Былые обиды

— Какого черта, Викрул? — искренне возмутилась Лея. — Что значит «прилетит позже»? Это когда? Завтра? У его дочери день рождения сегодня, а он посылает ее сюда одну, без себя, в окружении тупых солдафонов. — Мне следует принять это на свой счет? – вяло уточнил Викрул, мимоходом приветствуя обслугу своего дома. — Прости, я порой забываю, что ты у нас повышен до статуса «няньки». В отличие от этих бестолочей ты хотя бы умеешь думать. — И на том спасибо, — усмехнулся Викрул. — А еще тебе не мешало бы научить кое-кого приходить на встречи вовремя! – рявкнула Лея, поглядывая на часы. — Или сообщать время своего прибытия. Эта дурная привычка осталась у него с детства. — Вы прекрасно знаете где он, и почему. — И это меня удручает. Пока бабушка с воистину королевским величием пилила ее отца, Кира успела поприветствовать хозяйку дома и мать своих подруг. Милая, улыбчивая женщина в легком персиковом платье поцеловала мужа, а затем прижала Киру к себе. От кожи леди Мирге, так ее звали, шел приятный древесный запах с нотками ванили, который ассоциировался у девочки с веселыми теплыми деньками, проведенными здесь во время весенних праздников. Этот запах долго преследовал ее, напоминая о доме, которого у нее никогда не было, и, вероятно, уже не будет. — Как ты? Ты хорошо питаешься? Отец не кормит тебя солдатскими пайками? — строго спрашивала леди Мирге, заглядывая имениннице в глаза. — Почему он отправил тебя на «Финализатор», разве военный космический корабль – место для детей? — Со мной все в порядке, — смеялась Кира. Попытки окружающих усомниться в заботе ее папы порой забавляли. Раньше она могла обидеться на подобные высказывания, потому что отец делал для нее все, что было в его силах, а в его силах было сделать все что угодно, но потом девочка научилась смотреть на мир чужими глазами и поняла, что люди беспокоятся не без оснований. — На «Финализаторе» полно детей, есть даже детский сад. Я люблю приходить туда поиграть с малышами. — Кайло об этом знает? — Викрул, удивленный, дернул бровью. Ему было наказано присматривать за Кирой во время ее вылазок, и Викрул исправно выполнял этот приказ, но о посещениях детского сада, ровно как и его существовании, слышал впервые. — Знал бы, если бы вы следили за мной получше, — отозвалась девочка. Леди Мирге за их спинами заливисто рассмеялась. — Она уделала тебя, дорогой. — Вся в родителей, — вздохнула Лея не без разочарования. — Тебе, дитя, достались ли хоть какие-то мои черты? — Со временем мы это выясним, — прозвучал голос, который мог принадлежать только одному человеку во всей галактике. — Дедушка Люк! — Кира никак не ожидала его увидеть, несмотря на обещания Леи. Все прошлые дни рождения он проводил где-то вдали, присылая подарки с короткими видеопоздравлениями. Видимо, бабушке пришлось пойти на крайние меры, чтобы затащить его на Корусант. — Как давно ты здесь? — Пару часов. — Останешься до завтра? — спросила девочка, утаив надежду в глазах. — Если мы с твоим отцом не поубиваем друг друга, то почему бы и нет? — улыбнулся Люк в бороду, но по взгляду было видно, что ему хочется как можно скорее покинуть это место. Он, казалось, был только с дороги – в длинном запыленном плаще, заросший и взлохмаченный, словно отшельник. Старые, местами заштопанные сапоги на его ногах были давно изношены. Заметив, как в подозрении внучка прищурилась, Лея поспешила вступить в разговор: — Я ему сразу сказала пойти и привести себя в порядок, а то зарос как вуки. Но разве заставишь этого болвана? Люк, я тебе обещаю, если ты в таком виде сядешь за стол, я попрошу Бена вышвырнуть тебя на улицу. Он с радостью согласится. — Пожалуй, тут я могу протянуть руку помощи, — сладким голосом пропела леди Мирге и подмигнула мужу. Оказавшись под прицелом изумленных взглядов, хозяйка поспешила уточнить: — Нет, я не собираюсь прогонять мастера Скайуокера, лишь хочу предложить ему пару рубашек супруга, если тот будет не против. — Какой у тебя размер ноги? — тут же подхватила Лея, брезгливо оглядывая то, во что был обут ее непутевый брат. Викрул озадаченно почесал подбородок: — Боюсь, генерал, вы не одобрите мой гардероб. — Что? У тебя тоже тысяча оттенков чёрного? — догадалась принцесса, содрогаясь от ужаса. — Не зря вы с моим сыном спелись. Она вдруг перевела взгляд на внучку, которая ластилась к Люку; тот нежно поглаживал ее отросшие темно-каштановые вихри волос. У Бена, вспоминал он, были такие же, только вороново-черные. — А вы, юная леди, бегом переодеваться в мои покои, иначе не видать вам своих подарков, как собственных ушей! Кира, улыбнувшись во весь неполный зубов рот, улетела по коридору со своими подружками. Следом за ними поспешила Лея, но резко затормозила, обернулась и прокричала: — Если ты не выбросишь эти сапоги, я клянусь, сама вышвырну тебя на улицу! Бабушка заранее подобрала Кире наряд, перед этим пересмотрев множество фасонов, которые предпочитала Падме Амидала, королева планеты Набу и ее родная с Люком мать, умершая при родах. Падме была известна своими экстравагантными, массивными костюмами и сложными церемониальными прическами. Лея, как и многие аристократки с разных планет, часто пользовалась ее приемами в макияже и как могла подражала в одежде. Война, к сожалению, не позволяла ей выгуливать длинные юбки, но Кира, ее единственная внучка, росла в спокойное, мирное время и могла примерить на себя что-то получше черного мешка. Когда девочка гостила у Леи на Набу в их летней вилле, та бегала по садам в легких, изящных, достойных леди платьицах. Не нуждающиеся в завивке волосы она распускала из тугой косички, позволяя им свободно спадать на тонкую спину. Девчонка, отмечала Лея, росла красавицей, настоящей принцессой, но этот титул Кире, как и ее отцу, никогда не нравился. Бен, вспоминала женщина, краснел до ушей, если кто-то в шутку обращался к нему «Ваше Высочество».