Maiestas 12

_7th commandment_ автор
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
The Boyz

Пэйринг и персонажи:
Ли Джуён/Сон Ёнджэ
Рейтинг:
R
Размер:
Мини, 8 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Ангст Психология

Награды от читателей:
 
Описание:
Кончики пальцев в очередной раз холодные. Джуён пытается согреть их, но все постоянно безуспешно. Даже когда он держит ладони Ёнджэ крепко в своих. Даже когда парнишка
легонько касается этими же израненными царапинами пальцами его самого.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
17 февраля 2020, 18:43
      Кончики пальцев в очередной раз холодные. Джуён пытается согреть их, но все постоянно безуспешно. Даже когда он держит ладони Ёнджэ крепко в своих. Даже когда парнишка легонько касается этими же израненными царапинами пальцами его самого.       Когда Ёнджэ вновь появляется на горизонте, в небольшой кофейне где-то в глубине города, Джуён как всегда встречает его теплым взглядом, заглядывая в лицо. Однако ему не отвечают глазами улыбками, как это было когда-то давно, только проходят дальше за круглый столик далеко у широкого окна.       Ёнджэ весь такой побитый брошенный котёнок. Его хочется забрать к себе, ухаживать и никому не отдавать. Но на все проявления чужой заботы он все время шипит и царапается. Царапается даже тогда, когда обнимает крепко, утыкаясь лбом в ключицы и спутывая от трения светлую челку, удерживаемый твёрдой хваткой на бедрах где-то в служебном помещении уютного заведения, ключи от которого у Джуёна имеются из-за работы.

***

      Парк каждый день наполнен людьми, смехом и весельем. Сегодня, почему-то, совсем наоборот. У деревьев, посаженых строго в ровную линию, взволнованный голос — Джэйкоб разговаривает громко по телефону, но на лице у него все та же тревожность. Никуда не уходит, в прочем, не у него одного. — Он не приходил к нему, — от этих слов сердце готово буквально остановиться. — Надо звонить в полицию, это уже далеко не шутки.       Джуён с ним соглашается, тут отрицать-то даже нечего — ещё никогда такого не случалось, все всегда разъяснялось максимум за полчаса. Но Ли встаёт с коротко остриженной подсохшей травы и отвечает: — Не надо, я сам его найду, — слабый ветер обдает колкой свежестью лицо, — Из кожи вон вылезу, но найду.       И правда находит. Одного, среди горок заброшенной детской площадки. Совсем понурого и сонного до жути. Его колени вновь в синяках, так же, как и руки, и кое-где лицо. Так же, как и сам Джуён глубоко внутри.       Он сидит с болтающимися ногами на низкой обшарпанной скамейке и смотрит вперед на серый асфальт с детскими рисунками, нарисованными выцветшими мелками. Ковыряет ногтями ниточки шорт и чуть ли не плачет.       Джуёну неимоверно хочется помочь. Его снова отталкивают сжатыми кулаками с побитыми костяшками в грудь, но на этот раз Джуён успевает перехватить за запястья, заставляя вздрогнуть от неожиданности. — Ёнджэ. — Эрик, — Сон перебивает тут же, не смотря в глаза в ответ, пока его все ещё держат за обе руки, а голос дрожит. — Нет, Ёнджэ, — Джуён подходит ближе, борясь с чужим сопротивлением, — Для меня ты тот, кем являешься с самого рождения. — Плевать вы все хотели…       Младший давит в себе слезы, поэтому не договаривает. Джуён где-то в глубине души пытается рвать в себе желание погубить всех, кто осмелился навредить, сломать. Сдавливает зубы, как чувствует ослабевающие ладони так близко к сердцу.       Ёнджэ холодный, замерзший в летней ночи, а ещё такой до невозможности необходимый: с оторванными местами заусенцами вокруг ногтей, с сухими высветленными каким-то там другом волосами и с изломанной душой. Джуён держит твердо, боясь того, что Сон убежит. Но тот вдруг жмется к телу напротив, как раненная пташка к своему спасителю, поджимает трясущуюся нижнюю губу, пряча слезы в кофте старшего, и шепчет о том, что устал уже слишком. — Ёнджэ, прошу тебя, — Джуён смотрит вдаль и просит тихо, — Ты только скажи, я…       Парнишка дышит тяжело, но ничего не выдает. — Прости, Джуён.       В квартире не жарко, но хотя бы теплее, чем на улице. Сладкий запах карамели смешивается с летним воздухом, зашедшим с ними вместе. Джуён откладывает телефон после напечатанного сообщения Джэйкобу, устремляет взор в спину перед собой — парнишка поднимает стеклянный граненый графин, поддерживая его второй рукой и наливая воду в стакан, в котором недавно был горячий какао, приготовленный хозяином квартиры. На фоне работает телевизор, а на стене стучат квадратные белые часы.       Шею щекочут размеренное дыхание и мягкие пряди, от которых веет ароматом вишневых цветов. Ёнджэ теребит края длинной объёмной рубашки светло-голубого цвета, положив голову на плечо старшего, и совсем безынтересным взглядом глядит на яркий экран. — Ёнджэ, — Джуён находит его ладони на ощупь, берет в свои, сжимая, — Скажи, я ничего плохого не сделаю.       Сон дергает руки после немого вопроса, но вырваться ему не дают.       Но, как бы Джуён не старался, в этот вечер никакого ответа он не слышит. Только позволяет обнять себя вокруг шеи и уснуть под боком в ворохе хлопковых одеял.       Никто не царапается острыми коготками. Вот только радости это никакой не вызывает.

***

      Джуён накидывает футболку на голое тело, глядя сверху вниз на спящего Эрика с задравшейся тонкой рубашкой и спутанными волосами. Проходит на кухню крадучись, намереваясь не издать слишком громких звуков, которые могут разбудить второго человека в квартире. Наливает в чайник сырой воды из-под крана и разогревает сковородку.       Ёнджэ не просыпается до самого ухода, и Джуён в первый раз в жизни рад этому.       Погода, на удивление, оказывается далеко не летняя — гроза с дождём за широкими окнами шумит, скрывая за темными тяжелыми тучами пушистые облака.       Ёнхун еле проглатывает кусочек свежего кекса, нервно скребя по поверхности стола, и оглядывает оленьими глазами сначала всех посетителей кафе, а потом собеседника. — Отец его…       Он открывает рот, шевелит губами, как рыба без воды. Потом запускает неожиданно руки в волосы, наклоняясь низко над столом. Ли задерживает дыхание и вслушивается в возобновившуюся речь. — Он… — парень зажмуривает глаза, оттягивая пальцами пряди на затылке, — Джуён, он его чуть не изнасиловал.       По возвращению домой, Ли Ёнджэ не обнаруживает. Зато разбросанные вещи: его треснувший мобильный под столом, скомканная одежда в спальне и валяющиеся столовые приборы — дают понять, что Сон был явно не в хорошем настроении, когда уходил.       Джуён ищет его сначала в одиночку, но все тщетно. Звонит каждый день, но никто не берет трубку. Ладно, Джэйкоб хотя бы успокаивает спустя дня четыре словами о том, что Эрик у себя дома.

***

      Резкий тычок, скорее даже удар, в плечо заставляет поморщится от боли, не столь физической, сколько от душевной. Ёнджэ смеётся в лицо, поворачиваясь в сторону каких-то ребят, видимо, чтобы почувствовать себя увереннее после их поддерживающего гула, и немного шатается. Джуён не сводит глаз с младшего, пока тот ругается, усмехаясь моментами ему в лицо и жуя жвачку, наверняка, любимую виноградную. — Чо тебе надо, — он проводит ладонью в волосах, убирая челку со лба, — Телефон пришёл вернуть? Так он мне больше не нужен, ты же им сам пользуешься.       Ли скалится, ловя взгляды чужих друзей, отчего некоторые тут же прекращают смеяться, вынуждая Сона обратить на себя внимание. Джуён отличает среди них самого спокойного, но смятенного типа. — Погодите, ребят. Эрик, ты же завязал, — начинает внезапно тот же в воцарившейся тишине, а Джуён вдруг видит, как младший вздрагивает, не решаясь повернуться, — Нам такие не нужны, забыл уже что-ли. — Чего? — Ёнджэ делает шаг к говорящему. — Разберись сначала с этим, поговорим с тобой после. — Да я никогда, — Сон кладет руку на плечо приятеля, но её сразу скидывают. — Ты все слышал.       Джуён сводит брови к переносице, задавая один и тот же вопрос в который раз: — Ты хоть башкой своей думал?       Ёнджэ хмурится и шипит что-то, но после ещё одного шага в свою сторону, выставляет резко руки вперёд, закрывая глаза и отворачиваясь. — Ответь мне хоть на этот вопрос, черт возьми!       Сон открывает было рот, но в следующее мгновение вновь противится: — Пошёл ты, — Джуён теперь ничего, кроме светлой макушки, не видит, — Что тебе вообще от меня надо, секса не хватает, поэтому следишь за мной что-ли? Да вам всем от меня только это и… — Перестанешь ты нести этот бред собачий или нет!       Ёнджэ отходит назад от кричащего Ли, но ударяется спиной о кирпичную стену, издавая какой-то схожий с испуганным вскриком звук, только тише. — Пожалуйста, не надо.       Джуён встаёт совсем близко, разглядывает парнишку с головы до ног: чёрная футболка с неоновой надписью, порванные в коленях джинсы и черные потертые кеды, как вдруг бьёт себя мысленно по голове, потому что не понял очевидного раньше. — Ты, что, ещё и пьяный? — блондин молчит, а Джуён злится, но сдержанно шепчет, чтобы не испугать ещё сильнее, — За что мне такое чудо, боже.       Сон напрягается, чувствуя его руки на своей талии, кусает щеку изнутри, пока Ли опаляет горячим дыханием проколотое в нескольких местах ухо, но вскоре успокаивается. — Я знаю про это, — шепчет Ли спустя несколько минут тишины, — Ты и так наверное уже в курсе от кого.       Эрик кивает слабо, а потом, помедлив, поднимает нерешительно руки, все же обнимая вокруг шеи и судорожно всхлипывая. — Я тебя не обижу, Ёнджэ, — Ли ощущает усилившуюся хватку, пока в голове крутятся абсолютно разные мысли, — Переезжай ко мне, — думает ещё с секунду, — Прошу тебя. Мне ведь только ты нужен, а не какое-то там желание на несколько минут. Слышишь?

***

      У Сона кожа вокруг глаз чуть покрасневшая и раздраженная, ладони Ли, аккуратно умывающие лицо после долгого пребывания у унитаза, и хриплый кашель.       Джуён отходит к высокому, вообще-то только для младшего, шкафу и, достав махровое полотенце, встаёт рядом с парнишкой. Ёнджэ держит легонько ладони на торсе старшего, в то время, как тот осторожно вытирает его мокрые нос, щеки, взъерошивает немного влажные волосы. — Ёнджэ, ну, — Джуён водит по спине успокаивающе, — Ты знаешь, мне тоже так ужасно больно, когда ты плачешь.       Ли опускается лбом куда-то в плечо младшего, вдыхая все тот же цветочный аромат, немного сбившийся из-за запаха противного алкоголя. А Ёнджэ прячет лицо в своих согнутых руках, лежащих на плечах старшего. — Ёнхун… Что он ещё рассказал тебе? — его голос колеблется. — Больше ничего, — Ли чувствует, как Сон приподнимается и хочет спросить ещё кое-что, но не успевает. — Джэйкоб ничего не знает о случившемся, поэтому точно доложил отцу, где я… — он вбирает больше воздуха в лёгкие, — … Шлялся. Я не хочу туда возвращаться, — по видимому, на него накатывают воспоминания того дня, и он вновь издаёт протяжный стон и начинает плакать в итак влажную толстовку.       Джуён даже представить не может, что испытал его Ёнджэ, если так долго прятался от него и находится весь вечер в истерике. Ли прижимает парнишку к себе как можно крепче, зарываясь носом в складки все той же просторной рубашки, и слышит только его сорванное дыхание.

***

      Следующий день начинается намного лучше, чем все предыдущие вместе взятые: Ёнджэ рядом, умиротворенно спит под боком и тихо сопит. Зарывается носом в одеяла, изредка вздрагивая во сне.       Кажется, ничего не может испортить утро, но вибрирующий от незнакомого номера телефон на низкой тумбочке у кровати так не думает. — Да? — с того конца провода тут же доносится знакомый громкий голос. — Джуён? Боже, это все же ты! — Ли аккуратно садится на постели, накрывая своей половиной одеяла Сона, и уменьшает громкость динамиков, — Где ты сейчас?       Парень собирается ответить, но прислушивается к странным шорохам, и их причина нисколько не успокаивает: «Ёнхун, тише. Это я, положи бутылку, пожалуйста». — Джуён, ответь! — неожиданное обращение пугает и возвращает к реальности. — Дома, что случилось? Что с Ёнхуном? — Эрик. Он же у тебя? Скажи, что да. Его нет здесь, он все эти дни говорил мне, что живёт вместе с семьёй! — Джэйкоб, подожди, — Ли дослушивает взволнованную речь друга, поднимаясь с кровати с ворохом мыслей в голове. Сейчас идея разобраться с младшим насчет побега из дома совсем не имеет смысла. Поэтому Ли закрывает с предельной осторожностью дверь спальни и садится перед кухонным столом на деревянный стул, — Да, Эрик у меня, он сейчас спит. Теперь может скажешь, что у вас там происходит?       Джунён долго не подаёт признаков жизни, похоже, стараясь разговорить Ёнхуна. — Джэйкоб?       Друг что-то шепчет, но что именно, разобрать не получается. Нервы начинают сдавать. — Скажи мне что случилось! — Ли спохватывается позже, чем понимает, что слишком громко произнёс эти слова, — Я так не могу, сам сейчас приеду. — Не нужно приезжать. Ёнхун сейчас в предобморочном состоянии, я повезу его в больницу. Ты будешь только мешать.       Звонок прекращается внезапно, Ли не успевает сказать что-либо ещё. Сзади слышатся шаги, останавливающиеся через секунду, и Ли понимает, что Ёнджэ все слышал. — Это был Джэйкоб? Что происходит? — Эрик протирает сонные глаза, — Джуён?       Ли откладывает телефон подальше, к керамической розетке с круглым маленьким печеньем, и встаёт с места, подходя к младшему. — Да, Джэйкоб, — раздумья не дают покоя, но Ли, все же, находит, что сказать, — Он только проснулся и, похоже, не может найти раскиданные вещи.       Джуён, недолго думая, притягивает в объятия, и Ёнджэ приходится чуть подняться на носочки, чтобы ответить тем же самым. Ли удивляется тому, что его не оттолкнули с ещё большими расспросами, но, конечно, ничего не говорит. — Мне нужно позвонить Ёнхуну, надеюсь, с ним все в порядке. Мой телефон не работает, да?       Джуёна застают врасплох, он напряженно держит руки на чужом теле, отчего Сон взволнованно спрашивает: — Что-то не так? — Все, — Ли моргает пару раз, прикусывая губу, благо, его смятения блондин не видит, — Нет, все нормально. Твой телефон я хотел отнести в ремонт, а Джэйкоб… Он говорил, что пойдёт с твоим братом сейчас на прогулку. Думаю, ему будет некогда.       Ёнджэ отстраняется, заглядывает в глаза карие внимательно несколько секунд. Обходит молча и садится за стол. — Если так, то позвоню тогда попозже. — Хорошо, — Джуён не сдвигается в места, бегая глазами по кухне, — Слушай, мне сейчас нужно съездить по-быстрому в кофейню. Когда вернусь, можем встретиться с ними лично, если ты, конечно, не против? — Не против, — Сон тянется к желтой картонной коробке и наливает в кружку персиковый сок.       В больнице неприятно пахнет медикаментами, запах которых пробирается под кожу и остаётся там же. Повсюду снуют туда сюда работники в однотонных халатах и, иногда проплывают стекловидные пациенты. От стука каблуков о кафельную плитку помещения Джунён поворачивается в сторону, натыкаясь взглядом на друга. — Зачем приехал? Я же сказал, не нужно. — Он не незнакомый человек, чтобы не беспокоиться о его жизни, — твёрдо заявляет Ли, обращая внимание на смягчившееся лицо Джэйкоба, — Так что, я не уйду без объяснений.       Джунён смотрит на наручные часы и сообщает: — Он позвонил мне сразу же, как ударил отца бутылкой по голове. Я ужасно испугался, Джуён. Его голос дрожал так, будто он умрёт от страха прямо во время звонка. — Подонок… — неосознанно срывается с губ Ли, он сжимает ладони в кулаки, — Нам можно зайти к Ёнхуну? — Только через двадцать минут.       Бэ отходит к кулеру с водой, наливая в пластмассовый маленький стаканчик кристальную жидкость, в то время, как Ким наконец продолжает. — … К-когда я увидел, как отец почти стянул с Ёнджэ штаны, я и представить не мог, что брат ч-чувствовал в тот момент, — Джэйкоб садится на койку, нежно перекладывая чужие ладони в свои, пытаясь отвлечь от плохих мыслей, — Господи… Как хорошо, что меня отпустили пораньше. Ким заканчивает речь, вытирая мокрые щеки покрывалом, и уже не вмешивается в дальнейший разговор. — Джуён, я одного понять не могу, почему вы мне ничего об этом не рассказали?       Ли стоит подле большого зеленого фикуса, ничего не произносит, потому что, честно, не знает, как объясниться. И правда, почему ? Он же заботился об Эрике намного лучше, чем сам Ли. Признавать это хочется с большим трудом, но это действительно так. — Почему, а? Ведь я хотел рассказать их отцу, к кому тогда ушёл Эрик. Хорошо, что на работу вызвали. В другом случае мистер Сон бы это без внимания не оставил, уж поверь.

***

      Джуён закрывает входную дверь, медленно развязывая шнурки на лакированных ботинках, вешает темно-серое пальто в шкаф и проходит дальше в квартиру, думая, что поездка в больницу затянулась и нужно как-то отвести от себя подозрения.       И когда, переодевшись в тишине в домашнюю одежду, Ли оглядывается на тумбу в спальной, телефона там не оказывается. И до него доходит, что он облажался, ведь даже не спрятал на самом деле вполне работающий гаджет в более надежное место.       Ли выходит из комнаты, зовет Эрика, однако тот не отзывается. В следующее мгновенье слуха Джуёна касается хлесткий звук ударяющихся друг об друга балконных дверей. Сердце тут же уходит в пятки, а в голове зарождаются далеко не утешающие мысли. Джуён срывается на бег и, вскоре, оказывается на балконе. Сердцебиение учащается, а ноги еле держат. Ли видит Эрика — он стоит на кирпичном выступе и держит свой мобильный, с трещиной в углу, у уха. — Ёнджэ! Что ты делаешь, слезь! — этаж не первый и это осознание лишь увеличивает страх за чужую жизнь, — Ёнджэ!       Эрик все же оборачивается, а его рука, похоже, расслабляется, и телефон падает за низкую ограду, совсем не гарантирующую безопасность. — Зачем ты не сказал? — он стоит прямо напротив, но липкий страх противно склеивает горло, — Мой брат в больнице, а ты соврал. Зачем ? Джуён, хватит молчать! Неужели вам всем так нравится надо мной издеваться ?       Ли подходит медленно к младшему, стараясь не разозлить его сильнее своим безмолвием. — Ты уже достаточно настрадался, я не хотел добивать тебя. — А то, что он — мой родной брат, тебя вообще не волнует, да?! — Ёнджэ делает шаг в сторону, размахивая в эмоциях руками, отчего Ли на инстинкте делает сразу два шага вперед, — Зачем я вообще ушел из дома. Лучше бы меня тогда изнасиловали. Из-за меня теперь хён страдает! — парнишка замолкает на минуту, смаргивая слезы, а потом опускает взгляд далеко вниз, куда-то на светящуюся от огней города дорогу, далеко внизу. Вытирает рукавом мокрые следы с щек, но внезапно начинает шататься, и, кажется, сейчас же сорвется с балкона. Тело реагирует быстрее, чем мозг, и Джуён еле успевает преодолеть расстояние и, схватив Сона за руку, притянуть с силой на себя, падая вместе с ним на кафельную плитку.       Ёнджэ часто-часто дышит, вцепившись в водолазку Ли и, не открывая глаз, шепчет непонятные фразы, из которых старший разбирает только испуганное «Боже».       Джуён со спины ладони не убирает, только смотрит за плечо младшего, на высокие многоэтажки напротив их балкона, и не может от пережитого ничего произнести. Ещё бы секунда и самое дорогое в его жизни навсегда бы покинуло этот мир, и тогда сам Джуён точно бы не смог спокойно жить дальше.       Он слышит громкие, несмотря на высоту этажа, сигналы автомобилей, проезжающих по длинному шоссе, и в его мозг бьёт тот факт, что улица уже полностью окутана кромешной тьмой. Всего-навсего где-то вдалеке горят фонари и яркие неоновые вывески ночных клубов и баров отражаются в лужах вечернего летнего дождя. Ли опускает глаза на младшего, который неподвижно лежит на нем, время от времени перебирая пальцами, обклеенными прозрачными пластырями, махровый воротник. Его волосы слабо колыхаются от ночного ветра. Ли, подняв на секунду голову на ночное небо, наклоняется и мягко целует его в светлую макушку. — Я виноват. Очень виноват, извини меня, Ёнджэ, — голос получается сиплым из-за долгого молчания, — Я правда не хотел заставлять тебя нервничать. И ты прав, я должен был сказать обо всем немедля.       Сон шевелит губами, намереваясь сказать свое, но не успевает. — Но ты ни в чем не виноват, и те ужасные вещи, что ты сказал, — Джуён чувствует, как младший сжимает теплую ткань его водолазки, — Не смей никогда больше так говорить.       Ёнджэ судорожно вздыхает, и, поджав губу, наконец отвечает так спокойно, как может. — Никогда не понимал, почему ты все ещё рядом с таким, как я, — парнишка привстает, вглядываясь в лицо напротив, но видит лишь очертания, поэтому ложится обратно на грудь, — Я ведь постоянно вел себя, как последняя сволочь.       С балкона верхнего этажа раздается ругань и шумные разговоры. Они не утихают порядком десяти минут, но, в конце концов, сходят на "нет". — Из-за меня все теперь плохо. Ёнхун сейчас определённо ненавидит меня, а Джэйкоб, думаю, больше никогда не захочет со мной пересекаться. Я столько раз его обманывал в обмен на его заботу, — Сон вздрагивает от тонкого скрипа балконных дверей, — А что насчёт отца. Джуён, он нас обоих найдёт, я не хочу потерять еще и Ёнхуна, даже если ему на меня плевать.       В голове невольно всплывают все моменты жизни с жизнерадостным младшим: вот они сидят на скамейке у детской площадки и непринужденно разговаривают — Эрик неторопливо ест холодное мороженое и улыбается своей самой очаровательной улыбкой; вот гуляют по огромному магазину, выбирая игрушку для какого-то племянника Сона, у которого через неделю день рождения; дурачатся в фотокабинке кинотеатра, вытягивая ленту снимков из аппарата после; поздравляют миссис Сон с днем матери, задаривая пышным букетом цветов и красочной коробкой конфет.       А потом ли смотрит на нынешнего Ёнджэ, и боль от его вида разъедает изнутри воспоминания и горечью оседает на языке. Он стал таким тусклым и безжизненным после смерти одного из любимых членов семьи. Шесть лет сделали из него совершенно другого человека: грубого и резкого на язык подростка, абсолютно не думающего о последствиях своих действий. А их тёплые отношения рушились с каждым годом из-за глупых и легкомысленных решений Эрика. Однако, если Сон из-за своей слепой обиды на мир перестал видеть хорошее вокруг себя и делал все, чтобы лишиться дорогих ему людей, Ли ни разу не отвернулся, и продолжал любить его. И когда младший в очередной раз приходил к нему с новыми царапинами и синяками, Джуён никогда не закрывал дверь перед его носом, впускал в уютную квартиру и залечивал очередные раны. — Ёнджэ, пойми, Ёнхун ни в чем тебя не винит, не держит на тебя зла, как и Джэйкоб, — Джуён обнимает крепче Сона, не желая выпускать из объятий, — И мистер Сон не тронет вас. Мы сдадим его полиции, они докопаются до правды. Все обязательно разрешится, Ёнджэ, я обещаю.       Эрик бесшумно обнимает.       Джуён ощущает его неуверенную улыбку. И он поклясться готов, что на все пойдет, чтобы она теперь больше никогда не сходила с родного лица младшего.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.