Переполнение

***

      Свист закипевшего на плите чайника нарушил тишину дома. Юкино сидела на стуле и пустым взглядом смотрела в пространство. Помедлив ещё с минуту, она поднялась и выключила плиту. Насыпав в любимую чашку две ложечки кофе и залив кипятком, девушка прошла в комнату и устроилась на диване, поджав колени под себя. Подув в чашку, она отхлебнула ароматного напитка и резко отпрянула, ощутив, как обожгла губы, язык и нёбо. Она подула ещё раз и ещё. На глазах навернулись слёзы, но не от физической боли, а от душевной.       Юкино проплакала всю прошлую ночь и успокоилась лишь под утро, но уснуть так и не смогла. Навязчивые мысли не давали покоя и, словно гремучие змеи, настойчиво лезли в голову, отравляя рассудок ядом обиды. Она вновь уставилась в одну точку где-то на поблёкшем от времени ковре, а яркие воспоминания из прошлого всплывали сами собой.       Ей было семнадцать, когда она вступила в «Саблезубый Тигр» и встретила его. Это не была любовь с первого взгляда, так как Юкино вообще с детства не верила в россказни про прекрасных принцев и прочую романтику, но вот чем точно она сходу прониклась к Стингу, так это уважением, которое с годами переросло в обожание, а затем и крепкую любовь. Она восхищалась его силой, его взглядами на жизнь, умением правильно показать себя и стойко держаться в любой ситуации. Он свет, который озаряет всё, где бы не появился. Но на фоне столь ослепительного света кто-то менее яркий норовит поблёкнуть и сгореть.       Когда на ВМИ 791 года Юкино проиграла бой и её с позором выгнали из гильдии, она всё равно не переставала верить, что однажды придёт день и «Саблезубый Тигр» изменится в лучшую сторону. Так оно и случилось. После того, как прежний мастер, отец Минервы, был свергнут и канул в лету, а Стинг занял его место и возглавил гильдию, Юкино была искренне рада. Она никогда не сомневалась в том, что именно Стинг станет тем самым человеком, который воодушевит всех на кардинальные перемены.       То, как сильно «Саблезубый Тигр» поменялся за последние шесть лет, не встаёт в сравнение ни с чем. Стинг проделал колоссальную работу и стал отличным лидером, хотя временами ему было нелегко. Он всегда старался скрыть свои слабости, умело прятал истинные эмоции и чувства. Только бы другие не заметили, как ему тяжело. И лишь Юкино знала, чего ему стоило добиться уважения согильдийцев, каково ему нести на своих плечах ответственность за их проступки, сколько раз он в отчаянии порывался всё бросить, помнила, как он не спал несколько ночей подряд, скрупулёзно прописывая план на месяц, чтоб каждый маг гильдии мог взять задание соответствующее своему уровню и заработать.       Она всегда была его тенью, молча следовала по пятам, готовая в любой момент прикрыть его спину собой. Она уже не верила, что их дружба перерастёт во что-то большее, но, видимо, бог всё же услышал её. Их отношения зарождались постепенно. Шаг за шагом Стинг и Юкино становились всё ближе друг к другу, пока, наконец, не осознали, что являются не просто друзьями.       Всё начиналось так невинно: первое совместное задание, первая прогулка по ночному городу. Она помнила, как они задерживались в гильдии допоздна, разбирая его отчёты. Тогда это было лучшее время в её жизни. Юкино помнила, как Стинг провожал её до дома под утро, как по дороге они разговаривали обо всём на свете и смеялись, их первый поцелуй… Стинг был так смущён, словно неопытный юнец, стоял красный, как рак, поскрёбывая затылок и отведя взгляд в сторону, да и она была не лучше. Он её первый мужчина во всех смыслах, а она его первая женщина. Для них все эти премудрости отношений были в новинку, но они быстро учились. С годами чувства девушки нарастали, как снежный ком. Юкино хотела подарить ему всю себя без остатка и так глубоко погрузилась в пучину своего омута, что не замечала ничего вокруг. Утопая с головой в океане собственных чувств, она упустила из виду, пожалуй, самое главное — чувства Стинга.       Несмотря на всё, что их связывало, рядом с ней он вёл себя одинаково: с нежностью и теплом, но, в тоже время, не подпускал слишком близко. А она не требовала больше. Всё это неважно. Её любви должно было хватить на двоих!       Больше всего на свете Юкино мечтала о своей семье. Она хотела выйти замуж, родить детей и покинуть гильдию, зажить спокойно без суеты и опасностей рядом с любимым. Но судьба оказалась слишком жестока к ней.       Тот проклятый день в 793 году начался просто замечательно, лучше и быть не могло. Юкино утром посетила мага-лекаря, который подтвердил её догадки: она была беременна вот уж как шесть недель. Девушка возвращалась в гильдию с наилучшим расположением духа. Она проговаривала про себя речь, представляла лицо Стинга, когда сообщит ему радостную новость, думала, как он будет счастлив. Оставалось пройти пару улиц — и она на месте. Но внезапно мир перед глазами поплыл. Не успев и пикнуть, она потеряла сознание, очнулась на каком-то странном дирижабле связанная, не в силах пошевелиться. Голова дико болела и кружилась, её тошнило, а каждая мышца в теле онемела. Юкино думала лишь о том, чтобы с ребёнком ничего не случилось, а она выдержит, ведь Стинг придёт за ней!       Но даже по прошествии стольких лет Стинг так и жил в неведении, не подозревая, чего лишился, а Юкино детально помнила лицо человека, который отнял у них всё! За эти годы не было ни дня, чтоб она не прокручивала в голове те события, представляя, как иначе могло бы сложиться их с мужем будущее. Если бы она тогда не заупрямилась и позволила стереть дурацкую метку гильдии, их сыну или дочери было бы сейчас три года. Метку можно было поставить заново, а вот время, увы, не повернуть вспять. И теперь по своей вине, из-за своего эгоизма и необдуманного поступка, она осталась у разбитого корыта. Стинг и так никогда по-настоящему не любил её, а сейчас она окончательно оттолкнула его. Юкино уже давно знала о своей проблеме. Фригидность появилась не вчера и даже не месяц назад, но сделать с этим ничего не могла. Маги-лекари в один голос твердили, что это последствия пережитого шока, которые начали проявляться спустя время. Они выписывали целебные травы, лечили девушку заклинаниями и заговорами, но всё без толку. Ситуация становилась только хуже, дошло до того, что даже прикосновения собственного мужа, которого любила больше жизни, стали ей невыносимы. Умом Юкино всё понимала и ненавидела себя за невозможность дать Стингу то, что он хочет, ненавидела себя за то, что она такая… «бракованная». Она знала, что ему нелегко, но убеждала себя в том, что Стинг не бросит её после всего, что им пришлось пережить. Она была уверена, что они связаны на каком-то более высоком уровне, гораздо выше, чем плотские наслаждения, что они созданы друг для друга. Юкино и представить не могла, что Стинг может быть с кем-то, кроме неё. Ведь она его единственная, его первая женщина!       Они часто ссорились, иногда он уходил из дома, но в каждой семье бывают недопонимания. И в этот раз также. Стинг перебесится и вернётся, и всё у них снова наладится.       Входная дверь громко хлопнула. В кухне послышались тяжёлые шаги, которые становились всё громче по мере того, как приближались к комнате. Юкино с замиранием сердца прислушалась. Это был Стинг. Он вернулся. Юкино улыбнулась и облегчённо выдохнула. Всё именно так, как и полагается, он успокоился и вернулся. Она знала его лучше, чем кто-либо. Да, Стинг был слишком вспыльчивым, но отходчивым.       Она ощущала, как он стоит в проходе и смотрит ей в затылок. Наверное, подбирает слова, чтобы начать разговор и извиниться. Пусть соберётся с мыслями, она подождёт. Юкино сделала большой глоток полуостывшего кофе и отставила чашку в сторону на журнальный столик. Молчание продолжало нагнетать атмосферу, делая воздух в комнате невыносимо удушливым. Юкино прислушивалась к каждому шороху. Даже не поворачиваясь, она поняла, что Стинг подошёл к шкафу. Несколько секунд было затишье, затем на пол упало что-то лёгкое: дорожная сумка. Когда Стинг открыл противно скрипящие дверцы, Юкино резко повернулась и увидела, что он небрежно освобождает полки от своих вещей.       — Что происходит? — выпалила Юкино, едва сдерживая рыдания. Но Стинг даже не отреагировал, словно находился в комнате совершенно один. — Стинг? Ты слышишь меня? Что происходит? — ещё громче от отчаяния проговорила она.       Но Стинг лишь продолжал паковать вещи в сумку, не замечая её. Он прошёл через всю комнату к полке, которая висела возле окна над письменным столом, взял несколько книг, принадлежавших ему, и пару сувениров, которые тоже были только его. Всё, что принадлежало Юкино или было их общим, он игнорировал, собирал только личные вещи. Когда он хотел вернуться к сумке, Юкино соскочила с дивана, преградив ему путь.       — Да что происходит, Стинг? Ответь наконец. Куда ты собрался? Ты уезжаешь в Эре, да? Надолго, раз столько вещей берёшь?! — её голос уже звучал надломленно и истерично, но Стинг не реагировал. Он как-то с упрёком посмотрел на жену сверху вниз и, обойдя её с левой стороны, продолжил собирать вещи.       Юкино, как вкопанная, стояла на одном месте и не шевелилась. В голове билась лишь одна мысль: «Он меня бросает!» Но она упорно отгоняла её, пытаясь найти оправдания его поступку, пусть даже самые нелепые, но только не очевидные.       — «Да, наверняка он едет в Эре надолго. Ночевал в гильдии, и Глава Совета с утра пораньше связался с ним по лакриме и приказал срочно приехать, а из-за накалившейся обстановки в стране собрание затянется на неопределённое количество времени. Стинг просто всё ещё дуется на меня. Думаю, в поездке успокоится и соскучится. Вернётся домой с извинениями, скажет, какой был дурак, и всё встанет на свои места!» — убеждала она себя.       — Стинг, я хочу извиниться за то, что вчера произошло. Прости меня и перестань дуться, хорошо?       Юкино подошла к нему. Стинг упаковал последнюю вещь, застегнул молнию на сумке, глубоко вдохнул, резко выдохнул и встал с корточек. Он смотрел на жену так, будто она совершенно чужой ему человек. Его холодный, стеклянный взгляд пугал её. Стинг молчал ещё какое-то время, но всё же решил заговорить.       — Послушай, Юкино, — начал он ледяным тоном, в котором её имя резало слух острее, чем нож. — Я думаю, что нам нужно разойтись и отдохнуть друг от друга. Я устал. От всего!       — Разойтись? — единственное, что выдавила Юкино в ответ. Ей казалось, что ещё чуть-чуть и она задохнётся от его слов. Руки, да и вообще всё тело, задрожали, голос будто специально пропал, а мысли спутались. Она никогда ещё не видела его таким хладнокровным и равнодушным. Это словно был другой человек, хоть и выглядел, как её муж.       Стинг продолжил добивать её.       — Я так больше не могу. Ты ведь и сама заметила, что у нас уже давно всё не так, как раньше. Да что там не так, всё совсем плохо, и я уже не представляю нашего совместного будущего. Может, его вообще нет и нам лучше расстаться окончательно? — он измученно потёр глаза. — Не знаю. Но поспешных выводов делать не хочу. Мне нужно побыть одному и подумать.       Стинг договорил и поднял с пола сумку с вещами. Юкино стояла напротив него ошарашенная, не зная, что ответить. Всё вокруг исчезло. Они вдвоём будто стояли в какой-то непроглядной пустоте, где не было ничего: только он и она. Так рухнул её маленький уютный мир — и открылся большой и жестокий. Тот, который она годами отказывалась замечать и принимать. Он обрушился и поглотил её, так же молниеносно и разрушительно, как и цунами сметает всё на своём пути.       Юкино так и не поверила ни единому его слову. Он, наверное, издевается над ней, это всё шутка. Он просто обиделся и решил проучить её.       — «Но это слишком жестоко с твоей стороны. Ведёшь себя, как дурак малолетний», — думала девушка и ждала, когда же Стинг всё-таки признается, что пошутил. А она улыбнётся и выдохнет, назовёт его дураком, скажет, как сильно любит и что она совсем не злится.       Но ничего из того, что она ждала, не происходило.       Юкино опомнилась от собственных мыслей и подняла взгляд. Стинг уже почти покинул помещение. Ей хватило доли секунды, чтобы пересечь комнату и задержать его, крепко обняв со спины. Слёзы сами брызнули из глаз. Она уже была не в силах их сдерживать.       — Пожалуйста, прошу тебя, не уходи, — уткнувшись лицом в его спину, бормотала Юкино. — Не бросай меня. Если ты сейчас уйдёшь, я не знаю, что со мной будет. Я не смогу без тебя. Я ведь так люблю тебя! — но Стинг лишь равнодушно расцепил её руки и, высвободившись из объятий, повернулся к ней лицом. Он достал из кармана платок и подал ей.       — Юкино, прошу тебя, не надо этого спектакля, — серьёзно сказал Стинг. — Я знаю, что всё будет хорошо. Мы взрослые люди, и давай решать проблемы по-взрослому. Без этой показухи и истерик. Меня это раздражает. Я устал от моря слёз, страданий и вообще от всей этой суматохи. Думаю, тебе тоже надоело, что меня вечно нет дома.       Юкино уже не плакала. Она слушала его, а внутри зарождалась скрытая злоба вперемешку с горькой обидой. И тут внезапно она выпалила то, о чём и подумать боялась, словно второе «Я» заговорило само собой.       — У тебя появилась другая? — глухо спросила она, глядя в пол.       Стинг замешкался. Он не ожидал подобного вопроса и даже не знал, что ей сказать. Правду, соврать или уйти от ответа?       — Перестань нести чушь. Я уже устал от этого. Мне пора.       Стинг, немедля больше ни секунды, поспешил покинуть дом, оставив Юкино наедине с самой собой.       Сил устоять на ногах больше не осталось. Юкино сползла по стене на пол и забилась в истерике. Неудержимые рыдания душили её. Она рыдала громко, захлёбываясь слезами и шумно всхлипывая, пытаясь глотнуть воздух ртом. Он ушёл, бросил её, оставил на произвол судьбы. Он был последней ниточкой, которая связывала её с этим миром. А как ей жить без него? Она «бракованная» женщина, которая никому больше не нужна. Никто не посмотрит в её сторону. Хотя она и сама больше не сможет никого полюбить. Он её мир, её вселенная, он всё для неё!       Остаётся только одно.       Юкино, держась за стену, поднялась и поплелась в ванную. Она заткнула пробкой слив, включила краны и, не раздеваясь, села в ванну. Как только та набралась наполовину, Юкино медленно сползла под воду, коснувшись затылком дна. Она ощущала, как вместе с остатками покидавшего лёгкие воздуха её тело освобождается и от мирских оков.

***

      Гильдия «Саблезубый Тигр»       К полудню большая часть магов «Саблезуба» заступила в патрулирование города и окрестных земель, остальные отсыпались после ночного дежурства, поэтому в гильдии почти никого не было.       Ванесса в одиночестве сидела за столом, который стоял в самом дальнем углу главного зала, по привычке закинув на него ноги. Жуя жвачку и надувая пузыри, она листала еженедельник «Волшебник» 791 года, который обнаружила в книжном стеллаже рядом с её столиком. Сначала Ванесса просто разглядывала фотографии волшебников и волшебниц, про себя давая оценки от 0 до 10. Она даже внимания не обращала на статьи, пока её взгляд случайно не зацепился за двух странных парней.       В журнале говорилось, что Нацу Драгнил и Гажил Редфокс — волшебники лучшей гильдии Фиора «Хвост Феи» и самые сильные Убийцы Драконов всего континента. Они вдвоём одолели непобедимый долгие годы Дуэт Драконов из «Саблезуба» и принесли своей гильдии победные баллы в состязании на ВМИ 791 года. Дочитав до конца, Ванесса кипела от злости и возмущения. Она узнала одного из них. Четыре года назад этот самый Нацу Драгнил убил её товарища по гильдии. Тогда ишгарцы прибыли в Гилтену по напутствию одного старого идиота и с его подачи хотели истребить Пятёрку Божественных Драконов. Маги «Дьябло» во главе со Скарионом вмешались в конфликт, но полнейшее игнорирование варианта о мирных переговорах и лютая ненависть к чужакам привели к ещё большим проблемам. Убийство двоих членов «Дьябло» стало для мастера Георга последней каплей. Он лично возглавил отряд Чёрных рыцарей и изгнал с континента иноземцев. До настоящего времени всё было спокойно, но вот на Гилтену обрушилась новая беда…       В прошлый раз Ванессы и Рика не было с «Дьябло», да и сил у них тоже было слишком мало, зато сейчас они готовы дать отпор кому угодно. Пять лет Ванесса и Рик путешествовали по Земному Краю, обучаясь магии у лучших из лучших. Год за годом развиваясь и становясь сильнее, они не только усовершенствовали свою магию Убийц Драконов, но и создали нечто, что являлось их индивидуальностью — сильнейшие заклинания, которые в полной мере раскрывали истинную силу.       Вернувшись в родные земли, Ванесса и Рик поразились тому, насколько всё изменилось. Они узнали, что вот-вот Гилтене объявят войну, а сил, чтоб сражаться, не хватает. Тогда-то Ванесса и вспомнила про ритуал, о котором ещё в детстве читала в книгах деда, но требовалась тщательная подготовка, а времени ничтожно мало. Несколько дней мастер Георг обдумывал предложение, взвешивая все за и против, и, по итогу, пришёл к выводу, что ритуал — это единственный шанс на победу. И дабы выиграть время, он отправился к врагам заключить перемирие.       И вот спустя полтора года мирный договор трещал по швам. Война вот-вот начнётся, а ритуал всё ещё не проведён.       Ванесса всматривалась в лицо Нацу Драгнила, непроизвольно стиснув зубы. Она чувствовала, как ненависть к этому человеку пропитывает каждую частицу её души.       — «Хватит!» — Ванесса захлопнула дурацкий журнал и швырнула на стол. Она закрыла глаза и глубоко задышала, медленно покачиваясь на стуле, стараясь успокоиться. Сейчас неподходящее время, чтобы потерять самообладание. Ведь утратив власть над собой, падёт и заклинание, сдерживающее её истинную натуру, а если это случится — конец всему.       Она продолжала раскачиваться на стуле и, надув очередной пузырь из жвачки, бросила мимолётный взгляд на настенные часы. Уже почти два часа дня, а Стинг всё ещё не пришёл в гильдию. Ванесса сдула пузырь и вновь громко зачавкала. Теперь осадок от статьи в журнале сменился раздражением на Стинга.       — Да где ж тебя черти носят, долбаный мастер-непунктуальность?! — выругалась она.       Девушка только закрыла глаза и переключилась на воспоминания о прошедшей ночи, как за её стол кто-то подсел, громко плюхнувшись на стул. Ванесса дёрнулась от неожиданности.       — Обязательно так пугать-то? Я чуть жвачкой не подавилась, — завозмущалась она, увидев, кто перед ней.       — И тебе привет, красавица. Что такая недовольная сегодня, не выспалась?       — Не твоё дело. Ты чего-то хотел, Роуг? Если да, то говори быстрее и проваливай, меня бесит твоя компания.       Роуг оглянулся по сторонам, поднялся с места и, обойдя стол, встал за спиной девушки. Ванесса прекратила качаться на стуле и напряглась всем телом, когда он положил свои руки на её плечи.       — Снова развлекаешься с мастером? — прошептал Роуг, наклонившись к её уху. В словах парня чувствовался яд и презрение, отчего Ванессу передёрнуло, но не от страха, а от его наглости. — Только не отрицай этого.       Она и не собиралась оправдываться. Уж только не перед ним. Роуг не пугал её, но вот то, что он постоянно лезет не в своё дело, выводило Ванессу из себя. Ещё когда они впервые отправились на тренировку, на которой она чуть не потеряла самообладание, поддавшись его обаянию, то буквально на следующий день она чётко дала ему понять, что между ними ничего не может быть. Роуг согласился, но предложил пустить по гильдии байку о том, что они с Ванессой встречаются, чтобы позлить Стинга. Несколько недель всё шло, как надо, разговоры о них не умолкали, а Стинг, как и планировалось, был доведён до бешенства. И хотя Роуг и Ванесса договорились пересекаться только в стенах гильдии, а за их пределами каждый живёт своей жизнью, в последние дни он стал слишком настойчиво уделять ей внимание, что было крайне подозрительно. Он даже в патруль по городу напросился к ней в пару. Ванесса догадывалась, что это неспроста. Скорее всего, контроль Кирии действует на него всё сильнее. В иных обстоятельствах ей бы это не мешало, но сейчас ни в коем случае нельзя, чтобы Роуг узнал лишнего.       Придётся импровизировать.       Ванесса скинула его руки со своих плеч и резко отъехала на стуле назад, прижав Роуга к стене. Она медленно поднялась с места и огляделась. Ни один маг из тех, кто был в гильдии, не обратил на них внимания. Это даже к лучшему, пусть думают, будто влюблённая парочка ссорится. Роуг отпихнул стул в сторону, а Ванесса подошла к нему совсем близко, преградив путь.       — Вздумал угрожать мне? Ты, червь, вздумал пугать меня? — она говорила так отчётливо и грозно, будто каждое её слово имеет вес в несколько тон и вот-вот раздавит его. Он и не знал, что Ванесса может быть такой серьёзной. Роуг нервно сглотнул.       — Это не угроза, а всего лишь дружеское любопытство, — он постарался переубедить её, но по взгляду понял, что ему не поверили. Он снова просчитался, хотел загнать её в ловушку, припереть к стенке, а вышло всё с точностью до наоборот. Он снова недооценил эту девчонку.       — Мы с тобой не друзья, — прорычала Ванесса. — Так что запихай своё любопытство куда подальше и не суй нос в чужие дела. Понял?       Неожиданно Роуг ощутил, как вокруг всё поплыло и завертелось, будто он оказался на карусели, которая раскручивалась всё быстрее и быстрее. Опять Ванесса воздействует на его слабость. Кружение становилось то сильнее, то вновь ослабевало, не позволяя ему избавиться от еды в желудке, но истощая психологически.       — Хватит, прекрати. Я всё понял, — умоляюще прорычал Роуг.       Ванесса прижимала его к стене, не давая упасть на пол. Она приподнялась на цыпочки к его уху и тихо произнесла.       — То-то же. Веди себя хорошо. Не лезь, во что не просят, и не пострадаешь.       Кружение прекратилось, и Роуг снова почувствовал себя хорошо. Ванесса отошла к книжному стеллажу, всем своим видом давая понять, чтоб он проваливал куда подальше. Роуг взглядом сверлил спину девушки, думая, что ещё ей ответить, как отомстить за унижение.       Входная дверь в гильдию с грохотом отворилась, и на пороге появился Стинг с перекинутой через плечо дорожной сумкой. Он остановился в проходе, окинул беглым взглядом главный зал. За столом рядом со входом сидели трое молодых магов. Увидев мастера, они разом притихли и напряглись, но, когда Стинг прошёл мимо, совсем не обратив на них внимания, продолжили разговаривать.       Ванесса делала вид, что не замечает Стинга и сосредоточенно разглядывает книги на полках. Роуг же стоял рядом с девушкой и недобро, с явным раздражением, косился на неё. Он напоминал хищную чёрную птицу, коршуна, который терпеливо выжидает момента, чтобы напасть на приглянувшуюся жертву. Поравнявшись с ними, Стинг искоса глянул на «лучшего» друга и, криво ухмыльнувшись, прошёл в кабинет, захлопнув дверь так громко, что Ванесса подпрыгнула от неожиданности. Она едва сдержалась, чтоб не кинуться следом. Остатки самообладания и терпения норовили полопаться, как мыльные пузыри, а Роуг по-прежнему и с места не сдвинулся, продолжая бесить своим назойливым присутствием. Эмоциональный дискомфорт нарастал с каждой проведённой в его компании секундой, и в мыслях девушка уже прокручивала, как «почище» избавиться от Роуга.       Задумавшись, Ванесса принялась переставлять книги на полках в алфавитном порядке. Её так увлёк столь занимательный процесс, что она даже не заметила, когда ушёл Роуг. Настенные часы громко пробили начало нового часа, Ванесса вынужденно повернула голову в сторону источника звука и несколько секунд смотрела на циферблат. Осознав, что потратила почти полтора часа на самое «пустое» занятие в своей жизни, ей стало и грустно, и смешно одновременно.       — «Правильно говорят, что время — песок. Его не остановить. Оно незыблемо, и уносит всех!» — заметила она и, улыбнувшись, одарила главный зал внимательным взглядом.       К её удивлению в данный момент она была совершенно одна. Троица молодых магов, чьих имён она даже не знала и не собиралась узнавать, тоже покинули гильдию. Ванесса стояла и рассматривала окружающий антураж. Она вспомнила, как впервые вошла в эти двери и какое, не самое приятное, впечатление произвела здешняя обстановка. Её всегда раздражала серость кирпичных стен, не нравились деревянные столы, выставленные друг за другом в два ряда, такие же деревянные лавки и стулья, а между рядами от самого входа до бара тянулся длинный прямоугольник наливного пола, отполированного до ослепительного блеска, но просто отвратительного тускло-фиолетового цвета. Ванесса искренне не понимала, кто решил, что такая задумка отлично впишется в столь безвкусный интерьер. Она предположила, что строительством и обустройством гильдии занимался мужчина, так как другого объяснения у неё не было. Помимо столов, лавок и стульев, остальные предметы мебели также были изготовлены из дерева. Наверное, это потому, что изделия из дерева стоят дешевле, если учесть то, что за всё существование «Саблезуба» наверняка Роуг не единственный, кто умудрился внести разруху.       В гильдии было тихо, даже слишком. Ванессе казалось, что вот-вот и тишина рассмеётся ей в лицо, от этого стало совсем неуютно и как-то зябко. Она повернула голову в сторону и, потупив взгляд, уставилась на дверь, ведущую в кабинет мастера. Её вдруг осенило, что Стинг так ни разу и не выходил, а значит, он всё ещё на месте и, наверное, стоит к нему заглянуть. Ванесса улыбнулась своей идее и, сделав два шага на встречу судьбе, резко замерла. Странное, неизвестное ранее ощущение напрочь сковало её и не давало двинуться вперёд. По спине пробежал холодок, колени задрожали. Она не узнавала саму себя.       — «Да что со мной такое? Неужели боюсь?» — предположила она.       В голову лезли совершенно нелепые мысли. Ей почему-то подумалось, что Стинг не желает её видеть сейчас. Может, он хочет побыть один и совсем не нуждается в её компании, а может, она специально пытается оправдать своё неожиданно появившееся смятение и страх оказаться со Стингом лицом к лицу, ведь утром он даже не попрощался. Ванесса попыталась мысленно воссоздать их будущий диалог, но получилось слишком невнятно и размыленно, поэтому она просто шагнула вперёд.       Прочь все сомнения.       Дверь была приоткрыта, Ванесса легонько толкнула её и заглянула внутрь. Первое, что она заметила, Стинга не было на привычном месте, то есть за рабочим столом, второе, запах в кабинете стоял невыносимо спёртый и терпкий. Пары алкоголя и душного, нагретого за день помещения. Ванесса тяжело вздохнула, цокнула языком и вошла в кабинет, показательно громко хлопнув дверью. Стинг лежал на диване, накрыв согнутым правым локтем глаза, и, судя по громкому сопению, спал. На полу рядом с диваном стояла наполовину выпитая бутылка вина и рядом ещё одна, но уже пустая. Ванесса недовольно покачала головой и прошла через кабинет, чтобы открыть окно и наконец-то обновить тяжёлый воздух на свежую прохладу. В помещение резко ворвался игривый ветерок, сдул несколько листов со стола и потрепал спящего мастера по волосам. Видимо, сквозь сон Стинг ощутил невесомое колебание воздуха и, промычав что-то нечленораздельное, проснулся. Он немного приподнял голову, но тут же упал обратно, уставившись в потолок. Ванесса промолчала, отметив про себя, что выглядит он, мягко говоря, жалко. Быстро переборов смятение, она подошла к дивану и присела рядом на корточки. Стинг повернул голову в её сторону, но ничего не сказал. Судя по тому, насколько пристально он всматривался в её лицо, Ванесса сделала вывод: в глазах у него всё плывёт, и он пытается сфокусировать взгляд. Она мягким, нежным движением погладила его по голове, не решаясь что-либо спрашивать, да и вряд ли он ответит в таком состоянии.       — Ты такая красивая, — надломленным голосом, едва слышно, пробормотал Стинг и повернулся на бок лицом к девушке.       Ванесса искренне улыбнулась и смущённо опустила глаза. Она продолжала гладить парня по голове, пропуская сквозь пальцы его волосы, мягкими, точными движениями массируя кожу. От удовольствия Стинг издал что-то среднее между мурлыканьем и стоном и прикрыл глаза. Ванесса наблюдала за тем, как он млеет и становится практически по-детски беззащитным. Она словно взглянула на него под другим углом чужими глазами. Она уже видела его злым, раздражённым, наглым, грубым, ревнивым, властным, каким угодно, но только не настоящим; она совсем ничего о нём не знает так же, как и он о ней. Они два незнакомца, совершенно разные, как солнце и луна, как лёд и пламя, добро и зло. Но тогда почему они встретились? Этот вопрос являлся, скорее, риторическим, чем требующим ответа, но всё же ей хотелось верить, что приятное, искристое тепло, разливающееся в груди, это и есть любовь. Раньше она ни в кого не влюблялась, поэтому сравнивать было не с чем. Да, в её жизни были мужчины, но все они являлись орудием в достижении поставленных целей. Отец всегда говорил, что цель оправдывает средства, а избыточная эмоциональность и совершенно ненужные чувства — лишний балласт на пути к ней!       — «Всегда умей абстрагироваться от окружающих, только так ты будешь непобедима», — грубый, раскатистый бас внезапно прозвучал в голове девушки. Ванесса резко дёрнулась, вернувшись в реальность. Она помотала головой, вытряхивая самый отвратительный звук, голос её отца. Ванесса ощутила, как увлажнились глаза. Она тут же поспешила запрокинуть голову, чтобы Стинг не увидел её слёз.       Минутная слабость отступила.       Ванесса поднялась на ноги и сверху вниз посмотрел на мастера. Стинг лежал неподвижно на левом боку, свесив руку с дивана, и дремал. Ванесса мягко улыбнулась уголками рта и спешно направилась к выходу из кабинета.       — Останься, — сонным голосом проговорил Стинг. Послышался жалобный скрип дивана. — Иди сюда.       Ванесса обернулась. Стинг лежал на спине, подложив правую руку под голову, а левой похлопал рядом с собой, давая понять, чтоб она устраивалась рядом. Немного помешкав, Ванесса заперла дверь на ключ, чтобы никто не помешал им. Она вновь вернулась к Стингу и легла, закинув левую ногу на его бедро и уткнувшись носом в шею. В ответ Стинг крепко обнял её и поцеловал в макушку. Тесно прижавшись к нему, Ванесса ощущала, как тепло его тела согревает её. В этом положении было что-то чарующее, более интимное и близкое, чем поцелуи или даже секс, что успокаивало и заставляло чувствовать себя в безопасности. Уют и внутренняя гармония.       Расслабленная и умиротворённая Ванесса сама не заметила, как провалилась в безмятежный сон.