Переполнение

***

      Х 785 год. Гилтена. Гильдия «Дьябло»       — Даю тебе последний шанс, Ванесса. Раскайся в содеянном поступке.       Свист кнута рассёк воздух и разрезал кожу вдоль спины. Брызнула кровь.       — Ну же, Ванесса. Я не слышу твоего раскаяния! — прокричал мастер Георг. В его голосе одновременно слышались гнев, истерика и раздражение. Эта девчонка в последнее время совсем отбилась от рук. Чем старше она становилась, тем меньше влияния он оказывал на неё. Нужно было что-то предпринимать. Иначе такое поведение грозило потерей в будущем сильного мага.       Снова послышался резкий свист, звонкий удар… и жалобный детский стон.       — А я не раскаиваюсь, — сквозь слёзы прохрипела Ванесса. — Бей, сколько хочешь…       — Мне жаль слышать такое… от тебя. Ты та, на кого я возлагал надежды, на кого рассчитывал, о ком заботился все эти годы, — с горечью произнёс Георг.       Он внимательно глядел на маленькое худое тельце Ванессы, стоявшей перед ним на коленях. Алые струйки крови стекали по спине девчонки, а сама она дрожала от боли и холода. Белые волосы растрепались и спутались, и теперь небрежной копной ниспадали по плечам и лицу.       — Мне больно видеть тебя такой! — добавил он.       — Бьёшь меня, а больно тебе! — огрызнулась Ванесса. И снова её спину обожгло хлёстким ударом.       — Любому родителю тяжело видеть, как мучается его дитя. Но мой долг, как мастера, наказывать всех предателей, без исключения.       В огромном зале гильдии повисла вязкая, давящая тишина, от которой, казалось, тяжело дышать. Ванесса, стоя на коленях перед отцом, едва сдерживалась, чтоб не упасть от бессилия. Она исподлобья глядела на него, сидящего в своём огромном резном кресле из драконьей кости, и Скариона, который стоял справа от мастера, сложив руки за спиной и глядя куда-то перед собой.       — Я спрашиваю в последний раз. Ты признаёшь себя предателем и готова принять наказание? — раскатистый бас Георга нарушил томительную тишину так, что Ванесса вздрогнула от неожиданности.       С минуту она молчала, переводя взгляд с отца на Скариона и обратно.       — Да, — сказала девушка, гордо подняв голову. Её ответ заставил Георга улыбнуться. Но уже через миг улыбка на его лице сменилась выражением гнева. — Я готова принять наказание, но я не предатель. Я всего лишь хотела погулять… без няньки, а…       — Молчать! — раздражённо прорычал мастер. — Мне уже осточертело твоё враньё. Не хочу больше слушать. Уведи её, Сузаку.        Услышав это имя, Ванесса испуганно замерла. Лишь сейчас она заметила, что в огромном зале гильдии столько времени был ещё один человек. В самом дальнем углу, куда не падал свет, стоял человек. Стоял так тихо, будто слился с темнотой. Но стоило мастеру позвать его, он в миг преодолел расстояние до Ванессы, не произнося ни слова, грубо поднял девчонку за локоть и увёл её прочь.       Георг и Скарион молча смотрели, как уводили Ванессу. Ей едва исполнилось десять, а характер она показывала, как взрослая. Не имея волшебной силы, она обладала колоссальной силой духа. Ванесса была единственной из детей, живущих в гильдии, кто постоянно норовил сбежать и подбивал на это других. Оставалось всего два года до заветного ритуала. Ритуала, когда дети без магии приобретали великую мощь, но в её случае время не терпело отлагательств. Кто знает, что эта девчонка выкинет в следующий раз. Мастер слишком долго закрывал глаза на выходки своей подопечной. Ждать больше не имело смысла. Она должна стать той, на кого гильдия сможет положиться в предстоящей войне.       Когда Сузаку скрылся с Ванессой, мастер Георг тяжело вздохнул и поднялся с места. Скарион по-прежнему неподвижно стоял за спинкой кресла. Казалось, он превратился в статую. Даже когда мастер в приступе ярости начал крушить всё, что попадалось ему под руку, Скарион и глазом не моргнул. Дождавшись, когда мастер остынет, Скарион обратился к нему.       — Позвольте сказать?       — Говори, — прорычал Георг, усаживаясь в своё кресло.       — Какое наказание вы придумали для девчонки? Может быть, неделя в темнице под гильдией без еды и воды научит её уважать старшее поколение? — предложил Скарион, но уже по неодобрительному взгляду мастера понял, что его идея осталась без поддержки.       — Нет, — буркнул мастер. — Это слишком мягкое наказание для неё. У меня есть другое предложение.       — Какое же?       — Готовьте дракона! — приказал Георг.       — Но позвольте. Ванесса же ещё ребё… — попытался возразить Скарион, но его речь оборвали на полуслове.       — Я сказал: «Готовьте дракона!» Время пришло. Сегодня наша мятежница станет воином!

***

      Х 797 год. Фиор. Лес на границе с Королевством Боско       Вечерняя прохлада и сырость пронизывали воздух. Сквозь толстые, могучие деревья едва проглядывался лунный свет, а сам лес хранил мертвенную тишину. Ванесса не спеша пробиралась в самую его глубь, подчас цепляясь подолом длинного плаща об торчащие в разные стороны сучья искорёженных валежников. Ветки хлестали и царапали лицо и руки; казалось, тонкие, гибкие ветви так и норовили выколоть глаза; болотистая почва затягивала ноги. Но девушка упорно шла вперёд. С трудом выбравшись из вязкой трясины, Ванесса грубо выругалась, скинула потрёпанный плащ и отправилась дальше.       Выйдя к небольшому озеру, Ванесса опустилась на колени и жадно припала губами к воде. Потом она села, усталым движением вытерла лицо и вдруг навзрыд расплакалась. Гордая, всегда скрывающая эмоции, здесь она дала волю чувствам. Она рыдала так горько, как ни разу в своей жизни. Она так не плакала, даже когда мастер избил её после побега, когда она сражалась с драконом и была на волосок от смерти. Никогда.       Именно сейчас, когда девушка осталась один на один с собой в этом тёмном, глухом лесу, на берегу маленького озера, вся боль, томившаяся в ней, вырвалась наружу и острыми, шипастыми лапами вцеплялась в мозг, проникая глубже — в душу. Почему-то у Ванессы было ощущение, что боль зарождается именно в мозгу. Ведь это собственные мысли душили её, и на этот раз она поняла, какие именно. Стинг. Ей было так гадко от того, что она предала его, но ещё хуже от осознания, что другого выхода нет.       Либо он, либо она.       Ванесса сидела, пустым взглядом смотря на отражение яркой луны в блестящей водной глади, и вспоминала моменты, которые они провели со Стингом вместе. С каждой новой картиной становилось только хуже, но она твёрдо решила, что уж если не будет легче, то хотя бы будет думать о том, что сделало её счастливой. Пусть и недолго. Она вспомнила, как они впервые встретились в Крокусе, когда он спас её от стражи, как стала Убийцев Драконов и как забыла его, как пришла в «Саблезуб» и как к ней вновь вернулась память. Они так мало были вместе, но за столь короткое время он стал дороже всех, кто был с ней на протяжении жизни.       Крупные слёзы катились по щекам девушки, губы подрагивали, руки, сжатые в кулаки, посинели. Ванесса глубоко вздохнула и шёпотом произнесла.       — Я бы хотела, чтоб всё сложилось по-другому. Но у меня просто нет другого выбора.       Она поднялась с места, вытерла слёзы и прислушалась. Тишина натянулась тетивой в сумраке леса. Казалось, будто сама природа замерла в ожидании чего-то.       — Я тебя чую, — сказала Ванесса. — Можешь не прятаться.       За спиной девушки послышались треск сучьев и чьи-то тяжёлые шаги. Человек подошёл и остановился в паре метров от неё. Ванесса, не оборачиваясь, глубоко вдохнула его запах и улыбнулась, поняв, что угадала, кто стоит за ней.       — Следил за мной от самого города? — спросила она.       Человек шагнул к ней и теперь стоял так близко, что его дыхание, казавшееся слишком горячим на фоне лесной прохлады, приятным теплом обдало кожу на её обнажённой шее. Он поднял руку, захотел коснуться плеча девушки, но тут же отдёрнул себя.       — Чего молчишь? — продолжила Ванесса. — Ты ведь не просто так сюда пришёл.       — Нет, не просто так, — ответил он.       — Тогда зачем? — Ванесса резко повернулась, чтоб смотреть ему прямо в глаза.       Но он не спешил отвечать на её вопрос, лишь стоял напротив девушки, разочарованно глядя на неё.       — Так и будешь глазеть на меня? — не выдержала она.       — Знаешь, в детстве мы со Стингом убегали из гильдии на окраину города, где цвели фруктовые сады, — он говорил тихо и медленно, но каждое его слово звенело в ночном воздухе подобно кристаллу. — Собирали вишню и яблоки. Потом сидели и перебирали их. Считали, у кого больше и красивее плоды. Стинг всегда собирал самые красивые — те, что не тронуты, а я брал те, что с дырочками от червяков. Он всегда смеялся надо мной. Но каждый раз его плоды оказывались красивые снаружи и гнилые внутри.       — К чему ты это говоришь? — недоумевающе спросила Ванесса.       — К тому, что ты такая же, Ванесса. Красивая снаружи и гнилая внутри. Годы идут, а Стинг так и остался падок на красивые плоды.       Повисло молчание. Не потому, что Ванесса не знала, что ответить Роугу. Наоборот знала, что он прав. Но не могла заставить себя признать это.       — И давно ты знаешь? — еле слышно произнесла она и отошла на несколько шагов назад, заметно увеличив расстояние между ними. — Ты ведь был под контролем. Как ты освободился?       Роуг напрягся. Но ближе подойти к девушке не решился.       — И правда, после нападения в деревне Эрба я был, как в тумане. Ярость и злоба поглотили меня, а странное желание овладеть тобой стало моей главной целью. Я не жил, существовал лишь одной мыслью: «Ты должна быть моей!» — Роуг прервался, пытаясь сквозь темноту разглядеть на лице Ванессы эмоции, которые она испытывает. Но она будто застыла. Бесчувственная и холодная, Ванесса стояла и смотрела на него стеклянными глазами. Роуг продолжил. — Но недавно я словно очнулся ото сна. Избавился от оков. Злость и желание уничтожить Стинга пропало так же, как и желание получить тебя. Наваждение какое-то. Но я не забыл, что творил. И тогда я понял: всё это время ты была связана со всем, что происходило в гильдии… в стране. Ты и тот маг, Скарион, вы заодно.       — Ну, и как же ты пришёл к такому выводу? — ехидно усмехнувшись, поинтересовалась Ванесса.       — Ты появилась в «Саблезубе» именно тогда, когда начались нападения на деревни и магов. Бедная сиротка, которая ищет силушку по Земному Краю, но в то же время обладает такой мощью, что позавидуют «Богоизбранные». Просила стать твоим наставником, но ведь мы оба знаем, что эта сказочка для Стинга, чтоб он взял тебя в гильдию. Ты постоянно куда-то пропадаешь. Вроде на заданиях, но потом рядом с теми местами, где ты якобы выполняла миссию, исчезают люди…       Роуг с замиранием сердца смотрел на Ванессу, которая с каждым его аргументом становилась всё меньше похожа на себя прежнюю. Её лицо исказилось от злобы, клыки удлинились, а глаза загорелись красным цветом.       — Неожиданно, — прорычала она. — Не думала я, что гипноз Кирии спадёт так быстро.       — Кто такая Кирия? — спросил Роуг, но Ванесса будто не слышала его.       — Ты, видимо, счёл себя героем? Думал, проследишь за мной, поймаешь нас всех? — её глаза хитро сверкнули в темноте. — Но ты просчитался, Теневой Дракон…       Роуг напрягся и приготовился к атаке со стороны Ванессы. Но она не нападала. Медлила. Выжидала чего-то.       — Из-за тебя… — нарушил тишину Роуг. — Из-за тебя Юкино едва не погибла. Ты разрушила их семью, их жизнь… Нашу гильдию! — со злостью процедил он, чувствуя, как в теле закипает Драконья ярость.       — Жаль, конечно, но мне плевать… — с насмешливой интонацией проговорила Ванесса.       Не выдержав издевательских слов, Роуг кинулся в атаку. Но в миг резкая вспышка яркого света ослепила его, сорвав чёрную пелену с неба. Она угасла так же мгновенно, как и появилась. Затем раздался резкий свистящий звук и Роуг ощутил, как грудь пронзила острая боль… А дальше забвение.       — Долго же, однако, пришлось вас ждать! — недовольно буркнула Ванесса.       — А что? Испугалась? — язвительно сказал подошедший к ней.       — Иди к чёрту, Рик! — огрызнулась она.       — Только с тобой! — отшутился он и подмигнул Ванессе.       Таким довольным она не видела Рика уже очень давно. Он явно был в отличном расположении духа. Даже подготовился тщательно. Его золотые доспехи сверкали в ночной темноте ярче солнца; в ножнах красовался белый меч, который Рик использовал лишь в особых случаях. Видимо, он решил быть при параде, когда начнётся ритуал обращения. Они все так долго этого ждали. Ванесса и сама ощущала трепетное волнение. Увидев Рика в полном обмундировании и Скариона, превратившего Роуга Чени в пепел, она вдруг осознала, что рада их видеть. Они её семья. И всегда ей будут.       — А где седьмой? — спросил Скарион. — Без него мы не сможем начать!       — Он придёт, — ответила Ванесса. — Вот увидите. Скоро Световой будет здесь!

***

      С потолка стекала дождевая вода. Каждая капля громко разбивалась о каменный пол и отдавалась вибрацией в его голове. Стинг резко дёрнулся, когда капля упала ему на лицо, но почувствовал, что движение ему далось слишком тяжело. Он был связан. Увидеть что-либо тоже не получилось — плотная повязка закрывала глаза. Вокруг пахло сыростью, затхлостью и плесенью. Ещё одна капля упала на висок и стекла по щеке. Стинг попытался разорвать верёвки, сдерживающие его, но они лишь туже затянулись. Он гортанно прорычал и попробовал ещё раз. Но с каждым новым усилием путы сжимались сильнее, пока острая боль не сковала тело настолько, что Стинг буквально закричал от боли. Она, словно по живому, резала его на кусочки, мучая и уничтожая, показывая, насколько он сейчас слаб и беспомощен.       — Не пытайся. Всё равно не сможешь их разорвать, — прямо над ухом раздался знакомый женский голос. — Это заклинание лишь усугубляет твоё и без того плачевное положение, великий Стинг Эвклиф!       Его имя девушка произнесла сладко и мягко, растягивая шипящие и перекатывая их на языке, но с нескрываемой издёвкой и желчью в голосе.       — Ванесса… — прохрипел он. Стинг лежал на боку и не шевелился. Его магия была полностью заблокирована, а сил едва хватало на то, чтобы не потерять сознание. Он не видел, но чувствовал, что Ванесса где-то поблизости, ощущал её взгляд и слышал тяжёлое дыхание в тишине. Он не знал, в каком она состоянии: связана, побита или осквернена. И это неведение доводило его до безумия. Он собрал всю ярость и вновь попытался разорвать путы, но безуспешно. Силы окончательно покинули его, и Стинг провалился в беспамятство.       Лихорадка, вызванная магическим истощением, и агония, сопутствующая ей, затягивали Стинга своими крепкими объятиями всё сильнее и сильнее. Он не понимал, где сон, а где реальность. Наяву тело сжигало изнутри адское пламя, но перед глазами всплывал только образ любимой. Стинг погряз в бреду: кричал, прокусывая губы до крови. Сознание играло с ним злую шутку, давая видеть лишь Ванессу: её серые глаза, морщинки, когда она улыбается, влажные поцелуи её мягких губ. Он видел фрагменты, склеивающиеся в один облик, который разлетался всякий раз, как он хотел к ней прикоснуться. И тогда перед Стингом воплощалось другое видение, в котором Ванесса гибнет, а он ничем не может ей помочь. И боль потери в галлюцинациях отягощала его состояние в реальности, не давая прийти в себя ни на минуту.       Ледяная вспышка, которая словно в одночасье стёрла всю боль и потушила огонь влажным холодом, прошлась по телу. Стинг рефлекторно дёрнулся и открыл глаза. Со лба по лицу на тело стекали струйки воды и моментально впитывались в плотную ткань брюк. Постепенно ощущение реальности стало возвращаться, а вместе с ним и суровая правда. Стинг пошевелил руками. На запястьях брякнули железные кандалы, а сам он полусидел-полулежал всё на том же каменном полу. Но дикой, удушающей боли уже не было. Стинг огляделся, но всё, что он увидел, лишь темнота. Непонятно даже было, день сейчас или ночь. Сколько он уже здесь находится? И где это здесь?       Ноги ужасно затекли, а тело знобило от прохлады и влаги в камере. Стинг, опираясь на стену, поднялся и на ощупь пошёл вдоль неё короткими шагами. Камера была настолько маленькой и тесной, что длинные кандалы даже не тянули его обратно на место. Он продолжал исследовать темницу. Неожиданно руками он коснулся железного прута, и ещё одного, и ещё. И стало ясно, что вход в камеру — типичная решётка, которую он не раз ломал на миссиях, спасая людей. Стинг напрягся изо всех сил, но ничего не произошло. Решётка осталась на месте, а он ощутил дикую усталость. Он отошёл немного назад, разбежался и ударил кулаком о железные пруты. Но цепи, державшие его, резко отпружинили назад, отчего Стинг ударился затылком о каменную стену. Он хотел разорвать их, но кольца на запястьях шипами впились в кожу, вырвав из парня крик боли. Он сидел на полу, закрыв глаза, ощущая, как кровь сочится из ран, и даже не старался шевелиться.       — Ванесса… — прошептал он в пустоту. — Где же ты?       Боль от ран немного притупилась, а тишина и непроглядная тьма убаюкивали сильнее колыбельной. Стинг задремал. Ему снилась Юкино. Их отдых на морском побережье сразу после свадьбы. Её загорелая кожа сияла бронзой, а запах солнцезащитного крема и солёной воды сводил с ума. Он лежал на горячем песке, нежась в ярких лучах, и в тот миг ему казалось, что жизнь удалась. Юкино лежала на его груди и мягко перебирала пальчиками его волосы. Она немного приподнялась, заслонив собой солнце…       Стинг резко открыл глаза и, забывшись, рванул цепи, которые мигом сильнее впились в запястья.       — Твою мать! — громко выругался он и замер. Ему показалось, что кто-то позвал его. Стинг прислушался.       — Стинг? Стинг, это ты? — тихий голос доносился откуда-то издалека, но в то же время казался где-то рядом. — Стинг, ты меня слышишь?       Короткое эхо прокатилось по помещению, где находились пленники, повторяя сказанное: «Стинг, ты меня слышишь?»       Сам же Стинг молчал, пытаясь осознать, не послышалось ли ему. А может, это очередная галлюцинация и он снова бредит. Но всё было реально, и голос снова позвал его.       — Эй, ты в порядке? Слышишь меня?       — Я слышу тебя, Роуг, — ответил Стинг. — Со мной всё в порядке вроде. Пить хочу только.       Только сейчас Стинг осознал это чувство, про которое совсем успел позабыть — его мучила неутолимая жажда, и он не знал, как от неё избавиться. Но также его одолевало немое облегчение от того, что он наконец-то слышит знакомый голос — он не один в этой тьме.       — По голосу и не скажешь, что ты в порядке. Раны глубокие? — спросил Роуг, и по его тону Стинг понял, что и он в не лучшем положении. Стинг усмехнулся, как можно громче, чтобы Роуг понял — он в порядке, несмотря на сложившуюся ситуацию. — Всё ясно. Тебе досталось больше всех.       Стинг не стал оспаривать его догадки, но и доказывать обратное тоже не собирался. Хоть он и обрадовался тому, что «нашёл» Роуга, но можно ли ему доверять — по-прежнему вопрос без ответа.       — Ты знаешь, где мы? — поинтересовался Стинг.       — В подземелье Вирджульского замка, — ответил Роуг и, с секунду помолчав, добавил. — На этот раз мы в полном дерьме, брат!