Как я стала личной шафкой капитана Леви

— Подъём! — мир перевернулся, а я вместе с ним, падая на пол. — Какого? — тут-то я вспомнила, что не у себя, а в комнате у мужика, что стоит напротив. — Аккерман, капитан, как там вас, что вам надо? Парень развернулся и ушёл, не закрывая за собой дверь, а я взглянула в окно, за которым был восход. Конечно, никто не отменял работу. Я вяло поплелась за Леви, который сел за стол и начал работу. — Вали в свою комнату и приведи себя в порядок. С сегодняшнего дня начинаются тренировки, в шесть чтоб была на поле с УПМ. — мне радоваться или плакать? — Не говорите, что вы собираетесь меня тренировать? — ладно жить с ним или работать, но только не тренировки. — Тренировать? Много на себя берёшь. Зачем мне тратить своё время на такой мусор как ты, — я обрадовалась. — Ты будешь повторять то, что я делаю. — Я не рада. Он хочет, чтобы я с ним тренировалась? Я ж сдохну только после его разминки. — Ты не слышала приказ? — Слышала, — процедила я. Вернувшись к себе, я долго не возилась. Одела форму, УПМ и пошла на поляну. На улице было очень приятно, солнце только вставало, оставалась ночная прохлада, птицы пели, а я ковыляла к капитану. Леви стоял у дерева и вращал запястьями, я собственно встала неподалёку и повторяла его действия. Разминается он тщательно, я даже заволновалась, ведь если опоздаю на завтрак, то мою порцию съедят, а я очень хочу кушать. После он, наконец-то, приготовился к полёту. — Повторяй каждое моё действие, поняла? — оборачиваясь, сказал он. — Прям-прям каждое? Или я могу не делать то, от чего умру? — поймав на себе его злой взгляд, я замолчала. — Хорошо-хорошо! Каждое действие! Молюсь всем богам, чтобы он не делал ничего такого, за что его прозвали сильнейшим воином человечества. Выпускаю тросы, набираю скорость, прыжок, поехали. С каждой секундой Леви ускорялся, а я еле успевала за ним. Тут он начинает снижаться, я за ним. Он пролетает между двумя деревьями и поворачивает вправо. Меня немного заносит на каждом действии. Особенно, когда он начал очень много поворачивать. Всё тело было напряженно, я на каждом повороте теряла много сил. Вот нам стали попадаться манекены, Леви отталкивается от ветки и срезает плоть немного выше обычного, видимо, оставляя мне немного «мяса». Я отталкиваюсь от ветки срезаю плоть, выпускаю тросы, мажу и лечу вниз, благо недолго. У меня получилось быстро сориентироваться и пусть не догнать Леви, но не потерять его из виду. Мы так поубивали дофига титанов, и если по Леви видно, что он становится лучше, то по мне видно, что я умираю. Вот Леви меняет хват, и я в этот момент желаю только его смерти. Серьёзно? Вертушка? Вы что, шутите? Да чтобы повторить этот приём, мне нужно лет пятьдесят тренироваться! Ладно, без паники. Поменяла хват, как же неудобно! Непривычно! Я умру! Леви выпускает один трос, разгоняется и закрутившись вокруг своей оси вырезает слабое место манекена. — Прощай мир, земля и солнце, — я тоже выпускаю трос, даже закручиваюсь, вот только лечу не туда. Отрезав манекену нос, я пролетела метров пять, вращаясь и не в силах остановиться. Мечи выпали из моих рук, а перед глазами всё вращается со скоростью света! Тут я во что-то врезалась, не сильно, это что-то продолжило лететь со мной. Я подняла глаза и поняла по расплывчатым чертам, что это Аккерман. Через какое-то время мы остановились, он поставил меня на землю и тут понеслось. — Аккерман, я тебя ненавижу! — я не могла стоять, перед глазами всё кружится, поэтому я шатаюсь, как пьяная не в силах даже Леви найти среди расплывчатых деревьев. Сделала ещё шаг и упала. — Господи, ты ни на что не способна. Я встала и куда-то пошла. Перед собой я чётко видела кого-то. Очень хотелось этому кому-то ударить, поэтому, замахнувшись, я ударила это что-то, вроде кулаком, и завыла. — Ау, ау, ау! — я снова упала на землю. — Пф, это ты типа меня пыталась ударить? - Послышалось справа. Я закрыла глаза, попытавшись сосредоточить взгляд. Злость во мне просто кипела, я хотела его убить, поэтому открыв глаза, я сделала два уверенных шага к Леви, который снова начал расплываться, вот только на этот раз я дошла до парня и даже занесла руку, чтобы ударить. Вот только удар то прошёл прямо над плечом, от чего я впечаталась лицом в его грудь. — Твою мать, — ноги подкашивались, а мне пришлось в место того, чтобы бить мужика, держаться за него. — Ты вроде меня убить хотела, — издевался он, придерживая меня за талию. Кажется его мужское эго это забавляло. Ну смотрите, девушка, красивая и умная, его личная служанка, которая его же ненавидит ведёт себя, как пьяная, ходит по поляне и атакуя в место него дерево. Потом падает в его объятья и не может встать. — Я тебя убью, Аккерман. — но часто, ощущать его ладони на себе было очень приятно… И тепло. — Клянусь. — Ну-ну, — он отстранился и подождал пока я прийду в себя, а это заняло очень много времени.