Переполнение

***

      X 793 год       То утро выдалось дождливым. Таким, когда город будто мертвеет, что даже плохой хозяин собаку не выгонит из дому.       Волшебники «Саблезуба» просиживали штаны в гильдии, но ни у кого и мысли не возникало выползать из тёплого помещения… Ну, почти ни у кого.       — Юкино здесь? — Минерва спросила так громко, что все присутствующие замерли.       — Не знаю, не видел, — ответил Лектор, иксид Стинга, не отрываясь от чтения книги.       — Я хотела попросить её сходить со мной на миссию, но… — Минерва поджала губы и прищурила глаза.       Со всех сторон послышались перешёптывания. Одни глазели на девушку недоумевающе, разинув рты, другие не стеснялись высказать мысли в слух.       — Принцесса захотела взять кого-то с собой на миссию?! — эта фраза эхом разносилась по залу. Минерва была беспристрастна. Она задумчиво смотрела куда-то перед собой, теребя в руках лист с заданием.       — Доброе утро! — с порога поприветствовала волшебников Юкино, когда зашла в главный зал.       — В смысле утро? Уже полдень, — поправил её Орга.       — Извините! Я случайно заспалась и…       — Бывает, — перебила её Минерва. — Что ж, как бы то ни было, для тебя есть работа со мной. Сейчас.       Юкино согласно кивнула и подошла к столу, за которым сидели Стинг и Роуг.       — Стинг, Роуг, я схожу с Минервой на миссию?       — Хорошо, понял, — отозвался Роуг и одобрительно улыбнулся.       Стинг же пристально смотрел на неё с тревогой во взгляде.       — Ты… — прорычал он. — Кто ты?       Юкино замерла. Она растерянно озиралась по сторонам, будто искала поддержки.       — Эй-эй, не ломай комедию, Стинг, — отдёрнул его Роуг.       — Это первый раз, когда Юкино пришла в гильдию… настолько поздно, — не унимался Стинг. — Она… что бы ни случилось, всегда приходит в гильдию первой… каждый чёртов день. Без исключений! Спрошу ещё раз… Кто ты?       Стинг тяжело дышал и едва держал себя в руках. Повисла гробовая тишина. Все маги устремили взгляды на Юкино. Она огляделась и… разразилась громким хохотом.       — Вот чёрт! — прикрыв рукой лицо, мужским басом произнесла она. — Я надеялся ещё потянуть время, а меня так быстро раскрыли! Вот ведь досада!       Стинг в мгновение ока подорвался с места и с размаху ударил Юкино, а точнее человека, который ей притворялся, в солнечное сплетение с такой силой, что тот пролетел через весь зал и впечатался в стену. Маги уставились на него. Лысый мужчина в женском наряде — наряде Юкино — выглядел крайне нелепо и кричал, что теперь у него останется синяк.       — Магия превращения! — пояснила Минерва. — Где настоящая Юкино?       — Я и предположить не мог, что ты вот так запросто ударишь эту… — кричал мужчина.       — Что случилось с Юкино? — Стинг схватил его за грудки. — Тщательно подбирай слова… иначе я не ручаюсь за то, что случится дальше…       Но этому человеку было всё равно на угрозы. Он громко смеялся, смачно шмыгая разбитым носом, будто хряк. Его не пугал Стинг, и, судя по всему, смерти он не боялся…       — Видишь ли, мальчик, эта заклинательница духов… теперь собственность нашей гильдии!

***

      Он бежал…       Он бежал через стену ледяного дождя, не обращая внимания на ветки деревьев, которые наотмашь били по лицу. Он бежал так быстро, как никогда ранее. Бежал изо всех сил, но ноги предательски отказывались шевелиться быстрее. Миновав лес, не останавливаясь, он бежал дальше и дальше до тех пор, пока не услышал впереди неистовый вопль, не почуял знакомый запах — её запах — и тошнотворный сладковатый аромат крови. Он влетел в логово врагов, словно ураган, сметающий всё на своём пути. Она лежала в углу, раздетая по пояс, и не шевелилась. Он бросился к ней. Под телом образовалась лужа крови, которая медленно становилась больше, растекаясь по деревянному полу. Глубокая ножевая рана в области живота. Он кричит, зовёт на помощь, но никого… Никто не слышит, и никто не придёт. Её тело остывает — она умерла. Он чувствует себя беспомощным и бессильным, ведь перед лицом смерти почти всё теряет значение: мнение окружающих, амбиции, страх позора или провала. Остаётся осознание своей никчёмности…       — Прости, прости меня… Прости… — слёзы сами брызжут из глаз, истошный крик отчаяния срывает глотку. — Я не успел… Ты не можешь умереть… Я виноват… Нет, пожалуйста, скажи что-нибудь, пожалуйста…

Но уже слишком поздно!

***

      X 797 год       — Проснись и пой…       Хлёсткий удар по лицу заставил Стинга в буквальном смысле подпрыгнуть на диване. Он вскочил на ноги, запутался в пресловутом покрывале и с грохотом рухнул на пол, ударившись об него лбом.       — Блять… — выругался он. — Какого чёрта?!       По кабинету разразился заливистый смех.       Стинг, потирая лоб, перевернулся на спину. На его столе сидела Ванесса и громко смеялась. Стинг высвободился от перекрученного в ногах покрывала и поднялся. Лоб болел — видимо, будет шишка, а щека горела, будто на неё плеснули кипящим маслом.       — Что ты здесь делаешь? — зло прорычал он, параллельно застилая диван.       — Я хотела отчитаться за дежурство, постучала, никто не ответил, — объясняла Ванесса. — Ну, я зашла, а ты тут лежишь и не шевелишься. Я думаю: «А вдруг кони двинул!» Вот. Потыкала тебя, по щекам похлопала — ты ни в какую…       — Поэтому ты решила долбануть со всей дури? — Стинг сел на диван и недовольно уставился на неё. — И живо слезь с моего стола, для этих целей есть стул!       Ванесса пожала плечами и пересела, как он и просил.       — А вдруг ты помер! Откуда мне знать?! А я единственная, кто оказался рядом, спасла бы тебе жизнь…       — Тебя волнует моя жизнь?! Я польщён.       Ванесса сидела, гордо положив ногу на ногу и вальяжно откинувшись на спинку стула, словно ей предложили расположиться поудобнее. Она задумчиво смотрела в сторону окна, не решаясь взглянуть на мастера. Складывалось ощущение, что она ненароком брякнула то, что первоначально собиралась утаить. Стинг ликовал. Первый раз за несколько недель они оказались наедине. В последнее время Роуг ни на шаг не отходил от девушки, а она была и не против. Стинг делал вид, что всё в порядке, — так и должно быть. Он старался избегать и Роуга, и Ванессу, но лишь одному богу было известно, как тяжело ему видеть их вместе. В гильдии только и звучало, какая замечательная пара Роуг и Ванесса, как красиво они смотрятся вместе, как дополняют друг друга. Стинг же готов был отрезать себе уши, только бы не слышать этих восторженных возгласов. Масло в огонь подливала Юкино. Она сдружилась с Ванессой и почти всё время проводила с ней. Роуг не препятствовал их общению. Он не разговаривал с Юкино, но держал ухо востро. Когда однажды вечером, во время ужина, Юкино предложила Стингу сходить на двойное свидание с Роугом и Ванессой, он поперхнулся куском мяса, долго-долго откашливался, потом весь раскрасневшийся сказал: «Нет!» — и ушёл в комнату, сделав вид, что спит.       Где-то в глубине души он мечтал, чтоб Роуг исчез, испарился, но здравый смысл кричал о том, что это его лучший друг и ему нужна помощь. Найти мага Скариона так и не удалось, словно он сквозь землю провалился, а Стинг погрузился в апатию. Он почти ни с кем не разговаривал, часто запирался у себя в кабинете и тупо смотрел в окно, забросив бумажные дела в дальний угол.       И вот сейчас Ванесса наконец-то рядом с ним, сидит напротив, не понимая какую боль доставляет, а он, как влюблённый пацан, молчит и не знает, как объясниться. За эти недели он обдумал множество возможных вариантов их разговора: как предложит ей оставить всё и сбежать — слишком глупо для взрослых людей, как поцелует без лишних слов — слишком навязчиво с его стороны, как наорёт и скажет, что тоже ненавидит её — слишком жестоко по отношению к ней. О чём бы он не подумал, всё сводилось к этому и к договорённости в Эре.       Ощущение времени пропало, он больше не знал, в каком ритме оно течёт. Стинг заворожённо наблюдал, как плавно она покачивает элегантно вскинутой ногой, как машинально теребит прядь длинных чёрных волос. Ванесса, опёршись локтем о край стола и картинно подперев висок указательным пальцем, посмотрела на мастера.       — Ладно. Вижу с тобой всё в порядке, я пошла, — она поднялась с места так непринуждённо, будто не было этой томительной паузы, и направилась к выходу.       — Постой, — Стинг успел поймать её за запястье.       От внезапного касания по его телу пробежала лёгкая дрожь, а Ванесса затаила дыхание.       — Что? — шёпотом спросила она.       Стинг сам не знал, зачем вынудил её задержаться. Просто не хотел, чтоб она ушла. Он коснулся кончиков длинных и тонких пальцев, скользнул по тыльной стороне ладони, мягким движением взял за руку, сделал маленький шаг навстречу и приблизился к девушке вплотную. Ванесса стояла, опустив взгляд. Стинг впервые обратил внимание, что она ниже него на полголовы. Он ощутил, как большим пальцем девушка нежно щекочет его ладонь, но это движение было, скорее, нервным, будто она непроизвольно делает это. Между тем неловкое молчание затянулось чуть дольше, чем это диктовалось логикой разговора, и пора было что-то сказать, но никто не торопился прервать этот неожиданно близкий контакт.       Во рту пересохло. Тяжёлая пульсация в висках не давала сосредоточиться и мыслить здраво. Он бы хотел, чтоб она просто оттолкнула его, так как сам не в силах отпустить, и ушла. Он бы пережил это. Но она медлит специально, издевается, мучает его. Он ведь столько раз убеждал себя, что, если даже не перейдёт черту, а просто опасно приблизится к ней, ему будет сложно удержаться от безрассудства.       — Я должна идти, — тихо сказала она, медленно отпуская его руку. — До завтра.       — Да, — Стинг кивнул и, как истинный джентльмен, галантно отворил перед ней дверь. — До завтра.       Ванесса переступила порог его кабинета. Образовавшийся между помещениями поток воздуха донёс до Стинга лёгкий аромат духов: сандала и чего-то пряного. Он затаил дыхание, обалдев от её запаха. Он смотрел на удаляющийся в полутьме силуэт девушки и не мог решиться догнать её. По коже с головы до ног пробежали мурашки, а по всему телу прокатилась горячая волна возбуждения.       Входная дверь жалобно скрипнула петлями, Стинг вышел из оцепенения и огляделся. Ванесса ушла. Он остался в одиночестве. Роуг больше не ночевал в лазарете на третьем этаже. Стинг нахмурился от мысли, что Роуг и Ванесса ночуют вместе. Может и сейчас она пошла к нему. Волна возбуждения сменяется бурей гнева и ярости. Он представил, как Роуг встречает её, как целует и обнимает, как раздевает. Стинг похлопал себя по щекам, дабы привести в чувства. И тут его осенила идея. Он подошёл к своему рабочему столу, открыл верхний ящик и достал целую стопку бумаг. Быстро пролистав, нашёл то, что искал. Он бегло прочитал информацию, небрежно смял в несколько раз и сунул в задний карман брюк.

***

      Через полчаса Стинг был дома. Со стороны кухни доносились аппетитные ароматы чего-то вкусненького. Он прошёл на запах. Юкино колдовала над ужином. Увидев его, она мягко улыбнулась, а Стинг крепко обнял её со спины. Он поцеловал основание шеи, провёл языком, поднимаясь к уху страстно и решительно, развязал пояс халата, немного приспустил, обнажая голые плечи девушки, прижался к ней всем телом. Он хотел взять её прямо здесь, немедленно, стоя, быстро. Давненько у них не было подобных шалостей. В предвкушении жаркого момента он не заметил, что его жена совершенно «деревянная» стоит и не шевелится. Когда первая капля упала на его руку, сжимающую её грудь, Стинг отвлёкся и резко развернул Юкино к себе лицом.       — Что такое? Я что-то сделал не так?       Она отрицательно покачала головой, пряча глаза. Слезинки оставляли мокрую дорожку на её щеках. Она молчала.       — Тогда что? — осторожно поинтересовался он. — Если я слишком сильно сжал, скажи — я буду нежнее.       Он обнял её за талию и наклонился для поцелуя, но она оттолкнула его.       — Не надо, пожалуйста, — она дрожащими руками поправила халат, как можно плотнее прикрывая грудь.       Стинг растерянно смотрел на неё, искренне не понимая, что происходит.       В нос ударила вонь горящего мяса, сдобренного специями. Стинг в несколько шагов подлетел и выключил плиту, потом открыл нараспашку окно. Юкино села на стул, ссутулившись так, что казалось, будто она постарела на несколько десятков лет и носила на своих плечах все проблемы мира. Стинг вздохнул и подошёл к ней. Он присел на корточки, чтоб смотреть прямо в лицо.       — Что с нами происходит? — серьёзно спросил он. — Объясни уже, наконец, а то я не умею читать мысли, а ты молчишь. Ладно, хрен с тем, что в последние несколько месяцев мы спим в разных комнатах, хотя это уже сигнал, но то, что мы совсем не занимаемся тем, чем занимаются все женатые люди, это ненормально.       Он взял её ладонь в свои руки и поднёс к губам.       — Я понимаю, но и ты пойми меня, — еле слышно сказала она. — Почему ты думаешь только об одном?       От последней фразы у Стинга внутри будто что-то оборвалось, исчезнув навечно, безвозвратно. Сердце дрогнуло, дыхание перехватило. Он выпрямился и подошёл к открытому окну, вглядываясь в темноту наступающей ночи.       — Думаю только об одном, значит? Такого твоё мнение, да? — глухо произнёс он, и собственный голос показался ему искусственным и фальшивым.       — Стинг, я же говорила уже, что не хочу, а ты продолжаешь…       — Господи, да как ты не понимаешь, я мужик. Удовлетворение естественных желаний ещё никто не отменял, — голос его звучал придушенно, словно он изо всех сил сдерживал ярость. Впрочем, скорее всего, так оно и было. — Не хочешь традиционно. Хорошо, ладно, как скажешь. Но ртом-то ты можешь работать, блин…       Стинг, подпирая бедром радиатор под подоконником, повернул голову в её сторону и встретился с полным ужаса взглядом.       — Разве нет? Ты со мной не согласна?       — Д-да как ты можешь предлагать мне такие вещи? — крикнула она, а Стинг взбесился окончательно.       Он подлетел к ней и, резко подняв, прижал к стене с такой силой, что Юкино ударилась затылком. Он быстро распахнул её халат и жадно припал к шее, одной рукой сжимая грудь. Юкино кричала, пытаясь его остановить.       — Хватит. Не надо, пожалуйста, не надо.       И, кажется, прошла вечность, прежде чем она оттолкнула его. Стинг тяжело дышал, хватая ртом воздух, пот струился по его лбу. Юкино сползла по стене, зажимая рот и стараясь заглушить рыдания. Глядя на неё, Стинг чувствовал себя настолько паршиво, будто он какой-то насильник в подворотне… Какого чёрта он должен выпрашивать удовлетворения у собственной жены?       Он, молча развернувшись, быстро вышел с кухни и покинул дом, громко хлопнув дверью.       Совсем стемнело. На небе взошла луна, а дневное тепло внезапно сменилось ночной прохладой. Стинг одиноко шагал, нога за ногу, сам не зная куда. Фонари, стоящие вдоль дороги, тускло отсвечивали на тёмной брусчатке его чёрную, словно призрак, тень. В окнах двухэтажных домов горел свет, благодаря чему улица казалась менее мрачной. Откуда-то донёсся запах еды, и у Стинга противно заурчал желудок, извещая о давно образовавшемся вакууме. Он попытался припомнить, когда в последний раз ел. Вроде утром или вчера вечером. В животе вновь раздалось голодное урчание.       — «Хоть бы водички попить», — подумал он. — «Может, полегче стало бы».       Стинг сел на ближайшую лавочку, чтоб перевести дух и подумать о дальнейших действиях. Раньше в такой ситуации он бы пошёл к Роугу, но теперь обстоятельства изменились и к Роугу он не пойдёт даже под страхом смерти. Можно вернуться в гильдию: там и поесть найдётся, да и вообще вполне себе уютно, а главное — тепло. Стинг поёжился. Как-то он совсем не ожидал, что ночь будет холодная, и ушёл из дома в одной футболке. Ветер становился сильнее и резче, небо заволокло тяжёлыми тучами.       — «Вот только дождя не хватало для полного счастья».       Стинг огляделся по сторонам, стараясь понять, где находится, и прикинуть, как долго он будет добираться до гильдии. Похоже, долго. Он оказался на противоположном конце города, и топать до «Саблезуба» не менее часа. За это время он отморозит себе всё, что только можно, обессилит от голода и загнётся в какой-нибудь сточной канаве. Тем временем с неба нетерпеливо начали срываться капельки дождя. Стинг уговаривал себя встать и побежать. Может, хоть так он не успеет окончательно замёрзнуть, но тело наотрез отказывалось шевелиться. Оно словно приклеилось к этой скамейке. Пальцы на руках закоченели, кости пробирал озноб, а зубы стучали, как кастаньеты. Он кое-как поднялся с места, ещё раз огляделся и… понял, что оказался совсем рядом с домом той, кого желал увидеть сейчас больше всего. Наверное, покинув Юкино, он, сам того не замечая, брёл именно в район, где живёт ОНА. Стинг достал из заднего кармана брюк сложенный вчетверо лист, ещё раз проверил точность адреса, выбрал нужное направление и быстро зашагал против ветра.       Пять минут спустя он уже стучал в деревянную входную дверь двухэтажного каменного домишки. Сердце бешено колотилось в груди: он жутко волновался. Стинг постучал ещё раз. Ветер раскачивал висящую под козырьком блёкло светящуюся лампочку так, что тени прыгали туда-сюда. Он уже собирался развернуться и уйти, когда услышал, как повернули ключ в замке. Дверь отворили. Стинг открыл рот, чтоб поздороваться, но словно забыл все вежливые слова. Перед ним стояла сгорбленная, низенькая старушка, одетая в чёрное платье. Она с подозрением разглядывала его. Стинг попытался улыбнуться, но вышло скверно. Старушка кивнула, будто спрашивая, что надо.       — Д-д-добрый в-в-вечер, — поздоровался он, заикаясь и дрожа от холода. Старушка смерила его враждебным взглядом. — З-з-десь ж-ж-живёт Ва-ва-ванес-с-с-са… — он так стучал зубами, что не мог внятно выговорить имя той, кого ищет. Она молчала и даже не думала пропускать его внутрь. Стинг хотел объясниться ещё раз, когда увидел, что за спиной старой дамы лестница, ведущая на второй этаж, залилась ярким светом.       — Миссис, Руж. Всё в порядке, я его знаю. Можете пропустить.       Старушка отошла, пропуская Стинга в помещение. Она захлопнула за ним дверь, три раза провернула ключ в замке и, по-прежнему не сказав ни слова, удалилась восвояси. Стинг стоял перед ступеньками, не решаясь подняться. Его всё также била дрожь, а зубы стучали.       — Что встал, как вкопанный? Поднимайся, — сказала Ванесса и скрылась в помещении, откуда вышла несколько минут назад.       Стинг, еле переставляя ноги, поднялся по лестнице и, робко открыв дверь, зашёл в квартиру, хотя назвать это полноценной квартирой можно было с трудом, скорее, большой каменной коробкой. Одна несущая стена разделяла две комнаты: та, что поменьше, видимо, была спальня, а другая служила и кухней, и прихожей, и гостиной.       — Чего топчешься у дверей? Проходи, — Ванесса стояла рядом с небольшой раковиной и спешно мыла посуду. Она явно не была готова к приходу гостей. — Приземлись пока где-нибудь, я сейчас.       Стинг разулся, аккуратно поставил сапоги рядом с входной дверью и прошёл туда, где, по его мнению, была гостиная. С кухней её разделяли большой платяной шкаф и пустой книжный стеллаж. Он внимательно оглядел импровизированную комнату. В дальнем углу лежали дорожные сумки, сверху на них куча из одежды и постельного белья. На дверцу шкафа было накинуто мокрое банное полотенце, которое не давало закрыться плотно. Стинг облокотился о пустую полку книжного стеллажа, пристально наблюдая за Ванессой. Она протирала тарелки небольшой тканевой салфеткой и напевала себе под нос, плавно покачиваясь в такт. Стинг скользнул взглядом медленно снизу вверх, от её ступней до макушки. Она стояла босая, тонкая хлопковая ночная рубашка едва прикрывала бёдра, а две верхние пуговки были расстёгнуты, открывая соблазнительную ложбинку между грудей. Влажные волосы рассыпались по плечам, и девушка периодически заправляла непослушную прядь у лица за ухо. В таком виде она выглядела невероятно хрупкой, ранимой и домашней, как маленькая девочка. Стингу хотелось подойти, прижать её к себе, погладить по шёлковым волосам, но он удержался от этого порыва.       — Кто эта женщина, которая открыла дверь? — спросил он, чтоб нарушить неловкое молчание и отвлечься. Подойдя к комоду, тоже пустому, он увидел три книги, которые лежали друг на друге. Его внимание привлекла та, что сверху. Он взял книгу в руки и, разглядев переплёт, вспомнил, что у него есть такая же, он хранит в ней несколько памятных рисунков.       — Миссис Руж? — громко переспросила Ванесса. — Она хозяйка. Сдаёт эту квартиру. Ты не обращай внимания, она не очень жалует незнакомцев, но женщина добрая. Ты ей вроде понравился, — по смене интонации Стинг понял, что она улыбается.       — Да что ты. Я как-то не заметил, — с иронией произнёс он, раскрыл книгу и пролистал. В середине, между страницами, была спрятана фотография.       — Она же пустила тебя, а могла захлопнуть дверь перед носом. Слушай, а как ты меня нашёл? — спросила Ванесса. — Хотя можешь не отвечать, я и так уже догадалась. Наверняка ту дурацкую анкету взял. Знаешь, вообще-то нехорошо пользоваться своим служебным положением, чтоб узнать место жительства своих согильдийцев, — она говорила громко и совсем не была огорчена, что он потревожил её покой этим вечером. — Погода что-то совсем испортилась, я даже окна плотно закрыла…       Стинг потерял нить беседы, внимательно разглядывая фотографию. На ней был запечатлён хмурый мальчишка лет тринадцати, который обнимал за плечи обиженно надувшую губки девочку. Судя по их разнице в росте, она явно была младше на несколько лет. Оба ребёнка обладали снежно-белыми волосами: у девочки — до плеч, а у мальчика — короткие под ёжик. Глаза у них были зелёные, цвета весеннего листа, сквозь который просвечивает солнце. Стингу казалось, что насупившаяся малышка смотрит прямо на него. Было в этой девчушке что-то до боли знакомое. Только вот он точно был уверен, что никогда не встречал её.       Неожиданно фотографию и книгу вырвали из его рук.       — Какого хрена ты шаришься в моих вещах? — громко выкрикнула Ванесса и, спрятав фотографию обратно, прижала книгу к груди.       — Прости, я просто увидел, у меня есть такая же… — растерянно мямлил Стинг. — Вот и взял посмотреть. Кто эти дети?       — Неважно. В любом случае, их уже нет.       — Прости. Я не хотел тебя обидеть…       Ванесса спрятала книгу под ком одежды в углу и с серьёзным лицом повернулась к нему.       — На первый раз прощаю, но больше ничего не трогай.       — Как скажешь.       — Ты голодный? — она, улыбаясь, пошла обратно на кухню, а Стинг вспомнил, что ещё недавно готов был слона сожрать.       — Ну, вообще-то да, — сказал он, хотя испытал жуткую неловкость.       — Могу предложить мясо или… — она задумалась. — Или мясо. Увы, больше ничего нет. Я мало готовлю.       — Хорошо.       — Отлично, — Ванесса радостно хлопнула в ладоши и направилась к холодильнику.       В голове Стинга промелькнула мысль о том, что уж больно она довольная. Может, хочет его отравить? Он стоял, подпирая плечом шкаф, скрестив руки на груди, глядя, как она готовит. Ванесса встала на носочки и потянулась к верхней полке за какой-то баночкой. Подол её рубашки задрался, и вид длинных стройных ножек заставил Стинга встрепенуться. Он, не отрываясь, смотрел на то место, что едва прикрывалось тканью, призывая его фантазию дорисовывать то, что скрыто. Ему показалось, что девушка без трусиков. Он зажмурился, помотал головой и снова посмотрел туда. Нет, не показалось. Его прошиб пот, словно температура в комнате резко поднялась на несколько десятков градусов. Стинг стиснул зубы. Его переполняло желание. Родившийся в паху жар растекался по телу и туманил голову. Он снова хочет её так же сильно, как и в тот вечер в Эре, словно и не было того грубого поступка в ванной гостиничного номера, и не было Роуга, и вообще ничего, что произошло за эти недели. Он был уже готов преодолеть эти несколько метров и поцеловать её, но сдерживался из последних сил.       Ванесса наклонилась, соблазнительно изогнувшись, к духовому шкафу, чтоб загрузить поддон с окороком. Она будто специально дразнила его притягательным видом своих ягодиц, побуждая желать её ещё больше, испытывая его терпение.       Она выпрямилась, одёрнула подол рубашки и посмотрела на часы, которые висели на стене.       — 70 минут и готово. А ещё кое-что, — сказала она, по-прежнему стоя к Стингу спиной. — Ответь. Почему ты пришёл ко мне?