Луч, прорезающий дебри

Макс смотрел на принца и никак не мог отвести взгляд. Он держал ладонь на щеке Фрилайда, нежно поглаживая большим пальцем, вглядывался в его глубокие глаза, потеряв всякий счёт времени. Сколько уже они там сидели — два часа, три? Может и больше, потому что солнце уже клонилось к полудню. Он не знал, действует ли сейчас на него магия, или же это тепло исходит от его собственного сердца, переполненного счастьем, но он ощущал себя словно в раю, купающимся в солнечных лучах. — Нам пора идти, — шёпотом проговорил Фрилайд. — Да, — выдохнул Макс, но не двинулся с места. Зачем куда-то идти? Он потерял ощущение времени и реальности. — Это точно не сон?.. Прошу, скажи это ещё раз… — Я люблю тебя, — повторил принц. — О, Фрилайд… — прошептал охотник, закрывая глаза и вновь поднося его руку к губам. — Я не могу поверить, что это реально… Я точно сплю… Принц придвинулся ещё ближе к нему, прижался вплотную, обняв за талию, и положил голову ему на плечо. — Если это и сон, то давай не будем просыпаться. — Я хочу провести с тобой всю свою жизнь, — тихо проговорил Макс. — Хочу, чтобы у нас был свой дом, где мы будем жить вдвоём, в спокойствии и безопасности. — Я тоже хочу этого больше всего на свете, — ответил Фрилайд, прижимаясь к нему ещё сильнее. — Но сперва я должен исполнить свой долг перед Лансеастемом. — Я знаю, — вздохнул охотник. — Мы обязательно найдём артефакт. Они сидели молча ещё какое-то время, просто обнимаясь и глядя на раскинувшееся перед ними море. Вдалеке виделся портовый город с множеством кораблей, стоящих недалеко от берега. — Так про ту женщину ты все-таки выдумал, — с улыбкой сказал принц, а Макс смущенно отвёл взгляд. — Да… Сам не знаю, зачем я это сделал. Мне стало страшно, что Алия меня раскусила и догадалась о моих чувствах. Если бы я знал, что причиню тебе этим боль… — Знаешь, я рад, что мы попались паутиннику. Кто знает, сколько бы ещё мы оба молчали без него. Охотник согласно кивнул. Он даже испытывал благодарность к монстру, хотя тот и пытался их убить. Но что они получили в итоге! — Видимо, он питался энергией от признаний, которые тяжело даются, — произнёс Фрилайд. — Очень специфичная пища, но каких только странностей не встречается в мире. Солнце постепенно ползло по небу, и тень от валуна, у которого они сидели, сдвинулась, дав дорогу горячим лучам. Макс неохотно поднялся и протянул принцу руку. — Пойдём? — Пойдём. Фрилайд взял его за ладонь и сжал. — Я теперь не отцеплюсь от тебя. Охотник покраснел до корней волос, смущенный его словами. Он промямлил что-то невнятное, уставившись себе под ноги, и принц весело рассмеялся. Как же это было хорошо — идти, держась за руки. От радости Максу хотелось петь и сдерживал его только тот факт, что музыкального слуха у него нет от слова совсем. Да и песен нормальных он не помнил. — Давно ты… Давно я тебе нравлюсь? — спросил он у принца. Отчего-то на миг ему стало страшно, будто Фрилайд мог посмотреть на него с непониманием и сказать, что не понимает, о чем он. — Кажется, где-то к концу моего плена в лесу я уже влюбился, — ответил принц, и Макс вздохнул с облегчением, чувствуя, как тепло возвращается в сердце. — А ты? — Мне понадобилась пара дней, — нервно усмехнулся охотник, вспоминая первые дни их знакомства. Подумать только, поначалу Макс чувствовал неприязнь к Фрилайду и злился на него! Но эти чувства быстро исчезли, стоило только узнать принца поближе. Как жаль, что охотник не сказал раньше о своей любви, боясь быть отвергнутым. Сколько же времени они потеряли из-за этого… А сколько могли потерять ещё, если бы не паутинник… Поддавшись порыву, Макс резко остановился и заключил Фрилайда в объятия. Просто держать его за руку казалось катастрофически недостаточным, и сердце требовало тепла объятий. — Всё ещё не могу поверить… — прошептал он, уткнувшись в волосы принца. Потом заправил золотистую прядь ему за ухо и коснулся губами виска. Фрилайд счастливо улыбался, сомкнув руки на талии охотника. Он слегка подался ещё ближе навстречу, и Макс, поняв намерение принца, вновь поцеловал его в губы. Охотник тонул в нежности этого поцелуя, не в силах оторваться, будто даже короткая передышка грозила ему гибелью. Будто только касаясь возлюбленного, он мог дышать. Он целовал Фрилайда и не верил, никак не верил, что это реальность и ему действительно открылось такое невообразимое счастье. Ему казалось, словно он вот-вот проснётся и осознает, что все это было лишь плодом воображения. — Ты плачешь? — шёпотом спросил принц, слегка отстранившись, чтобы заглянуть ему в лицо. — От счастья, — пробормотал Макс. Фрилайд вытер его слезы и снова поцеловал. Ласковые прикосновения его губ сводили охотника с ума. Он готов был простоять здесь хоть целую вечность, лишь бы не разрывать поцелуй, но столько времени у них не было. Подул ветер, с востока надвигались тучи. — Будет гроза, — сказал принц. — Надо найти жилье, прежде чем пойдёт дождь. Макс кивнул. Ему-то и дождь, и град были бы нипочём, но Фрилайд может и простудиться, если они вымокнут в ветренную погоду. Пришлось продолжить путь к городу, который тянулся вдоль морского берега. Он был похож на тот, из которого они прибыли. Специфичная гулинийская архитектура, люди в пестрых платьях, только здесь отчётливо чувствовались солёные морские ароматы. И отовсюду пахло рыбой. — Интересно, что там Бан и Алия, — вздохнул Фрилайд. — Выбрались ли они? Големы должны были их защитить, но скорпионов было так много… Максу было глубоко плевать на этих двоих, пусть бы их и сожрали. Но принц, похоже, искренне беспокоился. — Надо будет сделать птиц и послать на поиски, — озабоченно пробормотал Фрилайд. — Вдруг они все ещё в беде? — Не думаю, — отозвался Макс. — Бан ушлый тип, а Алия и скорпиона, и паутинника заболтает до смерти. Они сошли с главной улицы, чтобы найти постоялый двор поукромнее. После получаса блуждания по лабиринту кривых переулков, они наконец встретили захудалое местечко. Этот клоповник сразу не понравился Максу, но он понимал, что в приличное место будет опасно вселяться. Толкнув скрипучую дверь, он пропустил принца внутрь и вошёл следом. Внутри было темно. Несколько тусклых ламп с огарками свечей почти не давали света. Дважды споткнувшись по пути, Макс подошёл к стойке, за которой дремал хозяин среди бутылок дешёвого вина. В полутемном зале, пахнущем сеном, за столиками сидели разные люди крайне мутной наружности. — Комнату на двоих, — произнёс Макс, доставая несколько монет. — А? Что? — подскочил сонный владелец. — Гости? — Нам нужна комната на двоих, — раздражённо повторил охотник. Старик почесал в затылке. — Осталась только комната на одного. Последнюю спальню на двоих занял вон тот господин, который вообще-то один. Вот он, ужинает у стены. Может, вы могли бы с ним договориться… Максу не особо хотелось договариваться со всякими непонятными личностями, но по крыше уже застучали капли дождя. Охотник вздохнул и направился к столу в уголке, куда указал хозяин. Фрилайд последовал за ним, не вынимая ладони из его руки. — Прошу прощения, — вложив все силы в то, чтобы сделать дружелюбное лицо, начал охотник. Незнакомец поднял голову и застыл с открытым ртом. Но смотрел он не на Макса. Принц приглушенно ахнул, а из рук изумленного человека со звоном выпала вилка с насаженным на неё кусочком мяса. — Фрилайд?! — Линнеус?! Макс во все глаза смотрел на Второго принца. Линнеус выжил?! Последнее, что о нем было известно — младший сын короля сбежал из дворца, уничтожил выбросом магии пытавшуюся остановить его стражу. Но как ему хватило сил и хитрости выжить после? Охотник перевёл взгляд на Фрилайда, пытаясь понять, рад ли тот видеть брата. Пока определить было сложно — на лице принца читалось лишь изумление. — Садитесь, вы привлекаете внимание! — прошипел Линнеус. — Какого черта ты ещё жив? Что за человек с тобой? Ты что, в женском платье? Максу захотелось с размаху врезать по лицу младшего принца. — А ты почему жив? — вопросом на вопрос ответил Фрилайд. — Как ты сумел сюда добраться? — Генерал Пиннея была на моей стороне, — шёпотом сказал Линнеус, надвигая сбившийся капюшон почти на нос. — И её помощники Гепион и тот, носатый. — Пиннея? Где она? — Мертва, — мрачно произнёс Второй принц. — Всё трое погибли неделю назад, защищая меня от разбойников. Не страна, а сплошной позор, — он поморщился, покосившись на соседний столик. — А ты-то как выбрался? Предатели вроде бы решили, что ты утонул в реке. Она оказалась искаженной, между прочим! — Это Макс, — представил охотника Фрилайд. — Я жив благодаря нему. В груди охотника разлилось тепло, и он нежно сжал руку принца под столом. Принц ответил тем же. — И где ты его откопал? Зачем он тебе, и главное, зачем ты ему? — с насмешкой смерив их обоих взглядом, спросил Линнеус. — Мы любим друг друга, — коротко ответил Фрилайд, тоже не слишком дружелюбно глядя на брата. Второй принц фыркнул. — Любите? Вот уж не ожидал, что на тебя позарится хоть самая грязная псина! — Закрой рот! — вмешался Макс. — Может раньше ты и мог говорить, что вздумается, но теперь я тебе выбью все зубы, если потребуется! Он может стерпеть оскорбление в свой адрес, но оскорблять Фрилайда никому не позволит! — Прикажи своей шавке заткнуться! — рявкнул Линнеус, но не успел Макс открыть рот, как Фрилайд холодно произнёс: — Единственная шавка здесь ты, братец. Не переходи черту, иначе пожалеешь. Второй принц сжал челюсти, переводя гневный взгляд от Фрилайда к Максу и обратно. Он явно изо всех сил старался держать себя в руках, чтобы не развить ссору и дальше — сейчас это было бы крайне опасно для всех троих. — Скажи спасибо, что я в таком положении и не могу тебе достойно ответить, — наконец процедил он сквозь зубы. — Ничтожество. Охотник подорвался с места, намереваясь схватить обнаглевшего младшего принца за грудки и хотя бы как следует встряхнуть. — Как ты его назвал?! — Макс, не надо, — остановил его Фрилайд. — Это только привлечёт ненужное внимание. Линнеус любит поливать грязью всех вокруг, но не понимает, что в первую очередь пачкается в грязи сам, — он вновь одарил брата холодной улыбкой. Видеть всегда дружелюбного Фрилайда таким было очень непривычно, но Максу определённо нравилось. Ему становилось радостно от того, когда принц, не скрываясь, проявлял неприязнь к кому-то вроде Линнеуса. Второй принц, позеленев от злости, с силой воткнул вилку в кусок мяса. — Из-за вас моя еда остыла. — Так почему бы тебе её не подогреть? — с усмешкой спросил Фрилайд. — Ты же знаешь, что я… — Не умеешь. Конечно, я знаю. Он протянул руку и коснулся тарелки. В следующую секунду от мяса, смешанного с подливой, пошёл пар. — Линнеус не мелочится и если колдует, то как минимум взрывает помещение, — пояснил принц. — Тоже проблемы с магией? — поинтересовался охотник. — Проблемы с характером. Впервые Макс наблюдал двух принцев рядом, общающихся за одним столом — что ж, неудивительно, что покойный король Авитус, земля ему адской лавой, принял решение разделить дворец пополам. Охотнику захотелось обнять Фрилайда прямо сейчас, очень уж ему нравилось смотреть, как тот выводит наглого брата из себя. «А что мне мешает?» — подумал Макс. И правда, если он тоже нравится Фрилайду, почему бы не обняться? Кому какое дело в этом трактире? Сердце заколотилось ещё сильнее, когда охотник несмело обхватил принца за талию. Тот тепло улыбнулся в ответ на это и подвинулся ближе, прижимаясь к Максу. — Отвратительно, — не преминул высказать свое бесценное мнение Линнеус. — Не хочешь это видеть — выколи себе глаза, — отозвался Макс, мельком покосившись на него. Второй принц агрессивно впился зубами в кусок мяса и проглотил, едва прожевав. — Так куда ты теперь? — спросил он брата, игнорируя присутствие Макса. — В Абрискис. А ты? — В Равию. А оттуда ещё кое-куда, тебе не скажу. Спрячусь на краю земли, где меня никто не найдёт. — Отличный план. А я намереваюсь найти способ разорвать нашу кровную связь с престолом. Жаль, не смогу послать тебе весточку, если сделаю это, и ты проведёшь остаток дней в бегах. Фрилайд положил голову на плечо Макса, прижавшись ещё плотнее. Охотник рвано вздохнул, а Линнеус со звоном отложил нож и вилку. — Благодарю за испорченный аппетит. Надеюсь больше никогда не увидеть ни тебя, ни твоего грязного дружка-бродягу. *** Четвертью часа позднее принц и охотник вошли в снятую комнату с одной кроватью — разумеется, Линнеус, будучи злобнее любой кикиморы, отказался отдавать им комнату на двоих. — Ему нужнее, — проворчал Фрилайд. — Он и его самомнение не уместятся на односпальной кровати. — Фрилайд, я тебя не узнаю, — с улыбкой сказал Макс. — Прости. Ты, наверно, разочарован во мне. — Шутишь? — воскликнул охотник. — Да я в восторге! Будь таким почаще. Он посмотрел на кровать, недостаточно, как ему казалось, широкую для двоих. И не будет ли наглостью ложиться с принцем в одну постель? Да, они признались друг другу в любви, но вдруг Фрилайд подумает, что Макс торопит события и намекает на что-то большее? — Давай я лягу на полу? — предложил он. — Не глупи, мы прекрасно поместимся. Вот, смотри, — ответил принц, садясь на кровать. — Иди сюда. Макс положил сумку в угол и сел рядом с ним. Фрилайд тотчас обнял его и со смехом повалил на постель. — Видишь? Помещаемся. — Ну… Да… — смущённо пробормотал охотник. Если лежать в обнимку, они и правда умещались. Но, черт возьми, разве Макс мог спать в таких условиях?! Принц притянул его ещё ближе, будто они лежали не на кровати, а на узкой доске. — Щекотно, — выдохнул охотник. — Извини, больше не буду, — улыбнулся Фрилайд и тут же нарочно пощекотал его за бок. Кто бы мог представить, что он такая вредина? — Я не боюсь щекотки, — уверенно заявил Макс. Он и правда был не из тех, кто будет визжать и извиваться, если только не пьян, как… — В Весёлой деревне ты очень даже боялся. Элиэль даже подумал, что мы… Ладно, неважно. При воспоминании о Весёлой деревне охотник покраснел и смущённо отвёл взгляд. — Давай спать, — пробормотал он, хотя сна у него не было ни в одном глазу. Фрилайд не успел ответить — кто-то забарабанил в дверь, как будто намеревался её выбить. Небольшая сценка. Фрилайд: Макс, может мы?.. Макс: Ни в коем случае! Раньше сотой главы не положено. Фрилайд: Ну давай я тебя хотя бы пощекочу, а ты покричишь. Как в тот раз, в Весёлой деревне, когда Элиэль подумал, что я сверху. Макс: Зачем? Фрилайд: Чтобы Линнеус завидовал. Макс: Ну ок… Линнеус: Как хорошо, что у меня в комнате звукоизоляция, хе-хе. Фрилайд: Как хорошо, что Макс не знает, что у Линнеуса в комнате звукоизоляция, хе-хе.

***

— Что? Кто там? — закричал Макс, вскакивая и хватаясь за кинжал, висящий на поясе. Ему сразу представился отряд стражи, пришедшей за Фрилайдом, и он был готов сражаться до конца — победного, разумеется, иначе и быть не могло! Но ответил ему лишь насмерть перепуганный голос Второго принца: — Это я! Откройте немедленно! Охотник повернулся к Фрилайду, чтобы спросить, стоит ли проигнорировать нахала, но тот уже сам поспешил к двери. — Что случилось? — Я заразился этой прибрежной лихорадкой! — Что? — яростно воскликнул охотник, отталкивая Первого принца к противоположной стене. — И ты не нашёл ничего лучше, чем принести заразу к нам? — Сделай что-нибудь, брат, ты же владеешь целительной магией! — Ах, теперь я, значит, твой брат, — проворчал Фрилайд. — А если бы помощь требовалась мне, ты бы и пальцем не пошевелил. — Сейчас не время для детских обид! — взвыл Линнеус, порываясь подойти, но был остановлен убийственным взглядом Макса. — Детских? — саркастически фыркнул Фрилайд. — Ты меня полчаса назад называл ничтожеством. Линнеус закрыл лицо ладонями и то ли застонал, то ли зарычал. Фрилайд, как бы ни было ему это несвойственно, закатил глаза, видя в брате смесь злости и отчаяния. Но спорить дальше не стал. — Хорошо. Вроде бы у нас есть все, чтобы сделать лекарство на первое время. Макс, сок сизой жимолости остался? — Да, половина пузырька, — подтвердил охотник, которого больше удовлетворило бы решение оставить Второго принца умирать где-нибудь подальше от них. Да и каковы шансы, что лихорадка его прикончит? Вроде тяжелее всего болеют дети, а Линнеус не то, чтобы ребёнок — ему должно быть четырнадцать или пятнадцать. Во всяком случае, он достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе самостоятельно, а не цепляться то за юбку генерала, то за рукав брата. — Из жимолости и хвостатого лопуха сделаем жаропонижающее, — объяснял охотнику принц, копаясь в сумке в поисках нужных склянок. — Впрочем, если жар не сильный, то его не рекомендуется сбивать, это продлит болезнь. — У меня нет жара, — сказал Линнеус, на всякий случай проверив лоб ладонью. — Голова болит? Сердце? Лёгкие? — Нет, ничего. — Так, погоди, а какие симптомы? — Чихание. — Чихание? — одновременно переспросили принц и охотник. — Да, я чихнул три раза подряд, — скорбным голосом поведал Линнеус. На секунду в комнате повисло молчание. — Ты что, издеваешься? — вскричал Фрилайд. — Ты чихнул и решил, что болен? — Три раза! — оскорбленно ответил Второй принц. — Один или два — это нормально, но не три! Макс быстрыми шагами преодолел дистанцию между ними, схватил Линнеуса за шиворот и грубо вышвырнул в коридор. — Выметайся отсюда, пока зубы целы! — Да как ты смеешь?! — тот перешёл чуть ли не на визг. — Грязный бродяга! Собака! Да я!.. — Давай, давай, заори на весь постоялый двор, что ты принц Лансеастема, — прошипел охотник и захлопнул перед его носом дверь. Фрилайд поморщился и устало потёр виски. — Невыносимо. Мы должны уехать отсюда завтра же. Макс согласно кивнул. *** На протяжении часов трех после этого принц мастерил летающих големов, чтобы послать их на поиски Бана и Алии. Макс наблюдал за его действиями, сперва думая о том, какой же отвратительный человек Линнеус, а затем — что Бан и Алия совсем не важны и незачем тратить силы на их поиски. Либо они добрались до места, либо сгинули в пустыне. В первом случае, им помощь не нужна, а втором — им уже не поможешь. Но он знал, что Фрилайд не может просто так забыть о судьбе спутников, поэтому не возражал. Потом раздражение охотника успокоилось — глядя на принца, он не был способен на что-либо злиться. Наконец принц открыл окно — на улице уже закончился дождь — и выпустил новых птичек на волю. — Я вложил в их разум образы Бана и Алии, а ещё они будут искать и потерянных големов. Если кто-то из них жив, то они сумеют рассказать, что произошло с нашими спутниками. — Ясно, — пробормотал Макс. Пришло время лечь спать, но он чувствовал себя очень смущенным от перспективы провести ночь на узкой кровати вместе с Фрилайдом. Сперва Макс медлил, слишком долго стаскивая с себя нелепое гулинийское платье, укрывшись за ширмой, хотя стесняться им обоим было нечего, потому что платья они надели на вполне пристойные нижние штаны и рубашки — не то, что у некоторых! Охотник помянул недобрым словом Анатиэля и Жи-Мивэ, которые ходили почти в чем мать родила. Потом он застрял у окна, делая вид, что высматривает что-то важное и никак не мог осмелиться лечь рядом с Фрилайдом, который уже с четверть часа выжидающе смотрел на него. Видя его нерешительность, принц сам взял его за руку и подвёл к кровати. «Как невесту в первую брачную ночь», — пронеслось в голове у Макса. Нет, он определённо не хотел быть похожим на робкую девчонку! Они легли рядом, впритык уместившись на кровати. Фрилайд лёгким движением пальца с помощью магии погасил все свечи, горящие в помещении, а дым от них серебристыми дорожками поплыл прямо к окну. Макс закрыл глаза. Ему хотелось помечтать о будущем, но он боялся смотреть далее, чем на пару недель вперёд. Сколько же опасностей их ждёт… Ему отчаянно хотелось обустроиться с принцем где-то на краю мира, как это планировал сделать Линнеус, и не лезть ни в какие передряги. Фрилайд утверждал, что тоже этого хочет. Но как же далеко эта перспектива… Да и перспективой её толком не назовёшь — мечта. О хорошем думать толком не получалось, плохие мысли тоже не шли, но витали стайкой где-то рядом, не оформляясь ни во что конкретное, но тревожа. Макс был одновременно и счастлив от того, что так близок к Фрилайду, и напуган будущими опасностями, которые, если вдуматься, могут оказаться непреодолимыми, если принц не отступится от своих целей. — Что тебя беспокоит? — прозвучал шёпот над ухом, заставив Макса резко распахнуть глаза. Не столько от неожиданности, сколько… он сам не знал, от чего. — Беспокоит? — переспросил он. — Да я просто… думаю, какая сволочь твой брат и как бы нам не столкнуться с ним утром. Фрилайд тихо рассмеялся, от чего по спине охотника пробежали мурашки. — Забудь о нем, — прошептал принц, приобняв Макса одной рукой, поцеловал в щеку. Потом опустил голову на подушку, касаясь лбом его щеки. Все мысли вылетели из головы охотника, и он не мог думать больше ни о чём. Принц положил свою ладонь поверх его руки и сплел их пальцы. — Спи. Небольшая сценка. Линнеус: Брат, я умираю, помоги! Фрилайд: С хуями пироги. Линнеус: Че? Фрилайд: Хуй через плечо. Линнеус: Ты же целитель! Фрилайд: Хуитель. Линнеус: Не веди себя по-детски! Фрилайд: Хуетски. Линнеус: Ничтожество! Фрилайд: Кто обзывается, тот сам так называется. Макс: Он такой дерзкий и опасный, это заводит. Пожалуй, с сотой главой я загнул. Ещё одна сценка. Линнеус: Да, я боюсь болезней, но у каждого своя фобия. Не вините меня. Макс: Ты не только ипохондрик, ты ещё и говнюк. Поэтому всех бесишь. Линнеус: Ну, смотри. Я боюсь микробов. Я не люблю грязь, потому что в ней микробы. Я не люблю тебя, потому что на тебе грязь, а в ней микробы — ничего личного. А у тебя какие фобии? Макс: Ха, я полжизни прожил в лесу, где на каждом шагу могут убить самыми ужасными способами! Из моих страхов можно составить словарь. Начнём с буквы «А». Гигантская сколопендра… Линнеус: Так это же не на «А». Макс: Принцесса, жизни не знаешь. Если люди видят гигантскую сколопендру, они не говорят «Гигантская сколопендра». Они говорят: " ААААААААААА!!! ГИГАНТСКАЯ СКОЛОПЕНДРА!!!!!!» Линнеус: … Линнеус: Фрилайд, а ты чего-нибудь боишься? Фрилайд: Да! Ста глав без секса.

***

Макса разбудили крики торговок под окном, которые уже с раннего утра вовсю впаривали свежую — этой «свежестью» так и несло на всю улицу — рыбу каждому встречному. Ещё не до конца проснувшись, он ощутил странное тягуче-томительное радостное волнение. «Фрилайд! — тотчас вспомнил он, распахивая глаза. — Вчера же мы…» Охотник вдруг замер от страха, не решаясь пошевелиться или хотя бы отвести взгляд от потолка. Что, если ему это только приснилось? Разве могло такое и вправду произойти?.. — Макс? — прозвучал рядом тихий голос. — Доброе утро. Нежные губы коснулись его щеки, прогоняя охвативший все тело страх. На смену пришел восторг. Повернувшись на бок, охотник восхищенно уставился на принца, лежащего почти вплотную. — Доброе у… — он не успел договорить, как оказался втянут в поцелуй. Визгливые крики торговок превратились в волшебную музыку, запах рыбы, пропитавший все вокруг — в цветочный аромат, жёсткая кровать — в королевское ложе. Это длилось то ли вечность, то ли мгновение, а потом принц отстранился и, лукаво улыбнувшись, прошептал: — Пора вставать. Нет, Макс не хотел никуда вставать! Фрилайд, верно, опять дразнил его! Охотник вновь потянулся к его губам, возобновляя поцелуй. Боги, как это было чудесно… Макс забыл обо всем на свете — не было ничего, кроме Фрилайда, которого хотелось целовать без конца, обнимать, ласкать и не останавливаться ни на миг. — Я так тебя люблю, — шептал охотник, отрываясь лишь на несколько секунд, чтобы посмотреть в глаза. — Так сильно люблю, ты не представляешь… — Я люблю ещё сильнее, — шепнул в ответ Фрилайд, от чего из горла Макса вырвался неясный полурык-полустон. Он вновь приник к его губам, на этот раз целуя жадно, будто боясь, что принц с минуты на минуту прикажет ему прекратить. Но Фрилайд, наоборот, обхватил его крепче и прижался всем телом, с удовольствием отвечая на ставший более настойчивым поцелуй. Его левая рука медленно скользила по спине охотника, поверх рубашки, пока не дошла до талии. А правая опустилась с затылка на плечо, затем на грудь, зацепив и слегка оттянув пальцем воротник. Макс едва не вздрогнул от этого лёгкого, но такого волнующего движения. Это же не… Нет, это точно не то, о чем он подумал — не может же принц намекать на то, что хочет, чтобы Макс разделся! Совсем уже крыша поехала, и ему чудятся совершенно неподобающие вещи! От переполняющих чувств охотник не сдержался и прикусил губу принца и только после этого заставил себя отодвинуться. — Надо вставать, — смущённо кивнул он. — Да, — пробормотал принц, почему-то отводя взгляд. *** Спустившись к хозяину, чтобы заказать завтрак, Макс обнаружил под окном вернувшихся с разведки големов. Бедняги угодили в зачарованную сетку для жуков и никак не могли самостоятельно выбраться. Вызволив големов, охотник поспешил отнести их Фрилайду. Оказалось, что птички явились с хорошими новостями: Бан и Алия живы и как раз подъезжают к городу в сопровождении Сильфи. — Дождёмся их, чтобы забрать дракончика? — спросил Макс. Фрилайд покачал головой. — Не стоит. Алия понравилась Сильфи, пусть он остаётся с ней. Охотнику было жаль вот так выбрасывать плод трудов принца, пусть у этого голема оказался и не самый приятный характер. Но раз уж Фрилайд так решил, он не стал спорить. Позавтракав, они поторопились выйти, чтобы не столкнуться с Линнеусом, и направились к порту. Несмотря на раннее время, на улицах шаталось полно народу — видимо, здесь было принято вставать ни свет ни заря. Макс сжимал ладонь принца, но этого ему казалось слишком мало, так сильно хотелось сделать контакт теснее, приобнять… Раньше охотник терпеть не мог публичные проявления чувств, всегда морщился при виде парочек. Но теперь ему не было противно смотреть на влюблённых — вон, пара молодожёнов весело смеётся, дурачась во время погрузки сена на телегу, вон старушка целует своего старика в морщинистую щеку… — Можно я… — Макс осекся, не уверенный, как Фрилайд отнесется к его просьбе. — Можно тебя обнять? — Конечно, — улыбнулся принц и сам прильнул к нему, обнимая рукой за талию. Макс почувствовал, что у него слабеют ноги от тягучего тепла, обволакивающего все тело. Как и всегда в такие моменты, все остальное блекло и теряло смысл — не хотелось идти в порт, искать корабль и что-то там выяснять, охотнику всерьёз казалось, что просто встать посреди улицы и стоять, обнявшись, целую вечность — отличный вариант, а такие мелочи, как еда, вода и сон, не так уж необходимы. Но Фрилайд вёл его вперёд, и Макс шёл, чувствуя себя бесконечно счастливым от того факта, что следует за ним, касается его, а через какое-то время сможет снова поцеловать. Впрочем, почему не прямо сейчас? Охотник наклонил голову и поцеловал принца в щеку. Тот тихо рассмеялся и посмотрел на него с нежностью. — Как же я люблю тебя… — прошептал Макс. — Никогда не устану это повторять… Они добрались до порта, и охотник обратился к ближайшему рабочему, складывающими какие-то ящики за информацией. Тот поведал, что сегодня в Абрискис отходят четыре судна, два из которых — пассажирские. — Мы можем заплатить капитану грузового корабля, чтобы не сталкиваться со множеством людей, — предложил Макс. — Не стоит, — Фрилайд покачал головой. — Так мы покажем, что от кого-то скрываемся, и нас могут сдать страже. — Хорошо, значит, пассажирское. Они направились в указанную рабочим сторону, лавируя между снующими туда-сюда людьми, которые так и норовили на кого-то наткнуться, а то и сбить с ног нагруженной тачкой. От мысли, что совсем скоро они с Фрилайдом будут в безопасности от разыскивающих их лансеастемцев, Максу хотелось плясать на месте, но растущая тревога не давала ему нормально радоваться — как бы ни случилось чего-то дурного в последний момент, как это часто с ними происходило. *** Вроде бы все было улажено. Макс быстро договорился с капитаном пассажирского судна, которое выглядело тем ещё корытом со старушечьими панталонами вместо парусов, но на плаву всё-таки держалось. Может, они даже доберутся до Абрискиса живыми. Отбывало судно через несколько часов, так что времени оказалось достаточно, чтобы отыскать в книжных лавках эльфийский словарь — не такой подробный, как в библиотеке, но все же лучше, чем никакой. Закупившись некоторыми полезными в путешествии мелочами, охотник и принц поднялись на борт корыта под названием… да какой идиот его придумал?! — «Топор»? — вслух прочитал Фрилайд. — Не уверен, что это хорошее название для корабля. — Может, на плоту поплывём? — мрачно предложил Макс, который только сейчас заметил надпись. — Надежнее будет. Рядом с ними возник какой-то мужичок — вроде не капитан, но и не простой матрос. Те, кажется, не умели читать и не знали названия корабля. — А что не нравится? — обиделся этот мужичок, рыжий, веснушчатый, с щуплой бородкой. — Я его сам придумал. И гимн у нашего судна есть. Он набрал полную грудь воздуха и запел: — Рубим волны кормой, как дрова топором! Отплываем в запой — откупоривай ром! Вновь пришёл этот час в дальний путь уплывать… Встретит морюшко нас, как портовая блядь! Макс уже тащил принца прочь, одновременно пытаясь и заглушить идиотское пение болтовней сам не зная о чем, и грозя кулаком моряку, который самозабвенно пел свой гимн. — Мы можем потребовать деньги обратно и попытать удачу с грузовым судном, — сказал Макс, скрипя зубами от ярости. Он бы с удовольствием накинулся на урода, посмевшего своими завываниями оскорбить слух принца, но понимал, что ничего путного из драки не выйдет. — Нет-нет, — Фрилайд покачал головой. — Тут вовсе не так плохо. Команда кажется весёлой, пассажиры не скандалят. Все должно пройти хорошо. — Надеюсь, — пробормотал Макс, быстро пробегая взглядом по номерам, написанных дешёвой краской на дверях. — А вот и наша каюта.