Луч, прорезающий дебри

— Черт, сумки! — одновременно воскликнули и Макс, и Анатиэль. — Куда они делись?! Всё четверо растерянно оглядывались по сторонам. — Я ничего не заметил, — удивился Фрилайд. — А я успел только услышать шорох, — развёл руками Жи-Мивэ. — Думаю, это сделали норные гномы. Они любят тащить все, что плохо лежит. Принц и охотник переглянулись. Зелья, еда, одежда — все это было восполнимо, но вот свиток лесного короля… — Нужно вернуть наши вещи обратно, — решительно сказал Фрилайд. — Ты знаешь, куда гномы могли их утащить? — В нору, — усмехнулся эльф. — А найти её нелегко. — Ничего, я пошлю птиц на разведку… Секунду, а где птицы?! Птичек-големов, которые постоянно находились рядом, теперь тоже не было. — Они и птиц спёрли?! — схватился за голову Макс. — Да что это за гады такие?! — Обычная нечисть, любящая поживиться за счёт глупых путников. — Это вы виноваты! — набросился охотник на эльфов. — Если бы вы вели себя как подобает… — Хватит, — прервал его принц. — Прекратите ссориться. Нужно искать вещи, а не виноватых. Макс опустил голову и отвернулся от эльфов. — Прости, — тихонько пробормотал он, чтобы слышал только Фрилайд. Тот одарил его ласковой улыбкой. — Не извиняйся. — И как ты собираешься их искать? — спросил Анатиэль, бесцеремонно вклинившись к ним. Охотник злобно посмотрел на него, но не стал вновь начинать ругань, от которой в этой ситуации и вправду было больше вреда. — Гномы скрытны и хорошо прячут свои жилища. Мы ни за что их не найдём, если они сами нас туда не приведут. — Значит, сделаем так, чтобы привели, — сказал принц. — Используем приманку и проследим за ними. *** Приманкой стал новый голем, наспех сделанный принцем. Это было существо в виде крохотного зайца с ушками из листьев и глазками-ягодами. Максу очень не понравилось, что эльфы внимательно наблюдали за тем, как Фрилайд мастерит зверька. — Големов не видели, что ли? — буркнул он. — Ну, вообще-то да, не видели, — ответил Анатиэль. — Но мне кажется, это не совсем голем. Почему он начинает шевелиться без приказа? Охотнику очень хотелось, чтобы без приказа не шевелились эти двое. — А не должен? — рассеяно спросил принц. — Я же вливаю в него энергию. — Да и энергии для голема маловато, — продолжал эльф, не обратив внимания на вопрос. — Нужно куда больше, чтобы заставить так активно двигаться нечто безжизненное. У Макса от его слов что-то замерло внутри, будто он почти понял какую-то важную вещь. Безжизненное?.. Эти крошки-големы были живее, чем настоящие зверьки. Охотник, который уже провел с ними немало времени, прекрасно знал, что они способны по-своему мыслить и чувствовать — взять хотя бы тех человечков, которых он оставил в пещере. — Я использую магические растения для некоторых частей, в них есть и своя энергия, — возразил Фрилайд. Эльф покачал головой. — Это не тот вид энергии. — Но виды могут преобразовываться друг в друга. Анатиэль почесал в затылке, оглядываясь на Жи-Мивэ. Тот пожал плечами. — Наверно, я неправильно выразился, — сказал он. — Мне кажется, будто здесь принципиально другая магия. То, на что другой маг потратит безумные количества сил, ты делаешь, вливая сущие крохи. Тем временем зайчик, нетерпеливо постукивающий лапой, был окончательно доделан. — Готово, — возвестил принц. — Теперь сделаем вид, что заняты, и будем ждать. Два эльфа хитро переглянулись, подмигнув друг другу. — И чем же займемся? — с мерзкой улыбочкой спросил Жи-Мивэ. На Макса вновь накатила едва утихшая ярость. Чем они тут заниматься собрались у всех на глазах? — Например, сыграем в словесные игры, — Фрилайд предложил совершенно неожиданную вещь. Даже эльфы удивлённо округлили глаза. — Или в молчанку, — пробормотал охотник так тихо, что его никто не услышал. Принц усадил зайчика так, чтобы было удобно держать его в поле зрения, но при этом он казался оставленным без присмотра. Голем послушно оставался на месте, лениво играя с травинками. — Знаю я одну игру, — сказал Жи-Мивэ. — Только без вина в неё не играют, а тем, что мы захватили, сейчас наверняка наслаждаются гномы. Анатиэль ухмыльнулся. — Я знаю ещё одну, но играть надо на что-то. Если денег у нас немного, значит, на раздевание. — Какое ещё раздевание?! — взорвался Макс. — Вы и так раздеты догола, как какие-то дикари! Дальше остаётся только содрать кожу, но это я тебе и без игр устрою! Эльфы громко расхохотались, глядя на красного от злости охотника. Чем сильнее он злился, тем больше они смеялись. У них даже выступили слезы на глазах. Если бы не Фрилайд, предупреждающе державший Макса за запястье, охотник наверняка осуществил бы парочку кровавых желаний. Вдруг широкая улыбка сошла с лица Анатиэля. — Вот гномы! — воскликнул он, указывая в сторону, где сидел зайчик. Все они отвлеклись лишь на пару секунд, но этого было достаточно, чтобы компания из нескольких гномов ростом едва ли по колено невысокому человеку, кинулась на голема и ловко набросила на него несколько петель. Связанный заяц мог только шевелить ушками. Увидев, что их обнаружили, гномы бросились наутек, прихватив добычу. — А ну стоять! — зарычал охотник и помчался за ними. Краем глаза он заметил, что эльфы тоже бросились в погоню с откуда-то взявшимися луками в руках. Гномы были необычайно шустры, но связанная ноша замедляла их, не давая петлять или разбегаться в стороны. Макс собрал все силы, чтобы не отставать от них, потому что если замедлиться хоть на секунду, они тотчас исчезнут в траве. Умный зайчик начал трепыхаться, мешая похитителям бежать. От его попыток вырваться у одного из гномов размоталась завязанная в узел длинная борода, в которой он тотчас запутался и шмякнулся на землю с испуганным писком. — Попался! Охотник кинулся на него, собираясь схватить обеими руками. Но в этот момент гном вскочил на ноги и швырнул ему в лицо горсть розовой пыльцы, которая тотчас превратилась в облачко с приторным удушливым запахом. Макс закашлялся и тут же ощутил такое сильное головокружение, что не устоял на ногах. Последним, что он почувствовал, был удар о землю. *** Словно сквозь толщу воды, охотник слышал чьи-то голоса. Ему казалось, будто он правда находится в тёплой морской воде, дающей телу лёгкость и приятно ласкающей ритмичными волнами. Было хорошо и не хотелось просыпаться, но его звал знакомый голос, в котором слышалась тревога. С большим трудом Макс заставил себя приоткрыть глаза. Прошло немало времени, прежде чем из размытых цветных пятен проявилось взволнованное лицо принца. Он что-то говорил, но слова ускользали от Макса. Охотник чувствовал себя так, будто лишился всех костей и не может пошевелиться, но его это не беспокоило — напротив, такого спокойствия он давно не испытывал. Сквозь листву пробивались лучи солнца, создавая впечатление, будто над головой Фрилайда сияет нимб. Макс слабо улыбнулся. Ему хотелось наслаждаться этой картиной вечно. Но через секунду над ним склонились две малоприятные рожи. — Очнулся? Макс раздражённо прикрыл веки и застонал. Почему эти эльфы не отлипают ни не минуту? Охотник зажмурился, отгоняя слабость, и снова открыл глаза. — Я в порядке, — пробормотал он. Жи-Мивэ рассмеялся и толкнул принца локтем. — Видишь, как я и говорил, это всего лишь пыльца сон-травы, а никакой не яд. Фрилайд убрал руки — Макс только сейчас заметил, что все это время пальцы принца лежали на его висках и тотчас ощутил, что чувствует себя далеко не так радужно. Голову сковала боль, которая, впрочем, была не слишком мучительной, чтобы охотник на неё пожаловался. — Всё хорошо? — спросил Фрилайд, внимательно следя за каждым его движением. Макс невольно расплылся в широкой улыбке. Похоже, принц за него волновался, и это было чертовски приятно. Но в следующий момент на него накатил такой стыд, что он съежился и виновато опустил голову. Ведь он так позорно упустил гнома, да ещё не просто упустил, а проиграл ему один на один! Каким же бесполезным охотник теперь наверняка казался Фрилайду… — А гном?.. — робко спросил он, не глядя ни на кого. — Удрал, — откликнулся Анатиэль. — И заяц наш канул вслед за сумками. — Зря ты помешал мне подстрелить одного из них, — сказал Жи-Мивэ, обращаясь к принцу. Тот бросил на него взгляд, полный укора. — Они даже не пытались на нас напасть! Нельзя же убивать за простую кражу! Макс исподлобья посмотрел на эльфов — те ещё держали в руках луки со стрелами. — Откуда вы взяли оружие? — хмуро поинтересовался он. Если сумки потеряны, а под скудной одеждой не спрячешь даже собственное тело, то где они до сих пор прятали эти штуки? Анатиэль с усмешкой продемонстрировал браслет на левой руке, на котором висели украшения в виде миниатюрных колчанов со стрелами, кинжалов, мечей и нескольких… Макс наверняка ошибся и принял совершенно нормальные вещи за что-то неприличное. Наверно, это неизвестный ему вид оружия. А в следующую секунду лук, который эльф держал в руках, вспыхнул и уменьшился, вернувшись на свободное место между кинжалом и этим… неизвестным предметом. — Удобная вещица, — с завистью пробормотал охотник. — И что нам теперь делать? — спросил Жи-Мивэ. — Гномы, оказывается, могут неплохо обороняться. — Я бы предложил смириться и пойти дальше, — сказал Анатиэль. Макс и Фрилайд переглянулись. Такой вариант им не подходил. Нужно было во что бы то ни стало вернуть свиток. — Можно попробовать другой способ, — неуверенно произнес принц после некоторых сомнений.

***

— Ты серьёзно предлагаешь испечь гномам пирог? На лице Анатиэля было написано крайнее удивление. — Что-то не нравится? — агрессивно рыкнул на него Макс, хотя сам задавался тем же вопросом. Фрилайд предлагает испечь гномам пирог? — Пирог с дозой снотворного, — подтвердил принц. — Я видел неподалёку кусты, цветы с которых в сочетании с парочкой трав нам помогут. И кроме этого, позволим украсть что-нибудь, что оставит след. Тогда мы беспрепятственно отыщем пещеру, а гномы не сумеют нам помешать. Звучало не так уж плохо. Хотя эльфы казались настроенными скептически, Макс решил, что план довольно хорош. — Но почему ты сомневаешься? — спросил он. — Не уверен, что смогу правильно рассчитать дозу. Боюсь им навредить. Будь на то воля охотника, он накормил бы гномов крысиным ядом, но перед принцем ему оставалось только промолчать. — Что ж, можно попробовать, — согласно кивнул Жи-Мивэ. — Я помогу с подбором дозы. . Не менее получаса принц и эльф что-то высчитывали, чертя на земле цифры и формулы. Они были так увлечены этим, что оба склонились над своими надписями, пребывая слишком близко друг к другу, чтобы охотник оставался спокойным. Макс сидел как на иголках. Ему безумно хотелось отшвырнуть Жи-Мивэ, это грязное животное, подальше от принца, чтобы он не смел осквернять его своим присутствием. Но разве мог охотник так поступить на глазах у Фрилайда? Однако и видеть полуголого эльфа рядом с принцем было невыносимо. Он злился на эльфов, на горных гномов и на себя. Поймай он гнома, не пришлось бы наблюдать за этой картиной. Но кто же знал, что эта мелкая нечисть откуда-то достала сон-траву? Она вообще в этих краях не должна расти… Это довольно неприятное растение — обычно оно безобидно, но в период цветения начинает выделять обильную пыльцу. От одного только легкого аромата на людей находит слабость, а при вдохе пыльцы они теряют сознание, что и произошло с Максом. Конечно, он не мог ожидать такой атаки, но все равно злился на себя. — Что ж, думаю, мы закончили с теорией, — объявил Фрилайд. — Можно переходить к действию. Теперь нам надо собрать ингредиенты. Давайте разделимся. После недолгих совещаний Жи-Мивэ и Анатиэль направились собирать цветы, а принцу и охотнику предстояло собрать какие-то травы. — Во-первых, чахолистник бесстебельный, — сказал Фрилайд. — Это несложно, он растёт возле крупных камней. Это и правда оказалось лёгким делом — не пришлось даже отходить далеко. Возле пары густо поросших мхом камней очень скоро обнаружились пожухлые желтоватые кустики чахолистника. Странно, но для него это было нормальным состоянием, а вот когда листья зеленели и становились упругими — это являлось верным знаком того, что растение болеет и находится при смерти. За неимением сумки траву пришлось собирать в карманы. — Во-вторых, одуванчик. Я видел целую лужайку неподалёку. Пусть у них и были неприятности в лице гномов, Макс наконец мог насладиться временем наедине с принцем, без надоедливых, бестактных и крайне невоспитанных спутников. Прошло не так уж много времени, а охотник уже мечтал о том моменте, когда их пути разойдутся и больше никогда не сойдутся вновь. Без их присутствия было так спокойно и хорошо, что какая-то часть Макса даже радовалась тому, что мелкая нечисть похитила сумки. — И последнее: гриб-сосновник, — сказал принц, когда одуванчики были собраны. — Дай угадаю, он растёт у сосен? — предположил охотник. — На соснах, — уточнил Фрилайд, осматриваясь вокруг. — Но я не вижу ни одной. Макс попытался вспомнить, когда они в последний раз встречали сосну, но ничего не приходило на ум. — Ладно, вместо гриба возьмём лесной камыш, — немного подумав, решил принц. — Пойдём к реке. Река — та самая, что привела их к поселению парой дней ранее — протекала, огибая рощу Любви, и поэтому всегда была неподалёку. А на её берегах росли разнообразные растения, в том числе и камыши. — Ты не скучаешь по дому? — вдруг спросил Фрилайд. — Нет, — честно ответил Макс, покачав головой. По чему он может скучать? По одиночеству в холодной пещере? То ли дело принц, привыкший к дворцовой роскоши… — Странно, но и я совсем не скучаю, — со вздохом произнес Фрилайд. — Как будто я всю жизнь провел в клетке, а теперь освободился. Думаешь, это неправильно? — Вовсе нет! — воскликнул охотник. — Но я не могу быть по-настоящему свободным, пока не разорву связь с престолом. И если у нас получится… Если мы найдём подходящий артефакт… Что мы будем делать после? Свобода меня восхищает, но я совсем к ней не привык… Макс почувствовал, что у него спирает дыхание. Он хотел сказать что-то про дом для них двоих, но слова застряли в горле и он никак не мог побороть волнение. — Я… Я редко планирую наперёд, — пробормотал охотник. — Жизнь слишком непостоянна… — Пожалуй, ты прав, — согласился принц. — В нашем положении это скорее мечты, а не планы. Кстати, вот и река. В этом месте она разлилась ещё шире, зато была мельче, едва ли выше колен. Течение здесь было спокойным, а вода довольно прозрачной, и это позволило Максу заметить, что дно заросло подводной крапивой. Это растение, как и обычная крапива, не было опасным, но весьма ощутимо жгло. Камыши колосились на другой стороне реки. — Жди здесь, я соберу, — сказал охотник, однако принц остановил его. — Камыши перезрели. Без помощи магии они просто осыпятся, едва потеряют источник влаги. Фрилайд быстро скинул башмаки и засучил штанины, собираясь войти в воду. «Ну уж нет!» — пронеслось в голове у Макса, который почувствовал неожиданную, ни на что не направленную ярость. Охотник стремительно подскочил к принцу, не сказав ни слова, поднял его на руки и шагнул в реку. — Макс! Что ты делаешь? — Ничего, — буркнул охотник. Крапива обжигала ноги даже через штаны, а обувь он и вовсе не снял, позволив ей мокнуть. — Зачем ты меня несёшь? — Потому что вода мокрая, — не глядя на принца, пробормотал Макс. В несколько шагов — не более пяти-шести — преодолев реку, охотник поставил Фрилайда на землю поросшего камышом берега. Принц рассмеялся и потрепал его по плечу, заставив смутиться ещё сильнее. — Это ерунда, — сказал он. — Я не боюсь ручейков. Охотник угрюмо потупился, надеясь скрыть эмоции. А сердце исступленно билось от того, как близко мгновение назад они были друг к другу. И хотя Макс касался лишь одежды и старался не прижимать его к себе, это все равно было слишком волнующе. И ему безумно хотелось повторить это действие, но держать принца на руках подольше. Тем временем Фрилайд уже собрал чувствительный камыш, подпитав его магией. — Вот и всё. Можно возвращаться к нашим спутникам. Макс промычал что-то неопределённое, не смея поднять на него глаза. Принц шагнул к воде, но остановился прежде, чем охотник успел что-то сказать. — Река все ещё мокрая, — наигранно вздохнул он. — Угу, — выдавил из себя охотник. На этот раз он подошёл не так поспешно, а даже медлил, прекрасно понимая, что принц знает о его намерении снова перенести его через реку. — Макс, я пошутил, — рассмеялся Фрилайд, когда он неловко подставил руки. — Пойдём так. Однако не успел принц сделать и движение в сторону воды, как Макс дёрнул его на себя. — Я понесу, — хриплым шепотом сказал он, поднимая его. Но теперь Фрилайд, то ли из желания подразнить, то ли просто так, зачем-то перекинул руку через плечо охотника, приобняв за шею. — Что ж, неси меня, мой верный рыцарь. Макс споткнулся и едва не упал, услышав это. Его руки затряслись, а лицо вспыхнуло. Кое-как дойдя до берега, он опустил принца и отвернулся. — П-пошли, — заикаясь, пробормотал он. — Эти, наверно, уже заждались.

***

«Эти» действительно уже ждали их. Вопреки пессиместичным ожиданиям Макса, они не предавались любви, а старательно охраняли собранные ингредиенты, не выпуская ничего из рук. — Всё достали, начнём готовить нашим маленьким друзьям угощение, — возвестил Фрилайд. Устроив удобное место на плоском камне, все вчетвером принялись за дело. Перезревшие камыши легко стёрлись в порошок и послужили заменой муке. Макс не переставал удивляться, насколько же богата эта местность на съедобные растения. В то время как люди-крестьяне работают, будто проклятые, но при этом мрут с голоду, местным бездельникам достаточно вслепую ткнуть перед собой палкой — и на них свалится гора съестного. Когда тесто было готово, эльфы развели огонь и, используя тот же камень, поставили полученное подобие пирога жариться, а Фрилайд принялся мастерить новую поделку, которая должна была указать путь к норе гномов. Менее, чем через полчаса все было готово: пирог поставили «остывать» рядом с новой куклой снабженной запасом ягод, которые заколдовал принц. Это были маленькие плоды лопающейся смородины — несъедобного растения, чьи ягоды взрывались после созревания. Очередная фигурка даже не была живой и представляла из себя простую поделку, не способную ни двигаться, ни мыслить. Но зато в ней скрывалась весьма интересная начинка. — Всё очень просто, — объяснял Фрилайд. — Я вложил в куклу двухслойное магическое ядро. Верхняя оболочка постепенно будет испаряться, обнажая сердцевину, излучающую тепло. Жар заставит ягоды дозреть и они взорвутся. Их я тоже зачаровал — они должны будут испустить яркие искры. Пройдёт некоторое время, и мы без труда сможем найти нору. Все четверо вновь сели на землю, делая вид, что чем-то заняты. К счастью, гномы были достаточно глупыми и жадными, чтобы в их новом визите никто не сомневался. Жи-Мивэ приобнял Анатиэля и положил подбородок ему на плечо. — Что ты так злобно на нас косишься? — спросил полуэльф, с усмешкой глядя на Макса. Тот отвёл глаза и стиснул зубы. — Я не ошибусь, если предположу, что у тебя уже долгое время никого не было? — продолжал докапываться Жи-Мивэ с самым нахальным видом. — Не твоё дело, — огрызнулся охотник. Эльф хмыкнул и перевёл взгляд на принца. — А что насчёт тебя? У тебя есть дама сердца? Макс подавил желание свалить его одним мощным ударом кулака и тоже украдкой взглянул на Фрилайда, от волнения затаив дыхание. Что же тот ответит? Макса давно интересовал этот вопрос, но он не смел задать его, считая слишком большой наглостью. И сейчас злость на эльфа все же уступила желанию услышать ответ. Фрилайд улыбнулся и покачал головой. — Нет, у меня нет дамы сердца. Охотник медленно выдохнул. Конечно, он не мог знать, правду ли сказал принц, но все-таки почувствовал некоторое облегчение. Однако Жи-Мивэ на этом не успокоился. — Если не дама, то, может быть, какой-нибудь господин? Максу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. А потом перед глазами все побагровело. Он едва понимал, что делает, когда вскочил на ноги и бросился на эльфа с яростным рыком. — Да как ты посмел?! — он слышал собственный голос, казавшийся до странности чужим и диким. — Ты понимаешь, с кем говоришь, ублюдок?! Проси прощения! Проси прощения, я сказал! — Макс! Макс! Прекрати немедленно! Гневный возглас Фрилайда тут же осадил его. Охотник отпустил Жи-Мивэ, которого держал за горло, и оттолкнул Анатиэля, пытавшегося их разнять. Макс попятился и несмело взглянул на принца. — Да что с тобой такое?! — Фрилайд явно был очень зол. Охотник низко опустил голову, не решаясь смотреть, как принц подходит к эльфам и извиняется за него. Виноватый тон принца резал по сердцу, как острый нож. Потом его дёрнули за плечо. — Пойдём, поговорим, — сказал Фрилайд. Макс понуро поплелся за ним, так и не поднимая глаз. — Прости, пожалуйста, — прошептал он, когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы их не услышали. — Почему ты так себя ведёшь? — с отчаянием спросил принц, крепко хватая его за плечи. — Неужели нельзя быть немного терпимее? Да посмотри ты на меня! Но охотник только сильнее съежился и зажмурился, не находя в себе сил посмотреть на принца. — Ты так их ненавидишь за то, что они мужчины, любящие друг друга? — Н-нет… Нет, я… — он запнулся. Принц неправильно понял, но объяснить это едва ли было возможно… — Я вижу, что тебе это не нравится, но почему ты не можешь держать себя в руках? Анатиэль и Жи-Мивэ не сделали ничего плохого, они помогают нам! Разве они заслуживают ненависти? Голос Фрилайда на последних словах прозвучал сдавленно. Макс наконец решился поднять глаза и с ужасом увидел, что по его лицу текут слёзы. Чувство вины — не перед эльфами, а перед принцем — сдавило горло. — Прости меня, — еле слышно выдохнул он. — Прошу, не плачь… Я так виноват… Прости… Ему было так больно смотреть на слезы Фрилайда, что он готов был сам разрыдаться от тоски и бессилия. Проклятие, почему он просто не мог сдержаться?! Он ведь знал, что принц не приемлет необоснованного насилия… Знал, но все равно бросился с кулаками. «Урод. Ничтожество, недостойное служить ему». Макс чувствовал отвращение к самому себе. — Не передо мной ты должен извиняться! — воскликнул Фрилайд. Охотник опустил голову ещё ниже, будто ожидал, что на его шею вот-вот обрушится секира. Прикосновение заставило его дёрнуться. Принц положил руки ему на плечи и привлёк ближе. — Макс… Что же с тобой сделал этот мир, что ты так ненавидишь все живое? — Я не… — охотник осекся, не зная, что и ответить. Разве возражение не было бы ложью? — Прости, — в который раз прошептал он. Фрилайд вдруг обнял его, крепко прижимая к себе. Макс замер, не смея даже дышать. — А я? — тихий голос принца прозвучал прямо у уха. — Почему ты не ненавидишь меня? Охотник рвано втянул воздух, еле сдерживая дрожь. «Потому что люблю!» — хотелось выкрикнуть ему, но он молчал. Он только обнял Фрилайда в ответ, сначала робко, почти не прилагая силы, а потом прижал к себе чуть крепче. *** Когда Фрилайд с Максом вернулись к эльфам, пирога и куклы и след простыл. Охотник смущённо пробурчал извинения, на что Жи-Мивэ сдержанно кивнул. — Полагаю, нам лучше будет разойтись и продолжить путь по отдельности, — сказал принц. — После того, как отыщем сумки. — Пожалуй, да, — согласился Анатиэль. Максу показалось, будто Жи-Мивэ смотрит на него с укором. Ему было плевать, что подумают эльфы и какое впечатление он произвёл, но вот Фрилайд… Охотник не предполагал, что тот так остро отреагирует… Но должен был знать и держать себя в руках! Повисла неловкая тишина. Некоторое время они молча ждали, когда оболочка магического ядра испарится и подаст сигнал. Макс уже начал сомневаться, что это сработает, как вдруг в отдалении за деревьями засверкали яркие вспышки. Фрилайд тут же вскочил на ноги. — Идём, скорее! Не прошло и пары минут, как они обнаружили нору — сверкающие искры вырывались из-под корней древнего дерева, где был сформирован проход почти в человеческий рост. — Спускаемся внутрь, — проговорил Анатиэль, не глядя ни на принца, ни на охотника. — Я первый. Он на всякий случай закрыл нос и рот тканью и, нагнувшись, шагнул в нору. Небольшая сценка. Фрилайд: Что делать, если парень, который мне нравится — гомофоб? Макс: Что делать, если парень, который мне нравится, думает, что я — гомофоб? Жи-Мивэ: Что делать, если один из из моих спутников строит из себя гомофоба, но явно влюблен по уши в своего друга? Анатиэль: Что делать, если мой парень провоцирует гомофоба и огребает по шее? Гномы: Что делать, если странные типы вломились в наш дом и несут какую-то херню про гомофобов?

***

Нора гномов оказалась на удивление просторной для таких маленьких существ. В ней можно было, пусть и впритык, но выпрямиться в полный рост. Исключением был только Анатиэль, обладающий весьма длинным телом — ему пришлось идти, опустив голову. Такое положение было не слишком удобным, и эльф то и дело потирал шею и недовольно сопел. — Я и не думал, что их нора такая большая, — прошептал Жи-Мивэ. — Да тут целый лабиринт! Из-за того, что они шли друг за другом, никто, кроме Анатиэля, не мог нормально рассмотреть, что видно впереди. Навстречу им, стремясь к открытому воздуху, летели искры — заколдованные семена лопающейся смородины. Их поток сильно поредел и вскоре сошёл на нет. Некоторые из них застряли в волосах эльфа и раздражающе светились яркими точками. — Ну что там? — спустя пару минут не выдержал Макс. — Есть признаки гномов? Или наших вещей? — Пока ничего. Они прошли ещё несколько метров, завернули за поворот и в удивлении остановились. Нора расширилась, превратившись в грот. В стенах, пронизанных корнями, чернели проходы самых разных диаметров. Половину грота занимали поросли розовых цветов, тянущихся листьями к нескольким крупным энергетическим камням, которые излучали тусклый свет. — Это же сон-трава! — шепотом воскликнул принц. — Осторожнее, не заденьте цветки, чтобы пыльца не взлетела. — Я слышу шум вон оттуда, — Жи-Мивэ указал на один из проходов. К счастью, он был достаточно велик, чтобы в него можно было войти. Путники медленно прошли к нему, ступая так тихо, насколько это было возможно. Макс молча взял Фрилайда за руку, в душе боясь, что тот вырвет её, но принц в ответ легонько сжал его ладонь. Вскоре все они услышали шум, о котором говорил эльф, а точнее, дружный храп. Анатиэль с опаской заглянул за поворот, а затем с облегчением вздохнул и вышел на середину прохода. — Всё спят, — сообщил он. — А вот и наши вещи… И куча других. Это был очередной грот, видимо, служивший складом — все обозримое пространство занимали горы всякой всячины — от довольно тяжёлых сундуков до лент из девичьих кос… И лежащие тут и там гномы, которые храпели на все лады. Макс очень быстро увидел свою сумку на краю кучи и тут же бросился к ней. — Всё на месте, — сказал он Фрилайду. Принц тем временем заметил големов, связанных и сложенных в углу — бедняги могли только беспомощно дёргать головами — и тут же поспешил на помощь. Вскоре все птицы радостно порхали возле него, а зайчик вскарабкался на плечо и прижался к щеке. Макс насупился, сам не понимая, почему поведение зайца его расстроило. Это же просто голем… Глупо к нему ревновать. «Я не ревную, — упрямо подумал охотник. — Подумаешь, кукла». — Вот и все, — кивнул Анатиэль, подобрав и свои вещи. — Можно уходить. — Подождите, — остановил его Фрилайд. — Там есть книги, я хочу посмотреть. И правда, в той стороне, куда он указывал, лежала кучка книг. Заметив надписи на эльфийском, Макс понял, что принц надеется там найти. Он тоже подошёл и склонился над книгами. — Тут может быть словарь? — Не знаю, — сказал Фрилайд, быстро перебирая украденные у кого-то бумаги. — Сказки, астрономия, любовный роман… Как много всего… — Какой-то справочник, — охотник заметил яркую обложку с золотой вязью эльфийских письмен. — О, это из нашей библиотеки, — за его плечом внезапно возник Жи-Мивэ. — Похоже, парочка жителей Весёлой деревни решила почитать на прогулке, а гномы благополучно стащили. А ведь мы тогда обыскались этой книжки… Макс раскрыл справочник, желая взглянуть на содержимое. Несколько секунд он смотрел на страницу, не сразу понимая, что видит, а потом с громким звуком захлопнул книгу и швырнул на землю. К несчастью, при падении она раскрылась на середине, явив всеобщему вниманию картинки обнажённых пар в крайне… странных позах. — Что это? — удивлённо спросил Фрилайд. — Ничего! — крикнул Макс, забыв про то, что надо вести себя как можно тише, и пинком ноги отбросил книгу. Эльфы тотчас зашипели на него: — С ума сошёл? Гномов разбудишь! Некоторое время они напряжённо прислушивались, стараясь понять, проснулся ли кто-то. Но гномы продолжали мирно храпеть. — Пойдём отсюда, — сказал принц. — Не стоит лишний раз испытывать судьбу. Анатиэль вновь первым вошёл в тёмный проход, за ним шагнул Жи-Мивэ, следом Фрилайд, а затем и Макс. Вскоре они достигли грота, заросшего цветами. От большого количества ответвлений легко можно было растеряться, если бы не лёгкое движение воздуха, безошибочно указывающее на ближайший выход. — Вам не показалось странным устройство этой норы? — вдруг произнес принц. — Да, — задумчиво протянул Жи-Мивэ. — Слишком сложная система ходов. Это даже не нора. Больше напоминает… — Муравейник, — докончил за него Фрилайд. — Подобные жилища строят существа с общественным укладом, как у насекомых. А если так, то у них должна быть королева. Жи-Мивэ схватил Анатиэля за плечо, заставив остановиться. — Ребята… Не нравится мне этот ветерок. — Там выход на поверхность, — успокаивающе сказал Анатиэль, собираясь продолжать путь. — Мне кажется… Это дыхание. — Дыхание? Чушь, не может быть… — пробормотал эльф, но замер на месте. — Движение воздуха слишком ритмичное. И я не чувствую запаха травы. — Нам лучше вернуться, — поддержал его Фрилайд. Анатиэль что-то буркнул под нос, но не стал спорить и повернулся. Теперь они двинулись назад в обратном порядке: Макс, Фрилайд и два эльфа. Не успели они пойти и нескольких шагов, как Жи-Мивэ вновь остановился и взволнованно прошептал: — Оно прекратилось… Макс напрягся и рефлекторно схватил принца за руку. Сердце чуяло опасность. Где-то в глубине прохода раздался шум, как будто кто-то ворочался на подстилке из сухих ветвей. На секунду все стихло, но затем стены норы сотряслись от злобного рыка. — Бежим! — закричал Жи-Мивэ. И Макс помчался со всех ног, не отпуская руку Фрилайда. Он слышал позади испуганные голоса эльфов, но сейчас его волновало только одно: вытащить принца из этого лабиринта. Они выскочили в грот, едва не потревожив тяжёлые цветки сон-травы. — Куда теперь? Охотник лихорадочно оглядывался вокруг, пытаясь понять, где же находится нужный ход. Внезапно одна из птиц-големов метнулась к отверстию справа. — Выход там! — воскликнул Фрилайд. Макс втолкнул принца туда первым и бросился следом. За спиной слышалось тяжёлое дыхание спутников, терявшееся в громком реве. Со стен осыпалась земля, и охотник чувствовал, что существо настигает. Грохот лап раздавался уже совсем близко… Тут впереди блеснуло белое пятно. А через пару секунд Макс, жмурясь от яркого света, выбежал на поверхность вслед за принцем. Он стукнулся плечом об могучий корень и замешкался, но Фрилайд спешно потянул его на себя. — Отходим! Жи-Мивэ и Анатиэль едва успели выскочить, прежде чем огромная лапа величиной почти с человеческое тело резко высунулась из норы, хватая когтями воздух. Корни жалобно заскрипели, и вековое дерево закачалось. Существо под ним замерло, будто раздумывая, а затем медленно убрало лапу и с шумом поползло обратно в подземелье. — Ушёл… — с облегчением выдохнул Макс, вытирая пот со лба. — Фрилайд, ты в порядке? Принц кивнул, но не успел ответить — его прервал крик Жи-Мивэ: — Анатиэль! Помогите, скорее! Эльф медленно осел на землю. Его одежда окрасилась кровью. *** Макс смотрел на эльфа и с неудовольствием понимал, что не чувствует ничего, кроме раздражения. Когда Фрилайд бросился к Анатиэлю, он тоже подошёл, готовый помочь, если того потребует принц. Но не будь Фрилайда рядом — охотник бы и пальцем не пошевелил ради спасения чужой жизни. Он и сейчас послушно держал край рубашки, разрываемой на повязки, только потому, что этого хотел принц. «Если Фрилайд узнает, какой я чёрствый на самом деле, то не захочет иметь со мной дело», — со страхом думал он. Ему было плевать на истекающего кровью Анатиэля. Плевать на Жи-Мивэ, который плакал и что-то говорил любовнику сквозь слезы. Но вот искреннее беспокойство принца выбивало охотника из колеи. Во-первых, тот факт, что Фрилайд испытывает негативные эмоции, заставлял его со злостью сжимать зубы, а во-вторых, это было беспокойство за другого. Максу не хотелось признавать, но он опять ревновал. Принц так старательно накладывал целительные заклинания, забинтовывал распоротое когтями плечо и спину Анатиэля, что охотник начинал желать эльфу смерти. Наконец тёплый свет под ладонями Фрилайда погас и он с усталым вздохом поднялся. — Всё будет в порядке, — сказал он. — Спасибо, — тихо проговорил Анатиэль. Его лицо побелело от кровопотери, но на повязках уже не было пятен. Хотя поначалу кровь хлестала так, что Макс решил, будто эльфу осталось жить от силы несколько минут, Фрилайду удалось ее остановить и даже значительно исцелить раны. Хотя эльф вызывал только раздражение, охотник почувствовал гордость за принца. — Устал? — заботливо спросил Макс у Фрилайда. — Немного, — кивнул тот. Охотник протянул ему флягу с водой. — Отдохнём немного. Но надо поскорее убраться от этой норы. Принц потратил на передышку буквально минуту, а затем снова подошёл к эльфам. — Ты можешь идти? — Думаю, да, — ответил Анатиэль и поморщился от боли, но все же поднялся на ноги. Жи-Мивэ закинул его здоровую руку себе на плечо. — Вам стоит вернуться в деревню, — озабоченно глядя на них, сказал принц. Эльф покачал головой. — Нет. Мы продолжим путь к пещере. — Но лучше по отдельности, — добавил Жи-Мивэ.

***

Четверо путников стояли у подножия холма, поросшего остроконечными кипарисами. — Тут и распрощаемся, — сказал Анатиэль. Прошло всего полдня, но его раны уже достаточно затянулись благодаря магии Фрилайда и целебным зельям, которых у эльфов в сумках было навалом. — Мы пойдем через холмы, а вам лучше обогнуть их. Там обитают существа, которые не слишком жалуют людей. Анатиэль протянул принцу карту, нарисованную собственноручно. Для наброска по памяти она выглядела весьма неплохо. Пока эльф давал советы принцу, Жи-Мивэ сделал знак Максу отойти в сторонку. — Чего тебе? — недовольно спросил охотник. — Знаешь, — хмыкнул Жи-Мивэ, — ты не то, чтобы мне импонируешь, но я хочу дать тебе один совет. Только обещай не бросаться с кулаками. — Ну? Макс совершенно не нуждался в его советах, что бы он там ни хотел сказать, но после того происшествия, которое довело Фрилайда до слез, охотник дал себе слово впредь держать эмоции под контролем. Он ожидал, что эльф скажет какую-нибудь пошлую ерунду — например посоветует подцепить нимфу для успокоения нервов. Но услышанное заставило его побледнеть. — Я вижу, как ты смотришь на Фрилайда. Макс окаменел, боясь сделать малейшее движение, будто оно могло выдать его чувства. Он все ещё отчаянно надеялся, что сможет сохранить равнодушный вид и разубедить Жи-Мивэ. — Нор… Кхе-кхе… Нормально я на него смотрю, — проговорил он изменившимся голосом, который вот-вот грозил сорваться в истеричные нотки. Эльф улыбнулся. — Ты в него влюблен. Можешь ничего не отвечать. Просто подумай над моим советом — не стоит скрывать свои чувства. Признайся ему. С этими словами он кивнул на прощание и отошел к Анатиэлю. Тот обнял его за талию и чмокнул в висок. Странно, но впервые подобное действие не вызвало у Макса ярости и желания наградить нахалов ударом в челюсть. Он почувствовал зависть. — Удачи вам, — сказал Анатиэль. Эльфы по очереди пожали принцу руку, а охотника удостоили лишь прохладного прощания на словах. Глядя на удаляющиеся фигуры, Макс не мог понять, какие эмоции испытывает. Вдруг он почувствовал прикосновение в руке. — Взгляни-ка, что я позаимствовал у гномов. Фрилайд продемонстрировал ему книжку с ободранной обложкой, на которой все-таки можно было различить надпись. Это был словарь. *** Во время вечернего привала, когда Макс, как обычно, готовил еду, принц взялся за перевод свитка. За неимением лишней бумаги он делал заметки на внутренней стороне обложки словаря. Дело продвигалось медленно — за полчаса он перевёл всего лишь несколько абзацев. Макс помешивал в котелке варящуюся похлебку и исподтишка наблюдал за принцем. Наконец-то они вновь остались вдвоём, без раздражающей компании несносных эльфов. Но чувство вины и стыд за свое несдержанное поведение не давали этим наслаждаться. Уйдя в свои мысли и глядя на тонкие пальцы Фрилайда, теребящие грязные страницы, Макс упустил момент, когда тот отвлёкся от книги и поднял глаза. — Ты хочешь что-то сказать? — Нет… Я… То есть… — охотник растерялся и начал бормотать какую-то чепуху. — Что ты хочешь на ужин? Принц окинул его удивлённым взглядом. — Ты ведь уже сделал суп. — На завтрашний ужин, — выпалил Макс. Фрилайд отложил бумаги и пересел к нему. Когда принц опустился на траву рядом с ним, охотник принялся старательно делать вид, что очень занят кипящей похлебкой, костром, чем угодно — только бы не встречаться глазами с Фрилайдом. Но принц положил ладонь ему на плечо и мягко, но настойчиво потянул ближе к себе. — Макс. Ты можешь поговорить со мной о чем угодно. В голове эхом прозвучали слова Жи-Мивэ: «Признайся ему». Признаться? Безумие! Пусть принц и самый понимающий человек на свете, разве можно рассказать ему о своих чувствах? Разве эта любовь имеет хоть малый шанс на прощение? Дело не в том, что они оба парни, и даже не в том, что Фрилайд — принц, а Макс — бездомный бродяга… Дело в самой их сути. Он — жалкое, презренное существо, чья душа преисполнена тьмы, но в его жизнь пришло немыслимое счастье — возможность быть рядом с Фрилайдом и даже называться его другом. Как же он может это испортить? — Макс, что тебя тревожит? Голос принца звучал тепло и ласково, в нем слышались искреннее беспокойство. — Я… Просто… — пробормотал охотник. — Мне жаль, что я так вёл себя с Жи-Мивэ и Анатиэлем. Я решил, что их действия и слова оскорбляют тебя, но совершенно не подумал, что в действительности это сделало моё поведение. Фрилайд привлёк его к себе, приобнимая за плечи одной рукой, и улыбнулся. — Всё хорошо. Они тебя простили. — А ты? Ты не злишься? — Не злюсь, — принц улыбнулся, заглядывая Максу в глаза. Его лицо было так близко, что у охотника захватывало дух. Он боялся даже дышать, как будто то, что он видел, было волшебным миражом, который мог рассеяться от лёгкого дуновения ветра. Наверно, это был бы прекрасный момент для признания в любви… Если бы только Макс был кем-то другим, кем-то достойным произнести эти слова. *** Утром следующего дня они продолжили путь в направлении, указанном эльфами. Погода отчего-то испортилась и, хотя дождя все не было, ветер качал деревья достаточно сильно, чтобы с них падали шишки. Птицы-големы очень скоро приноровились хватать их на лету, не позволяя ударить принца или охотника — а били они не то, чтобы очень болезненно, но весьма ощутимо. Однако во второй половине дня путники вышли на более открытую местность, где деревья росли не так густо и были довольно низкими. Ветер здесь чувствовался намного сильнее, и птиц сносило порывами. А ещё через полчаса поднялся почти что настоящий шторм. Навстречу несло пыль, камешки, хвою, сухие ветки и прочий мусор. Макс шёл впереди, заслоняя принца собой и отплевывался от этой дряни. — Может, ну его, вернёмся в густую рощу и переждем? — не выдержал он, получив по лицу насмерть перепуганной белкой. Принц оглянулся назад, а затем посмотрел вперёд, туда, где, возвышался отвесный скалистый хребет, вдоль которого предстояло идти к пещере. — Мне кажется, мы прошли почти половину. Не хочется поворачивать. Охотник не стал возражать. Если Фрилайд желает продолжать путь — так тому и быть. Но через некоторое время ветер снова усилился. — Макс, я был неправ. Пойдём обратно, — прокричал принц охотнику. Вокруг стоял такой свист, что сложно было услышать голос даже прямо над ухом. Очередной порыв оказался таким сильным, что Макса буквально толкнуло назад. Поблизости с пугающим хрустом повалилось дерево, оказавшееся слишком слабым, чтобы противостоять урагану. — Черт, тут слишком опасно! — воскликнул охотник. Ветер стал настолько мощным, что летящие камешки рассекали кожу до крови. Охотник обнял принца, прижимая к себе и закрывая плащом, и повернулся спиной к ветру, чтобы не дать сору его поранить. Он не был уверен, что они успеют добраться до более безопасной местности прежде, чем буря станет ещё хуже — а на это намекала зловещая туча, быстро надвигающаяся со стороны скал. Оглядевшись вокруг, Макс увидел неподалёку крупный камень. — Укроемся за ним! — крикнул он. Охотник и принц добрались до камня, который должен был защитить их от ветра. По крайней мере, нескончаемый поток больно бьющего мусора прекратился, остановленный преградой. Они сели на землю, вплотную к валуну. — Может тут и безопаснее, чем позади, — сказал Макс. — Если в чаще начнут ломаться деревья, нам там делать нечего. Фрилайд кивнул и придвинулся ещё ближе, хотя между ними и так было совсем небольшое расстояние. — Тебе холодно? — участливо спросил охотник. — Нет, — ответил принц, доставая из кармана платок. — У тебя кровь на лице. Он осторожно вытер капельки крови, выступившие от пореза острым камешком. На секунду вспыхнуло мягкое золотое свечение, и Макс почувствовал, что неприятное жжение от царапины исчезло. — Не трать силы на такую ерунду, — пробормотал он, смущённо отводя глаза. — Это совсем простое заклинание. Мне не сложно. Такая забота со стороны принца каждый раз удивляла охотника и заставляла чувствовать себя очень неловко. Он знал, что не заслужил его доброты, и не понимал, почему Фрилайд обращает внимание на такие мелочи, которые не только не несут угрозы, но даже не вызывают дискомфорта. Понятно, если охотник, например, подвернул бы ногу и не мог идти. Но царапина? — С чего, интересно, такой шторм? — проговорил Макс, желая отвлечься от мыслей. — В наших краях обычно спокойная погода. — Мне кажется, это не простая буря, — вздохнул Фрилайд, глядя на наползающий край огромной черной тучи, — Пустой престол навлекает беды. Сейчас ураган, потом начнутся наводнения, засуха, землетрясения… — Есть что-то путное в свитке лесного короля? — Я пока мало что понял. Там говорится о редчайших артефактах, но мне нужно время, чтобы разобраться. — Всё обязательно получится, — подбодрил его Макс, перекрикивая ветер. Порывы ветра на несколько мгновений ослабли, и охотник смог выглянуть из-за камня, чтобы оценить обстановку впереди. Ничего утешительного он там не увидел — напротив, в мрачных клубах грозовой тучи, пока ещё вдалеке, сверкали молнии. Небольшая сценка Макс: Эй, странники со всех уголков вселенной, забредшие в таверну Весёлой деревни, мне нужен ваш совет. Как признаться парню в любви? Какой-то заклинатель с белой лобной лентой: Напейся, а дальше оно само. Какой-то ангел в бежевом плаще: Молчи на протяжении двенадцати сезонов, в последней серии скажи, что любишь его, и героически сдохни. Какая-то псина сутулая с раздвоением личности: Убей его и умри сам. Потом снова убей и снова умри. Можно повторять неограниченное количество раз. Ах да, и нужен любовный треугольник. Какой-то людоед с изысканными манерами: Просто возьми мою кулинарную книгу. И вот эти оленьи рога — не спрашивай, зачем. Так надо. Макс: Да ну нах, ебанутые вы все. Пойду и дальше придерживаться своей абсолютно адекватной стратегии с лёгким оттенком яндере и комплекса неполноценности.