Эйфория

Saturday, 2 nov, 7:32 — Черт, это же Питер, — Лиз с ужасом срывается с места и бежит в сторону его дома, потому что предчувствия были самыми ужасными. — Лиз? Это утро с самого начала было всем ненавистно, даже когда началось вполне спокойно для них. В этот день происходили большие перемены в жизни людей, которые не могли самостоятельно изменить жизнь к лучшему и исправить свои ошибки. Лиз осознала всё слишком поздно, хотя мир точно дал ей понять, что у неё есть второй шанс. За минуту пара оказалась возле дома Паркера. Лиз без приглашений и лишних слов подбегает к двери, минуя машины, забор, и даже не успевает её открыть, как перед ней проносится страшная картина: её одноклассник без сознания на носилках, тётя Мэй со слезами на глазах держит его за руку и идёт рядом, люди в белых халатах с серьёзными страшными лицами выносят его на улицу. И что-то в этот день её напугало больше, чем переезд. Возможно, присутствие чужой смерти так близко испугало её настолько сильно, что она даже не сразу заметила Флэша рядом с собой, лишнюю чёрную машину возле их дома и мужчину, который вышел из него вслед за женщиной. Мэй села в скорую вместе с медиками, и те постарались поскорее отъехать. Сейчас Лиз находилась в шоке и небольшой панике, казалось, что земля уходит из-под ног и колени трясутся, потому что внезапно ей стало так страшно, как никогда ещё не было. — Лиз? — Флэш удивляется тому, насколько бледным стало лицо подруги, — Лиз, всё хорошо, ладно? Лиз, он не умрёт, правда. — Что случилось? — наконец спрашивает девушка, смотря на мужчину, который вышел из чужого домa. — Снова передозировка.

***

Monday, 2 sep, 7:46 Честно говоря, Питер никогда не хотел взрослеть. С детства самым огромным желанием было никогда не вырастать, оставаться в стране беззаботности, ходить с мамой за руку, есть конфеты и перепрыгивать через полоски на кафеле. Хотелось не вырастать, просто потому что детство это постоянное веселье, любовь и игры, это сахарная вата, аттракционы и маленькая девочка, которая тебе нравится и ты до одури боишься подойти к ней на дне рождения. В детстве не нужно думать о сложных вещах, не нужно мыть посуду и решать тест по алгебре. Не нужно огорчать родных, тебе все равно все сходит с рук и каждый любит тебя таким, какой ты есть. Самое любимое воспоминание Питера из детства, хотя в таком контексте, многие говорили ему, что он по-прежнему в детстве, это длинная поездка с родителями на машине отца, в которой всегда играл старый американский рок с нотками джаза. Питер сидел сзади и смотрел во все стороны сразу, тряся головой в такт песне «Come and get your love», отец смеялся, мама рассказывала что-то интересное. Питеру очень не хватало в дальнейшем таких путешествий с путеводителем, долгими привалами и пробитым колесом на трассе. Питер всегда хотел оставаться в детстве. И никогда в жизни он даже представить себе не мог, что теперь ему придётся прятаться от тёти Мэй в огромном одеяле, стараясь игнорировать её крики с кухни. — Питер, я знаю, что ты слышишь, не прикидывайся! Питер старается закрыть глаза, случайно проматерившись в подушку, и переворачивается на другую сторону, прикрывая уши той же самой подушкой. Мэй ещё ждёт пару секунд, а затем бросает все вещи. — Я сейчас сама приду и подниму тебя с грёбанной постели! Кажется, она поднимается к нему по лестнице, и теперь её шаги расходятся по коридору отчетливым ритмом, который немного пугает. Пугает не в том смысле, Питер просто не хотел с самого утра портить себе настроение скандалом с тётей. Подушка летит в сторону, ведь Питер проснулся ещё в 5, бессоница привет, поэтому успел одеться заранее. Прямо перед самым носом Мэй дверь распахивается, и он стоит уже полностью одетый и собранный, готовый идти в школу. Примерно половину лета Питер провёл в больнице. Многие из его знакомых наверняка уверены в том, что он сдох от передоза или остался в психушке на всю жизнь, но нет — когда он шёл по улице к своему дому с чемоданом и неестественной для него улыбкой, даже Нэд был крайне удивлён. Его Лего сразу же выпал из рук, и он не мог сдержать эмоций, просто настиг Паркера, как цунами и чуть не снес его. Питер, кажется, тогда впервые за долгие года улыбался искренне, вспоминая в голове всё те же слова, которые он произносил во время реабилитации. Смеётся над этим бредом и вместе со счастливой тетей идёт внутрь дома. В этот день, кажется, и она впервые за столькие годы была счастлива по-настоящему. И если раньше всю его жизнь составляли шоколадные конфеты, путешествия, любимый Дисней и комиксы, выступления Майкла Джексона по телевизору и ежегодный день благодарения, то теперь всё иначе. Каждый день — это таблетка субитекса — заменителя опиума — фальшивая улыбка, вынужденное приветствие, тест по алгебре, в которой он перестал что-либо понимать ещё года два назад, таблетка амитоиптилина, прописанная доктором и очередная бессоница. Поход в школу можно было разнообразить — пойти пешком, поехать на велосипеде или словить автостопом машину кого-нибудь из родителей. Реже его могла подвезти Мэй, когда Питер просыпал, а женщина ехала немного позже на работу, подвозя племянника ко второму уроку. Ехать на школьном автобусе не вариант, однажды его выгнали оттуда за то, что парень ударил Флэша Томпсона из-за… Ох, черт, да он совсем не помнит. Да, ещё пару раз он катался убитый в дерьмо наркотой, но это точно не из-за этого, совсем нет. Питер любил этот переход по дороге в школу, под вечер сквозь провода и крыши было видно закаты, в их районе они были самые красочные — красные, оранжевые, яркие, но больше Питер любил фиолетовые. Любил их фотографировать и коллекционировать, это давало ощущения какой-то магической таинственности этого места. Возможно, после его смерти какой-нибудь человек найдёт эту коллекцию с подписями к ним и напишет о его жизни книгу, важно замечая, что на фотографиях не было ничего, кроме закатов. Обычно он ехал на велосипеде. Либо когда было желание, либо когда предлагал Нэд. Правда это сложно было теперь так разделять, с Нэдом они не катались лет с 11, почему-то тогда их дружба переросла лишь в терпкое и привычное послевкусие дружбы. Это как пить чай — ты не видишь в нём ничего особенного, но не пить чай ты не можешь, тебе нравится вкус лишь наполовину. Не так сильно, чтобы любить и не так слабо, чтобы перестать. При этом, как бы обстоятельства не раскидали их далеко друг от друга, Питер ценил Нэда и считал его хорошим другом — он никогда не осуждал Питера и не бросал его в трудные минуты. А их было достаточно много. Питеру никогда не было интересно ходить в школу, это было что-то вроде обыденной привычки или ответственности. Хотя зачастую всё-таки заставляла тётя, если бы Паркер не боялся увидеть разочарование в её глазах он бы и вовсе из комнаты не выходил. А так приходилось выползать из дома ради каких-то вещей, которые по сути не имели смысла. И под «не имеет смысла» Питер подразумевал не то, что ему не пригодится в жизни, он подразумевал буквально «не имеет смысла». Просто потому что он не планировал дожить до окончания школы, до поступления и становления, ну, хоть кем-то. При этом знал точно, что ему это не надо, и когда у него спрашивали «а что будешь дальше?» у Питера никогда не было ответа. Он, чёрт возьми, не знал, что будет на следующий день — выживет он или нет? Станет еще хуже или наконец откинется? Как он мог знать, что будет в будущем, если уже сейчас жизнь перестала быть жизнью? — Йоу, чувак, я думала, ты умер. Мишель оценивающе пялится на Питера добрые пять минут, прежде чем выдать эту фразу. Словно оценивала его состояние, сколько он ещё протянет с таким образом жизни, и сколько денег из него ещё можно получить. Она даже не успела закрыть свой школьный шкафчик от удивления, и Питер сперва натянуто улыбается, делая вид, что его это никак не обижает. Потом нащупывает в кармане деньги, что дала ему Мэй, щедро обрадовав его после возвращения с реабилитации. — Что, опять? — удивлённо спрашивает Мишель и наконец закрывает дверцу. — ЭмДжей, мне просто нужна доза, а не нотации, ладно? — Питер старался звучать менее грубо, ведь с Мишель они были кем-то вроде друганов, хоть и с небольшой формальностью в виде того, что Джонс была его дилером. Возможно, именно это и закрепило их отношения — тайность и преступления всегда объединяют и сближают людей. Обдолбаться наркотой в туалете школы для Питера было уже привычным делом. Он мог привыкнуть ко многому в своей жизни: к осуждению, разочарованию, апатии и отсутствию желания жить, но к вечному шуму в голове и тяжелому дыханию Паркер не смог привыкнуть за все свои гребанные 16 лет. К паническим атакам, которые могли застать в любой момент, и даже в школе. Не мог привыкнуть к галлюцинациям, внезапным истерикам и слезам без причины. Поэтому просто вырубал их на время, зная, что это единственный способ побыть нормальным человеком. Питер слышит сквозь пелену сознания звонок на урок и садится на крышку туалета, прикрывая глаза, его лицо медленно растягивается в блаженной улыбке, зрачки западают, а тело просто растворяется. Долгожданные минуты покоя, когда можно отпустить все мысли, просто посидеть пару минут, наладить дыхание, а затем открыть глаза и смотреть в зелёную дверь перед собой. Просто зелёная дверь, но она делает его чертовски счастливым, даже потолок в туалете кажется более интересным, а звуки не раздражают. Питер буквально выплывает из помещения, закинув портфель на плечо. Да, он прогуляет алгебру, уйдёт домой раньше положенного, но тёти всё равно нет дома, и Паркер будет пересматривать в сотый раз Звездные Войны дома, забив на домашку и на приём таблеток, о которых он, кажется, совсем забыл. Многим кажется, что жить с депрессией это легко. Многие называют депрессией просто плохое настроение, многие говорят «просто перестань себя накручивать», и многие даже не догадываются о том, как сильно ты хочешь себе помочь. Многим кажется, что депрессия это красиво, это романтично. Словно ты порезал вены, а твой краш заметил это и сквозь душевные разговоры о твоей тяжелой жизни вы стали встречаться и внезапно вся твоя депрессия испарилась. Будто это классно, жрать таблетки, жить по расписанию, чтобы окружающие считали тебя «больным», странным и жалели. О, да, жалость — самое уебищное, что Питер мог ощутить на себе. Когда люди относятся к тебе, как к беспомощному и бедному, как к человеку, который не в состоянии справиться со своими проблемами. Питер ненавидел, когда его жалели. О том, какого это ничего не чувствовать, шатаясь идти по школе и терять чувство реальности, никто даже не догадывался. Не вставать с кровати неделями, чтобы элементарно сходить в туалет или не есть пару дней, потому что ты перестал испытывать чувство голода. Да и вообще какие-либо чувства кроме давления стен и желания внезапно заплакать, лёжа на полу. Мэй часто задаёт вопрос по поводу будущего Питера. Спрашивает о том, куда он хочет поступить или кем работать, не лезет с этим внезапно без предупреждения. Она правда переживает, нервничает, потому что не знает, как помочь ему. Паркер не знает, как отвечать на такие вопросы, в основном, отвечает по схеме «Не знаю. Может быть. Реши сама, мне всё равно. Да, так будет неплохо». Питер замирает на месте. — Морган, ты собрала все свои вещи? — Да, пап, можем подвезти Джейн? — О, да, конечно. — Подожди здесь, я сейчас приду, — девочка быстро убегает в сторону лестницы мимо Питера, чуть не задевая его. Паркер был готов провалиться на месте, сдохнуть прямо сейчас, потому что Старк смотрит прямо на него. Питер заранее мысленно выстроил маршрут, по которому он убежит, чтобы не пересекаться с ним, но сейчас этот план оказался бесполезным. Он словно забылся, оставаясь стоять, как идиот на месте не в состоянии выговорить ни слова. Стоять молча, заставляя нервничать с каждой секундой всё больше и больше до того момента пока Тони первый не заговорил с ним. — Привет, Питер, — мужчина снимает свои темные очки и складывает их, переводя взгляд на лицо Питера, — я слышал, ты вышел с больницы, я крайне рад за тебя. В ответ хотелось сказать что-то глупое, не очень важное, что-то легкое и не слишком напрягающее, но в голове не было ничего подходящего. Хотелось отмотать время назад, не употреблять и вернуться, чтобы продолжить диалог адекватным и спокойным. — Спасибо, — тихо мямлит Паркер и идёт всё-таки в сторону дверей из школы. — Питер, — Старк на последней секунде хватает подростка за локоть и слегка приостанавливает, и, боже, знал бы как это прикосновение сейчас отпечатывалось на коже, — если тебе нужна помощь… — Правда, всё в порядке. — Ладно, — он отпускает парня, когда понимает, что Питер не уйдёт, — если что, я волновался из-за тебя. — Я ждал, пока Вы позвоните, — признается Питер. — Я пытался, но у тебя ведь забрали телефон, а Мэй всегда забывала позвонить от тебя. Морган Старк было 11 лет, когда она познакомилась с Питером. Он помог ей донести книги, которые она рассыпала в коридоре и, кажется, влюбилась в этот же день. Питеру было всего 14 лет, когда он влюбился в её отца. Сперва Питеру казалось странным их общение, это ведь было так смешно для окружающих — шестиклассница и девятиклассник, и это лицемерие было таким бесячим. Ведь никто не говорил ничего о Бэтти и её парне, который был старше её на 5 лет. Питер сперва тоже считал, что это странно. Общаться с маленькой девочкой было не так увлекательно для него, но один случай многое изменил. Морган Старк попросила его снова помочь, на этот раз с домашним заданием. Питер учился не очень, но лишь в силу пропусков, предметы же он понимал отлично. В тот день он зашёл к ней домой, они сидели полчаса до того, как пришёл её отец. Паркеру хватило пяти минут, чтобы уже начать краснеть от его сарказма и невероятно уверенного тона. Боже, Питеру всегда не хватало такого уверенного человека в своей жизни, он никогда таких не видел. Увидев Тони Старка один раз, можно было с точностью определить — он становится главным в любой компании, её душой и главным любимцем, его либо обожают, либо ненавидят, и будь он суперзвездой, у него были бы толпы фанатов. После этого Питер стал находить в привязанности Морган одни плюсы. Ему было неловко, но он всё же заходил к ней в гости довольно часто, когда она приглашала, только чтобы увидеть Тони. Питер изредка общался с её отцом, когда засиживался до поздна и он приходил с работы, перекидываясь парой фраз, но ему этого хватало. Мистер Старк часто улыбался и шутил, интересовался Питером, его жизнью, оценками, тётей. Хотя Паркер был уверен — это простое уважение и вежливость, ему по началу казалось, что он вовсе ему не нравился. Тони скорее смотрел на него, как на потенциального жениха своей дочери, точно не как собственного друга. А если он был в курсе, что Питер принимает, он был бы не в восторге от такого знакомства. Однако о Питере сложилось хорошее мнение.

***

Бэтти — наверное, самая популярная шлюха в школе, встречается с девственником Нэдом. Это были её лучшие отношения, и начались они совершенно случайно. Никто не понимал, как так вышло. Знали только два человека: Лиз Аллан и сама Бэтти, и вряд ли кто-нибудь из них когда-либо рассказывали ему правду. Даже если сейчас он ненавидел её не за это. Бэтти в тот день по привычке сидела с одноклассницами в школьной столовой. Конечно, она знала, что они суки, сама такой являлась, но чтобы настолько! И нужно было ей проиграть идиотский спор, ведь теперь она торчала желание Лиз. — Боже, нет, можно я лучше пройдусь голой по улице? — блондинка нервно сжимает в руке телефон в чехле, постукивая ногтями по столу. — Нет, это слишком просто, — Лиз была непреклонна, она улыбалась и вместе с подругой смотрела в сторону Нэда. — Но у меня же Дэвис, — последний аргумент Бэтти. — Бэтс, вы расстанетесь через пару дней, о чём ты. — Ох, ладно. Когда мне можно будет его бросить? — После двух свиданий, — также весело и уверенно говорила Аллан. Бэтти эта затея не нравилась, она не видела в этом веселья, но для неё это было не сложно. Этот неудачник согласится встречаться с ней за пару минут, ей даже не придётся стараться. У неё никогда не возникало проблем с заведением отношений, проблемы возникали после, когда Бэтти старалась сдерживаться, но не получалось. Проблема была в основном в нехватке внимания, вечных ссорах на этой почве и предложении расстаться спустя пару недель. Как бы сильно она кого-то не любила, в ответ она не чувствовала того же. С Нэдом же будет проще, ей от него ничего и не надо. — Привет, — девушка садится напротив парня, неловко поправляя прядь волос. Нэд добрые пару секунд сидит с открытым ртом не в состоянии ответить ничего. Пару минут назад он был дико обижен на Питера за то, что тот ушёл к Мишель на большой перемене, а не пошёл с ним в столовую. Когда Паркер так поступал, было обидно, словно он заменял их дружеское общение наркотиками, но и сказать ничего он не мог — Питеру это было необходимо, он сам убедил его в этом. — П-привет, Бэтти, — Нэд неловко улыбается, а потом вспоминает, что нужно вести себя более уверенно, — ты что-то хотела, крошка? От такого обращения Бэтти захотелось блевать. — Да, пойдёшь со мной на свидание? — она решила быстрее покончить с этим. — Что? А, да, конечно! Вернее, — он на секунду задумался, ведь он не так прост, чтобы соглашаться сразу, — мне нужно подумать, это ведь ответственно… — Сколько тебе надо думать? — она закатила глаза. — Сейчас, — Нэд оторвал от неё взгляд, делая вид, что раздумывает. Конечно, он безумно хотел с ней на свидание, дико хотел её, как и любой в их школе. А теперь он хотел показаться более крутым парнем, — Да, я думаю, мы можем увидеться. — Отлично, если слышал, у Аллан вечеринка, приходи сегодня вечером, — она постаралась кокетливо улыбнуться ему, даже подмигнуть. Затем поскорее встала и ушла к подруге.

***

— Просто. подошла и предложила? — Да, боже, Питер, я же тебе рассказал. — Просто подозрительно. Голова мягко коснулась подушки, проваливаясь в неё всё медленнее и ниже. Сейчас мягкое одеяло казалось пушистым облаком, в которое он провалился, оно окутывает со всех сторон, а Питер просто лежит и плывет по небу, иногда проливаясь дождем. Питер ничего больше не слышал из того, что Нэд рассказывал, его уже грело ранее весеннее солнышко. Рядом витали обрывки фраз его друга о том, что не удивительно, что Бэтти сама подошла к нему, он ведь невероятно крутой парень, наконец пойдёт его белая полоса в жизни. Белая полоса Питера уже закончилась маленькой дорожкой на книге за пару минут до прихода Лидса. Он сейчас даже не улыбался, закрыв глаза он чувствовал, что растворяется, и эти минуты покоя… в такие моменты хотелось уснуть, но Питер никогда этого не делал, он знал, что это может плохо закончиться. Всегда приходилось после вставать и чистить зубы, чтобы перебить ощущения контрактном. Ну и чтобы Мэй не заметила. Её он не видел с утра, Старка не видел днём, рядом не сидел Нэд и не галдел какой-то бред на ухо. Можно представить, что это птицы на деревьях или пчёлы на самых лучших цветах. До того момента пока он не падает с него далеко на землю, зажмуривается, ожидая боли. А когда открывает глаза, то оказывается в постели среди белого одеяла и друга рядом, который трясёт его за плечо. — Чёрт, Нэд, — ругается Питер и поднимается на месте, — ты охренел, я только словил трип! — Питер был не на шутку зол, он не понимал, что этому чертовому Нэду Лидсу было от него нужно. — Чувак, прости, я испугался, — он правда выглядит растерянными. Нэд хочет что-то сказать, но не знает как помягче заново завести об этом разговор — он ведь был у них не один раз, Лидс часто пытается отговорить Питера. Это у него никогда не получалось, он слишком быстро сдавался под предлогом «не моё дело», — ты в порядке? — Да, конечно, я, блять, в полном порядке, — со стороны Питера это звучало чересчур агрессивно, Лидс сразу распознал сарказм, — лучше всех просто. — Как твои дела со Старком? — Что? — Питер убирает руки от лица и смотрит на друга в упор с таким выражением лица, словно он только что сказала самую невероятную глупость. — Не ври, что не видел его, — Нэд по-дружески толкает друга в плечо. Он вроде даже улыбается, но Питеру ни черта не весело — он тяжело вздыхает и снова закрывает ладонями лицо, пытаясь выкинуть это из своей головы. Ведь он действительно видел его сегодня, думал об этом, и, чёрт, его так пагубно тянет к Старку, что он хотел отстраниться от этого быстрее, чем от наркотиков. — Ты в порядке? Вы не помирились? — Нет, всё отлично. Нет, знаешь, у нас всё нормально, я не обижаюсь, — Питер постарался снова привести мысли в порядок. — Окей, — Нэд поднимается с кровати, — ты идёшь сегодня на вечеринку к Лиз? — Зачем? — Там будет весело. — Я не знаю. — Спроси у Шара Предсказаний? — Точно. Питер вскакивает с места и сразу же направляется к тумбочке, на которой всегда лежал Шар Предсказаний. Его легко спутать с шаром для бильярда, особенно по восьмерке сбоку, но им нельзя было играть в бильярд — шар всегда говорил правду, и если он сломается то может быть два варианта событий: а) он сломается и перестанет показывать то, что сбудется и б) Шар прогневается и не будет подбирать слов в отказе. — Что спрашивать? — говорит Питер, когда обратно с Шаром в руках садится на кровать. — Дай мне, — Нэд берет у Питера из рук Шар Предсказаний и произносит, — мне перепадёт сегодня с Бэтти? «Ты шутишь?» — Блин, — обижается Нэд, Питер же просто улыбается, — ладно, мы будем с ней встречаться? «Это неплохо» — О, да, — Нэд обрадованно трясёт Шар снова, — у нас с ней будет секс? — Ты уже много спрашиваешь, дай мне, — говорит Питер и выхватывает у него Шар. — Эй, не правда. — Нэд тряс Шар больше одного раза? «Конечно, да» — Ой, ладно. И что ты спросишь? — Не знаю, — Питер задумчиво смотрит на чёрную сферу с восьмеркой, а затем произносит, — мне стоит идти на вечеринку Аллан? «Вперёд!» — Отлично, — Нэд хлопает в ладоши, — значит ты идёшь со мной. — Придётся.

***

Лиз Аллан с детства росла в хорошей семье, мама всегда уделяла ей внимание, поддерживала её любознательность и была рада помочь с участием в декатлоне. Отец редко общался с ней, потому что большую часть времени он зарабатывал деньги. Много денег. Для него это самой важной целью в жизни — обеспечить семью, быть для них полезным. Лиз никогда не осуждала его за это, понимая важность той цены, которую она платит за то, что имеет. Лиз никогда не нравилась парням. Никогда не считала себя красавицей, часто удаляла все свои фотографии в профиле, потому что смотреть на них было невыносимо. Часто получая комплименты, она в них не верила, думала, что ей это говорят из вежливости, чтобы скрыть отвращение или поддержать по-дружески. Лиз часто смотрела на своих одноклассниц, в 13 лет сдружилась с Бэтти и видела, что она остаётся худой, красивой, в то время как она покрывается акне и толстеет в бёдрах. Лиз тогда не знала, что это затронет каждую её одноклассницу во время пубертата, она лишь видела свою вечно красивую подругу Бэтти и нещадно ей завидовала под упрёки «тебе просто нужно сесть на диету» или «займись спортом». Лиз так ненавидела её и себя. Парню, которому она всё же нравилась, она никогда не верила. Лиз встречалась с ним, надеялась наконец понравиться себе, убедить себя в том, что она привлекательна, нравится другим такая, какая она есть. Но сравнивая себя с остальными, ей хотелось выть от отвращения к своему телу. Возможно, если бы кто-нибудь вовремя заметил, можно было бы избежать многих ошибок. Лиз действительно села на «диету». На диету, которая подразумевает под собой полный отказ от еды. Она перестала есть совсем, даже когда хотелось, она смотрела на себя в зеркало и всякое желание пропадало. Конечно, это не могло было остаться незамеченным родителями. Лиз не хотела тревожить маму, она ела при ней, ела даже больше, потому что действительно хотелось. А затем шла в туалет и вновь опустошала желудок, провоцируя рвоту. Когда родители заметили было уже поздно. У Лиз перестали идти месячные, испортились волосы, кожа. Самое главное — психика. Она уже не была такой, как прежде, а в зеркале по-прежнему видела ту же самую «далекую от идеала» девочку, которой нужно худеть ещё. Процесс лечения был трудным. До того момента, пока Лиз не заметила, как её одноклассницы превратились в страшных уродин в 13-14 лет с такими же прыщами и толстыми ногами. Это никак не помогло её ситуации. Разве что открыло глаза на то, что она идиотка. И до сих пор себя такой считала. — Привет, рада, что ты пришла, — говорит Лиз, целуя подругу в щеку. Бэтти выглядела как всегда прекрасно, она никогда не искала себе на фон страшных подруг, но Лиз именно такой и была рядом с ней. — Привет, — Бэтти отвечала более сдержанно, но также улыбаясь. Стоит ли говорить о её внешнем виде? О том, как она накрашена и какое красивое платье украшало её фигуру? Это всё так чертовски бесило в ней. — Где же твой бойфренд? — О, боже, заткнись, я пришла сюда чтобы потусить, а не привязывать себя к одному из этих вонючих зануд. Бэтти действительно была о нём такого мнения. Лиз осуждала её за такое самомнение, но вслух ничего не говорила, она уже была привыкшая. — Ты обещала? — Я могу с ним встретиться в любой другой день, — улыбается Бэтти, — к тому же я пришла с Дэвисом. Я с ним разминулась, только чтобы выполнить твоё идиотское желание. Брант вместе с Аллан ушла к столу с напитками. 10 часов вечера, а уже собралась толпа с их школы, что сказать — когда-то Лиз была дико популярна, с ней многие мечтали встречаться. Сейчас такое желание возникало не у каждого, но у многих. Лиз верила в то, что она обязательно станет красивой и привлекательной для парней, как только вернётся хотя бы в нормальный вес, а после может и к нормальной жизни, когда не нужно считать сколько калорий ты сегодня потребила. — Не пей слишком много, — предупреждает Лиз, прежде чем сделать глоток первой. — Сама знаю, что делать, — грубо отзывается Брант и залпом выпивает бокал мартини, — я за этим сюда и пришла, — она схватила подругу за руку и потянула ее на свежий воздух снаружи. Снаружи стояла колонка с музыкой, в бассейне уже давно веселились парочки. Аллан уже не хотелось занудничать и заставлять её неприметного весь вечер торчать рядом с Лидсом. Тусоваться всю ночь — они здесь за этим. — Лиз, — блондинка внезапно кладёт руки подруге на шею, приближаясь. Играла громкая музыка, ничего практически не было слышно, поэтому приходилось говорить почти у самого лица, — я хочу с кем-то затусить. — С кем? — она также приблизилась к ней. — Я не знаю, — она улыбнулась. Ещё пару минут они молча танцевали вместе, Бэтти говорила на ухо разные глупые шутки и пошлые планы на вечер. Лиз стеснялась, посмеивалась с них и отворачивала голову в сторону. Ей было противно, но как всегда перестать общаться она не могла — любопытство и желание однажды отомстить. Только если подвернётся случай, ведь её желание за проигрыш Бэтти в «Пухлом кролике» не сильно наказывало её. Потом Бэтти посмотрела в ту же сторону и заметила что-то интересное. — Паркер тоже здесь? Я думала, он откинулся. — Бэтти! — Я не видела его всё лето, — это звучало как оправдание, — может затусить с ним? — Он вроде гей. — У него есть парень? — Вроде бы нет. — Значит, не такой уж и гей. Девушка улыбается, а затем отпускает подругу и идёт в сторону Паркера. Она не питала к нему необычных чувств, вообще ей было насрать на Паркера, но скука и любопытство играли внутри и брали своё. — Привет, Питер. Девушка садится возле парня на диване. Он как всегда был в темной мешковатой пайте, лениво повернул к ней голову и слабо улыбнулся. Бэтти этот взгляд узнала сразу, но надеялась, что Питер сможет хотя бы ответить ей. А вообще каким бы ни был её образ жизни, у Барнт был маленький принцип — не спать с солевыми и не иметь с ними никаких дел, это всегда плохо кончалось. Внезапно мысль затусить с Питером оказалась не такой уж хорошей, она пробовала что-то из химической наркоты, которую делают из красного фосфора. Ощущения были так себе. — А почему ты не с Нэдом? — спрашивает парень. Девушка сперва не понимает, но они ведь лучшие друзья, конечно, Нэд рассказал всё Паркеру. — Оу, я уже давно не могу его найти. Где-то среди громкой музыки и пьяных подростков Нэд искал Бэтти. Питер предупреждал, что она могла просто приколоться над ним, но, черт, он ведь подготовился. Даже если это прикол, он должен был встретиться с ней, чтобы поговорить и передать что-то важное. С другой стороны становилось дико обидно — ведь она ему нравилась. В помещении было тесно и душно, поэтому Нэд решил поискать Бэтти снаружи. Ему понадобилось пару минут, чтобы найти её и вовремя оказаться рядом. — О, Бэтти, привет, — Нэд тут же улыбается, как ребёнок. Он был в дурацкой шляпе, которая вопреки своему нелепому виду придавала ему уверенности, — я тебя везде искал, ты мне не отвечала на смс. — О, да, видимо, телефон сел, — она натянуто улыбнулась, чтобы не выдать того, как она не рада сейчас его видеть. У неё были совсем другие планы на вечер. Теперь она искала в толпе самодовольное лицо Лиз, которая явно с наслаждением следила за их диалогом. — Пойдём танцевать? — тут же предлагает Нэд, беря девушку за руку. Боже, её чуть не стошнило в этот момент, она хотела тут же убежать, но было чересчур неловко и неудобно, к тому же она действительно обещала. После первого же танца она красиво убежит в туалет, а затем на второй этаж, чтобы не видеться с ним оставшееся время. — Пошли. Питер снова остался один. Он больше не слышал музыки. Её не было в его голове, возможно, была другая. Он точно слышал не «Panic! at the disco», скорее что-то более спокойное, тихое. Что-то из симфонии Шостаковича. Нэд сегодня спрашивал про Старка. У Питера до сих пор в голове был этот вопрос. Питер пытался выкинуть это из головы, но оно словно оказывалось тяжелее тела, когда он вспоминал об этом. Когда-то он был так безумно и безнадежно влюблён в Тони, его общение заставляло его заменить наркотики лишь одними мыслями об их встрече. Тогда он был максимально близко к тому, чтобы бросить на совсем. Он не хотел, чтобы все эти мысли и воспоминания отложились снова в голове и каждый день всплывали в подкорке и раздражали. Он кое-как засунул всё это под свой панцирь летом, а здесь всего одна встреча смогла всё вернуть и снова разрушить. — Привет, неудачник, — Мишель падает рядом, смещяя слегка Питера ближе, когда на диване появляется ещё один вес. Он смутно различает рядом её силуэт. Она просто сидит рядом, смотрит на него, а Паркер ничего не понимает из её слов, надеясь, что это был не вопрос и не предложение, а лишь какое-то неважное замечание. Эти прекрасные мгновения пройдут через пару минут, а пока Питер может насладиться спокойствием. — Эй, чувак, я здесь вообще-то, — она бьет его в плечо, а Питеру кажется, что у него теперь сломана рука. — Какого черта тебе надо? — Ничего, — она пару секунд ещё смотрит на него, пока Питер не сел ровно, понимая, что она собирается разговаривать. — Что? — Питер, почему ты это делаешь? — слова Мишель никогда не выглядели, как пустое любопытство. Если она чем-то интересовалась, она делала это намеренно, а тем более их доверительные отношения подразумевали сложные вопросы. На которые Питер зачастую совсем не имел ответов. — Потому что ты продаёшь мне, — он слабо улыбается, а затем поворачивается в её сторону. Мишель этой радости не разделяет, для неё это очередная попытка уйти от ответа, причём чертовски раздражающая. — Я серьёзно. — Я тоже. Мишель сверлит взглядом, как мать или тетя, которой не ответить просто невозможно, и это раздражает. Питер никому ничего не обязан, но почему-то приходится отчитываться. — Типа, — девушка отводит глаза, чтобы не выглядеть слишком серьезной в своих догадках, заранее думая, что они ложны, — я понимаю, у тебя там какая-то беда с башкой, — она усмехается, — но настолько это плохо? Типа… настолько, что это единственный выход? Мне-то чё, я просто пробую то, что толкаю. — Да, — выдыхает парень, — да, наркота это единственный выход, она заглушает мои мысли, — Питер сперва откидывается назад, поднимая голову выше. Он крутит пальцем у виска, медленно и аккуратно, — вся проблема в них. Они делают страшные вещи с моим разумом и сознанием, — он опускает руки на живот, откидываясь назад, но не отрывая глаз от Джонс, — я часто терял грань между мной и Ними. И они брали вверх. Заставляли ненавидеть себя, остальных, внезапно плакать без причины или не позволять себе ничего, ничего того, что делают другие. Я забыл о нормальной жизни. Обычные люди что-то делают, бегают туда-сюда, любят, ненавидят, открывают что-то новое, стремятся к чему-то, смеются, бухают, трахаются. Они чувствуют весь спектр эмоций, — Питер на секунду отвлёкся от разговора, больше думая о своих ощущениях, — а я чувствую только боль и апатию. Словно остальных не существует или для меня они под запретом. Причём и первая и вторая появляются неожиданно, у них нет причины. Они просто… живут со мной всю жизнь, не дают быть таким же, как все. Как здоровые люди, — Он не знал, как объяснить это словами. Он просто чувствовал многие вещи. Чувствовал истерики, нереальность вокруг, внезапные приступы паники, слезы без причины. Чувствовал свою слабость и жалкость, — иногда хочется попасть в другую жизнь или на другую планету, просто чтобы не чувствовать этого. — Чувак, да ты опасен, — она улыбается и своей простой реакцией заражает Питера. Он ведь вообще не планировал сегодня напрягаться, эта секунда откровения бы испортила всю его атмосферу. Поэтому Питер тоже улыбнулся в ответ и захотел пойти вместе с ней в туалет, чтобы догнаться снова.

***

Лиз наблюдала за танцами Нэда и Бэтти, в то время как сама стояла в одиночестве и пила всё больше с каждым часом. Просто потому что у Брант удалось сбежать от несуразного толстяка, и она будет проводить время с более привлекательными и интересными парнями, может, даже потрахается с кем-то. Мимо прошёл парень, который, видимо, не заметил Лиз и чуть не сбил её с ног. — Аккуратнее! — О, Лиз, извини, я тебя не заметил, — Флэш поворачивается к девушке. Сперва его слова выглядят, как извинение, — а, тебя в принципе теперь мало, кто замечает. — Ты сейчас находишься в моём доме. — Туса отстойная. — Так какого ты здесь ошиваешься?! — Аллан уже была не в себе. Флэш Томпсон задирал её практически всегда. Ещё с начальных классов, она его буквально ненавидела. К её комплексам регулярно подключались подколы Флэша и лишний повод считать себя отвратительной и никчемной. Они жили довольно близко, изредка пересекались на улице, но не более, никогда за пределами школы они не общались. Лиз видела в нём только зажравшегося папиного сына, который вечно кичился добром своего отца и его деньгами, поэтому считал себя самым крутым и привилегированным в классе. Да, только вся его напыщенность и пафос пропал в один миг, когда им пришлось подраться с Питером. Было дело — Лиз дружила с Паркером с детства, хотя сейчас их общение перешло на более школьное, и с праздниками они друг друга не поздравляли. Но это не помешало Питеру вступиться за Аллан в один из дней, когда в школе Флэш слишком жестоко пошутил над ней — Паркер, возможно, был не самым сильным парнем в классе, но Флэш так сильно НЕ защищался, что Питер смог. Подобные шутки прекратились. Возможно, из-за того, что они уже стали слишком взрослыми, возможно, из-за того случая. А возможно, когда Лиз стала похожа на скелет издеваться над ней было уже стыдно и довольно глупо. — Что тебя не устраивает? Я был лучшим диджеем, и спасал эту тусу, — Флэш разводит руками и улыбается. В этот момент до девушки доходит то, что диджей сменился, но никому кроме Томпсона она не разрешала прикасаться к дискам. — Что? Кто там? — Дэвис, — отвечает Флэш. — Вот чертов ублюдок, я же просила никого туда не пускать! — она была зла ни то на Дэвиса, ни то на Флэша, который это допустил. Только потом на себя, потому что нужно было следить за дорогими вещами. Лиз не дождалась ответа, а даже если бы и дождалась ничего бы не услышала через громкую музыку и крики подростков. Она сразу направилась внутрь дома, чтобы быстро вернуть Флэша на место или хотя бы не допустить погрома в её доме. Было видно, Дэвис совсем не умел пользоваться аппаратурой, потому что из музыки не выходило никакого микса, вернее, из музыки не выходило самой музыки. Пьяной толпе подростков было плевать на это, но остатки разума нормальных людей понимали, что это какой-то ужас. Разобраться в этом было и без того сложно, а с его пьяными мозгами и желанием поскорее веселиться выходило и того хуже. Лиз подошла ближе и сразу схватила его за руку, чтобы хоть немного обратить на себя внимание. — Дэвис, уйди отсюда, — она не была уверена, что он её слушал, потому что он тут же отвернулся от неё, делая громче, — чёртов ублюдок, свали уже! — Отвали, Аллан, — он пихнул ее в сторону и Лиз чуть не упала. Мерзкий Бред Дэвис казался ей сейчас самым противным и ужасным уебком, который пользовался тем, что она не может постоять за себя. Лиз была не просто слабой, как девушка, она была обессилена, и она могла упасть от обычного толчка, и эта слабость убивала её сильне, чем раны от ножа. Просто потому что она больше сможет быть, как остальные. Флэш сразу же пошёл за ней, но почему-то не стал вмешиваться. Естественно, с чего он взял, что она справится в одиночку? Теперь ему стало стыдно за её слёзы. Томпсон постоянно задирал её, но несмотря на это считал её своей подругой. В основном, это случилось после потасовки с Питером, Флэш пытался обратить на себя её внимание, но как оказалось, девушка нуждалась в помощи и защите больше остальных. Просто потому что Лиз не была похожа на других девочек с его класса, с ней хотелось именно дружить. Не трахнуть или встречаться, она была явно выше этого. Хотя он бы соврал, если бы сказал, что внешне она никогда ему не нравилась. Лиз вышла из дома с другой стороны. Снаружи стояла одна девушка, которая докуривала сигарету, но только она увидела Лиз, сразу же выкинула её и забежала в дом. Как же Лиз сейчас всё ненавидела. Она не любила плакать и всегда хотела чувствовать себя сильной девушкой, поэтому плакать ей приходилось часто. И ей было чертовски обидно, все эти люди с удовольствием пришли в её дом, они называли её другом, когда она приглашала их. Но едва ли кто ей предложил помощь или послушался сегодня. Дорогая мамина ваза давно полетела к чертям, половина стёкол с детских фотографий валялись осколками по дому, на дне бассейна ещё долго придётся находить самые разные вещи: от плавок и презервативов до разбитых бокалов и пластиковых стаканчиков. Почему-то теперь всё веселье и последняя попытка понравиться окружающим вновь оказалась такой ужасной и провальной. Именно это заставляло сейчас Лиз плакать и невольно поеживаться от холода снаружи. — Лиз, — только она услышала знакомый голос Флэша, тут же вытерла глаза и постаралась принять более спокойное выражение лица. Томпсон вышел к ней на крыльцо, закрывая за собой двери. Музыку было почти не слышно, зато было видно молчаливое и равнодушное её лицо. Конечно, он знал, что она плакала и, конечно, чувствовал в этом свою вину. Черт, Флэш всегда поступал как мудак в силу своей тупости, но когда дело доходило до чего-то важного он вел себя как полный профан. — Лиз, — парень подходит к ней ближе, а затем садится напротив неё на корточках, — ты… извини, я не хотел. — Всё нормально, — её голос был на удивление чистый и даже не дрогнул. — Я просто… — он не знал, что сказать. По пути не придумал, решил говорить по ходу действий, — знаешь, Дэвис уебок. — Знаю. Он не успел ничего ответить, внезапно музыка и громкие звуки внутри дома прекратились, переходя скорее на крики людей. Лиз и Флэш вместе побежали к двери. Внутри открылась весьма интересная картина: Паркер ударил Брэда Дэвиса, а теперь мимо страшно желающей продолжения толпы хотел пройти к выходу. — Какого чёрта?! — Мне казалось, он обидел тебя, — Паркер спрятал руки в карманы и повернулся в сторону Лиз. Она ничего не успела увидеть, но и так прекрасно поняла, что случилось. — Питер! — Бэтти подбежала к Дэвису, он сидел на полу и держался за окровавленный нос. Всё происходило слишком быстро. Аллан не ожидала, что за неё вступится Питер, вообще не ожидала, что кому-то было до этого дело. Но крики Бэтти Брант о том, что Паркер мог бы подипломатичнее даже к такому ублюдку заставляли её снова начать нервничать. — Гребанный псих, — шипит Брэд, пытаясь встать на ноги. Продолжение их вечера не будет, Питер уже собирался домой. Где он оставил свой велосипед? Кажется, он приехал со стороны заднего двора и нужно было выметаться отсюда, пока его не погонят остальные. Хотя драки на тусовках наоборот повышали интерес и веселье. Однако он не был любителем привлекать много внимания. Питер не любил садиться за руль в пьяном состоянии. Хотя бы потому что после этого у него оставалось куча ушибов, синяков, было даже несколько переломов. Да, эти моменты Питер вспоминал с улыбкой — однажды он сломал ногу, Мэй очень переживала, хотя не сильно удивилась с тем, как Паркер водит. Он пролежал в больнице несколько недель с переломом руки. Он любил больницы, в этом месте ему было всегда комфортно и весело. Не нужно было ни о чем беспокоиться, на какое-то мгновение ты оказываешься в детстве, когда все вокруг тебя что-то делают, ухаживают, приносят. А тебе ничего не стоит делать, даже думать. — Не хочешь прокатиться? Флэш садится рядом с Лиз обратно на деревянный пол снаружи её дома. Здесь было уютное крыльцо с маленьким ковриком на входе и лестница во двор, которая становилась настоящим испытанием для пьяных подростков. Лиз явно была расстроена. Томпсон это видел по её глазам, он не видел, как она плакала, но он был уверен в том, что это было. Сейчас не хотелось её подкалывать, просто потому что он чувствовал некую вину за её слёзы. — Зачем? — отвечает Аллан, снова вытирая глаза и поворачиваясь к Флэшу. — Я же на своей тачке приехал, она с открытым верхом. — Флэш, это тачка твоего отца. — Да, о, брось, она скоро станет моей, — в нём как всегда было столько уверенности и выпендрежности, что Лиз невольно улыбнулась, — тебе нужно развеяться, соглашайся пока я не передумал. — Ты же выпил? — Всё, передумал. — Ладно, идём! — она в шутку толкнула его, чтобы Томпсон встал с места. Флэш протянул девушке руку, и она поднялась следом. Машина Флэша выделялась среди тех немногих, на которых приехали одноклассники. Во-первых, потому что тачка Флэша действительно была крутая — кабриолет с глянцевым покрытием, чистенькими фарами, дверями, колёсами. Словно её купили только что и подогнали прямо к дому Лиз, как карету для принцессы. — Как тебе? — парень открывает дверь и пропускает её первую, — залезай. — Не разбираюсь в машинах, — она специально не выдала своего удивления и восторга. С Флэшем хотелось немного повредничать. — А как же твой дом? Ты только что очень переживала из-за этого? — Флэш быстро обошёл машину и сел рядом за рулём. В кармане нащупал ключи, быстро достал и вставил в машину, поворачивая, пока она не завелась. — Сам видел — я ни на что не влияю, — отвечает Лиз, складная руки, — всё-таки это туса, пусть делают, что хотят. — Справедливо, — машина медленно поехала, Флэш включил какую-то красивую музыку и они поехали по Квинсу.

***

Нэд снова не заметил, как Бэтти ушла. Также ушёл и Питер. NL: «Чел, ты где?» Ответа от Паркера не было. Скорее всего он уже спал или ему не до сообщений. Бэтти же он написал уже раз сто, она просто не отвечала и даже не читала. Потом только Лидс вспомнил, что у неё сел телефон, и она не сможет их прочесть даже если захочет. Людей становилось меньше к 2 часам. Бэтти ушла в туалет, по её словам, значит она была где-то в доме. Бэтти была с Брэдом, как только помогла ему вытереть кровь с лица. Ей было плевать на то, кто прав, ей было жаль лишь милое лицо Брэда, которое после удара не в лучшем состоянии. Но в то же время, она старалась сделать вид, что её это даже возбуждает — брутальный вид разбитого носа и голос Дэвиса с его руками, которые уже проходились по её телу, пока она сидела у него на коленях. Дэвис был весёлым, он пил и давал пить ей. Кровавая Мэри была отвратительна на вкус, но Барнт просто хотела напиться. Напиться и потрахаться с Дэвисом. Со своим парнем. — Бэтти, — Нэд нашел её на крыльце, пытающуюся закурить сигарету. Только она услышала знакомый голос, как тут же случайно выронила её и вздрогнула от неожиданности. — А? — девушка постаралась заправить волосы назад в ровное каре. Жаль, что она не заметила размазанной на губах помады, которая сейчас сильно её выдавала, — О, Нэд. Где ты потерялся? — Я искал тебя, — он стал напротив и наивно влюблёнными глазами замечал только то, какая она красивая сегодня. — Я тоже. Знаешь, я так была расстроена тем, что Питер с Дэвисом подрались, я не хотела больше веселится, надеюсь, ты мне простишь это, — её голос звучал легкомысленно и не искренне, но Лидс ей всё равно верил. Поэтому Бэтти особо не притворялась, просто говорила очередную ложь. — Конечно, — он улыбнулся, но не надолго, — они подрались? — Да. Но тебе так хочется говорить о них? Я думала, ты пришёл пообщаться со мной. — Да, да, конечно, — он быстро закивал и полез в карман, — я хотел… стой, сейчас, — он не нашёл в кармане коробки, посмотрел в другом, — блин… — Что такое? — Я кое-что… Кажется, потерял, — Нэд слегка запаниковал, а затем посмотрел снова, — а вот. — Что? Бэтти больше ничего не спрашивала, только смотрела. Нэд достал из кармана маленькую чёрную коробочку красивого вида — но она была так мала, словно сделана под украшение. И на секунду ей стало неловко, он что решил купить ей подарок? Это было как-то слишком рано и неожиданно. — Погоди, Нэд, ты спешишь. — Я знал, что ты будешь скромничать, — он открыл его. Украшение было парным, судя по всему. Две половинки сердца на цепочке, — я никому не говорил и не дарил ничего, потому что… Ну, у меня никогда не было девушки. Но, поверь, я никогда тебя не обижу, я буду делать всё для тебя, не хочу совершать никаких ошибок, поэтому говори мне, если я буду делать что-то не так, ладно? — на этом моменте Бэтти неловко закусила губу и спрятала руки за спиной, потому что она слышала в жизни много признаний в любви, но это… оно было каким-то особенным и трогательным, — Ты мне очень нравишься, и я был сегодня очень рад, когда ты подошла ко мне в столовой. Я сразу же понял, что люблю тебя, и хочу сказать… давай встречаться? Бэтти ещё пару секунд стояла с открытым ртом, не в состоянии ничего ответить. Мало того, что у неё не было к нему никаких чувств, она не хотела его наивную быструю привязанность превращать в какое-то сталкерство или помешаность. Фанаты это приятно, но они опасны, потому что способны на страшные вещи. С другой стороны он был так… Так мил с ней. Бэтти была застигнута врасплох, ей стало стыдно за эту шутку. — Нэд, ты… — она отвела взгляд, а затем слегка улыбнулась и прыгнула ему на шею с объятиями, — ты такой классный, боже, спасибо. Нэд неуверенным движением обнял её тоже. Сперва он был тоже шокирован тем, что ему ответили взаимностью, а потом тоже улыбнулся и обнял её.