Самый страшный яд

      Запястья и колени принцессы Шарлотты туго оплетали грубые путы. Каждый шаг похитителя провоцировал трение верёвки о нежную кожу и приносил девушке боль. Рот Шарлотте завязали через мешок, чтобы она не кричала, и поэтому ей приходилось дышать через небольшие отверстия в ткани. Мышцы наследницы ныли от сильной хватки похитителя, но сколько бы та не пыталась выбраться из беспощадных рук преступника, её усилия оказывались напрасными, а хватка становилась лишь уверенней и причиняла новую боль. Беспомощная и обездвиженная она представляла, что будет, когда её, наконец, выпустят, а больше всего она боялась насилия и запертых помещений. «Наверняка мою пропажу уже заметили, и по всему королевству вовсю ведутся поиски…» — думала принцесса.       Похититель не прекращал свой бег. Каждый раз, когда под его сапогами слышался плеск талой воды, принцесса вздрагивала от неожиданности. Мимо проносились силуэты деревьев с раскидистыми кронами, кустарников, на которых только показалась первая листва, проплывали редкие дома. Над головой на темном куполе неба ярко блестели ночные светила, наблюдая с высоты за принцессой, попавшей в беду. Улица пустовала, в дороге не встречалось ни людей, ни животных, казалось, никому не было дела до похищения наследницы. Преступник выждал идеальный момент для совершения тёмного дела и просчитал каждый свой шаг.       Шарлотта беззвучно плакала. Возможно она никогда больше не увидит солнечного света, но девушка отказывалась в это верить. Ей в этой жизни нужно столько всего успеть сделать: восстановить государство и стать хорошей правительницей, найти верных друзей и свою любовь… Как много вещей, которых она ни разу не пробовала, блюд, которых ни разу не попробовала, красивых пейзажей, которых не созерцала, чувств, которых не испытывала! Её жизнь не должна так скоротечно пройти. Принцесса с новыми силами попыталась выбраться, и всё-таки её сил не хватало на то, чтобы справиться с крепким мужчиной. Тогда она смирилась и потеряла сознание.

***

      Когда Шарлотта пришла в себя, она обнаружила, что находится в здании. Похититель снял с неё мешок и приковал цепями к наклонённой деревянной доске. Взору девушки предстал высокий юноша. Он имел привлекательную внешность — аккуратный нос, густые брови, тонкие губы и коротко остриженные каштановые волосы — и был одет в лохмотья, что местные звали «рабочей одеждой». Отчего-то при виде бедной обстановки помещения и ржавых цепей, что лишали всякого движения, на наследницу накатила волна ужаса. — Умоляю вас, отпустите меня! — взмолилась девушка. — Даже не познакомимся? Я Генри, а вы Шарлотта, верно? — безразлично спросил юноша, проигнорировав мольбу. — Выпустите меня! Молю! — Я не могу отпустить вас, принцесса. Пока из замка я не получу деньги за вашу особу, вы будете сидеть здесь, — сказал он с надменной улыбкой и поддельным почтением в голосе, немного наклонив голову. — Что вы сделаете со мной? — спросила Шарлотта, пытаясь не заплакать. Она ощутила на себе пронзительный взгляд. — Если мне заплатят, то я отпущу тебя, но если нет… — он сделал эффектную паузу, и его лицо озарила жуткая улыбка, от которой по спине девушки пробежал холодок, — знаешь, мне совсем не жалко избалованную аристократку, которая только и умеет, что сидеть в своём дворце и притворяться вежливой и правильной, пока ее народ гибнет от голода. — Они будут и дальше страдать и гибнуть, если меня не отпустить! Я хочу изменить Дорн к лучшему, я встану на трон для этого! — в отчаянии пролепетала Шарлотта. — Пустые слова! — закричал Генри, сбросив с письменного стола чернильницу, три свитка и треснутую чашку. — Такие как ты должны страдать вдвое больше, чтобы в мире воцарилась хоть какая-то справедливость! Вы, знать, лелеете свои и без того изнеженные тела, проводите дни напролет в чаепитиях и прогулках по саду, живете в роскоши и ни в чем не нуждаетесь просто потому, что родились знатью… Когда простой человек будет целый день корячиться на поле или таскать тяжесть на стройке, чтобы заработать на кусок хлеба для всей семьи! Я буду даже рад тому, что ты подохнешь здесь! — прокричал Генри. Он вышел из комнаты, со злостью захлопнув за собой ветхую деревянную дверь так, что от неё полетели щепки.       Принцесса со слезами на глазах проводила жестокого похитителя. Его слова задели её до глубины души. Что он мог знать о бесконечных уроках, которые отнимали у неё почти все свободное время? О науках, многие из которых давались девушке совсем нелегко, — иногда ей приходилось осваивать трудные предметы целыми ночами, чтобы не отставать в учёбе и не подвести отца. О дамах из знатных семей, завидовавших успехам и положению Шарлотты. О том, что последние постоянно строили ей козни и пытались всячески навредить её репутации и положению — а когда девушка отправлялась на светские мероприятия, ей и вовсе казалось, что она попала в змеиное логово. Разве мог он знать о вечных издевках своенравной сестры, которая бессовестно присваивала заслуги Шарлотты? Что уж говорить, далеко не все во дворце желали принцессе добра. Но, несмотря на это, Шарлотта изо всех сил старалась держаться достойно, поступала по совести и никогда не делала никому зла.       В детстве она тайком выбиралась в город, чтобы посмотреть на жизнь вне дворца. Тогда-то ей и довелось ощутить на себе все горести простой жизни, увидеть суровую реальность воочию — оказалось, что простой люд из года в год страдал от бездействия господ. После этого принцесса стала учиться усердней прежнего, чтобы однажды применить знания для проведения мудрых реформ, что постепенно приведут Дорн к процветанию. И теперь, когда она завершила обучение и готова взойти на трон, её вдруг похищают и называют пустым местом, обузой для всего государства. И кто выплатит за нее выкуп теперь, когда отец мертв?.. Остались ли в замке те, кто ждет её возвращения?       С тяжестью на душе, чуть притупившей страх, Шарлотта стала осматривать место, откуда, возможно, никогда не выберется: серые стены из грубо отёсанного камня, высокий потолок с небольшой деревянной лампой с выемками для трёх свечей, пол, выстланный соломой. Напротив Шарлотты находилось узкое окно, через которое крысился молодой месяц в окружении звёзд и плоская крыша соседней постройки. Справа у двери располагался простой деревянный стол, содержимое которого было скинуто на пол разгневанным юношей. Не обнаружив в убранстве комнаты ничего интересного, принцесса стала осматривать кандалы, в надежде обнаружить хоть какой-то изъян, что мог бы стать ключом к спасению. Железные пластины свободно сидели на запястьях, но при попытке высунуть руку причиняли девушке ужасную боль. А ноги сжимались плотной бечёвкой, которая царапала кожу и не давала пошевельнуться. Та же бечёвка привязывала и тело принцессы к старой прогнившей доске. Принцессе хотелось сменить неудобную позу, но похититель всё не возвращался. Оставшись в полной тишине, пленница стала печально глядеть на месяц, освещающий место заточения холодным и безразличным сиянием. Обессиленная принцесса сама не заметила, как заснула.

***

      Настало пасмурное утро. Узлы ужасно натирали запястья, а цепи не давали ногам свободы, но тело начало привыкать к постоянному дискомфорту. Голова кружилась от духоты, а желудок просил еды, которую не получил вчера. Горло болело, ибо вчера она весь день пробыла под дождём и вся промокла, а после кричала о том, чтобы её спасли.       Наследница не понимала, где она, но, увидев голые камни и грязь вместо привычной уютной спальни, она сразу же вспомнила события вчерашнего дня и начала мотать головой, дабы осмотреться. Бедное убранство комнаты, грязь и спертый воздух. Девушку снова охватил страх. Она не знала, что было бы хуже: если бы похититель забыл о ней и оставил умирать в одиночестве или же явился к ней и начал пытать… Вчерашние угрозы прозвучали весьма убедительно, и Шарлотту охватила паника.       Когда девушка пришла в себя, то увидела, что перед ней стоит небольшая миска с похлёбкой и хлебной коркой. Суп уже давно остыл, и корка на вид была совсем чёрствой, но адский голод, из-за которого Шарлотта всю ночь не могла уснуть, переборол отвращение. Проблема была в одном — в нынешнем положении принцессе никак до похлёбки не дотянуться. Она прикована к этой проклятой доске, и все, что ей оставалось — так это хищно глядеть на скудный, но желанный завтрак.       Спустя несколько неудачных попыток, она сумела подтянуть тарелку ногой поближе, но еду всё ещё нельзя было достать руками. Пожалуй, никогда ей не было так трудно достать пищу. Её всегда приносили на подносе с пожеланием приятного аппетита, а сейчас приходится знатно стараться, чтоб получить хоть крошку чёрствого хлеба.       Она присела на корточки так, насколько это было возможно, и стала пытаться дотянуться до еды, но старания не увенчались успехом. Со стороны картина выглядела смешно и нелепо. Никто больше не видел принцессу в таком виде. Никто, кроме Генри.       Шарлотта мычала от боли, что заставило Генри усмехнуться. Все это время он наблюдал за жалкими потугами наследницы, стоя за каменной стеной. — Как же её достать?! — разозлилась принцесса, но простуда в горле дала о себе знать, и девушка закашлялась. — Ты такая жалкая, — послышался голос Генри, который уже вошёл в помещение и, скрестив руки и оперевшись о стену, наблюдал за картиной.       Наследница понимала, что спорить  в такой ситуации нельзя, ведь если она разозлит преступника, то лишится еды. Поэтому она промолчала. — Конечно, ты ведь привыкла, когда тебя кормят с ложечки и приговаривают, какая ты хорошая и милая, и что станешь лучшей правительницей, и как тебе идёт новое платье от лучших швей Дорна, верно?       Молчание повисло в воздухе. Шарлотта проглотила издевку, но не сказала ни слова. Нужно как-то заставить Генри ослабить путы, иначе боль в желудке сведет её с ума. — Ты ведь понимаешь, что если ты перестанешь кормить меня, то потеряешь все свои деньги? — осмелилась принцесса, наклонив голову. — Не глупая, как я погляжу, но еда перед тобой, ешь! — с усмешкой выдал Генри, и беззастенчиво провел ладонью по щеке Шарлотты, словно та была его собственностью.       В ледяных глазах похитителя Шарлотта не могла прочитать ничего. От него можно было ожидать что угодно, и эта неизвестность вселяла в нее страх. Как бы наследница не пыталась держаться, из глаз её потекли горячие слёзы, смывая грязь с милого личика. — Ох, почему мы плачем, Ваше Величество? Страшная сказка? «Настоящий кошмар», — ответила она мысленно. — Я сниму оковы, и ты поешь. Но если попробуешь сбежать… — сказал он, и по выражению его лица можно было понять, что за побег наказание будет суровым.       Генри подошёл к Шарлотте и грубо снял с неё верёвки и цепи. Не в силах устоять на ногах, пленница свалилась на пол, издав глухой звук, эхом раздавшийся в комнате.       Рыжие локоны закрыли лицо девушки, и беспорядочно разбросались по соломенному полу. Спасительная похлёбка с хлебом находились в каких-то нескольких сантиметрах. Генри отошёл к двери, чтобы лучше видеть изнуренное выражение лица наследницы. Жестокая улыбка не сходила с его уст, когда Шарлотта подползла к еде, взяла деревянную ложку и стала жадно хлебать из тарелки, заедая чёрным хлебом. — Где ваша гордость, принцесса? Где манеры? — провоцировал её Генри.       Наследница закашлялась из-за жжения в горле, отбросив ложку в сторону. — Эй, ты что творишь?! — задал вопрос похититель, отстранившись от стены. — Мой шанс! — подумала принцесса, посмотрев на дверь.       Она рванулась к сгнившей деревянной двери, словно молния, что устремилась в высокое дерево. Но с злобным воплем преступник схватил её за руки, оттаскивая подальше от заветного пути на свободу. Тут же Шарлотта укусила его руку до крови, Генри на мгновение опешил и выругнулся, выпустив её из своей хватки. И вот, принцесса рванула к двери, и ей казалось, что свобода близко, но это страшная сказка…       С надеждой она понеслась к выходу, когда ногу схватила кровавая рука и резко дёрнула её назад, словно утаскивая в Преисподнюю. Шарлотта упала в полуметре от заветной двери, больно ударившись о каменный порог. Генри в ярости подтащил наследницу к себе и навис над ней, словно коршун над добычей, пригвоздив руки к полу и не оставляя шанса на побег. Шарлотта встретилась с безумным глазами похитителя. Сил оставалось мало, нужно было срочно что-то предпринять, ведь другого такого шанса больше могло бы и не предоставиться. Принцесса что было мочи пнула Генри ногами в живот, отчего тот влетел в стол и разрушил его. Преступник заорал и согнулся от боли, обсыпав мятежницу проклятиями. Тем временем Шарлотта стала ползти к проходу, перебирая руками по мокрому от крови сену. — Стерва! — закричал похититель, хватая пленницу за одежду.       Оторвав кусок платья и завязав им руки Шарлотты, Генри схватил за горло принцессу и прижал её к стене. Рука начала сжиматься, и принцесса захрипела от недостатка воздуха. Из испуганных глаз потекли слезы. Принцесса попыталась вырываться, но делала только хуже. — Ты больше никогда не выйдешь отсюда, слышишь?! Никогда! — заорал вор, выходя из комнаты и запирая её на ключ.       Слёзы все текли и текли из глаз заложницы, но у неё больше не было сил, чтобы плакать навзрыд. Шарлотта удивлялась, как в ней вообще остались слёзы после этих двух дней, ставших для неё кошмаром наяву. Её платье было разодрано в клочья и испачкано в крови и грязи. Роскошные кудри, которыми она так гордилась, теперь превратились в сосульки и липли к мокрому лицу. Пленница вспоминала слова Генри. Прокручивая их у себя в голове раз за разом, она понимала, что это был её последний шанс…