Друг у меня, значится, был 19

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Dragon Age

Пэйринг и персонажи:
м!Броска/Дэйлан, ОМП/Дэйлан
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Мини, 13 страниц, 4 части
Статус:
закончен
Метки: ER Анальный секс Ангст Верность Гей-персонажи Гномы Драма Дружба Канонная смерть персонажа Нецензурная лексика ОМП Преступники Психология Смерть основных персонажей Элементы юмора Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Описание:
Дэйлан всегда держался в тени, чтобы не отхватить гнева Берата (и порой все равно отхватывал – но реже, чем другие), больше помалкивал и выживал, как мог. Рассчитывать можно было только на себя – и Фарена, верного друга детства.

Посвящение:
Rittik и Shaegoreen, а также прочим ценителям этого очаровательного парнишки

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Захватывающая и драматичная история Дэйлана, гномогея печального образа. У которого друг, значится, был.

Дэйлан немножко, но ярко участвует вот тут (https://ficbook.net/readfic/6851026) и вот тут (https://ficbook.net/readfic/8527395).

Было время

17 февраля 2020, 00:24
      — Ну вот, значится. Принес.       Берат мрачно уставился на поставленную ему под нос золотую статуэтку. Перевел взгляд обратно на Дэйлана.       — Вижу. Хоть от кого-то тут толк есть. И чего тебе надо?       — Долю, — Дэйлан шмыгнул носом. — Серебряк хоть.       — Вали нахер, ничего не получишь.       — А…       — Я сказал, вали нахер.       Поджав губы, Дэйлан вышел. Толку орать и требовать от Берата деньги не было: еще даст ему пинка или такое задание, на котором и жопу порвать недолго. И Джарвия, баба его, еще по яйцам вдарит. Это все и Дэйлан уже проходил, и остальные пацаны в Хартии. Поневоле научишься держать себя в руках.       — Э.       Подняв глаза, Дэйлан увидел знакомое лицо. Губы сами собой расплылись в ухмылке:       — Че пришел?       — Тебя повидать. Че, Берат опять не заплатил?       — Не-а.       — Вот гнида.       — Только не иди его по роже лупить, ага? А то опять тебе достанется.       — Схожу. Потом. Сейчас, — пальцы успели залезть под кожаную юбку Дэйлана — ненадолго, но выразительно, — пошли отсюда, покажу чего.       Что Фарен хочет ему показать, и так было понятно. Дэйлан дружеский хуй видел уже раз сто, и не только видел. Но не та это была штука, от которой можно отказаться.       Да он никогда и не отказывался.       Едва Дэйлан успел закрыть дверь своего дома, как Фарен сразу вцепился в него с поцелуем — острым, жарким, неистовым. Другой рукой задрал его юбку и сорвал трусы по третий раз уже зашитому шву. Крепко ухватив Дэйлана за задницу, другой рукой, судя по звуку, сдернул собственные.       — Послюнить не забудь, — выдохнул Дэйлан, когда Фарен наконец от него оторвался. — А то в прошлый раз херово было.       — Ясно дело.       Глянув, как Фарен облизывает свою ладонь, Дэйлан встал на четвереньки. Спустя пару секунд друг вошел в него и, нервно дыша, забормотал:       — Я этого Берата… убью…       — Хорош пиздеть… у тебя дело есть…       Пальцы Фарена, крепкие и шершавые, сжались на его бедрах.       — Думаешь… не справлюсь?       Тут даже отвечать не надо было. Он каждый раз справлялся… да это мягко сказано. Каждый раз после этого Дэйлан накидывался на него, целуя и пытаясь раздеть, даже когда времени было в обрез. Сейчас им повезло: дел на сегодня у обоих больше не было. Фарен помог Дэйлану высвободиться из кожаных лохмотьев, снял свои — и рухнул на него сверху, жадно целуя и хватая за хуй.       — Рику видел? — спросил он между делом.       — Не.       — Дома ее нет.       — Ну и хрен с ней.       Куснув его за грудь, Фарен покачал головой:       — Не, не могу. Я за нее волнуюсь. Что у нее там за новый хрен нарисовался…       — Ну она ж не дура. Справится как-нибудь.       Если Дэйлану что-то в друге и не нравилось, так это то, что он постоянно думал о сестре. В основном беспокоился и все такое — но однажды Фарен спьяну признался, что порой на нее дрочит. Приставать к Рике он, бы, конечно, не стал, удерживал себя, лишнего не позволял. Но с тех пор, как сестренка подросла, стала краситься и показывать грудь, Фарен на нее смотрел уже не только как на сестренку. Может, потому и трахался не только с Дэйланом, но и с бабами, когда перепадало.       Хотя с Дэйланом у них все равно все было по-особому, это знали оба. Фарен его тело знал лучше, чем свое — и каждый раз знал, как снести другу крышу. Врывался в него, словно дикий бронто, трепал, как дикий бронто — но и был настолько же надежен. Дэйлан знал: чуть что с ним случись, Фарен за друга кому угодно глаз на жопу натянет. Он делом доказывал каждое свое слово, за то его и уважали. Ну, и еще за способность сделать все что угодно без тени страха. Фарен вообще ничего и никого не боялся. Наверное, даже встреться он с королем Эндрином, держался бы так же уверенно и храбро.       Дэйлану такое и не снилось. Он, наоборот, всегда держался в тени, чтобы не отхватить гнева Берата (и порой все равно отхватывал — но реже, чем другие), больше помалкивал и выживал, как мог. Рассчитывать можно было только на себя — и Фарена, верного друга детства. Они чуть не всю жизнь знали друг друга: выдирали друг другу ранние зубы, вместе срезали первые кошельки, вместе учились дрочить на скорость. А потом Дэйлану пришлось еще сильнее прикидываться ветошью, чем раньше.       Все его ровесники зажимали в уголке девчонок и хвастались, кто больше трахнул. Дэйлан попытался ради интереса, но у него не вышло. Одна из девчонок, тоже хартейская, растрепала эту новость, и все долго ржали над Дэйланом. Он смущался и отчаянно скрывал, что трахаться ему тоже охота — вот только не с девчонками. Пацаны выглядели куда интереснее.       Однажды он, напившись, признался в этом Фарену. Друг серьезно кивнул, затем вдруг снял трусы и предложил ему отсосать. Подумав, Дэйлан согласился. Ему не особо понравилось — но потом Фарен, которому от счастья крышу снесло, развернул его жопой к себе и трахнул. И вот тут вся жизнь четко поделилась на «до» и «после», словно Фарен своим хуем провел черту.       Дэйлан оказался одним из немногих (но не единственным) пацаном в Хартии, кому нравились мужики. К нему потом украдкой подкатывали пара таких же, как он, неразговорчивых хмырей, они трахались — и это было неплохо. Но по сравнению с Фареном и его звериной страстью это было ну никак не сравнимо. Вообще ничто и никто ему в подметки не годился — хоть на поле боя, хоть в умении совать хуй куда надо.       — Я тя люблю, — простонал Дэйлан, кончая.       — Ага. — Шершавые пальцы еще сильнее сжались на бедрах. — И я тебя, романтик хренов.       Фарен то и дело кусался, когда они были вместе. То легонько, то впиваясь острым зубом справа — но каждый раз это было как надо. Не было ни одного места на теле Дэйлана, куда бы он своими зубами не дотянулся, и все равно этого было мало. Дэйлан, в свою очередь, везде пытался засунуть язык. А что, Фарену нравилось. Как-то раз, когда они сосались минут пять, он прижал к себе друга и пьяно выдохнул: «Ну ты, блядь, далеко прокопался». В его голосе, усталых карих глазах, шершавых пальцах было столько любви, что Дэйлан в ней тонул. Тонул каждый раз — и готов был утонуть снова.       Они переменили положение, и теперь уже Дэйлан, устало дыша, разлегся сверху и припал к губам друга со смачным поцелуем.       — Всю жизнь бы тут с тобой лежал, — выдохнул он. — Прям тут.       — Ой, хорош. — Фарен звонко шлепнул его по жопе. — Опять ввалится кто-нибудь, посмотрит на твою жопу, и начнется.       Такой случай уже был, это да. Дэйлан спокойно лежал жопой кверху, ожидая, когда боль немного отпустит — и тут входит целая толпа хартейцев, человек шесть, и Леске. И этот засранец сразу принялся ржать и кричать: «Э, гляди-ка, булки растопырил! Слышь, Растопырка, тут дело есть, хорош!». И, будь они одни, все бы ничего — но остальные пацаны подхватили шутейку. Теперь иначе как Растопыркой Дэйлана в Хартии не называли. Разве что Берат не звал его вообще никак — но и то было лучше. Фарен после того случая, кстати, набил Леске морду, и тот сразу ржать над Дэйланом перестал — но кличка осталась.       А, впрочем, и хрен с ней. Жить вроде потом не сильно мешала.       Фарен задумчиво похлопал ладонями по жопе друга.       — Леске говорил, что дело для меня есть. — «Опять этот Леске», — недовольно подумал Дэйлан. Леске ему до сих пор не нравился. — Лириум с кого-то стрясти или типа того.       — Так это ж раз плюнуть.       — Ну да. — Фарен нахмурился. — Только я беду чую. Вроде дело плевое, а будто…       — Ты чего, — Дэйлан боднул его головой, — боишься, че ль?       — Не, ты что. Просто… а, ладно, нахер это все. — Друг снова впился в него с кусачим поцелуем. — И Леске нахер. И дела.       — Во, во, прально.       Фарен криво ухмыльнулся и куснул его за грудь, царапнув бородой.       Жизнь была хороша.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Ура! Небеса вняли моим молитвам!

Круто и как порнография - горячая и брутальная, и как психология - вроде бы нищие духом, отребье из отребья, какие там могут быть высокие чувства, а вот пойди же ты, и в их душах расцветают, хоть корявые и колючие, но живые цветы.

Порочный и дерзкий Фарен с его небратскими чувствами к сестре, и вроде бы куда менее жесткий, но при этом на удивление стойкий, что-то из серии гнется но не ломается, Дэйлан. На самом-то деле нужно иметь большую стойкость духа, чтобы жить с кличкой вроде Растопырка и подразумевающимся под ней презрением, и не впасть в депрессию, не считать себя последним дерьмом мира и всякое такое.

И, зная сюжет ДАО, не могу не печалиться заранее об их судьбе... и жду рассказа об этом.
автор
**Shaegoreen**, да, вот наконец и Дэйлан, персонаж одной фразы, урвал себе экранное время, урашечки :)
Ну, нестойкие пацаны в Хартии быстро бы сломались, я думаю - а Дэйлан в ней долгое время выживал. Думаю, пробыл бы и дольше, если бы не бравая команда ГФ. Жил бы себе... цвел...)))
Мне кажется, или в твоём активе ещё одни фетишисты на деловые разговоры до и после секса? ))

Про порнуху согласна - брутальная, матерная, да и сами её участники - быдло-быдлом, у которых бытие, что называется, определило сознание. Другой жизни они не знают, вот и радуются простым и даже низким вещам
автор
**Marianna Girl**, ну не могу я ваще без диалогов, даже в PWP)) А насчет про дела - а че им еще обсуждать, кроме дел у обоих и сестры у Фарена. Все, не разгуляешься.)))
Да, вот такие гномики простые и безыскусные - но че ж от них еще ждать, окромя брутальной суровости))
Ох, какая брутальная, искренняя и суровая гномская (гномья? гномячья?) любовь. От Дэйлана скорее ожидаешь чего-то стебного, а тут оказывается, что за дежурной уже-почти-шуткой "Друг у меня, значится, был" стоит такая пронзительная история.

Написано шикарно - такой сочный, смачный стиль (особенно на контрасте с возвышенно-сладким кейросайласом). И этот ровно тот случай, когда мат не просто уместен, а необходим. Очень мощно получилось, прям вах!

Жду продолжения, хотя знаю, что Дэйлана ждут тяжелые времена...
автор
**ПолторыКанарейки**, пасибо! :3
Да, что-то юмор сюда как-то не вворачивается, слишком уж все серьезно и брутально. Хоть я и пыталась.))
>такой сочный, смачный стиль (особенно на контрасте с возвышенно-сладким кейросайласом)
Они оба этих пейринга прекрасные, нинада))) Я свою возвышенную сладость ни на что не променяю))
Но да, я рада, что у меня все-таки не у всех пар одинаковый сценарий отношений - а то раньше все шли про проторенной дороге "они встретились и полюбили друг друга и сразу были счастливы и все у них было хорошо и без измен и детки красивые и вот". А теперь вот разнообразие поперло))