Переполнение

***

      Вирджульский замок — загадочное место на границе Фиора и Королевства Боско. Пристанище тёмных сил и разного рода чудовищ. Когда-то, ещё во времена Фестиваля Короля Драконов, замок построил богатый лорд, как место проведения исследований. Он мечтал создать заклинание, которое бы раз и навсегда объединила силу Драконов и людей без отторжения и страшных последствий. Но, чем больше лорд работал, тем бесчеловечнее становились его опыты. Он создал чудовищ, которых поселил в пещерах глубоко под замком. В течение всей жизни лорд записывал всё, что успел узнать, и на закате жизни передал книгу сыну.       Но наследник лорда не хотел становиться последователем учений отца. Он боялся, что его постигнет та же участь, одиночество и сумасшествие, и попытался начать новую жизнь. Сын запечатал книгу в мрачных стенах замка, на которого наложил заклинание, скрывшее его в чёрном лесу. Прошло несколько сотен лет, а история лорда и его учений превратилась в легенду, которую рассказывали старцы детям.       Но всё же в Земном Крае остались те, кто знал, что легенды не рождаются на пустом месте.       X 780 год. Гилтена       Зарево пожара окутало багрянцем чёрное небо. Из-за густого, едкого дыма невозможно что-то разглядеть даже вблизи. Со всех сторон доносились истошные крики, жалобный детский и женский плач, смешивающийся с речью на неизвестном языке. Куда бежать от этой неразберихи и где искать спасения?!       Забившись в угол полуразвалившейся хибары, на полу сидела женщина, прижав к себе восьмилетнего сына. Едва слышно напевая красивую мелодию, дрожащими руками гладила его по голове. Она запнулась на полуслове, и несколько крупных слезинок скатилось по щекам и упало на макушку ребёнка.       — Мне страшно, мама! — проговорил мальчик и сильнее прижался к ней.       — Я знаю, милый, знаю. Ты ведь у меня смелый, да? — мягко прошептала мать и поцеловала сына. — Ничего не бойся. Я с тобой…       Внезапно раздался грохот, вспыхнул яркий свет, и мгновенно хлипкая деревянная лачуга рассыпалась, словно карточный домик.

***

      Когда он очнулся, то лежал придавленный деревянной балкой, уткнувшись лицом в землю. Грязь попала в рот, в нос, и что-то липкое не давало открыть глаза. Мальчик понимал — он жив. Но из-за тяжести, давившей на него, не мог подняться и пошевелиться. Он попытался позвать маму, но в горло попала земля. Прислушавшись, он распознал треск от догорающего огня, карканье ворон, но ни криков, ни горького плача, ни суеты больше не было. Что происходит?       Он издал кряхтящий звук и откашлял землю. Поблизости раздался звук шагов. Он замер. Кто-то прошёл совсем рядом, но мальчик не двигался. Его сердце тяжёлыми ударами билось в груди, будто церковный набат. Он боялся, что враг заметил его, и молился лишь о том, чтобы тот убил быстро, не мучил, как остальных.       Шаги отдалились, а затем вернулись. В следующее мгновение балка, что придавила мальчика, словно растворилась в воздухе и он, ощутив облегчение, рефлекторно дёрнул руками и громко вдохнул. Испугавшись своего неосмысленного движения, он снова замер, приготовившись умереть.       Но человек лишь осторожно перевернул мальчика на спину.       — Здесь выживший, — крикнул он куда-то вдаль и аккуратно ощупал ребёнка на предмет переломов. — Кости целы! — снова сказал человек то ли себе, то ли мальчику. — О, одну секунду!       Он достал из сумки флягу с водой, вылил мальчику на лицо и платком вытер глаза, которые залепила смешавшаяся с грязью кровь.       — Жить будешь! — человек посадил мальчика, опирая его спиной об уцелевшую стену.       Ребёнок медленно потёр лицо грязными пальцами, проморгался и взглянул на того, кто ему помог.       Мужчина ещё не старый, но уже седой. Взлохмаченные волосы, глубокие перекрёстные шрамы на лбу, стальной холодный взгляд чёрно-красных глаз придавали ему небрежности и грубости. Вопросительно дёрнув бровью, он улыбнулся, обнажив зубы и выступающие верхние клыки. Хоть с виду казался довольно суровым, на врага не был похож, но и другом назвать его можно было с трудом.       — Пить хочешь? — предложил мужчина, протягивая флягу. Мальчик кивнул, схватил флягу и стал жадно пить воду, издавая при этом какие-то журчаще-сопящие звуки. — Говорить можешь?       Мальчик снова кивнул.       — Как тебя зовут?       — Где моя мама? — тихо произнёс мальчишка, смотря пустым взглядом на свои ободранные грязные руки. — Она мертва, да?       — Здесь все мертвы, — ответил мужчина без капли сожаления. — Ты единственный живой, кого мы нашли!       Мальчик бросил испуганный взгляд и тяжело задышал. Человек же не моргнул и глазом. Ему было всё равно — ребёнок перед ним или взрослый. Нет разницы, как сообщить, что мальчишка последний живой в этой забытой богом деревне. Хотя сегодня он, можно сказать, умер и вновь воскрес, потому что его прежнюю жизнь уже никогда не вернуть.       — Так, как тебя зовут? — переспросил мужчина, поднялся на ноги и протянул руку ребёнку.       — Элрик, — еле слышно пробубнил мальчик и поднялся следом.       — Приятно познакомиться, Элрик! Ты везунчик. Думаю, пригодишься нам, — мужчина потрепал его по голове. — Зови меня Георг.

***

      X 797 год. Фиор. Вирджульский замок. Лес на границе с Королевством Боско       Стинг зажмурился и припал к каменным ступеням, выставив вперёд правую руку, будто это и впрямь могло остановить монстра. Последнее, что он услышал — оглушительный рёв чудовища, грохот разрушившейся лестницы и свистящий звук рассечённого воздуха.       Затем тишина.       Ледяной страх растекался по телу. Одновременно в ноздри ударил мерзкий запах протухшей рыбы. Такой сильный, что Стинга чуть не вырвало. Словно в кошмаре, руки и ноги отказывались повиноваться. Что-то горячее, липкое и до ужаса вонючее сковало движения. Вязкая, плотная жижа стекала с головы и покрывала тело, образуя лужу. Стинг подавил тошноту, тряхнул руками, разбрызгивая вонючую слизь, и, насколько было возможно, вытер её с лица.       Он открыл глаза и осмотрелся по сторонам. На несколько ступеней выше сидел Роуг с открытым от потрясения ртом. Его глаза расширились так сильно, что, казалось, вот-вот выкатятся из орбит. Стинг медленно повернулся туда, куда был направлен взор Роуга, и ошалел.       Ванесса?!       В правой руке она держала катану, горевшую чёрным огнём, а в левой — факел, брезжащий свет которого открывал её жуткую тайну.       Тяжело дыша, Ванесса смотрела на Стинга. Будто взойдя с самых глубин преисподней, она совершенно не была похожа на себя прежнюю. Её некогда серые глаза теперь стали красными и ярко светились в полумраке этого древнего подземелья. Из головы торчало два чёрных рога, а на лице проступили чёрные вены. Она источала магическую ауру, которая разрасталась с такой скоростью, точно взрыв метеорита.       Цутигомо, огромное пещерное чудовище, было располовинено лишь одним ударом. По мёртвому телу паука стекала склизкая вонючая жидкость, напоминающая кровь. К горлу Стинга снова подступил тошнотворный ком от того, что он весь был покрыт этой дрянью. Но Ванесса так и не двинулась. Она стояла и поглощала магическую энергию убитого ею Цутигомо, становясь сильнее буквально на глазах.       Мгновение. Чёрная аура испарилась, а девушка вернулась в прежнее обличие, но катана в её руке никуда не исчезла. Ванесса сделала пару длинных шагов вверх по лестнице и остановилась напротив Стинга, глядя на него. Пренебрежительно сморщившись, она протянула ему тканевый платок.       Стинг переводил взгляд с платка на девушку и обратно. Внутри него сейчас бушевал целый шквал эмоций: лютый страх от едва обошедшей его стороной гибели смешивался с полной растерянностью и непониманием того, что он увидел Ванессу, которая была ничем не лучше чудовища.       Адреналин растекался по венам Стинга, сердце колотилось, как бешеное, и пульсировало в висках. Сбившееся дыхание никак не приходило в норму, и позарез не хватало воздуха. Стинг жадно дышал ртом, ощущая гадостный привкус собственной крови, смешивающейся с тухлым запахом Цутигумо. Стинг сделал глубокий вдох, его сильно затрясло и вырвало.       Ванесса недовольно закатила глаза, что-то невнятно пробубнила и поднялась по лестнице. Она даже не взглянула на Роуга, который сопровождал её опасливым взглядом. Поднявшись на последнюю ступень, девушка остановилась.       — Идите за мной, если не хотите стать обедом для других чудищ, — сказала Ванесса и пошла дальше по коридору.       Роуг резко выдохнул сквозь зубы, будто сбросил лишнее напряжение, поднялся на ноги и спустился к Стинг. Он помог другу подняться, и они вместе направились следом за Ванессой.

***

      Красноватый огонь факелов тускло освещал холодный каменный зал в замке, который гильдия «Дьябло» временно сделала своим тайным убежищем. Мастер Георг восседал в костяном кресле, опершись на подлокотники и нервно барабаня по ним длинными когтями. Перед ним, склонив головы, стояли его преданные дети.       Все, кроме Ванессы.       Мастер гневно оглядел каждого присутствующего и закатил глаза, что-то бормоча себе под нос. Он жестом подозвал Элрика. Тот в два шага оказался рядом с мастером, наклонившись, чтобы лучше расслышать приказ.       — Найди её и приведи ко мне, — прорычал мастер и воскликнул. — Немедленно!       Элрик выпрямился и кивнул. Гремя золотыми латами, он быстро покинул зал и направился в сторону подземелья.

***

      Узкие коридоры петляли, образуя лабиринты. Ванесса уверенно направлялась вперёд, а следом за ней, отставая на пару шагов, шли Стинг и Роуг. Из руки она, готовая в любой момент сразить врага, так и не выпускала окутанную чёрным огнём катану. Ванесса молчала, и Стинг с Роугом тоже. Каждый думал, о чём хотел бы спросить друг друга, но не знал, с чего начать, и не желал завязывать этот нелёгкий разговор первым. Они зашли в очередной коридор, который оказался намного светлее предыдущих. На стенах через каждые несколько метров висели факелы. Где-то вдалеке исходил сквозняк. Значит, выход уже рядом.       Неожиданно Ванесса остановилась и резко развернулась к Стингу и Роугу, манёвренно приставив остриё катаны к шее Стинга. Она смотрела на них исподлобья, и во взгляде читались гнев и раздражение.       — Вы два идиота, — прорычала она. — Какого чёрта не послушали меня? Решили, что сможете найти своих фиорских драконов в одиночку? Серьёзно? Едва держась на ногах, вы думали, что справитесь с чудовищами? Без магии?       В тираде звучало сожаление, потому что она знала — Стинг и Роуг не доверятся ей. Но она всё-таки надеялась на благоразумие. Но, видимо, у этих парней чувство самосохранения и трезвое мышление отсутствовали напрочь. Она искренне не понимала: «Зачем?» Зачем они попёрлись спасать других Убийц Драконов, когда сами находились в таком состоянии?       Но теперь и она рисковала собственной шкурой ради них.       Роуг аккуратно отвёл клинок от шеи Стинга, и, только он подался вперёд, чтобы подойти к Ванессе, Стинг остановил его. Он сам сделал несколько шагов ближе к ней и посмотрел сверху вниз. Пыл Ванессы мигом стих, и девушка опустила взгляд. Она чуть отступила назад и прижалась спиной к холодной каменной стене.       — Из-за вас теперь я тоже изгой, — с горечью произнесла она, глядя в пол. — Мне не вернуться…       — Рассказывай. Что происходит? — сухо приказал Стинг. Роуг опирался спиной о противоположную стену и молчал.       Ванесса, скрестив руки на груди, подняла глаза на Стинга и слегка улыбнулась. Выражение его лица не изменилось. Оно было настолько серьёзным, что она едва не рассмеялась.       — Я даже не знаю, как тебе всё объяснить, — выдохнула девушка, сдержав смешок. И Стинг, и Роуг стояли в ожидании чего-то эпичного, будто она должна открыть им великую тайну, но Ванесса даже не понимала, с чего начать. Она решила отвечать вопросом на вопрос. Нельзя взболтнуть лишнего, но и скрывать от него свою природу уже бессмысленно. — Что именно ты хочешь знать?       — Кто ты такая на самом деле? — выпалил Стинг и тоже сложил руки на груди.       — Я Ванесса Рейзен. Волшебница Гилтены…       — Хватит! — гаркнул Стинг. — Это я уже слышал. Рассказывай. Что ты за существо? Что за чудовищной магией ты обладаешь? И кто твои соратники?       Ванесса дёрнула левой бровью и ехидно обнажила клыки. Она поняла, о чём именно он спрашивал, но ей было необходимо услышать, как Стинг назовёт её. Тварь? Чудовище? Нет, он сказал: «Существо». Видимо, не считал её монстром.       — Ух, какие мы грозные, — пролепетала она так, будто говорила с пятилетним ребёнком. — А знаешь, ты ведь сам облажался!       Стинг удивлённо посмотрел на неё.       — Да-да, именно ты. Давай вспомним всё с самого начала, — предложила Ванесса и стала загибать пальцы. — Во-первых, за всё время, что я в гильдии, ты так ни разу и не удостоверился лично в моих магических способностях. Неужели тебе было неинтересно? Во-вторых, ты настолько хреновый мастер, что не замечаешь даже самых простых вещей. Тебя совершенно не волнует, что происходит в твоей гильдии. Хоть и пытаешься делать вид, что печёшься о них, но на деле ты просто прикрываешь свою никчёмность мнимыми делами.       Атмосфера между тремя магами буквально наэлектризовалась. Ванесса всё говорила и говорила, Стинг нахмурился и готов был вот-вот взорваться от злости, а Роуг слушал Ванессу, понимая, что она озвучивала болезненную правду, но в то же время хотел поддержать друга.       — Ты, видно, думаешь, что раз вошёл в Совет и получил звание «Богоизбранного», то можно вести дела спустя рукава. Я была там с тобой и видела, как они, другие маги, смотрят на тебя. Слышала, как шепчутся за спиной и насмехаются. Они не воспринимают тебя всерьёз. Даже Мэст относится к тебе, как к шуту.       До этого момента Стинг ещё никогда не чувствовал себя материально ущербным, но слова Ванессы ранили не хуже кинжала, и рана эта вряд ли когда-то заживёт. На его обычно светлом, жизнерадостном лице теперь отразились мрачность и злость. Всего за несколько недель Ванесса изменила Стинга до неузнаваемости. И не только его.       — Ты спрашивал, кто я? — она окинула магов острым взглядом и, выдержав вступительную паузу, продолжила. — Так будет вам известно, что я не просто волшебница с далёкой Гилтены и маг тьмы. Я — Пожиратель Драконов.

***

      Элрик миновал надзирательную комнату с тюремными камерами, оставил позади широкую лестницу в мрачное подземелье, прошёл по длинному коридору, освещённому факелами. До конца пути оставалось несколько метров. И, чем ближе он подходил к следующему повороту, тем сильнее и громче билось его сердце. Всё то время, что Рик шёл от зала, где восседал мастер, его не переставали терзать сомнения в правильности порученного ему задания. Сколько себя помнил, он беспрекословно следовал любому приказу Георга и даже мысли не допускал, что тот может быть не прав.       Когда южане высадились в Гилтене, первой под их ярость попала маленькая деревенька, находившаяся неподалёку от морского берега. В этой деревне Элрик родился и с матерью и отцом жил в домике на окраине, ближе к лесу. В тот день его отец ушёл вместе с другими мужиками к морю рыбачить, а он помогал матери собирать урожай на огороде.       Внезапно издали послышались истеричные женские крики и первые языки пламени взмывали вверх, мигом охватывая крыши домов. Элрик стоял и словно заворожённый смотрел вдаль. Он видел, как люди в коричневой одежде и длинных тёмно-синих плащах яро, без капли жалости, вырезали жителей, грабили, ломали и поджигали их хлипкие домишки. Он почувствовал, как по щекам стекали крупные капли слёз. Нужно бежать, найти маму и спрятаться вместе с ней. Но страх напрочь сковал его детское тельце тугими путами, и Элрик словно окаменел.       Трое вражеских солдат уже двинулись в сторону домов на окраине, а Элрик всё стоял и смотрел. Неожиданно его с силой схватили за руку и потянули. Он запнулся и упал на колени. Мать, не поворачиваясь и не выпуская руки сына, дёрнула его и, подняв, побежала в дом.       Она захлопнула дверь на задвижку и забилась в дальний угол, прижав к себе Рика.       — А как же папа? — кричал он. — Где папа? Они убили его?       Мать не отвечала. Лишь закусив нижнюю губу, она лила слёзы и дрожащими руками прижимала сына. Но Рик и без слов всё понял. Хоть мать и пыталась не показывать отчаяния, но он знал — надежды нет. Отец погиб, и вот-вот пробьёт их смертный час.       Крики, плач, запах дыма, взрыв — он помнил всё. И даже спустя семнадцать лет по ночам ему снились кошмары, где он заживо сгорал в том пожаре. Он видел, как тлела плоть его матери, слышал её душераздирающий крик боли. Тогда Рик просыпался на полу, потому что так сильно ворочался, что падал с кровати, и остаток ночи проводил, читая какую-нибудь книгу.       Не проходило ни дня, что бы Элрик не вспоминал о тех событиях. Разница лишь в том, что с течением времени они перестали причинять ему невыносимую боль. Не считая кошмаров, которые были плодом его больного подсознания, Рик думал об уничтожении деревни совершенно спокойно, будто это что-то само собой разумеющееся — будто по-другому и быть не могло. Иногда он размышлял, почему страшная резня стала ему безразлична, и приходил к выводу, что зачерствел. Теперь он и сам мало чем отличался от тех южан. Теперь и его руки запачканы кровью, а на совести не одно убийство. Но в отличие от безжалостных захватчиков, Рик утешал себя, что он никогда не вырезал целые деревни с детьми, женщинами и стариками. Если он и убивал, то лишь мужчин. И чаще всего это были ни люди с совестью.       Он, Элрик, делает великое одолжение этому миру, что очищает его от подобных мерзавцев, и Земной Край должен быть благодарен ему.       Рику нравилось считать себя неизвестным героем, и со временем его честолюбие нарастало, как снежный ком. Он мечтал о славе, хотел, чтоб его чтили и преклонялись пред ним, и был близок к этому. Сильный маг, безжалостный солдат и хладнокровный, расчётливый палач — вот, в кого он превратился с тех пор, как овладел силой Дракона.       Но на любое сильное создание найдётся некто сильнее.       Рик дошёл до угла и остановился. За поворотом слышались приглушённые голоса, которые негромким эхом отражались от старых стен замка. Он закрыл глаза и прислушался. Ванесса — в её речи он чётко слышал иронию и усмешку. Рик сразу догадался, что она хотела помочь своим друзьям сбежать, а Стинг и Роуг не послушали, и теперь вся эта ситуация её дико раздражала. Он знал — Ванесса не привыкла, чтобы планы нарушали, и даже пустяковое отступление от заявленного сценария выводило её из себя. А что Стинг, что Роуг были сплошными недоразумениями, которые только и делали, что поступали вопреки логике. Может быть, поэтому они всё ещё живы. Рик усмехнулся, подумав, и правда, сколько раз он наблюдал подобные случаи, когда обычным, никчёмным дуракам везло больше, чем расчётливым педантам.       Собрав в кулак остатки самообладания и рассудительности, Рик досчитал до десяти, и в момент, когда Ванесса сказала о Пожирателях, он медленно вышел к ним.       Когда она увидела его, вальяжно выходившего из-за угла, облачённого в золотые доспехи, рослого и крепкого, с горящим пламенем гнева в глазах и злорадной ухмылкой на губах, на лице Ванессы отразился страх и удивление одновременно. Она шагнула к Рику навстречу, останавливая, не давая пройти дальше.       — Ты?! — одно короткое слово мгновенно рассекло пространство и ударилось об древние камни замка. Стинг не то выкрикнул, не то выплюнул это единственное «ты», в котором сплелись все терзающие его сейчас чувства. Его будто скинули вниз со скалы в ледяное море, и бурное течение стремительно понесло, накрывая волнами, не давая глотнуть воздуха. И всё мигом встало на свои места. Стинг повернулся к Роугу и озвучил мысль, что снизошла на него. — Кажется, теперь я знаю, почему мы так никого и не поймали за всё время патрулирования. Да потому что ловить было некого. Все преступления происходили у нас под носом. Верно, Тормента?       Стинг и Роуг напряглись, глядя на то, как на лице Рика растянулась хитрая улыбка. Он собственнически положил руку на плечо Ванессы, которая стояла к ним спиной.       — Верно, Эвклиф. И, судя по тому, что все семь Драконов Ишгара собраны здесь, наши старания оказались не напрасны!