Переполнение

      — Вирджульского замка? — переспросил Стинг так, будто ослышался. И его хриплый голос сорвался на крик. — Врёшь! Невозможно!       Роуг сидел в такой же тесной и вонючей камере. Его также защищала кованая решётка, только, в отличии от Стинга, Роуга не сдерживали кандалы с магическими шипами. Наоборот, он не был скован чем-то материальным, осязаемым.       Когда Роуг очнулся после стычки с Ванессой в лесу, долго не мог осознать, где находился. Виделось, будто он в гильдии: сидел за барной стойкой, попивая яблочный сок; вокруг столпились согильдийцы и наперебой расспрашивали о недавно выполненном задании; все улыбались и громко разговаривали. Роуг им отвечал, но не слышал собственного голоса. Его охватила паника. Он пытался кричать, звать на помощь, но никто не реагировал. Ребята будто не замечали этого и продолжали с ним говорить…       От нахлынувшего ужаса Роуг закрывает глаза, открывает — лес. Перед кристально чистым озером стоит Ванесса. Кругом темно, но в водной глади отражаются яркие звёзды и мягкий свет луны. Ванесса, не поворачиваясь к нему, медленно снимает одежду, пока не остаётся нагая. Её длинные волосы ниспадают до поясницы, в лунном свете кожа сияет, и девушка кажется неземной. Она по-прежнему стоит и смотрит на воду, а Роуг, не в силах сдержаться, подходит вплотную к Ванессе. Он проводит пальцами по её плечу, вниз по руке, касается талии. Он чувствует, как от прикосновений по коже девушки бегут мурашки, а сама она протяжно вздыхает и поворачивается к нему лицом. Ванесса приподнимается на носочки, обнимает его за шею и целует в губы. Роуг крепче прижимает её к себе и углубляет поцелуй. В этот момент его будто пронзает острое дежавю. Он чувствует себя точь-в-точь, как и в тот вечер в гильдии, когда впервые остаётся с ней наедине. Ванесса прерывает поцелуй и смотрит на Роуга, проводит указательным пальцем по его губам и тянется к уху, чтобы прошептать…       Роуг пришёл в себя от чьего-то душераздирающего крика, который перерастал в настоящий вопль боли. Кругом непроглядная тьма и смрад. Он пошарил руками по полу, вляпался в какую-то липкую жижу, выругался и попытался встать. Медленно ощупывая стены, Роуг напоролся на острый штырь, торчащий в стене. Он почувствовал, как тот вонзился в руку. Роуг быстро отпрянул, но через мгновение его обдала чудовищная волна нестерпимой боли. Закапала кровь. Роуг заорал и упал на колени. Зубами придерживая плащ, здоровой рукой оторвал кусок ткани и как мог перевязал рану. Крики из соседней камеры не прекращались и вперемешку с новой полученной травмой раздражали настолько, что Роугу захотелось самому убить этого бедолагу. Его же собственная рана пульсировала, боль ядом распространялась по всему телу, мучил страх неизвестности, не давала покоя жажда.       Прошло пять минут или пять дней, но Роуг услышал, как визжа открылась металлическая задвижка, со скрипом отворилась тяжёлая дверь, и глухой стук каблуков вмешался в невыносимые крики из соседней камеры и непроглядную темноту. Роуг сидел на полу, закрыв глаза, и даже не шевельнулся, когда шаги остановились рядом с его камерой. Он ощутил на себе пристальный взгляд, а затем что-то металлическое звякнуло о пол и подкатилось к ногам. Он лениво протянул здоровую руку и взял то, что ему кинули. Едва не выронив показавшийся слишком холодным, тяжёлым и опасным предмет, Роуг осознал, что держал флягу с водой. Дрожа, он открыл крышку, сделал маленький глоток. От ледяной жидкости свело челюсть. Она прошла по горлу, и стекала в пищевод, освежая и в то же время обжигая. Роуг продолжал жадно пить. Когда последняя капля скатилась на язык, он отбросил флягу в сторону и прижался спиной к стене. Крики прекратились.       — Скарион? — спросил Роуг. Он ждал, был уверен, что именно Скарион ответит ему, но тот, кто стоял по ту сторону решётки, упорно молчал. — Отвечай, чёрт возьми. Где я и что вам надо?       Ответа так и не последовало. Послышались удаляющиеся шаги. Роуг же хотел грубо выругаться вслед, когда внезапный яркий свет ослепил его. Он резко зажмурился, затем медленно разлепил веки. Понадобилось несколько минут, чтобы глаза вновь привыкли к свету и Роуг смог разглядеть того, кто стоял у его камеры.       — Нет, Скарион несколько занят, так что за вами приглядываю я. Удивлён?       — Отчего же? Напротив. Меньше всего я хочу видеть сейчас тебя, Ванесса! — огрызнулся Роуг.       — Зачем так грубо? Я вообще-то тебе воды принесла, а ты хамишь! — Ванесса нахально оскалилась и сжала прутья решётки двумя руками. Она оглядела Роуга и заметила, как с правой ладони, которую он пытался прикрыть плащом, капала кровь. Не задумываясь ни на минуту, Ванесса быстро отворила камеру, подошла к Роугу и опустилась перед ним на колени. — Что с твоей рукой? Почему ты ранен?       Роуг резко отдёрнул руку, давая понять, что не нуждался в её помощи.       — Ну, что ты как маленький? — мягко сказала Ванесса и сильнее схватила травмированную руку парня. — Кровь необходимо остановить.       Она достала из висевшей на поясе кожаной сумки пузырёк, открыла его и вылила на рану. От внезапно острого жжения Роуг едва не взвыл. Он напрягся и в порыве боли чуть не ударил Ванессу.       — Тише-тише, скоро станет легче! — успокаивала она, дуя на его рану, словно это могло помочь.       Роуг сделал несколько глубоких вздохов, стиснул зубы, сжал в кулак здоровую руку и стал наблюдать за Ванессой. Она достала из сумки мягкую ткань, промокнула кровь и снова подула на рану. Роуг смотрел, как заботливо девушка оказывала ему первую помощь. И в голове не укладывалось: «Зачем?» Почему в лесу она готова была вцепиться ему в глотку, а теперь сидит и останавливает кровь, будто ей есть до него дело?       Ванесса обработала рану, аккуратно намотала бинт, а длинные кончики затянула в бантик. Пока она накладывала повязку, Роуг оглядел камеру. Решётку Ванесса не закрыла, и он мог бы легко оглушить её и сбежать. Но не сделал этого. Ванесса закончила, убрала приспособления обратно в сумку. Она всё также сидела на коленях напротив Роуга и задумчиво смотрела на него. Не выдержав её пронзительного взгляда, он спросил.       — Зачем ты это сделала?       — Ты сидишь в не самом стерильном месте. Запросто мог подцепить инфекцию, что спровоцировала бы заражение крови, и умереть, — спокойно пояснила Ванесса, не отводя глаз.       — Какая заботливая. Я польщён. Сейчас слезу пущу от того, как это трогательно… — ядовито прорычал Роуг. — Я бы поверил в эту сладкую чушь и, будь мы где-нибудь в более чистых условиях, трахнул тебя, но сейчас обстоятельства располагают меня только к тому, чтобы вырвать твой гнилой язык, сука.       Глаза Ванессы округлились, и Роуг готов был поклясться, что увидел навернувшиеся слёзы, но девушка быстро взяла себя в руки. Ванесса отвесила ему звонкую пощёчину и схватила за горло, вонзившись в кожу острыми ногтями. Она медленно приблизилась к его лицу так, что расстояние между их губами было всего пара сантиметров.       — Ну и скотина же ты! — выдохнула она и клацнула зубами прямо у его носа. — Совсем жить надоело? Сидишь здесь в темноте без сил, без магии, без воды и еды. Думаешь, что защищаешь своего лучшего друга. Так?       Ванесса сильнее вцепилась ногтями в шею Роуга, выдавив из него гортанное рычание. Роуг понимал, что сейчас она сильнее и, возможно, он зря затеял эту глупую игру, но Ванесса клюнула на провокацию, а значит, не всё потеряно. В ней пока преобладали сильные чувства.       Он ничего ей не ответил.       — Молчишь? Значит, я права! — тихо сказала Ванесса и ещё больше приблизилась к лицу Роуга. Её теплое, ровное дыхание щекотало его губы, и в этот момент поцелуй напрашивался сам собой. И, находясь бы они в гильдии, он, не раздумывая, так бы и поступил. Но сейчас нет ни малейшего желания подчиниться соблазну этой женщины.       — Оставь своё обаяние для красных фонарей, дорогуша. Мы оба знаем — у нас разная правда! — Роуг отвернулся, и Ванесса отстранилась от него.       — Нет, правда у нас одна. Только смотрим мы на неё под разными углами, — она села на пол напротив Роуга, обняв колени. — Стинг — твой лучший друг, гильдия — твоя семья, Фиор — твой дом. И ты спокоен, пока знаешь, что с ними всё хорошо. Но что ты будешь делать, если на твой дом нападут, семью и друзей убьют? Правильно, сделаешь всё, чтоб этого не допустить. И я не преувеличиваю, говоря, что сделаю абсолютно всё. Всё значит спасти или умереть вместе с ними. Даже если ради этого придётся пойти на отчаянный шаг. Несколько жизней во имя спасения миллионов ничто.       Роуг повернулся. Ванесса говорила и смотрела сквозь него. Её слова звучали безумно, но в то же время она искренне верила в них. И кто знал, сколько ещё таких же, как она, помешанных фанатиков, которые считали себя выше остального мира.       — Думаешь, ты первая такая на моём пути, кто считает, что несколько жертв во имя спасение — благородно? Жизнь есть жизнь. И каждая жизнь бесценна. Вы не боги, чтобы решать, кому жить, а кому умереть. Вы очередные преступники с манией величия и промытыми мозгами… — Роуг помолчал и добавил. — А преступники всегда получают по заслугам!       От его речи Ванесса поёжилась. Она всегда удивлялась способности этого неразговорчивого парня красноречиво и метко подбирать слова. Успокаивал он так же умело, как и ранил. Но сейчас он не прав. Не зная броду, не суйся в воду. А Роуг по собственному желанию разбежался и прыгнул вниз головой. Теперь шёл ко дну, а помочь некому.       — Твоя правда! — Ванесса поднялась на ноги, отряхнулась и пошла на выход. — Мне всё равно, что ты думаешь и как это выглядит со стороны, — она захлопнула дверь камеры и заперла замок. — Кстати, я так и не ответила на твой вопрос. Ты находишься в подземелье Вирджульского замка!       Роуг вскинул голову, но девушка уже удалялась от него. Он не стал ничего отвечать, лишь перед тем, как погас свет, разглядел, кто находился в соседней камере. У стены сидел человек, закованный в кандалы. Его голова была наклонена так, что не видно лица. Со светлых волос капала вода. Серые брюки с тёмными вставками и синяя футболка промокли насквозь. Из-под порванного рукава на левом плече выглядывала метка «Саблезубого Тигра».       — … в общем, так всё и получилось. Потом не знаю, сколько прошло времени, наверное, я уснул. Ты очнулся и зашарил по камере, — Роуг потёр травмированную руку и почувствовал, что повязка пропиталась кровью. — Но, чёрт возьми, как тебя нашли? Ты же был в Эре. Неужели они сунулись туда?!       Стинг будто язык проглотил. Ему с трудом верилось в рассказ друга, но он слишком хорошо его знал — Роуг говорил правду. Но сам он не мог принять её такой, какая она есть, точнее, какой преподнёс её Роуг. Должно быть объяснение!       В ту ночь, когда он распрощался с Ванессой перед отъездом, она сказала, что любит, что, даже если весь мир будет против них, её любовь не изменится. Тогда Стинг счёл эти слова лишь эмоциями расчувствовавшейся девушки и ничего не сказал в ответ. Он поцеловал Ванессу на прощание и поспешил на поезд до Эре. Когда он покидал её, в голове мелькнула мысль, что это последний раз, когда они виделись вот так. Но Стинг отмахнулся от этой мысли, как от надоедливой пчелы… И оставил свои чувства при себе.       — Стинг? — его мысли разбил голос Роуга. — Ты меня слышал?       — Да, — выдавил Стинг. — Просто… «не могу поверить в это». Раны ноют и зудят. Долбанные кандалы оказались с шипами. Я дёрнулся, а они, видимо, на то и рассчитаны, чтобы я не буянил.       Стинг, как мог, пытался придать убедительности голосу и оттянуть момент, когда пришлось бы озвучить своё мнение о сложившейся ситуации. Но Роуг оставался непреклонен.       — Слушай, понимаю, что ты сейчас в не лучшем состоянии, но возьми себя в руки. Нужно придумать, как отсюда выбраться, если мы не хотим тут подохнуть, — отрезал Роуг и по стене поднялся на ноги. — Есть какие-нибудь идеи?       — Ты шутишь? — рявкнул Стинг. — Да при всём желании мы никогда не выберемся отсюда самостоятельно. Лабиринты этого замка кишат чудовищами. И дай-ка тебе напомнить, что сейчас мы полностью без магии, а я ещё и прикован цепями, как псина.       — Да что ты говоришь? Как всегда, один ты у нас бедный-несчастный. Давай тогда я напомню тебе, из-за кого мы вообще оказались здесь, — от злости Роуг забылся и ударил раненой рукой по решётке. Боль мигом пронзила руку. — Гадство! Чёрт!       — Что с тобой? — спросил Стинг.       — Пошёл ты! — огрызнулся Роуг, корчась от боли. — Нормально всё! А знаешь что? Как только мы выберемся, а мы выберемся, я набью тебе рожу. Раскрашу так, что в Совете будет стыдно показаться. За всё, что ты сделал…       — Сделал что? — спросил Стинг. Но ответ уже давно знал. Ванесса. — Связался с Ванессой? Да? Это тебя бесит больше всего? Или то, что женился на девушке, которую любил ты?       Услышав слова Стинга, Роуг отшатнулся и уткнулся спиной в стену. Речь словно покинула его. Он пытался ответить что-то грубое и колкое, но онемел. Ещё минуту назад он хотел упрекнуть Стинга в связи с Ванессой, но тот будто специально перехватил нож и сам вонзил его себе в сердце. Наверное, было бы больнее, если б он услышал это от Роуга, а так Стинг лично вскрыл гниющую рану и выпустил на волю всё, что накопилось.       — Думал, я такой тупой, и ничего не замечаю вокруг себя? — продолжал Стинг, но теперь в его голосе звучало сожаление. — Несколько лет назад, когда мы ещё всегда и везде таскались втроём, ещё до похищения Юкино… Мне она нравилась, но я видел, как ты на неё смотришь, и знал, что тебе не хватит духу признаться. Я как мог подталкивал вас друг к другу. Но ты делал вид, что тебе всё равно. А потом то нападение. Тебя не было в гильдии. А я был. Был рядом с ней. И тогда я подумал: «А какого чёрта?» Я могу сделать её счастливой, раз уж ты отказался от неё. Но… я кретин.       Роуг подошёл к решётке и уткнулся в неё лбом.       — Мы оба кретины!       — За два года жизни с Юкино я ни разу не почувствовал того огня, что испытал за короткое время с Ванессой. Кем бы она не оказалась, что бы не натворила, она раскрыла мне глаза. И, если понадобится, я лично убью её! Но, как раньше, уже никогда не будет.       От решительности Стинга Роуга передёрнуло. Он порывался рассказать Стингу о том, что Юкино пыталась покончить с собой. О том, что он едва успел спасти её. Но промолчал. Пусть лучше узнает от неё. Им ещё много предстояло обсудить, и сейчас не самый подходящий момент думать о том, что будет. Одно ясно точно — они не могут погибнуть здесь! Их гибель станет для Юкино ударом, грузом, с которым она не сможет жить.       — Выберемся отсюда, поговоришь с ней сам. Конечно, если твоя подружка не пустит нас на фарш раньше… — сказал Роуг, и оба улыбнулись. — Так, как ты здесь оказался?       — Сам не знаю. Я приехал в гильдию и узнал, что вы с Ванессой пропали. Я сразу же пошёл в дом, где жила Ванесса. Старуха, которая сдаёт ей квартиру, сказала, что она вроде как отправилась в лес на границе с Боско, но зачем — она не знала. И я последовал туда. Не успел покинуть город, как меня ослепили и, по-видимому, вырубили. А дальше ты знаешь, — Стинг брякнул цепями и поморщился от боли. — Совет догадался о связи мага Скариона и Ванессы, поэтому я вернулся в гильдию раньше времени. Слушай, Нацу, Гажил и остальные Убийцы Драконов — все пропали. И я уверен, это дело рук Скариона…       — Правильно думаешь. Мне кажется, они хотят провести какой-то ритуал, использовав силу Убийц Драконов, — предположил Роуг. — Но какую роль во всей этой истории играет Ванесса?       — Я не верю, что она предала ме… — он осёкся. — Нас. Нужно выбраться отсюда, найти её и остальных…       — Или хотя бы просто не умереть, — перебил друга Роуг. — Мы не знаем, сколько там врагов, не знаем их силу, да и сами еле дышим…       Скрипнула входная дверь. Мгновение, и в подземелье стало светло, как днём. Когда глаза Стинга и Роуга привыкли к свету, в проходе между их камерами стояла Ванесса. Она поочерёдно оглядела обоих пленников, затем открыла решётку камеры Стинга и подошла к нему.       — Ну что, пробил мой смертный час? — усмехнулся Стинг. Ванесса проигнорировала его колкость и принялась расстёгивать кандалы. — Ничего не хочешь мне сказать на прощание?       Ванесса сбросила с него оковы и, присев, осмотрела раны на запястьях.       — Раны глубокие, но жить будешь, — сказала она, не глядя на Стинга.       — И это всё? И сколько же мне ещё жить осталось? — не унимался он. — Час? Два?       Ванесса подняла глаза.       — Столько, сколько сам захочешь!       Девушка подсвечивала раны Стинга маленьким фонариком и аккуратно протирала их от крови смоченной в антисептике марлей. Она вела себя так, будто ничего не произошло, и он по-прежнему ничего не знал. Хоть и с трудом, но Стинг всё-таки заставил себя принять правду — Ванесса врала ему с самого начала. Но сам он виноват не меньше. Ему столько хотелось спросить у неё. Внутри закипал гнев и так же быстро затухал. А подходящие слова всё никак не шли в голову. Стинг метался из крайности в крайность, хотел, как можно больнее, ранить и признаться, что с ней он был счастлив.       Он перехватил руку Ванессы, останавливая её, заставляя взглянуть ему в лицо.       — Знаю, что ты хочешь спросить, — сказала она. — Но сейчас не подходящее время. Слушай внимательно и запоминай. Уходя, оставлю тебе ключ. Входная дверь запирается на засов. Свет выключу, но оставлю фонарик. Когда я выйду, сосчитай до ста. Это чуть больше полутора минут, но мне хватит, чтоб отойти на безопасное расстояние. Когда досчитаешь, открывай камеры, забирай Роуга, и бегите отсюда. Снаружи сверните сразу направо, там ещё одна дверь незапертая, за ней длинный коридор, в конце спиральная лестница. Спуститесь по ней в заброшенную канализацию, пройдите по туннелю и выйдите в лес.       Стинг не верил своим ушам и только недоверчиво мотал головой, поджав губы и нахмурившись.       — Я не понимаю. Здесь какой-то подвох, — высказал своё мнение Роуг. — Ты что-то замышляешь? Что?       — Хочешь, оставайся гнить в этой камере, мне всё равно, — тихо сказала Ванесса, не поворачиваясь к Роугу. Она перевязывала раны Стинга нежно и заботливо, будто хотела подарить ему частичку добра напоследок. Чтобы он запомнил её такой, какая она была только с ним. Потому что, когда он увидит ту Ванессу, которую создал мастер Георг, он возненавидел бы её окончательно. — Но это ваш единственный шанс выбраться из замка живыми.       — А где другие Убийцы Драконов? Они ведь тоже где-то здесь? — не унимался Роуг. — Что будет с ними?       — Забудьте о них…       — Что с ними, Ванесса? — хриплым голосом спросил Стинг. — Отвечай на вопрос. Что с ними? Они живы?       — Живы, — Ванесса закончила накладывать повязку и, поднявшись с места, посмотрела на Стинга сверху вниз. — Даже не пытайтесь их отыскать в лабиринтах замка. У вас мало времени, так не тратьте его понапрасну. Прощай!       Ванесса быстро развернулась и покинула темницу, не дожидаясь ответа от Стинга. Как и обещала, она оставила ключ и маленький фонарик, которым подсвечивала раны во время перевязки.       Когда Ванесса ушла, Стинг, как она и говорила, сосчитал до ста. Затем поднялся и вышел из камеры.       — Идём, Роуг, — сказал он, открывая незапертую решётку камеры друга. Но Роуг даже не взглянул в его сторону. Он сидел, и смотрел в одну точку на стене, и не собирался покидать это место. — Чего сидишь? Идём! У нас мало времени…       — Серьёзно? — выплюнул Роуг. — И ты ей поверил? Думаешь, она по доброте душевной решила дать нам так просто уйти? Столько времени охотилась на нас, и тут вдруг передумала…       Роуга буквально затрясло от злости. Он резко вскочил на ноги и подлетел к другу. Стинг остался стоять на месте. Он полностью разделял его недоверие к поступку Ванессы и совершенно не собирался делать так, как сказала она. Но это был единственный шанс выбраться из вонючей тюрьмы, поэтому Стинг взял ключ и не стал задавать лишних вопросов. В душе у него кипели злость и негодование. Когда она пришла, Стинг едва сдержался, чтобы не вырвать проклятые кандалы из стены, пусть даже ценой собственных искалеченных рук. Он хотел верить, что Роуг ошибся и Ванесса не предатель. Но увидев холодный, огрубевший взгляд, всё понял. И всё, что он смог — лишь глупо съязвить.       — Мне плевать, что она задумала, — ровным тоном ответил Стинг. — Я иду на поиски наших друзей… — Стинг сдвинул засов, открыл тяжёлую дверь и, не поворачиваясь к Роугу, произнёс. — Ты со мной?       Всё, как и говорила Ванесса: справа была ещё одна дверь, через которую им и следовало бежать. Но прямо от входа в тюрьму был длинный коридор. Стинг и Роуг прошли до конца, затем повернули налево. Они медленно двигались по длинному каменному помещению, по стенам которого висели канделябры. Игра света и тени, которую отбрасывали сотни свечей, завораживала своей коварной красотой. Пройдя по коридору, Стинг и Роуг оказались у широкой лестницы с разбитыми каменными ступенями, ведущими куда-то вниз.       — Уверен, что мы идём верно? — недоверчиво спросил Роуг.       Стинг снял со стены канделябр, и в мрачно-жёлтом тусклом свете его лицо показалось жутким, потусторонним. Он молча пошёл по лестнице, в душе моля бога о том, что это верное направление и они не заблудились.       Миновав лестницу, они оказались в подземелье, которое, видимо, уходило глубоко-глубоко под замок.       — Всё-таки мы заблудились, — пробубнил Роуг, глянул на свою травмированную руку. Повязка давно пропиталась, и теперь кровь капала на землю. — Надо возвращаться…       — Да, — с горечью согласился Стинг. — Без магии мы совершенно бесполезны. И неизвестно, восстановится ли она…       Неожиданно тишину пещеры пронзил оглушительный рёв. Стинг и Роуг резко обернулись на звук, и из недр пещеры выползло чудовище.       — Берегись! — заорал Стинг и едва успел оттолкнуть Роуга в сторону прежде, чем монстр раздавил их своими острыми лапами.       Существо разъярённо крушило всё, что попадалось на пути. Оно ревело, бушевало, разбивая тысячелетние стены пещеры, оставляя руины. Стинг и Роуг спрятались за грудой булыжников, которая образовалась благодаря монстру.       — Что это за тварь? — крикнул Роуг.       — Цутигумо — пещерный паук. Самый древний монстр Ишгара, — крикнул Стинг в ответ. — Без магии нам его не одолеть.       Тварь продолжала крушить пещеру. Повсюду стоял жуткий грохот, смешиваясь с рёвом Цутигумо.       — Надо выбираться отсюда, — опять крикнул Роуг. — Сейчас или никогда!       Они быстро выскочили из укрытия и побежали в сторону лестницы, откуда пришли. Паук услышал и рванул следом. Два маленьких человека пытались обогнать огромного монстра. Но ни Стинг, ни Роуг не думали об этом. Они не успевали даже оглянуться, просто бежали вверх. Любое мгновение могло стать для них последним. Смерть преследовала по пятам, она была прямо за их спинами — в одном крошечном мгновении… Они почти добежали до узкого коридора — паук бы там не прошёл — когда Стинг споткнулся и упал. Роуг находился уже на несколько ступеней выше, а чудовище стремительно приближалось. Стинг зажмурился, приготовившись быть раздавленным, но внезапно воздух словно рассекли, и Стинга обдало чем-то мерзким, склизким и горячим.       Он замер, затаив дыхание…