Луч, прорезающий дебри

Солнце зашло, и лес погрузился во тьму. Вокруг как будто помертвело, словно на чащу опустилась не ночь, а крышка гроба. Однако так казалось лишь снаружи — а внутри лес был полон жизни дальше больше, чем днём. Светляки летали над травой, откуда то и дело выскакивали травяные гномы, острыми зубами ловя неосторожных насекомых, крылья древесных пикси звенели в густых кронах деревьев, где-то перекликались духи… Макс сидел в своей пещере под дрожащим светом факела и писал новую картину. Это снова был Фрилайд — в венке из цветов, которые как нельзя шли ему. Сам принц вернулся домой, едва начало темнеть — Макс проводил его чуть ли не до самых ворот, чтобы убедиться, что тот не попадёт в неприятности. Он потратил немало усилий, чтобы не дать Фрилайду попасться на глаза крестьянам, которые возвращались от замка побитыми и сломленными. Увидев их издали, принц очень разозлился на отца, брата и советников, которые позволили этому случиться. В разгневанном настроении он отправился к Авитусу. По крайней мере, теперь Макс был уверен, что Фрилайд в безопасности и не столкнётся с каким-нибудь отморозком. Кроме того, что на троне. Проводив принца, Макс вернулся в деревню, чтобы разузнать подробности. Ничего утешительного он там не услышал. . Охотник с обожанием смотрел на законченную картину. Едва краска высохла, он провел рукой по бумаге — даже такое прикосновение заставляло его сердце замирать. Вдруг, повинуясь внезапному порыву, он наклонился и поцеловал нарисованные губы, на секунду замер, затаив дыхание, а потом резко отпрянул. Собственная дерзость поражала охотника. Как он… как он смеет такого желать? Если бы Фрилайд только знал, с какой жадностью Макс ловит каждое его движение, как вздрагивает от случайных прикосновений, как потом, оставшись наедине с собой, погружается в воспоминания, задыхаясь от нежности… Разве он не почувствовал бы отвращение? Макс не смел позволить себе целовать портрет. Он вообще не должен был его писать — вдруг принц как-то увидит все это? А портретов уже накопилось с полдюжины. Но охотник не мог даже помыслить о том, чтобы уничтожить изображения Фрилайда, и продолжал скрывать их под кипой других бумаг. Макс рвано вздохнул. Портрет манил его. Безумно хотелось ещё раз коснуться губами, пусть это и всего лишь шершавая бумага… Он наклонился, остановившись в сантиметре от поверхности. — Как же сильно я тебя люблю… Боже мой… — прошептал охотник. — Прошу, я хочу видеть тебя каждый день… Хочу, чтобы ты улыбался мне… Слеза стекла по его щеке и капнула на бумагу. Макс поспешно отстранился, вытирая влагу с лица. К счастью, краска на картине не пострадала. «Да, я определённо сумасшедший», — подумал он. Перед глазами встала картина, вызывающая смешанные, но все равно очень сильные чувства: перевертыш, принявший облик принца. Макс не мог перестать думать о том, чтт если бы там на самом деле был Фрилайд, желавший его поцеловать… Что бы тогда произошло? Но нет, это было невозможно. Как мог принц захотеть коснуться его губ да ещё развязать шнурки на рубашке? Это дико, невероятно, безумно! Мысли о таком — кощунство! Макс со всей силы ударил себя по щеке. Кажется, это уже начало входить в привычку. «Какая же я мразь, — мрачно подумал охотник. — Я слишком много себе позволяю. Нужно перестать об этом думать». Его любовь была недостаточно чиста. Даже такое светлое, волшебное чувство — и то было запятнано примитивным желанием касаться. Почему ему недостаточно просто смотреть на Фрилайда? Почему так хочется обнимать, целовать, вдыхать запах его волос, чувствовать его дыхание на своей коже? Макс против своей воли представил, как наклоняется к нежной шее принца и приникает к ней губами, словно измученный жаждой зверь к ручью. Взвыв от ярости на себя, охотник рванул свои волосы, чуть не выдрав пару клоков. Он должен гнать такие мысли прочь и лелеять лишь неприкосновенный образ. Должен… Но отчего-то у него совсем не получается. *** Утро было неутешительным. Макс ждал принца с самого рассвета, но когда время начало приближаться к полудню, понял, что тот не придёт. Видимо, во дворце возникли какие-то дела. Понурый от разочарования охотник побрел в деревню, чтобы взглянуть, как там поживает крестьянский народ. Народ поживал плохо. Этим днем никто из них не работал: поля пустовали, лавки были закрыты. У дороги и на площади не было ни одного стражника, и неудивительно, учитывая, что ненависть людей ощущалась почти физически. Люди сгрудились в кучки и что-то негромко обсуждали, среди них охотник увидел немало раненых, в синяках и ссадинах. Стоило ему приблизиться к какой-то группе, на него тотчас бросали подозрительные, затравленные взгляды. Макс решил не рисковать и пошёл дальше, в направлении дворца. Он хотел хотя бы глазком взглянуть, что там происходит. Может быть, удастся увидеть принца… Охотник вытащил из сумки бинокль, в один из окуляров которого вставил кое-как склеенную линзу. Теперь от этой стороны бинокля ждать было нечего, кроме размытого пятна. Но другой все ещё показывал четкую картину, так что устройством можно было пользоваться. Макс взобрался на одно из деревьев и принялся вглядываться в окна. Кое-где мелькали придворные дамы и кавалеры, занятые чрезвычайно важными делами государственного уровня: рассматриванием потолка, обмахиванием веером и попиванием чая. Осмотрев все, попадавшее в поле зрения, охотник убедился, что ничего интересного здесь нет и направился к другому дереву. В очередном окне он увидел Линнеуса, упражняющегося со шпагой. Рядом увивался седой старичок с охапкой книг и что-то умоляюще говорил Второму принц, а тот награждал его тычками в переплёты толстых томов. Страницы летели на пол, а старик чуть не плакал. Макс ему даже немного посочувствовал. Не то, чтобы ему было действительно жаль этого седобородого хиляка, но Линнеус его определённо раздражал. Охотник переходил с места на место, заглядывая в разные окна, но нигде не увидел Фрилайда. В большом зале стоял король Авитус и о чем-то ожесточенно спорил с советником и генералом (может и не генералом, но, во всяком случае, этот тип был в военной форме) Наблюдать за королём, не слыша слов, интереса не было. Побродив вокруг дворца часа два и так и не найдя принца, Макс ушёл. . Вернувшись в пещеру затемно, он совершенно не ожидал, что его будут ждать. Как только он вошёл внутрь, к нему метнулось серое пятно. Это была птица, но, к удивлению охотника, не настоящая — её тело состояло то ли из глины, то ли из другого подобного скульптурного материала. Как она могла подниматься в воздух и летать — оставалось загадкой. Птица зависла перед его лицом, трепеща крыльями, словно огромная колибри. В лапе она сжимала свиток бумаги. Охотник осторожно вытащил письмо из её когтей и развернул его. По спине пробежали мурашки — это было письмо от Фрилайда. «Дорогой Макс! Я сильно недооценил серьёзность ситуации. Не буду расписывать, насколько плохи дела с финансами и насколько безумен отец. При дворе растёт недовольство. Отец решил, что если он не получит налог, ему нужно это компенсировать — и урезал жалование стражи. Вернее, оставил вовсе без него. Генерал угрожает неповиновением, а это значит, могут начаться крупные беспорядки. Пожалуйста, будь осторожен и по возможности не спускайся в деревню. Я пока не могу покинуть дворец по той же причине. Фрилайд». Охотник перечитал письмо несколько раз. Он так волновался, что до него с трудом доходил смысл написанного. Принц отправил ему письмо! Невероятно! Он действительно беспокоится о его безопасности! Макс чувствовал бы себя полностью счастливым, если бы возникшие благодаря Авитусу проблемы не были так серьёзны. Уж если придворные осмелились перечить королю… Если армия действительно откажется выполнять свои обязанности, деревня быстро погрузится в хаос. А что, если они опять решат устроить набег на дворец, но в этот раз им никто не помешает? Охотник вытащил чернильницу с пером и начал писать ответ на обратной стороне листа. Птица следила за его движениями внимательным взглядом. «Дорогой Фрилайд, — его рука дрожала, когда она выводил эти буквы, — Я постараюсь соблюдать осторожность, о том же прошу и тебя. Что происходит при дворе? Дворец в безопасности? Когда всё разрешится? Макс.» Он перечитал несколько раз, проверяя не допустил ли ошибок. К сожалению, его образование оставляло желать лучшего, и он не был уверен, что написал все грамотно. Вздохнув, охотник вручил письмо глиняной птице. Та звонко щелкнула клювом и бесшумно взлетела. Её серая фигурка стремительно удалялась, пока не исчезла совсем за кронами деревьев.

***

Максу снился странный сон — ему вообще слишком часто начали сниться странные сны — в котором он находился у широкого разлома в земле. По ту сторону пропасти стоял Фрилайд, но смотрел не на охотника, а в небо, где разверзлась сияющая дыра. Оттуда доносились голоса ангелов, зовущие его наверх. Макс кричал, умоляя его остаться на земле, но принц не слышал из-за грохота ангельских труб и не оборачивался. Его тело постепенно становилось полупрозрачным, словно стеклянным, а за спиной вырастали крылья, слепящие блеском. Он превращался в ангела, в небесное существо, неспособное жить на земле. Он должен был подняться сквозь разверзшиеся облака на парящие острова, где жили другие ангелы, загадочные, светлые и невероятно холодные. Макс проснулся в слезах. Мелкие големы тревожно посматривали на него, о чем-то стуча друг с другом — так они переговаривались. Охотник не понимал их своеобразную речь, да и не пытался в ней разобраться. Само собой, его восхищали эти создания — вернее, не они, а тот факт, что их создал Фрилайд. Это было странное чувство: смесь неприязни и благоговения. Деревянные человечки раздражали, но были удивительными: не просто живыми, но и разумными, обладающими собственной волей. У Макса не укладывалось в голове, как принцу удалось играючи создать такое. Но сейчас его не заботили големы. Впечатление от сновидения уходило медленно. Он сел и обнял себя руками, стараясь успокоиться. «Почему мне все время снятся кошмары? — подумал он. — Почему бы не присниться чему-то приятному?» Впрочем, ответ он знал. Чем дольше Макс был в разлуке с Фрилайдом, тем сильнее становилась его тревога, что и выливалось в дурные сновидения. Да и наяву он не находил себе места. Прошло уже четыре дня, а принц так и не мог покинуть дворец. С тех пор охотник получил от него ещё одно письмо, в котором Фрилайд писал, что обстановка во дворце очень напряжённая и просил не приближаться к стенам замка. Макс, тем не менее, покружил возле стен. Ничего хорошего он там не увидел — стража стояла по всему периметру и охотник не рискнул подойти ближе. В деревне было не лучше. Люди проклинали короля и всех, кто сидит во дворце, дрались друг с другом за куски хлеба и тощий скот. Благо, у Макса ещё оставалось немного еды, к тому же он убивал время, охотясь на мелкое зверье в лесу. Охотник безумно скучал по Фрилайду. Волнение сводило его с ума и, несмотря ни на что, он каждый день спускался со своей горы и смотрел издали на дворец. Внутри все казалось спокойным, только лица стражников с каждым днем становились все более хмурыми. Макс ждал глиняную птицу. Сам написать письмо принцу он не мог — кто же его доставит? Но птица больше не прилетала. Прошло ещё два дня. Макс неосторожно подошёл слишком близко к дворцу и попался на глаза охраннику — тот дернулся в его сторону, но, поняв, что не догонит охотника, погрозил ему алебардой и вернулся на свой пост. После этого Макс опасался ходить возле территории замка и мог наблюдать только за деревней. Не хватало только угодить в лапы стражника и расстроить Фрилайда своей глупой гибелью — а в том, что стража убьёт безродного человека безо всякого суда и даже доклада начальству, он не сомневался. В прошлый раз, когда охотник перелез через стену, ему невероятно повезло, что принц увидел, как охрана его схватила. Иначе он лишился бы головы на раз-два… Сидя в своей пещере и давясь жареным кроликом, Макс еле сдерживал слезы. Он бы все отдал, чтобы увидеть Фрилайда, пусть хоть издали. Уже неделя, как они расстались у ворот дворца… Охотник чувствовал, что ещё немного — и он начнёт впадать в то страшное состояния отчаяния, как в первый раз, когда он вывел принца из леса и думал, что больше никогда с ним не встретится. Теперь он держался только благодаря мысли о том, что Фрилайд чувствует к нему симпатию. Нет, Макс не осмелился бы назвать себя его другом… Но это было больше, чем ничего, гораздо больше. Он продолжал рисовать по нескольку раз в день, изводя листы бумаги один за другим. На каждой картине был Фрилайд: в воздушном наряде на балу, в обычной своей одежде, в чёрной залатанной накидке, улыбающийся, серьёзный, смеющийся, в анфас, в профиль… Ни одна из картин, по мнению Макса, не передавала и сотой доли его очарования, но, тем не менее, он не мог смотреть на них без мурашек. Больше всего волнение вызывала картина, где принц был одет в накидку охотника. Глядя на неё, Макс чувствовал непонятный экстаз, перед глазами всплывал тот момент, а дыхание спирало от нежности. Но через минуту на него накатывала грызущая тоска. Чем больше он думал о принце, тем горестнее ему было от разлуки. Если бы только он был чуть удачливее при своём появлении в этом мире и родился не у подзаборной шлюхи, а хотя бы у дворцовой кухарки или прачки… Если бы он мог жить в стенах дворца и быть ближе к Фрилайду, чтобы каждый день, пусть на расстоянии, пусть исподтишка, но смотреть на него — ведь этого было бы достаточно для скромного счастья?

***

Посреди ночи охотника разбудил топот маленьких ножек: големы суетились, носясь по пещере. Трое из них метались возле лица Макса и, по-видимому уже несколько минут толкали его, пытаясь разбудить. — Чего расшумелись? — сонно пробурчал охотник. — Будьте потише, пока я вам лапки не переломал… Конечно, он бы не привёл угрозу в действие, но малышам об этом знать было не обязательно. Он хотел повернуться на другой бок и снова закрыть глаза, но големы принялись толкать его ещё усерднее. — Ну что надо? — рявкнул Макс. Деревянные фигурки махали ручками-палочками, от волнения подпрыгивая на месте. «Скорпион, что ли, пробрался? — подумал охотник. — Или змея заползла?» Он начал оглядываться вокруг в поисках источника опасности, но големы вновь накинулись на него с тычками. Их ручки указывали на выход из пещеры. Макс с ворчанием поднялся и вышел наружу, не представляя, что так встревожило его навязанных соседей. Взглянув вперёд, он замер. Над кронами леса было видно зарево пожара, разгоравшееся за деревней.

***

Ранним утром, когда ещё никому из знати и в голову не придёт вставать, двери королевской спальни бесцеременно распахнулись. Авитус подскочил от громкого звука, спросонья издав нечто среднее между хрипом и вскриком, и тут же зашёлся в кашле. Его бледное, чуть сероватое от болезни лицо покрылось пятнами нездорового румянца. Протерев слезящиеся глаза, он с яростью посмотрел на придворных, посмевших потревожить его. Но не успев открыть рот, он замер — на него был направлен меч. В отдалении раздался крик Линнеуса, эхом прокатившийся по безмолвным коридорам, что-то громыхнуло, и стены замка задрожали, как во время землетрясения. Затем послышался топот сотен ног и лязг оружия. Не прошло и нескольких минут, как белоснежные полы дворца окрасились кровью: стражники сражались друг с другом, разделившись на верных королю и на поддержавших генерала Рондрео. Сам же генерал вместе с тремя советниками сейчас стоял у постели Авитуса, приставив меч к его шее. — Предатель, — прошипел король. Он был слишком немощен, чтобы защититься с помощью магии. — Вы сами предали свою страну, — холодно усмехнулся Рондрео. — И даже не надейтесь, — добавил он, увидев, что рука Авитуса потянулась к волшебному колокольчику. — Главный придворный маг на нашей стороне. Губы короля шевелились, беззвучно проклиная генерала и советников.***Макс мчался, не глядя себе под ноги и думая лишь об одном: как поскорей добраться до дворца. Пару раз он едва не свалился в траву, полную гномов, но нисколько об этом не тревожился. Сейчас его волновало лишь то странное зарево, окутавшее замок. «Может, это просто праздничные огни, — лихорадочно убеждал он себя, особо в это не веря. — Может, король закатил очередной бал». Но и разум, и сердце говорили, что стряслась беда. Дорога занимала непростительно долгое время, хотя охотник бежал так быстро, как только мог. Оказавшись перед деревней, он окончательно понял, что дело плохо. Самая высокая башня была объята пламенем, на стенах полыхал огонь. Не чуя ног, Макс бросился вперёд. Вокруг дворца бесновалась толпа с вилами и дубинами. Ворота были выбиты, но крестьяне, в большинстве своём, не решались войти внутрь, ведь там вовсю сражались стражники. Простые работяги, трудившиеся во дворце, бежали прочь, толкаясь и плача, но толпе было плевать на их слезы: они встречали их ударами дубин и камнями. Оголодавшие крестьяне чувствовали ненависть к этим людям за то, что те жили в сытости, пусть и их руки одинаково были покрыты мозолями. Выхватив нож, Макс ринулся к воротам. Люди не мешали ему, видимо, приняв за одного из смельчаков, которые хотели собственноручно поквитаться со знатью. Повсюду сверкали мечи и латы, вспыхивали огни заклинаний, раздавались крики и лилась кровь. Охотник не знал, кто за кого сражается, да и ему, в общем-то, было плевать. Страх, ледяной и колючий, поглотил его. Мир вокруг приобрёл красный оттенок, зрение стало острее. В голове билась лишь одна мысль: «Фрилайд». Он бежал, каким-то чудом уворачиваясь от чужого оружия и звал принца. Дворец был огромен и похож на лабиринт, а Макс понятия не имел, где искать Фрилайда. На секунду он остановился у какой-то лестницы, не зная, стоит ему подняться или бежать дальше по коридору, но вдруг его схватила чья-то тонкая, но цепкая рука. Охотник резко обернулся, готовый одним ударом перерезать горло этому человеку, и увидел перед собой древнего старика, худого, как засохшее деревце. Однако это худоба точно не являлась следствием голода — на старике была дорогая одежда и украшения. — Беги в северную башню, — проговорил он дрожащим голосом. — Спаси принца. Макс не стал больше ни о чем спрашивать и помчался в указанном направлении. Он не знал, правду ли сказал старик, но особого выбора у него не было. Охотник был на середине витой лестницы, когда услышал голос Фрилайда. Сердце готово было выскочить из груди от волнения. — Нет, Лейлинт, не делай этого! — кричал принц. В его голосе слышался ужас. Сквозь вопли и шум, раздающиеся внизу, Макс разобрал звон мечей, исходящий именно с той стороны, где сейчас находился Фрилайд. Охотник бросился вперёд со всех ног. Вбежав в широкий и короткий коридор нужного этажа, он увидел троих человек: мужчина с мечом в руке и щуплый молодой маг сражались с принцем. Тот оборонялся одновременно и отбивая удары своим мечом, и защищаясь от магических атак. Но он проигрывал по обоим фронтам — напавшие загнали его в угол. Очередной удар колдуна сломал волшебный щит принца, и в тот же момент воин выбил меч у него из рук. Мужчина занёс над Фрилайдом клинок… Макс не запомнил те секунды, которые он потратил на то, чтобы добежать до принца, но отчетливо ощутил небывалую силу и ловкость в своих руках, когда отшвырнул мага и одновременно вонзил нож в шею мечнику. Бросив на хрипящего мужчину быстрый взгляд, охотник метнулся к сбитому с ног волшебнику и одним рывком сломал ему шею. Жгучий страх, смешанный со звериной яростью, слегка отступил, как морской отлив. — Боже, Макс! Возглас Фрилайда прозвучал совсем слабо, но для охотника это было словно раскат грома. — Ты… Макс замер, судорожно сжимая окровавленный нож. Он только что убил на глазах принца двух человек… — Ты пришёл за мной? Охотник вздрогнул, сбрасывая оцепенение. Им обоим нужно было спасаться, бежать отсюда. — Ты не ранен? — спросил он, торопливо окидывая принца внимательным взглядом. На одежде того краснели брызги крови, но это была кровь воина, который получил клинок в горло. Макс протянул ему руку. — Уходим скорее! Он почувствовал, что Фрилайд дрожит, и едва подавил желание по-волчьи завыть от боли и злости. Как он мог пропустить момент восстания и не увести принца вовремя? — Всё будет хорошо, — проговорил он, крепче сжимая руку. — Я тебя выведу. Но стоило им выйти из башни, Макс понял, что путь через ворота отрезан. Толпа просто не позволит им убежать и встретит острыми вилами. Стена с южной стороны была объята колдовским пламенем. — Это Первый принц! Хватайте его! — закричал вдруг кто-то и к ним с грохотом помчались несколько стражников. На каждом из них были антимагические амулеты. — Бежим! Макс повлек Фрилайда за собой. Им приходилось кое-где перепрыгивать через трупы, на которые Макс не обращал бы внимания больше, чем на кочку или бревно, если бы принц каждый раз не вздрагивал, сильнее цепляясь за руку охотника. Они выбежали в сад. — Куда нам теперь? — спросил Макс, лихорадочно озираясь по сторонам. — С той стороны есть чёрный ход… — начал было Фрилайд, но через секунду на них помчалась вторая группа стражников, отрезав и это путь. — На стену! — закричал охотник. — Но там река… — Придётся прыгать и плыть. Он решительно потащил принца за собой. Другого выхода не было. Широкая, глубокая и при этом довольно бурная река представлялась не самым удачным путем для спасения, но Макс был уверен, что справится. Он обязан был справиться, ведь со всех других сторон их ждала верная смерть. Северная стена была довольно высокой, но, к счастью, на её верх вели ступеньки. Взобравшись вслед за охотником, Фрилайд разрушил лестницу с помощью магии, заставив преследующих их стражников отскочить, спасаясь от летящих камней. — Плавать умеешь? — запоздало спохватился Макс. — Сомневаюсь, что достаточно хорошо для такой реки, — пробормотал принц, испуганно глядя вниз. — Нам точно стоит?.. Времени уже не было. Стражники поднимались по другой лестнице и один из них уже оказался на стене. Расстояние между ними можно было преодолеть меньше, чем за минуту. — Мы выберемся, обещаю, — прошептал Макс, крепко прижимая принца к себе. — Вдохни поглубже. И держись за меня, не отпускай. На счёт три… Раз… Два… — Убить их! Хватайте! Ловите! Стражник не успел пробежать и половины пути до цели, как эта самая цель спрыгнула со стены прямо в бурлящую реку.---- Небольшая сценка. Генерал: Суету навести охота… Го восстание замутим? Придворные: Ну го. *восстают* Авитус: Мне показалось, или вы быканули? Придворные: Не показалось. С трона сам слезешь или помочь? Авитус: Идите на хер лошадиный. Придворные: *скидывают его пинками* Авитус: Да как вы смеете?! Я ваш король! Придворные: Такая вот неверная профессия. Авитус: Дети мои, защитите отца! Фрилайд! Фрилайд: Соррян, не моя специфика. Я бы может и хотел, но не могу. Авитус: Линнеус! Спаси меня! Линнеус: Не-а. Я бы может и мог, но не хочу. Придворные: *продолжают пиздить короля* Авитус: Блять, все-таки надо было заводить третьего. А теперь подохну как лох последний…

***

Удар о воду оказался сильнее, чем ожидал Макс. К тому же река, будто живая, рванула его сильным течением куда-то вбок, руки разжались сами собой, ослабев на пару мгновений. Выпустив принца из объятий, охотник запаниковал — он ничего не видел в бурной воде даже на расстоянии пары десятков сантиметров. Макс вынырнул на поверхность, отбрасывая мокрые волосы со лба. — Фрилайд! — Я здесь! — принц был всего в паре метров от него. Охотник с облегчением выдохнул и подплыл к нему, борясь с течением, которое казалось каким-то беспорядочным. Только сейчас Макс осознал, что вокруг что-то не так. Река и её окрестности изменились. — Где дворец?! Оглядевшись вокруг, он не обнаружил дворца. Берега почему-то стали скалистыми отвесными кручами, вода вихрилась в водоворотах, а впереди… К черту дворец, у них была другая проблема: впереди, кажется, ждал водопад! Макс нецензурно выругался. — Это искаженная река! — воскликнул Фрилайд. — Мы попали в другое пространство! Охотник мало что понял, но точен знал одно: надо скорее выбираться на берег. Окинув быстрым взглядом высокие берега, он заметил место, где можно было подняться. Проблема заключалась в том, что течение несло их слишком быстро, а им предстояло плыть против него. — Туда! — указал Макс, быстро придя к выводу, что другого выхода у них нет. Течение стало как будто мощнее, оно, как разумное, стремилось отбросить их к водопаду. Шум, доносящийся оттуда, не сулил ничего хорошего. Едва ли там можно было выжить… Макс чувствовал, что плыть становится все труднее. К тому же, он постоянно проверял, рядом ли Фрилайд, что только отнимало больше сил. Но охотник не мог не бросать на него ежесекундные взгляды, опасаясь чтобы с ним что-то не случилось. Было чертовски страшно. Вода заливалась в глаза и уши, оглушая и ослепляя, течение толкало назад. «Какой же я слабак, — крутилась в голове мысль. — Не могу защитить Фрилайда ни от людей, ни от стихии… Ничтожество, бесполезное ничтожество…» Если бы он был уверен, что принц выберется и будет в безопасности, то, вероятно, перестал бы бороться и позволил бы реке забрать его жизнь… К чему она, если Макс ни на что не годен? Рука Фрилайда вцепилась в его плечо, но хватка была слабой. — Не могу больше… — услышал он измученный шёпот принца. До берега оставалось не больше четверти уже проделанного пути, но достичь его казалось все сложнее. — Проклятие! — выругался Макс, хватая Фрилайда одной рукой. — Держись за меня… — Так мы оба утонем… — пробормотал тот и попытался оттолкнуть его. Эти слова прибавили охотнику сил даже не в два раза, а во все десять. Он яростными рывками продвигался вперёд, работая одной рукой. Берег медленно, но верно приближался. «Ещё немного! — мысленно кричал он себе. — Давай же, чуть-чуть осталось!» Последнее усилие — и он крепко вцепился в выступ валуна. Макс с трудом выполз на берег, вытащив за собой принца. К его удивлению, как только он выбрался из воды, окрестности вновь изменились: крутые скалы исчезли, а под ним был знакомый пологий берег, поросший травой. — Я же обещал, что мы выберемся, видишь… Фрилайд? Тот не двигался, его глаза были закрыты. Охотник на секунду замер, а потом резко дернулся к нему, хватая за плечи. Голова принца безвольно мотнулась в сторону. — Эй, не шути так со мной… — почти проскулил Макс. Ему казалось, будто в грудь вонзили огромный и острый кусок льда, от которого спирало дыхание и смертельная стужа расползалась по всему телу. — Фрилайд, ну же… — он встряхнул его чуть сильнее, чем хотел, потому что руки дрожали и плохо слушались. Вдруг принц вздрогнул и закашлялся, выплевывая воду. Он судорожно вцепился в руки охотника, державшие его, будто не осознавая, что они оба уже на берегу, но через секунду разжал пальцы. Макс застонал от облегчения, чувствуя, как вместе со страхом его покидают и силы. Ему хотелось лечь на землю рядом с принцем, уткнуться в его плечо и полежать так хотя бы пять минут. Но он не мог сейчас позволить себе быть слабым. — Ты как? — взволнованно спросил охотник. Голос отчего-то стал сиплым. — Х-холодно… — пробормотал Фрилайд. Макс беспомощно огляделся по сторонам. Его одежда промокла насквозь, ему нечем было согреть принца. Разве что… Охотник приподнял Фрилайда, помогая принять сидячее положение, и заключил в объятия. Он извинится за такую грубость потом, а сейчас главное, что его тело способно давать тепло. Руки принца были ледяными, и Макс начал растирать их и греть своим дыханием. Вскоре он почувствовал, что дрожь, бившая Фрилайда, ослабевает. — Стало теплее? — шепотом спросил он у принца. Тот в ответ кивнул, промычав что-то утвердительное. Охотник хотел бы сидеть так целую вечность, прижимая к себе принца — просто продлить эти мгновения и не думать о том, что им все ещё грозит опасность и нужно бежать. Фрилайду надо было отдохнуть, да и сам Макс чувствовал, что находится на грани нервного срыва. Это безумное утро вымотало его на год вперёд, как физически, так и эмоционально. Сколько раз за сегодня Фрилайд мог погибнуть… От мыслей о каждом из этих моментов, которые накатывали одна за другой, Максу хотелось кричать. — Нужно уходить, — ласково шепнул он принцу, стараясь придать голосу спокойствия. — Пойдём в мою пещеру, там безопасно. — Меня будут преследовать, — пробормотал Фрилайд, и Максу показалось, будто он сильнее прижался к нему. — Если нас увидят вместе, то и ты тоже… Он не договорил, но все и так было понятно: если хотят убить принца, убьют и человека, защищающего его. Но уж на что Максу было плевать, так это на собственную судьбу, когда Фрилайд находится в такой опасности. Пока он может оберегать его — он будет это делать любой ценой. — Я тебя не брошу, — сказал он. — Как себя чувствуешь? Я могу понести тебя. — Не надо, я сам. Макс помог принцу встать, бережно поддерживая под руки. Ему было так больно смотреть на его побледневшее измученное лицо, но охотник не был уверен, что правда сможет нести его. Если что-то случится… Остатки сил ещё могут понадобиться. Он запоздало отметил, что они выбрались совсем в другом месте. Несмотря на то, что они проплыли в искаженной реке не такое уж большое расстояние, дворец, который должен был возвышаться над ними, виднелся где-то в отдалении. — Чертовщина какая-то, — растерянно пробормотал охотник. — Всю жизнь была нормальная река, и вдруг нате вам… — Она не могла быть нормальной, — возразил принц. — Искажения не возникают на пустом месте. Макс не стал с ним спорить, хотя был абсолютно уверен, что раньше река не проявляла никаких магических особенностей. Об этом они подумают позже. Сейчас нужно было поспешить и скорее добраться до пещеры. К счастью, теперь они находились вблизи леса и им даже не надо было идти мимо деревни, куда уже наверняка направилась погоня. В обозримом пространстве все было чисто и спокойно, если не считать зарева от пылающей башни. — Пойдём, — Макс перекинул руку Фрилайда себе через плечо. — Потерпи немного, скоро мы будем в безопасности. Легко сказать — в безопасности… Может, в лесу они и сумеют скрываться, но разве разумно оставаться так близко ко дворцу, захваченному восставшими? Не пройдёт и пары дней, как вся страна будет искать Фрилайда и Линнеуса, если тот смог сбежать. Если уж люди решились сместить короля, они должны убить всю его семью, чтобы разрушить их кровную связь с престолом и создать новую династию. А это значит, что каждая собака в королевстве выйдет на охоту за головой принца. Как назло начал дуть ветер. Макс сильнее прижимал к себе дрожащего Фрилайда, пытаясь как-то согреть. Он и сам продрог до костей в мокрой одежде. Принц то и дело спотыкался и чуть не падал, он и так фактически висел на Максе, но ему все равно было трудно идти. — Потерпи ещё немного, скоро придём, — говорил охотник, тяжело дыша. Он не стал идти быстрым, но сложным путем и сделал выбор в пользу того, что полегче, хоть и длиннее, рассудив, что первый они не сумеют преодолеть. Они шли мучительно долго, или так просто казалось Максу, который с каждым шагом чувствовал, как на него наваливается смертельная усталость. Ноги начали заплетаться, а голова кружилась от утомления. Не оставалось сил даже корить себя за слабость… Он вдруг споткнулся обо что-то и упал, больно ударившись коленями. Фрилайд тоже не устоял на ногах. Услышав стон принца, Макс встрепенулся. Мысли прояснились, усталость отступила и он снова начал видеть все красных оттенках. — Прости, прости, — запричитал он. — Ты в порядке? Не ударился? — Н-ничего… — с трудом ответил Фрилайд, потирая ушибленный локоть. — Так, я понесу тебя. Теперь он ощущал, что в силах поднять его и пройти оставшийся путь — а оставалось совсем немного. — Не надо, я могу идти, — запротестовал принц, пытаясь подняться. Он кое-как сумел было встать и тут же едва не упал, но Макс успел удержать его. — Вижу я, как ты можешь. Не спорь, нам обоим так будет легче. Он подхватил принца под колени и поднял на руки. Не слишком тяжело, он сможет его донести, точно сможет… Сделав несколько осторожных шагов и убедившись, что силы его не подводят, он облегчённо выдохнул и пошёл вперёд. Фрилайд молчал, не глядя на него. В голову Максу пришла запоздалая мысль, что его слова прозвучали грубо и могли обидеть принца. — Извини, — пробормотал он. Охотник не собирался упрекать его и совершенно не хотел, чтобы принц услышал в его словах укор. Фрилайд всхлипнул. Сердце Макса упало, когда он увидел, что по его щекам потекли слезы. Охотник остановился и осторожно опустил его на землю. — Эй, эй, ты чего? Не плачь, пожалуйста, — умоляюще прошептал он. Фрилайд слабо толкнул его, будто злясь, а потом вдруг порывисто обнял, спрятав лицо у него на плече. — Почему ты постоянно извиняешься? Ты спасаешь меня, рискуя жизнью, и все равно просишь прощения… — Прости… — Макс сказал это не задумываясь и тут же с досадой тряхнул головой. — Черт, Фрилайд… Я… Я переживаю за тебя, не хочу случайно обидеть или навредить… Не знаю, я… Просто… Я слишком волновался, а ещё эта бабкина кровь… Не плачь, все будет хорошо… Он говорил какую-то ерунду, сам не понимая, что хочет сказать. Как в мыслях, так и в словах был полный хаос. Охотник обнимал Фрилайда, гладил его по голове и плечам, пытаясь успокоить, но тот плакал все отчаяннее, как ребёнок. Макс понял, что причиной были вовсе не его извинения. — Не бойся, я не дам никому тебя тронуть, — шептал он. — Обещаю. Никто больше не посмеет напасть. Ветер усилился, и охотник, опасаясь, как бы принц не простудился в своей мокрой одежде, снова поднял его, покрепче прижав к груди, и поспешил к пещере, до которой оставалось не более пяти минут. На небо наползали низкие сизые тучи, клубясь и нависая над лесом так грозно, будто вот-вот могли рухнуть на него всей многотонной тяжестью. В воздухе пахло подступающей грозой. Добравшись до пещеры, Макс застонал от облегчения. — Слава богам, дошли… Он тут же бросился разводить огонь. Пальцы замёрзли и плохо слушались, но спустя несколько ударов огнивом, искры подпалили горючий мох, и вспыхнуло пламя. Охотник торопливо вытащил из занавешенного углубления сухую одежду, которую и одеждой-то было сложно назвать. Как бы ни было стыдно предлагать такое Фрилайду, надеть это было лучше, чем сидеть в мокром. — Вот, переоденься, — смущённо сказал Макс, протягивая принцу тряпье. — Знаю, она ужасна, но у меня нет ничего лучше. Я пока выйду. Охотник схватил в охапку совсем уж старые лоскуты черт знает чего и выскочил наружу. Самому ему переодеться было не во что, поэтому он сбросил верхнюю одежду, оставив нижнюю рубаху без рукавов да нательные штаны, и просто замотался в кусок ткани, как в плащ. «Ничего, и так высохну», — решил он. Стоя на ветру и подрагивая от холода, Макс терпеливо ждал, пока Фрилайд переоденется. Наконец принц позвал его. — Завтра я… — начал было охотник, заходя внутрь, но осекся. Он хотел сказать, что завтра купит что-то нормальное, но все, о чем он думал, вылетело из головы. Фрилайд в этом драном, тысячу раз перештопанном бродяжьем тряпье выглядел невероятно трогательно. Несмотря на явный диссонанс между утонченной внешностью и грубой, дырявой одеждой, он был не менее красив, чем в парадном камзоле. Вещи Макса были ему немного велики. Порванный воротник рубахи не закрывал нежную шею и даже показывал ключицы. Но смертельно усталый вид Фрилайда, его бледность и молчаливость не позволили охотнику долго витать в облаках. — Давай, поближе к огню, — проговорил он, накидывая на плечи принца звериную шкуру. Закутав его потеплее, Макс сел рядом. — Как ты? Фрилайд съежился, обхватив руками колени. Он не сводил взгляд с огня, будто что-то высматривал там. Охотнику хотелось выть, как раненому волку, так больно было видеть подавленное состояние принца. Он не знал, что может сделать или сказать, чтобы хоть как-то утешить его. — Когда-то Лейлинт учил меня ездить верхом, — вдруг глухо произнес Фрилайд. — Часто катал на своём боевом коне… Никогда бы не подумал, что однажды он поднимет на меня меч. Макс несмело протянул руку и, немного помявшись, накрыл его ладонь своей. — Линнеус тоже сбежал, — пробормотал принц. — Он сжёг не менее дюжины солдат одним выбросом магии. Бедняги мгновенно превратились в уголь, даже их доспехи расплавились… — А что король? — спросил охотник. — Отец… Он уже не может ни колдовать, ни держать меч. Его либо пленили, либо сразу убили. — Мне жаль… — прошептал Макс, крепче сжимая ладонь принца. Фрилайд вдруг съежился ещё больше и зажмурился. — Да туда ему и дорога! — хрипло выдохнул он. — Поганый отец, а король ещё поганее! Генерал все правильно сделал. Нашу семью надо было давно истребить и посадить на трон достойного человека! Макс в ужасе смотрел на него, широко раскрыв глаза. — Фрилайд… Что ты такое говоришь? Достойнее тебя никого и быть не может, а если ты не хочешь править, то пусть лучше королевство сгинет! Оно не стоит твоей жизни! — А кому сейчас не плевать, чего стоит моя жизнь? Меня убьют и тебя тоже, если продолжишь меня защищать! Охотник, не знавший, что предпринять, не придумал ничего лучше, чем обнять принца. Словами его чувства было никак не выразить, да и объятия на это не были способны, но что ещё он мог сделать? — Я не брошу тебя. Никогда. И разорву на клочки любого, кто посмеет желать тебе зла. — Как ты можешь такое обещать? — всхлипнул принц. — Всё королевство против меня… — Значит, уедем из Лансеастема. Куда-нибудь далеко, где никто тебя не знает. Не беспокойся, я обязательно тебя вытащу. Фрилайд обхватил его руками и уткнулся в плечо. Макс почувствовал, как слезы принца капают на него, и отчетливо ощутил, что задыхается от душевной боли. Ему самому хотелось рыдать в голос, кричать, биться о стену, но разве мог он себе это позволить? — Почему ты идёшь на такие жертвы ради меня? — сквозь слезы спросил Фрилайд. «Потому что люблю тебя», — кричало сердце Макса. — Потому что ты мой друг… Единственный друг… — еле слышно проговорил он.

***

Макс подбросил побольше дров в костёр. Глаза уже слипались, ему хотелось спать. Снаружи лил ливень сплошной стеной, было так темно, будто уже настала ночь. — Я устал, — пробормотал Фрилайд. — Нам обоим нужно отдохнуть, — согласился охотник. — Давай поспим. Никто сюда не придёт. Он постелил побольше тряпья возле огня, чтобы сделать эту жалкую подстилку мягче и теплее, а сам направился в отгороженное углубление. Однако принц остановил его, схватив за рукав. — Не уходи… Ложись рядом, пожалуйста… — Но я… — Макс совершенно растерялся. Он не мог отказать просьбе Фрилайда, но и спать рядом с ним казалось немыслимым. — Пожалуйста, — повторил принц. — Мне страшно. И Макс сдался. — Х-хорошо, — заикаясь от волнения, пролепетал он. Тонкая подстилка из давно истертой звериной шкуры, на которой он собирался спать, упала на землю возле костра.

***

Макс лежал, не шевелясь и почти не дыша. Он чувствовал себя невиданным наглецом, но не мог отвести глаз от спящего рядом принца. Впервые ему была дана возможность открыто любоваться его лицом, не боясь столкнуться взглядами. Было стыдно, волнительно и до безумия хотелось придвинуться ещё ближе. Но охотник не смел пошевелиться, опасаясь разбудить Фрилайда и боясь самого себя. Он чувствовал себя абсолютно сумасшедшим. Сердце разрывалось от болезненной нежности и желания заключить принца в объятия, прижаться всем телом, коснуться губами… Макс почти ненавидел себя за это желание, не дающее ему быть счастливым в своей почтительно-восторженной любви, требующее все больше и больше и так сильно гложущее изнутри. Охотник протянул подрагивающую руку, не касаясь Фрилайда, обвел в воздухе контур его лица. Он вложил в это движение льющуюся через край нежность. Как бы ему хотелось на самом деле провести ладонью по его щеке, очертить пальцем контур губ и подбородка… Макс прикусил собственный кулак, чтобы хоть как-то справиться с эмоциями, почти до крови впился зубами в кожу, но от этого едва ли стало легче. Ему безумно хотелось прикоснуться к Фрилайду. Это чувство было похоже на голод или жажду, которые невозможно подавить усилием воли. Охотник зажмурился до пятен перед глазами, вызывая в памяти моменты близости. Первый раз он обнял принца после смерти Дэйла, и это было просто волшебное мгновение. Как и вчера, несмотря на страх, усталость и горечь. Макс всей душой желал, чтобы оно повторилось, но в других обстоятельствах, когда ничто дурное не будет их терзать. Он представил, как стоит рядом с принцем посреди цветущего луга, прижимая его к себе и неотрывно глядя в лицо. Ласково проводит ладонью по его щеке, а потом наклоняется к губам… Охотник с силой затряс головой, пытаясь отогнать эти мысли. Он не должен позволять себе такие мечты. Но они были сильнее, преследовали его во снах и наяву, не желая уходить. Макс так погрузился во внутреннюю борьбу, что не заметил, в какой момент вокруг начало расползаться свечение. Волны магической энергии исходили от Фрилайда, текли, словно воды, переливаясь всеми красками. Мелкие камешки взлетели в воздух и зависли. Охотник в изумлении огляделся по сторонам и увидел, что из-за занавески, скрывавшей его картины, тоже исходило сияние. Спустя несколько минут знакомый кораблик выплыл по волнам волшебного моря, а за ним вылетели две балерины и закружились в танце. Макс протянул руку навстречу кораблик, но произошедшее следом заставило его замереть. Сквозь драную штору прошла полупрозрачная фигура Фрилайда с одной из картин. Охотник похолодел. Его взгляд метался между спящим принцем и иллюзией. Вдруг тот проснётся и увидит не успевающий растаять образ? К его ужасу, из отгороженного углубления шагнул ещё один Фрилайд. А за ним ещё и ещё. Вскоре в пещере стояло шесть принцев. Макс закрыл лицо руками, желая исчезнуть. Ему казалось, что сошедшие с холста картины смотрят на него с укоризной и отвращением, словно в них были какие-то отголоски разума. «Пожалуйста, хватит! " — мысленно кричал он, задыхаясь и дрожа. Когда он открыл глаза, то едва сумел сдержать вскрик: все шесть иллюзий встали кругом возле него. Лица не выражали никаких других эмоций, кроме тех, что были изображены на картине, однако от этого Максу ничуть не стало легче. Он лежал, боясь пошевелиться и даже моргнуть, глядя широко раскрытыми глазами на призраков. Один из них опустился на колени рядом с охотником, и тот сжался, словно ждал, что ему в грудь вот-вот вонзится кинжал. Почему ожившие картины подошли к нему? Разве это не хаотичные, бесцельные всплески магии, которые не должны быть способны на какие-либо действия? Призрачный Фрилайд медленно наклонился к нему, приблизившись к лицу. Макс рвано вдохнул. Полупрозрачные губы почти накрыли его собственные, но в ту же секунду, когда охотник должен был ощутить прикосновение, призрачная фигура растаяла, превратившись в голубоватый туман. Не успел охотник осознать, что почти произошло, над ним склонился другой принц. И снова губы иллюзии почти коснулись его губ, но за долю секунды до этого она обратилась в дым. Максу казалось, что у него вот-вот остановится сердце, когда все фигуры, одна за другой, повторяли действия предыдущих. Шесть почти-поцелуев — и клубы светящегося тумана. Макс словно перестал существовать, пребывая в таком шоке, что в голове не оставалось места ни одной мысли. Он не понимал, что чувствует, плохо ему или хорошо, жив он или мёртв. Прошло не менее получаса, прежде чем он начал понемногу приходить в себя, осознавая, что всё его тело было судорожно напряжено и мышцы уже ощутимо болят. Охотник медленно повернулся набок и, съежившись, будто от холода, спрятал голову под гнилой лоскут, что служил ему одеялом. Он не смел больше смотреть вокруг и лежал, не шевелясь, пока не уснул.

***

Макс проснулся резко, распахнув глаза и садясь. Первым делом он взглянул на Фрилайда — тот ещё спал, немного хмурясь во сне. Охотник еле справился с накатившей волной желания убрать прядь волос с его лица и поцеловать в лоб. Снаружи было светло — похоже, уже настал следующий день. Он сел у костра, который едва горел на остатках дров, и принялся ждать. Когда принц пошевелился и открыл глаза, Макс сразу же кинулся к нему. Он не пропустил этот момент, хотя старался не слишком смотреть на Фрилайда, считая неприличным наблюдать за чужим сном. К своему стыду, он не мог совладать с собой и то и дело кидал на него взгляды. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, внимательно глядя на принца. — Сносно, благодарю, — ответил тот, садясь. Охотнику хотелось прижать его к себе как можно крепче, но он не смел снова переступить эту границу. — Тебе… нам нужно поесть, — смущённо и сказал Макс. — Еда не лучшая, но ничего другого нет. Хлеб зачерствел… Но мясо вроде ничего. Он вытащил остатки припасов и подал наиболее приличные куски принцу, а сам принялся грызть уже почти окаменевший хлеб, стараясь, чтобы Фрилайд не заметил, какая разница между их едой. — Спасибо, Макс, — вдруг произнес принц. — Я в неоплатном долгу перед тобой. Охотник опешил и некоторое время не мог подобрать слов. В каком ещё долгу?! — Ты шутишь? — пробормотал он. — Если кто-то кому-то и должен, так это я тебе. «Может я и спас тебе жизнь вчера, но ты сделал гораздо больше. Ты не только спас, ты дал мне жизнь. До встречи с тобой я не жил». Он не мог сказать это вслух, как бы ни хотел, чтобы Фрилайд почувствовал, как сильно он благодарен ему. — Мне нельзя оставаться в Лансеастеме, — вздохнул принц и, запинаясь, продолжил: — И я… Я не могу просить тебя пойти со мной… — Тебе и не нужно. Я сам всё решил. Я буду следовать за тобой как верноподданный и, если ты позволишь, как друг. Глаза Фрилайда наполнились слезами. — Макс… — прошептал он, протягивая к нему руки. Охотник тотчас подсел к нему, ласково взял его ладони в свои и прижал к груди. — Ты всегда будешь единственным, кому я готов служить.

***

Ворота дворца были распахнуты настежь. На дорогу, одна за другой, выезжали телеги с зерном и фруктами. Они должны были быть доставлены в деревню, но солдатам не пришлось ехать — оголодавшие люди сами ждали у стен замка. По приказу советников Варди и Гвайры, жителям пострадавшей деревни выдавали съестные припасы, а также на первое время они были освобождены от налогов. Несколько доверенных лиц с элитными отрядами отправились во все части страны, чтобы контролировать ситуацию. Им было поручено убедить князей, что смена верховной власти необходима и заручиться их поддержкой. Если же кто-то откажется повиноваться, его следовало устранить. Генерал и трое советников мрачно взирали на крестьян, жадно хватающих мешки, и на конницу, удаляющуюся на запад. — Принцев не нашли? — спросил старый Шерис, чья голова тряслась на немощной шее, когда он начинал говорить. — Нет, — со злостью ответил генерал. — Деревню осмотрели, но там их нет. Впрочем, я бы удивился, если бы они попытались укрыться там. — Лучшее место, чтобы спрятаться — лес. Полагаю, нам стоит привлечь магов к поискам, — предложил советник. — Только у них есть шансы отыскать кого-то в лесу. Остальные согласно закивали.

***

— Итак, время терять нельзя. Нам нужно как можно скорее выбраться из королевства, — сказал Макс. — Вот только как? Он начертил на земле примитивное подобие карты для наглядности, чтобы легче было соображать. — Мы не можем идти обычными дорогами, — кивнул принц. — Придётся не только обходить стороной более-менее людные места, но и незаметно пересечь границу. — Пока у нас два варианта: спуститься и идти, следуя маршруту дорог, или направиться через лес. Я не знаю, что из этого опаснее… — Я склоняюсь к лесу. Среди нечисти, по крайней мере, не назначена награда за мою голову. Макс со вздохом взъерошил свои волосы. Он чувствовал себя как на иголках. Вести Фрилайда по проторенным путям в опасной близости от людей, каждый из которых мечтает его убить, казалось безумием. Но не меньшим безумием представлялся и поход через лес, простирающийся на многие километры. — Если мы пересечем лесной массив, то выйдем к границе с Гулинией. Но многие гулинийские князья в близком родстве с лансеастемскими. Там оставаться будет небезопасно. Макс… — принц поднял на него взгляд, в котором читались печаль и тревога. — Ты уверен, что хочешь идти со мной? Ты ведь можешь купить дом, начать спокойную жизнь… — Уверен, — сказал охотник, стараясь не подать виду, что от этого взгляда у него до боли защемило в груди. — Мне давно хотелось покинуть эту страну. Купим дом где-то в далёких краях, подальше от всего этого… Его сердце взволновано затрепетало от мысли о том, что теперь они не будут разлучаться. Он и принц не просто уедут в другое королевство, они проделают весь этот огромный путь бок о бок, а потом… Потом они действительно смогут жить вместе? У Макса в голове не укладывалось, что эта перспектива реальна. Он будет служить Фрилайду, заботиться о нем, будет видеть его ежедневно, говорить с ним… Каждый день сможет украдкой любоваться его прекрасным лицом, наслаждаться звуком голоса и исходящим от принца волшебным теплом. Будет мимолетно касаться его, помогая надеть плащ или подавая чашку… От этих мыслей у него спирало дыхание, а на глаза наворачивались слёзы, хотелось скакать, бежать куда-то, кричать от экстаза, заполнившего всю душу. Ради этого он преодолеет хоть ад. — Мне надо спуститься в деревню, — через некоторое время, взяв себя в руки, проговорил Макс. — Оценить обстановку и купить необходимое. — Это опасно! — испугался Фрилайд. Он умоляюще смотрел на него, пытаясь отговорить. — Но необходимо, — уныло возразил охотник. Ему очень не хотелось оставлять принца даже на пару часов, а под этим просящим взглядом он и вовсе готов был разрыдаться, но без припасов отправиться в путь было невозможно. — Пожалуйста, не волнуйся, — прошептал он. — Без этого правда не обойтись. Обещаю, что быстро вернусь. *** В деревне царило черт-те что: люди, словно рой обезумевших пчёл, сбились в толпу, окружив очередную повозку с зерном. Стражники изо всех сил пытались сохранить порядок. — По очереди, сукины дети, кому говорят? По одному мешку в каждые руки! Куда лапы тянешь, урод?! — орали они, ударяя дубинками тех, кто пытался ухватить что-то с повозки вне очереди. Разумеется, в такое время никто и не думал торговать. Оглядев пустые торговые ряды, Макс направился к жилищам, где сейчас не осталось никого, кроме калек и совсем маленьких детей. Там он безо всяких помех стащил одежду у тех, кто имел неосторожность оставить вещи сушиться во дворе. Еды охотник не нашёл: похоже, последние крохи крестьяне прятали очень тщательно. Макс поежился от мысли о том, как бы разгневался принц, если бы узнал, что охотник обокрал голодающих крестьян. «Будто эти твари не заслужили», — фыркнул он. Фрилайд слишком добр к ним. Продолжать поиски еды он боялся, чтобы не попасться и не навлечь проблемы сейчас, когда на нем лежит ответственность за жизнь принца. «Я смогу добыть пропитание в лесу. Из кожи вон вылезу, но не позволю ему голодать». Спрятав одежду в мешок, охотник направился обратно. Проходя мимо реки, он почувствовал, что по коже бегут мурашки. Макс сжал кулаки, когда перед глазами встали картины недавних событий. Это было чудо, что он успел спасти Фрилайда… Теперь охотник был горячо благодарен своей родне, давшей ему примесь волчьей крови, а вместе с ней и силу. Если бы не возникающее в моменты опасности состояние берсерка, он не успел бы отбросить предателя, занесшего меч над принцем. Не смог бы справиться с течением искаженной реки и вытащить на берег потерявшего сознание Фрилайда. Но сейчас он почувствовал себя безнадёжно слабым, потому что при одном воспоминании о вчерашнем дне, его ноги начинали дрожать и отказывались ровно идти. Ему казалось, что он вот-вот рухнет на колени и закричит, как безумец. Всё, что он раз за разом прокручивал в голове, было уже позади, но страх от мыслей о том, что могло произойти, все равно накатывал холодными волнами. Охотник с ужасом вспоминал блеск отточенного меча, полные злобы глаза стражников, бледное лицо принца, неподвижно лежащего на его руках… Макс зажал рот ладонью, с трудом сдерживая рыдания. Нужно было скорей возвращаться в пещеру, где его ждёт Фрилайд. Только оказавшись рядом с ним, охотник сможет успокоиться и отогнать панические мысли. . Идя торопливым шагом по дороге, он заметил, что высоко в небе кружат гигантские птицы. Мощные взмахи серых крыльев могли бы легко сбить человека с ног, если птице вздумается сесть. Макс даже остановился, стараясь рассмотреть их получше. Он точно знал, что в этих краях такие не водились. Птицы как будто высматривали что-то на земле, то немного опускаясь, то снова взмывая ввысь. Охотнику стало ещё тревожнее и он почти бегом поспешил домой. Он шёл, стараясь не выходить на открытые места: казалось, что странные птицы видят все и всех, следя за каждым шагом любого человека, попадающего в поле из зрения. Макс понимал, что обычные животные на такое не способны, но эти птицы вовсе и не выглядели обычными. «Скорей бы дойти», — думал он, продвигаясь под надёжным прикрытием густых ветвей. Ему так не терпелось увидеть принца, будто они расстались не пару часов назад, а как минимум неделю. Сердце учащенно билось, и Макс чувствовал, что почти теряет контроль. Так и хотелось сорваться и бежать, наплевав на осторожность. Но сейчас он не мог позволить себе быть таким небрежным и изо всех сил старался сохранять спокойствие. Пришло не менее получаса, прежде чем охотник наконец добрался до пещеры. Последние метры он преодолел бегом и влетел внутрь так резко, что Фрилайд вздрогнул и выронил то, что держал в руках. Это были ветки и камни, из которых он снова что-то мастерил. — Прости… — запоздало спохватился Макс где-то спустя минуту. Всё это время он смотрел на принца жадным взглядом, пытаясь унять бурю чувств, что глодали его до этого момента. — Всё в порядке? — спросил принц, которого смутило столь пристальное внимание. — А… да… Я просто… Пытался понять, будет ли тебе по размеру одежда, которую я у… купил, — охотник неловко вытащил украденное из сумки. Рубашки и штаны были сшиты из грубой серой ткани, но это было лучше, чем то, что имел Макс. Попозже, когда они с Фрилайдом выберутся из этих мест, он обязательно достанет для него хорошую одежду, но пока предстояло обходиться этим. — Еду я не достал, — вздохнул охотник. — Нам лучше выдвинуться в путь как можно скорее — ждать тут больше нечего. И ещё… Над деревней какие-то странные птицы кружат. Смотри, отсюда их видно. Он указал на птиц, парящих в отдалении. С такого расстояния они казались размером с муху, но все равно было ясно, насколько они на самом деле большие. Выглянул из пещеры, принц нахмурился. Его лицо потемнело. — Это плохо, — взволнованно сообщил Фрилайд. — Они ищут меня.