Луч, прорезающий дебри

Дэйл смотрел в глаза Макса с непримиримой ненавистью. Раньше в его взгляде в основном скользило презрение, иногда — злость, но теперь пережитое унижение настроило его более серьёзно. — Тебе не отделаться от меня, — проговорил охотник, закутанный в красный плащ. — Я знаю, где ты живёшь и в любой момент могу сдать страже. — Или убить прямо сейчас, — с напускным спокойствием ответил Макс, хотя его сердце наполнялось яростью. Дэйл издал тихий смешок. — Я похож на болвана, который способен упустить выгоду? Нет уж. Я позволю тебе продолжить дело и буду следить за тем, чтобы люди короля не нашли твоё укрытие. Потом мы получим выкуп за принца, разделим его и разойдёмся. — Разделим? — прошипел Макс.— Ты просто отберёшь всё и уйдёшь! — А какой у тебя выбор? Только смерть. — Всё лучше, чем работать с тобой, — Максимилиан одарил его полным ненависти взглядом. На лице Дэйла появилась нехорошая улыбка, которая обычно несла угрозу. Это выражение было знакомым и давало понять, что охотник полностью уверен с своих силах. — У меня есть пара приятелей неподалёку. Вместе с ними я смогу справиться с принцем и взять дело в свои руки, — он спрятал нож и засунул руки в карманы, принимая беспечный вид. — Ты умрёшь. Скорее всего, в мучениях. А мы провернём дело с выкупом и получим деньги. Но, видишь ли, мне не очень хочется делиться с кучей народа. Поэтому я надеюсь на то, что ты согласишься. Макс продолжал смотреть на старого врага сжимая зубы до скрипа. Тот нетерпеливо пощёлкал пальцами перед его носом. — Ну же, думай быстрее. Я в любом случае получу деньги. Вопрос лишь в том, выживешь ты или нет. Макса потряхивало от ярости. Больше всего на свете ему хотелось броситься на Дэйла, позабыв обо всём — пусть он даже умрёт, к чёрту такую жизнь! — но ударить хотя бы раз по самодовольной физиномии. Он бы так и поступил, наплевав, что это будет последним действием в его жизни, но... "Как же Фрилайд? — подумал он. — Если на него нападут несколько ублюдков, подобных Дэйлу, он вряд ли справится. А эти твари... Каковы шансы, что они не убьют его?" Последнее время чувства Макса пребывали в смятении, а теперь и вовсе запутались до такой степени, что он окончательно растерялся. Ему было тоскливо, очень тоскливо, но вместе с этим, когда он вспоминал о принце, уголки губ сами собой дёргались вверх. Тоска не отступала, но смешивалась с теплом. Он не хотел, чтобы с принцем случилось что-то плохое. "Нет, Фрилайд не заслуживает гибели, он не злой... Он..." — Макс не мог подобрать слово. Вернее, оно вертелось где-то на задворках сознания, но охотник всю свою жизнь знал, что не может применить его ни к одной вещи в реальном мире. Это слово родом из наивных сказок, здесь же им было некого описывать. — Добренький глупый принц очаровал тебя? — с усмешкой спросил Дэйл, щуря наглые глаза. Макс вздрогнул и невольно сжался, втянув голову в плечи. Это инстинктивное движение выставило его слабость перед врагом — и тот, что само собой разумеется для охотника, хищного по по своей природе, поддался азарту. Дэйл грубо схватил его за шею и прижал к толстому стволу дерева, немного приподнимая над землёй. — Ты стал ещё более жалким, чем был. Ничтожество. Слабак. Макс дёрнулся, но рука на его горле сжалась ещё крепче. Тогда он со всей силы пнул схватившего его человека коленом, заставив того согнуться от боли и наконец отпустить. Но Макс не успел выхватить нож, чтобы нанести быстрый удар, как разъярённый охотник налетел на него, наваливаясь всем весом. Они оба упали на дорогу. Максимилиан оказался в очень невыгодном положении — Дэйл сел сверху, фиксируя его ноги почти не давая возможности сопротивляться. — Ну что, сопляк, вспомнил, что тут главный? — Сдохни! — выдохнул Макс, глядя в ненавистное лицо. Дэйл резко дёрнул его на себя, а затем ударил головой о выступающий корень. — Так ты принял решение? Не слышу ответа! Он ещё раз сильно приложил его затылком. — Д-да... — Не слышу! Громкий голос Дэйла зазвенел в ушах, как церковный колокол, вызывая пронзительную боль. — Я... согласен... — шепотом ответил Макс, зажмурив глаза, чтобы не видеть мерзкую ухмыляющуюся рожу. — Ну вот и отлично. Тяжесть, не дававшая ему подняться, наконец исчезла — Дэйл встал. Он отряхнул свою непрактично броскую красную одежду и махнул рукой напоследок: — Бывай. С этими словами он скрылся в зарослях. Макс с трудом поднялся на ноги. В глазах темнело, голова кружилась и болела. Он вынужден был опереться о ствол ближайшего дерева, чтобы не упасть. Стоило только выпрямиться, как его чуть не стошнило от отвращения к себе — Дэйл снова вытер об него ноги, а он не сумел дать отпор. Ничтожество, слабак — этот ублюдок был прав. Макс дал себе яростную пощёчину, от чего в ушах зашумело, а головная боль стала почти невыносимой. Но он заслуживал и не такой боли за свою никчёмность. Стиснув зубы, он пошатываясь побрёл по тропе по направлению к своему жилищу. *** У пещеры царила оживлённая суматоха: маленькие големы взволновано бегали туда-сюда, перетаскивая камешки, травинки и маленькие веточки. Один из них пытался справиться с вырывающейся бабочкой и возмущённо поскрипывал на своём кукольном языке. Бумажная птица кружила над ними, как будто присматривая. — Что здесь происходит? — хмуро поинтересовался Макс. — Понятия не имею! — отозвался Фрилайд, который с интересом наблюдал за человечками. — Они что-то затеяли и уже час усердно трудятся. — Это же твои големы. Они должны выполнять приказы. — Я приказал им делать, что захочется. Макс удивлённо моргнул, а потом встряхнул головой и ушёл в пещеру, надеясь, что после небольшого отдыха ему станет лучше. От Фрилайда не укрылось его болезненное выражение лица и принц последовал за охотником, отчего тот мысленно выругался. — Ты ранен? — Я? Ранен? — фыркнул Макс, но тут же невольно поморщился от боли в затылке и с неохотой добавил: — Просто упал. Фрилайд присел рядом с ним. — Я могу помочь. Немного владею целительной магией. Позволишь? — он протянул вперёд руку, но не коснулся Макса, ожидая разрешения. — Э-э-э... Наверно, не стоит, — неуверенно промямлил тот. Видимо, растерянное бормотание было сочтено за согласие, и принц приложил пальцы в вискам охотника. "Какие мягкие руки", — изумлённо подумал Макс. Через несколько секунд он почувствовал, что лёгкое покалываение поползло по коже головы, вызывая приятное тепло. Боль начала растворяться. Тепло охватило всю голову, шею, устремилось вниз по позвоночнику. Это действовало не только на физическое состояние. Злость, ненависть к себе и Дэйлу, тревога и ставшая уже постоянной тоска тоже стали исчезать. Максу стало так хорошо и спокойно... Но его мозг, уже давно забывший, что такое положительные эмоции, решил отреагировать на необычную ситуацию не самым удачным путём: слезами. В носу защипало, по щекам потекли горячие капли. Фрилайд тотчас убрал руки, встревоженно заглядывая Максу в лицо. Приятное тепло постепенно угасло, а слёзы всё продолжли течь. — Что такое? Больно? — засыпал его вопросами взволнованный Фрилайд. — Это не должно было причинить вред, всегда хорошо работало... — Нет, всё в порядке, — пробормотал Макс. — Это всего лишь... Я... Ему ужасно захотелось дотронуться до руки принца и он крепко сжал кулаки, чтобы не поддасться этому желанию. — Всё хорошо, — уже тверже сказал он. По мере того, как к нему возвращалось самообладание, приходил и стыд за свою реакцию. Фрилайд с облегчением вздохнул и улыбнулся. — Наверное, твои глаза просто слишком сильно реагируют на тепло. Бывает, что слёзные железы перебарщивают с увлажнением. — Да, наверно... Повисло неловкое молчание. Макс смущённо вытер слёзы и отвернулся, наблюдая за маленькими големами, которые продолжали самозабвенно перетаскивать всякий мусор. Возле большого камня они уже сложили приличную кучку и, похоже, пытались как-то её структурировать. Приглядевшись, Макс понял, что человечки строят что-то. — Ой, они решили сделать дом в твоей пещере... Извини, я сейчас прикажу им остановиться, — сказал Фрилайд, тоже заметивший это. — Не надо, — поспешно остановил его охотник. — Пусть строят. Принц благодарно улыбнулся. Макс на мгновение в упор столкнулся со взглядом его синих глаз и тут же почувствовал, как краска заливает лицо. — Слушай, — нерешительно проговорил он. — Я... Подумал кое о чём... Может быть, нам стоит заключить сделку? - Сделку? - спросил Фрилайд. - Какую? Макс чувствовал себя все более и более неловко. - Ну... Я решил, что... Как бы это сказать... - мямлил он, в душе проклиная себя за такой жалкий вид. - Иметь дело с королем как-то... То есть я хочу сказать... Принц терпеливо ждал, внимательно глядя в глаза Макса. - В общем, я отпущу тебя... Выведу из леса. При условии, что ты позже заплатишь мне. - Но у меня нет пятнадцати тысяч, - вздохнул Фрилайд. - И не уверен, что отец даст мне, если я попрошу. - Сойдет и пять тысяч, - угрюмо буркнул Макс. Лицо принца казалось искренне огорченным. - Я вряд ли могу пообещать больше пятиста золотых. Я не имею права распоряжаться казной... Но могу принести драгоценные украшения. Конечно, там не наберется на пять тысяч... - Идет, - поспешно выпалил Макс. Фрилайд удивленно поднял брови. - Правда? - Да, подбирай своих големов и пошли. Маленькие человечки, услышав это, замерли с мусором в руках, который секунду назад увлеченно тащили к своему "дому". - Ну или можешь оставить, не знаю... - добавил Макс, почесывая затылок. - Ты не против? - Да черт с ними. Главное, пусть под ногами не путаются, а то могу наступить невзначай. Маленькие големы радостно подпрыгнули и принялись вдвое усерднее обустраивать жилище. Фигурка в платье, недавно побывавшая на руках Макса, отвесила низкий поклон, выражая этим свою благодарность. Охотник поднял котомку и кивнул Фрилайду. - Идем. По мере того, как они отдалялись от пещеры, Максу становилось все грустнее. С тянущим чувством в груди он смотрел на принца, который внимательно разглядывал окружающие заросли, находя что-то интересное даже в густых колючках. Глаза Фрилайда блестели, его утонченные и нежные черты лица притягивали взгляд, и Максу хотелось дотронуться до него. До руки, плеча или даже щеки... Он сжал ладони в кулаки и стиснул зубы. Ему что, не хочется расставаться с Фрилайдом? Смешно! А ещё смешнее то, что он, по сути, отказывается от выкупа — он должен будет сказать спасибо, если принц не пошлёт стражу, чтобы его арестовать — ради чего? Чтобы Дэйлу не досталось ни шиша? "Плевать на Дэйла!" — выкрикнул внутренний голос, прорвавшись сквозь толщу разных мыслей. — Смотри, смотри, какой милый зайчик! — вдруг воскликнул Фрилайд, вырывая Макса из душевных терзаний. Охотник взглянул туда, куда указывал принц. Заяц был вполне обыкновенным: серым, с глупыми глазёнками и длинными ушами. Фрилайд присел на корточки и поманил его: — Кис-кис... Или цып-цып-цып... Как правильно подзывать зайцев? — Морковкой, — буркнул Макс, с печалью в сердце глядя на золотые кудри принца, которые слегка шевелились от слабого ветерка. "Хочу посмотреть в его глаза", — вдруг подумал он Но Фрилайд сидел к нему спиной, и всё его внимание было направлено на зайца. "Давай же, обернись, — мысленно просил охотник. — Пожалуйста..." — Зайчик, ну иди сюда, я тебя не обижу, — умасливал в это время принц глупого зверька. Максу почему-то показалось, что с минуты на минуту должно произойти что-то, от чего сам он умрёт... Ему очень хотелось посмотреть ещё раз на лицо Фрилайда перед тем, как это случится. Он не выдержал и окликнул его. Принц обернулся, снизу вверх глядя на охотника своими глубокими синими глазами. Макс приложил все усилия, чтобы не расплыться в улыбке, и пробормотал: — Лучше поторопиться. Странное чувство опасности мигом исчезло, и Максу захотелось отвесить себе хорошую затрещину. Что за идиотские мысли у него появляются? С чего бы ему умереть на тропе, которую он отлично знает? Но следующие слова принца заставили его снова почувствовать страх. — Тебе не кажется, что здесь что-то не так? — О чём ты? — тревожно спросил охотник, оглядываясь вокруг. Ничего не указывало на опасность: птичье пение, которое было отличным индикатором происходящего в лесу, звучало так же бодро, как и всегда. Не было никаких оснований предполагать, что в лес кто-то вторгся или же какая-то нечисть разбушевалась. — Думаю, это связано с магией, — неуверенно произнёс Фрилайд. — Я чувствую, что кто-то будто плачет... Волшебное существо. "Так я не слетаю с катушек, уже хорошо", — с некоторым облегчением подумал Макс. — Не обращай внимания, — сказал он вслух. — Это нас не касается. Идём дальше. Он решительно пошёл вперёд, и принц последовал за ним, то и дело оглядываясь вокруг и прислушиваясь. Фрилайд молчал недолго. — Обычно волны магии для общения используют полурастения. Какие виды здесь водятся? Макс вздохнул, молясь про себя, чтобы он не бросился на помощь неизвестному существу — это было бы слишком опасно. — Очень многие. Одних хищных несколько десятков, всех даже не вспомню... Гигантская гномоловка, грибянка, подбревенник прожорливый... — Скорпионовая лиана, — негромко сказал Фрилайд, зачем-то дотрагиваясь до локтя спутника. — Ну да, она тоже... А? От его прикосновения Макс вздрогнул, его бросило в жар и он почувствовал, что румянец заливает щёки. Но принц этого не заметил — он смотрел в другую сторону. — Это скорпионовая лиана, — повторил он. — Кажется, собирается на нас напасть. Полурастение, именуемое скорпионовой лианой, было так названо неспроста. Даже не знакомому с ботаникой человеку сразу должно стать понятно, что оно может ужалить, словно скорпион. Выглядит оно не слишком пугающе, но только в спокойном состоянии. Если его не трогать, оно ведёт себя как обычная лиана, покоясь в глубоком сне на ветвях какого-нибудь дерево с сильной магической энергией. Но почувствовав опасность, оно бросается на врага, нанося множество ран своими ядовитыми жалами, а в крайних случаях может даже пустить в ход зубы. В состоянии агрессии лиана сбрасывает листья, темнеет и становится похожей на гигантского разветвлённого червя. На его хвостах находятся жала, а голова оканчивается зубастым ртом. И вот, это создание сейчас выползало на тропу, угрожающе нацеливая жала на Макса и Фрилайда. Увидев лиану, охотник заслонил собой принца, сжимая его руку. По его телу бежали мурашки, но вряд ли это было от страха — сталкиваться с хищными растениями ему было не впервой. Он почти не был испуган, только изумлён — в этой части леса не водились скорпионовые лианы. — Решил прогуляться, партнёр? — прозвучал голос из зарослей, откуда выползала лиана. Это был голос Дэйла. "Чёрт тебя подери, ублюдок!" — мысленно завопил Макс. Конечно, Дэйл предполагал, что он решит спутать его планы и отпустить Фрилайда. Но как у него хватает умений управлять полурастением? Наверняка не обошлось без помощи тех загадочных "друзей", которых он упоминал. — Каждая тропа теперь охраняется, — издевательски протянул Дэйл, так и не показываясь на глаза. Несмотря на всю серьёзность ситуации, Макс не мог не усмехнуться. "Всё-таки боится Фрилайда!" — Этот малыш ещё самый безобидный из всех, — продолжал голос из зарослей. — Например, на восточном пути вас ждал бы плющ-кровосос, а у речки — всепожирающая кувшинка. Кстати, ты ведь знаешь, что кожа полурастений блокирует магические атаки? Разумеется, Макс это знал и прекрасно понимал, что Фрилайд не сможет защититься при помощи волшебства. Поэтому и закрывал его собой, чтобы уберечь от жал. Вот только в этом не было большого смысла — если лиана захочет, она мигом обогнёт препятствие и дотянется до цели. Приглядевшись, охотник понял, что это ещё не взрослое полурастение. Значит, оно должно было обладать менее сильным ядом. Если от большой лианы пять-шесть ранений внесут достаточно отравы, чтобы убить, с маленькой можно было надеяться на выживание и после десяти. Впрочем, это было не слишком большим утешением. Если Дэйл захочет их убить — он легко это сделает. Или же он может расправиться только с Максом, а принца парализовать большой, но не смертельной дозой яда. Подумав об этом, Максимилиан крепче сжал руку Фрилайда. Чёрта с два, Дэйл — слишком грязная шавка, чтобы покушаться на принца! Фрилайда же в это время волновало совсем другое. — Что ты сделал с лианой? Почему она кричит от боли? Макс совершенно не думал об этом. Хотя лианы не нападают просто так и для того, чтобы они пришли в боевое состояние, нужно их сперва разозлить. А сильно разозлённая особь, особенно если её ранить, может обезуметь от боли и ярости и кидаться на всех животных, даже тех, кто не причиняет ей никакого вреда. Но в таком случае, первым, кого она атаковала, был бы Дэйл. Однако этого не произошло. Похоже, на нём был какой-то артефакт, не позволяющий полурастению на него напасть — вот, какой поддержкой он заручился у друзей. — Трус! Выходи и дерись со мной! — взревел Макс, хватаясь за нож. В ответ раздался только смех. — Попробуй для начала победить цветочек, — произнёс наконец Дэйл. Видимо, он что-то сделал, потому что лиана задёргалась, её хвосты начали судорожно извиваться, а затем вдруг взметнулись и нацелились на Макса. Тот выставил перед собой нож, собираясь сражаться до последнего. Фрилайд легонько потянул его назад. — Не надо, — шепнул он. — Тебе не справиться с ней. — Предлагаешь погибнуть быстро? — прошипел Макс, не отступая ни на шаг. Принц успокаивающе похлопал его по плечу. — У меня есть одна идея. Может быть, получится её усмирить. В это время лиана сделала выпад и Макс, мгновнно отреагировав, отбил подлетевшее жало. С неприятным скрежетом оно скользнуло по широкому лезвию, не задев руку. Но удар был силён, перед следующими атаками охотник действительно мог не выстоять. — Что за идея? — спросил он, сжав зубы. Последован ещё один удар, но тоже был заблокирован — Если вкратце, хочу обойти защиту антимагической кожи и попробовать через слизистую оболочку. Опусти нож, я быстро. Макс ещё ничего не понял, когда Фрилайд мягко высвободил свою руку. Мельком увидев, что принц вышел из-за его спины, он испугался и хотел было оттолкнуть его назад, но замешкался, отбивая очередной удар. Этого хватило, чтобы Фрилайд проскользнул мимо него и бросился вперёд, наперерез хвостам. — Стой! — в ужасе вскричал Макс. Одно из жал тотчас вонзилось в его руку, но остальные атаковали принца. Тот был довольно ловок и увёртлив, но всё же не смог избежать нескольких ударов. Не менее трёх жал смогли уколоть его. Охотник кинулся за ним, но не успел пробежать и нескольких шагов, как сильный хвост сбил его с ног. — Проклятье! — заорал он, вскакивая и ища взглядом Фриалйда. Тот был уже у самой головы лианы. Рот размером с раскрытую ладонь, утыканный ядовитыми зубами, раскрылся... И принц сунул руку прямо в него! — Какого хрена?! — этот крик вырвался не только у Макса, но и у Дэйла, до сих пор не желающего выходить из-за кустов. Движения лианы стали вялыми, а через несколько секунд её хвосты опустились на землю и расслабились. — Найди то, что причиняет ей боль! — крикнул Фрилайд. Макс хотел было подбежать к нему, но принц остановил его жестом. — Скорее, я не смогу долго её сдерживать! Макс с трудом заставил себя отвести взгляд от Фрилайда, в руку которого впилась лиана. Охотник понял, что делает принц: хоть кожа и защищает полурастение от магических воздействий, его слизистая оболочка не обладает таким эффектом. Касаясь ее, Фрилайд может применять то успокаивающее боль заклинание, которым недавно помогал Максу. Но надолго его сил бы не хватило, нужно было найти источник боли несчастного существа. Зоркий взгляд Макса смог быстро его обнаружить на одном из хвостов, который неподвижно покоился в кустах. Это было похоже на маленький кол, вбитый в растение. Вокруг раны распространялось пульсирующее свечение, видное под шкурой. Макс бросился к хвосту и одним рывком выдернул кол. Существо, начавшее было снова шевелиться, обмякло и стало стремительно уменьшаться. Хвосты втянулись и исчезли, острые зубы отпустили Фрилайда, и спустя минуту лиана размером с гадюку обвилась вокруг его руки и замерла. Принц радостно помахал Максу свободной рукой. Несмотря на то, что он улыбался, раны явно причиняли ему боль. Они были неглубокими, но яд, впрыснутый жалами, должен был быть очень жгучим. Задетое плечо Макса ощутимо болело, а у Фрилайда таких ран было три, не считая укус на руке. На его светлой одежде ярко выделялись пятна крови, а лицо заметно побледнело. Макс почувствовал, что на него находит такая ярость, какой он раньше не испытывал. Дэйл, это подлое ничтожество, должен умереть! Его глаза покрыл красный туман, от злости он потерял всякий контроль, словно позабыл о неравенстве сил и бросился сквозь колючие кусты туда, откуда слышал голос врага. Он налетел на Дэйла так внезапно для последнего, что тот не устоял на ногах, и они покатились по земле. Дэйл был ошарашен неудачей с лианой, поэтому не среагировал достаточно быстро. Впрочем, Максу было плевать на причины. Он полоснул ножом, стремясь перерезать горло, но второй охотник смог увернуться, и лезвие прошлось по его груди, оставив глубокий порез. Максимилиан почему-то теперь видел в красных тонах, местами смутно, но зрение выделяло всё важное: нож, руки, отвратительную рожу Дэйла. Ярость была такой, что ему хотелось со всей силы броситься на каменную землю, чтобы его тело превратилось в лужу крови с осколками костей, но перед этим раздавить ненавистного врага. Ничего не видя сквозь бордовую пелену, кроме проклятой физиономии, он наносил удары и ножом, и кулаком. Дэйл отбивался, но сейчас их силы будто поменялись местами. Его спасало лишь то, что удары Макса были сильны, но не ловки, охотник часто промахивался, не попадая в жизненно важные точки. Дэйл дёрнулся в сторону, спасая голову от ножа. Лезвие ударилось о камень и сломалось у основания. Это дало Дэйлу шанс. Собрав все свои силы, он оттолкнул от себя Макса, вскочил и что-то громко крикнул на языке лесного народа. В этот же момент из травы рядом с ним возникла большая черепаха-гриб, он вскочил на её округлый панцирь, схватился за костяной вырост на нём, и ловкое полурастение с огромной скоростью ринулось напролом через кустарник и всего за пару секунд исчезло из виду. Макс тяжело поднялся на ноги. Кровавая пелена спала, возвращая привычные краски. Трава и листья снова стали зелёными, а не гнетуще бордового цвета. Он повернулся, ища глазами принца — тот так и стоял с лианой, обвившейся вокруг руки, и удивлённо смотрел на него. Нет, кроме удивления в его глазах был... восторг? — Вот это да! — воскликнул Фрилайд. Его голос отозвался звоном в ушах. — Это было состояние берсерка? Я и не думал, что у тебя в роду есть оборотни! — Прабабка... была полуволком... — пробормотал Макс, чувствуя себя оглушённым. Цвета вокруг казались слишком яркими и резали глаза. Нетвердой походкой он пошёл к принцу, спотыкаясь о выступающие корни. Тот тотчас поспешил навстречу. — Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Фрилайд, поддерживая его за локоть. "Как я себя чувствую? — мысленно воскликнул Максимилиан. — У тебя четыре раны, а ты инетересуешься моим состоянием?" Он отстранился от руки принца, не желая показать слабость, и ответил: — Нормально. Его самочувствие действительно улучшалось, причём очень быстро. Оглушённость почти исчезла и сейчас наибольший дискомфорт доставлял укол лианы — плечо горело от боли. Эта рана не была серьёзной и не волновала охотника, видавшего в своей жизни и похуже. Но глядя на принца, он чувствовал душевную боль. Это был единственный человек, кому он не желал страданий. И вот, едва он попытался хоть раз поступить во благо другому, как этот человек тут же пострадал. Из-за него. Хоть сердце Макса и разрывало множество чувств, вслух он смог только спросить: — Больно? Фрилайд махнул свободной рукой. — Не очень. Не волнуйся, ничего опасного. У неё ещё мало яда. Лиана словно в подтверждение виновато потёрлась о его запястье и снова замерла. Макс нервно дёрнул плечами. — Не волнуюсь я, вот ещё. — А твой знакомый крепко привязался, — сказал Фрилайд, разглядывая лиану. — Раз он повсюду расставил ловушки, мы не сможем пройти. Это действительно было так — наверняка Дэйл приказал ещё одному или даже нескольким полурастениям охранять этот путь. И совсем не факт, что они были слабее детёныша-лианы. — Придётся вернуться, — буркнул Макс. — Надо обдумать ситуацию. И что-то сделать с твоими ранами. Они возвращались молча. Ни один не произносил ни слова: Фрилайд - от того, что боль, как бы он ни старался ее игнорировать, все же выходила на первый план, а Макс - из-за мыслей, терзающих его. Такого отвратительного эмоционального состояния он давно не испытывал. Конечно, его настроение часто бывало плохим, но это било все рекорды. Ярость. Ненависть к себе. Чувство вины. Последнее было чем-то новым. Макс незаметно наблюдал за принцем и чувствовал, как в груди все сильнее и сильнее сжимается болезненный комок. Лицо Фрилайда было напряженным, бледным, губы подрагивали. Он тяжело дышал, иногда морщась от боли, но продолжал идти дальше. Макс шел чуть позади. Что-то внутри так и толкало его в два нагнать принца и хотя бы поддержать под руку, но одновременно с этим непонятный страх не позволял ему это сделать. Ему хотелось кричать, чтобы заглушить эти борющиеся внутри него чувства. Проклятье! Один день - и он сошел с ума благодаря выходкам этого чудаковатого принца. "Само его существование ненормально, - подумал Макс. - Таких людей просто не бывает. Добрых людей не бывает". Но вот он - идет, заботливо держа лиану, пытавшуюся, хоть и не по своей воле, их убить. Впрочем, он и не казался человеком. Фрилайд был чем угодно - несбыточным образом, снящимся художнику, фигурой, что предстает в солнечных лучах перед умирающим, чем-то зыбким, нереальным - чем угодно несуществующим. И все-таки - оказался вполне материальным. Макс внутренне метался в смятении, словно человек, всю жизнь отрицавший существование морей и вдруг увидевший океан. Он вдруг вспомнил писания о святых, в которых никогда не верил, и ему стало страшно. Эти люди - нет, не люди - образы, созданные тысячи лет назад далекими предками от отвращения к собственному злу... Народу не хватало богов, слишком отстраненных от мира, им нужно было что-то более близкое. Так и появились легенды о святых людях, лишенных всякого зла и близких к богу как никто. Макс и в богов давно не верил, но сейчас уже не мог понять, что происходит в его сердце. Одно он знал наверняка: после встречи со святыми грешники вроде него неминуемо гибнут, поглощенные адским огнем. Впрочем, огонь наверняка был метафорой, коими пестрели подобные предания. После этой мысли Максу с каждым шагом становилось все страшнее. Если все так... то недостойный будет раздавлен. Наконец его испуг достиг такого уровня, что он остановился, не в силах заставить себя идти дальше. Ему хотелось убежать прочь, но все же он не двигался с места. В его воображении вспыхивали сцены: Фрилайд оборачивается, его взгляд холоден, как у ангела, вокруг него разливается леденящий свет и устремляется к Максу миллиардами смертоносных кинжалов... Фрилайд оборачивается, его глаза горят от гнева, а за спиной вырастают огненные крылья... - Яд лианы может затуманить разум. Все хорошо, не волнуйся. Голос раздался совсем близко, и нежные пальцы коснулись висков Макса. Он был так поглощен своими мыслями, что не заметил, как принц подошел к нему. Приятное тепло окутало сперва голову, потом и все тело, страх отступил, а вместе с ним исчезла и боль от раны. Макс посмотрел в невероятно красивое, хоть и более бледное, чем обычно, лицо Фрилайда, и его сердце снова учащенно забилось. - Хватит, - хрипло прошептал он. - Не надо, ты ранен. - Ничего. Это не сложная магия. По телу Макса разливалась такая приятная истома, что он с трудом нашел в себе силы мягко убрать руки Фрилайда от своих висков. - Не надо, - уверенно повторил он. Принц вздохнул, но не сделал попыток возобновить чары. - Тогда пойдем дальше? Макс кивнул и первым двинулся вперед. Он то и дело оборачивался, чувствуя себя неспокойно. Но того неадекватного страха больше не было, остались, можно сказать, здоровые опасения. Не было никаких гарантий, что из-за кустов не выскочит еще какая-нибудь тварь. Наконец они добрались до пещеры. Макс чувствовал себя гораздо лучше в том плане, что рассудок окончательно прояснился. Рана на плече болела, но он уже почти не обращал на нее внимания. А вот Фрилайд выглядел очень утомленным, его лоб покрылся испариной, а взгляд стал немного мутным. - Кто бы мог подумать, что такая маленькая лиана так больно жалит? - принц через силу улыбнулся, поглаживая полурастение. Конечно, подумал Макс, он не привык к боли, а укусы этой твари были не самыми безобидными. Комок в груди сжался еще сильнее, и охотнику показалось, будто его сердце сдавило что-то холодное. — У меня где-то был нектар мертвоцвета, — пробормотал он, заглядывая за знавеску. В этом бардаке трудно было что-то найти, тем более маленький пузырёк с бесцветной жидкостью. Мертвоцвет был очень популярен у охотников, разбойников и прочего народу, вынужденного многие дни проводить в лесах. Стоило нанести нектар на рану, как это место тотчас немело и боль исчезала. Им активно пользовались и бедняки, а вот люди побогаче его почему-то недолюбливали. Стоило произнести название этого цветка при каком-нибудь мало-мальски уважаемом докторе, как он тотчас закатывал глаза. А за упоминание мертвоцвета при королевских врачах наверняка можно было и получить плетей. Макс не знал, в чём причина такого неприятия, но был почти уверен, что дело в совершеннейшей невзрачности цветка. Серый, с маленькими простенькими цветочками, он, вероятно, не казался достойным кандидатом для лечения важных особ. То ли дело принцесса-на-балу, огромный розовый цветок, растущий только в тени, но при этом требующий постоянной солнечной погоды, и признающий только почву, подсоленную настоящими слезами... В любом случае, ни принцесс-на-балу, ни прочих обезболивающих растений поприличнее мертвоцвета в лесу не водилось, поэтому предстояло обходиться тем, что было доступно. Найдя наконец пузырёк, Макс победно отшвырнул пытающуюся свалиться на него гору из мешков, набитых чем-то, о чём он сам уже не помнил, и вернулся к принцу. Встав перед ним, он нерешительно замер. — Давай я... — охотник неловко протянул руку, но отстановился, не коснувшись Фрилайда. — Не беспокойся, я сам. Принц взял пузырёк и с трудом его откупорил. Прозрачная вязкая жидкость не имела никакого запаха. Чтобы нанести её на укус, нужно было снять лиану, но та наотрез отказалась отпускать руку Фрилайда. — Ну давай, это всего на две минуты, — уговаривал он полурастение. Наконец лиана согласилась только переползти на другую руку, поэтому помощь Макса всё-таки потребовалась. Зачерпнув холодный нектар пальцами, охотник осторожно дотронулся до раненой ладони принца. Тут же ему пришлось подавить внезапное желаение отскочить и скрыться в маленькой "комнатушке", а лучше где-нибудь вне пещеры. "Успокойся, идиот", — мысленно приказал себе Макс. Он чувствовал, как его лицо краснеет. Раны, нанесённые лианой были небольшими и уже не кровоточили. Опасность представлял только яд, но сейчас его количество было слишком мало, чтобы нанести серьёзный вред — только боль и иногда некоторые другие неприятные реакции вроде той, которой подвергся Макс. Хотя это было странно. Охотник вспомнил, что однажды его ужалила лиана, причем взрослая, но его рассудок оставался ясным. Впрочем, теперешнее состояние вполне можно было объяснить внезапно пробудившимся наследием бабки-оборотня. — Спасибо, — с теплотой в голосе сказал Фрилайд, когда Макс закончил обрабатывать его раны. Тот смущённо пробормотал в ответ что-то невнятное и занялся своим плечом, избегая смотреть на принца. Но при этом ему очень хотелось исподтишка на него взглянуть.