, а потом спросила вслух:       — Это что, шагоход?       Би-Би утвердительно пискнул в ответ, крутясь вокруг тоненькой детской фигурки. Эти артиллерийские штурмовые машины, похожие своими силуэтами на горилл, стояли в ангарах «Финализатора» и наводили ужас своей массивностью. Модель под ее ногами явно отличалась от АТ-М6, потому что была в два раза меньше, но даже эти размеры внушали трепет и страх.       — Здесь где-то должен быть аварийный люк, — Кира опустилась на песок и зачерпнула его ладонями. — Помоги мне, Би-Би Восемь!       Шарообразный робот-автомеханик замер на мгновение, сканируя фоторецептером песчаную поверхность. Проведя несколько быстрых расчетов, он определил, где находится вход в десантный отсек, после чего подал девочке звуковой сигнал.       — Это здесь? Насколько глубоко он под песком?       Ответ был неутешительный — за много лет шагоход сильно замело, и откапывать его вручную предстояло днями, если не неделями. То, что из-под песка все еще выглядывали его ноги — казалось чудом, в ином случае Кира не смогла бы догадаться, что перед ней имперский АТ-АТ, а не просто очередная дюна.       — Однажды дядя Чуи, когда гостил на «Финализаторе», показал классный трюк. Он поднял «Сокол» в воздух прямо в ангаре, и разогрел двигатель до такой степени, что из-за ударной волны находящиеся рядом штурмовики разлетелись во все стороны, а остальной персонал прибило к противоположной стене. Я тоже была там, но в отличие от остальных, сумела устоять на ногах, а потом взмыла в воздух, словно шарик. Использовала Силу, чтобы парить. Это было так весело! Когда дядя Чуи все-таки вышел в космос, папа отправил за ним несколько истребителей; он был очень рассержен, — Кира хихикнула. — Может нам попробовать то же самое? Сдуть «Соколом» часть песка?       Дроид без промедления помчался обратно к кораблю, оставив девочку в одиночестве. Через 15 минут тишину нарушил знакомый гул двигателей, а в кристально чистом небе показался дискообразный силуэт звездолета. Кира еле успела отбежать на безопасное расстояние, потому что потом Би-Би развернул корабль и обрушил мощнейший поток раскаленного воздуха на песчаный холм, в недрах которого покоился АТ-АТ.       Шарфик дяди Лэндо слетел с ее головы и исчез в неизвестном направлении, а темно-каштановые волосы залепили глаза. Когда девочка отплевалась от песка и протерла веки, то увидела блестящий на солнце кузов шагохода, в центре которого находился плотно закрытый люк. С помощью инструментов Би-Би открыл дверь и позволил хозяйке пробраться внутрь. Встать там в полный рост она не смогла — десантный отсек машины был почти наполовину забит песком.       Первое, что бросилось в глаза — это игрушка, брошенная в углу своей бывшей хозяйкой. Ее цвет практически нельзя было понять из-за осевшей пыли, копившейся здесь годами, но стоило подойти ближе и рассмотреть повнимательней, как ответ сам пришел на ум. Кира, забыв про осторожность и свой недавний инцидент с Би-Би, схватила игрушку в руки и мысленно прыгнула в ее воспоминания. В отличие от дроида, игрушка посылала четкую, спокойную картинку — отголоски давно ушедших лет. Ее мама, еще совсем девочка, сидела на кровати и штопала себе куклу из оранжевого комбинезона, подобранного на обломках одного из кораблей. Рей пришлось рано повзрослеть, чтобы выжить — в довольно юном возрасте она уже активно пользовалась иглой и ниткой, самостоятельно готовила себе еду, если имелись продукты, штудировала любые имеющиеся учебники, день и ночь ковырялась в технике, пытаясь разобраться в каждой детали и в каждом проводе. Ей некогда было играть в игрушки. Этот маленький пилот, которого Рей себе сшила, заменял ей друга и не давал сойти с ума от одиночества на этой ужасной планете.       Прижав куклу к груди, Кира прошла дальше и встретилась глазами со стеной, чью поверхность, словно симметричный узор, покрывали многочисленные черточки, выстроенные ровно в ряд. Она не могла сосчитать, сколько их было всего, но смог Би-Би — с помощью голопрожектора он сообщил, что их количество приближается к 5 тысячам, но так как нижняя часть стены была скрыта под песком, выявить точное значение было невозможно.       Пальцы коснулись шершавой поверхности прежде, чем она поняла, что сделала. На этой стене ее мама отмечала количество прожитых дней; дней, полных страданий, одиночества и безысходности. Чувство голода резко поселилось в животе, а нежные подушечки пальцев обожгло, как от вскрытых мозолей. Каждое утро, прежде чем начать очередные поиски ценных запчастей, Рей выцарапывала на свободном месте новую отметку, дабы не потеряться в водовороте одинаковых, повторяющихся событий. Ее жизнь, несмотря на климат, неблагоприятные жилищные условия и мерзкого кролута, которому она сбывала хлам, была однообразной и скучной. Иногда ее блеклое существование скрашивал симулятор, на котором она выучилась управлять самолетами, но все остальное время девушка обыскивала внутренности звездных разрушителей, чтобы к концу дня было что закинуть в желудок. Помимо вечного голода, Рей сопровождало странное чувство потерянности, чувство, что чего-то очень важного ей не хватает для собственной полноценности. Очищая найденные детали от масла и грязи, она думала, что ее сердце точно так же разобрано на части, как обглоданные местными мусорщиками корабли, рухнувшие на поверхность планеты.       Вот ей тринадцать, она спит на своей хлипкой, замусоленной постели и видит сон, от которого просыпается ночью с истошным криком. В памяти медленно рассеивался зловещий облик темноволосого юноши на фоне яркого огня.       «Папа!» — догадалась Кира, открыв рот от удивления. — «Мама видела его во снах!»       К утру сон забылся, смытый бытовыми заботами и острым чувством голода, но позже вновь напомнил о себе. Размытые тревожные образы не давали Рей спокойно спать по ночам, но с рассветом растворялись, словно их и не было вовсе. Неприятное беспокойство стало сопровождать ее повсеместно, и девушка не знала, как от него избавиться.       Кира провела ладонью выше и увидела очередное воспоминание: ее мама, стоя под жгучем солнцем, ежится и обнимает себя руками.       «Ты чувствуешь? — говорит она кролуту за ее спиной. — Стало холодно».       Картинка резко оборвалась.       Сила отказывалась показывать ей дальше, возможно, причиной была усталость и хаотичность мыслей, может быть страх, или просто недостаток контроля. Чтобы уравновесить свое нервозное состояние, Кира решила помедитировать прямо внутри шагохода. Давящее чувство одиночества постепенно ослабило хватку и позволило ей наконец расслабиться, а притихший неподалеку Би-Би, освещая внутреннее убранство АТ-АТ фонариком, успокаивал своим присутствием.       Прошло не меньше трех часов, прежде чем Кира открыла глаза; успело стемнеть. С зевком она потянулась и расправила затекшие плечи, а потом подскочила, как ошпаренная, вспомнив, что полдня назад угнала чужой корабль и отправилась в другой конец галактики без ведома родственников. Только сейчас до девочки дошло осознание неправильности ее поступка; паника, как лавина, накрыла ее с головой. Нужно было немедленно связаться с отцом и рассказать ему, где она находится, но бросив один единственный взгляд на свой коммуникатор, Кира растеряла всю уверенность. Несколько лампочек на панели показывали, что она вне зоны досягаемости радаров «Финализатора», а следовательно коммуникатор теперь бесполезен. «Сокол» вполне мог поймать волну ближайшего пункта, принадлежащего «Первому Ордену», но связываться с неизвестными ей военными было еще страшней, чем с местными жителями – те вряд ли бы захотели извлечь выгоду из того, что она дочь Верховного Лидера, узнай они эту деталь ее биографии. Приверженцы «Ордена» же могли легко воспользоваться ее беззащитностью и взять, к примеру, в заложники, чтобы потом потребовать Кайло Рена сложить полномочия. Кира, горестно вздыхая, приходила к мнению, что своим существованием серьезно угрожает положению отца. Не просто же так он ее яростно охраняет.       С наступлением сумерек зной спал, легкий ветерок обдувал успевший нагреться корпус шагохода, внутри которого стало невыносимо жарко. Кира, находясь в трансе, не заметила, как насквозь взмокла; испарина покрыла ее бледный лоб, усыпанный мокрыми прядями волос. Она выбралась наружу, чтобы глотнуть свежего вечернего воздуха.       А потом кто-то накинул на ее голову мешок.